Михаил Мельтюхов.

Освободительный поход Сталина

(страница 5 из 38)

скачать книгу бесплатно

   16 февраля военные действия возобновились. Однако попытка красной черноморско-дунайской флотилии прорваться в устье Дуная у Вилково, как и попытка советских войск овладеть Бендерами, окончилась неудачей [103 - Борьба трудящихся украинских Придунайских земель... С. 21—23.]. Румынская попытка обойти Тирасполь с юга привела к боям у Каркмазы и Паленке. 17 февраля СНК РСФСР передал в распоряжение Верховной коллегии по борьбе с румынской и бессарабской контрреволюцией Северную армию М.А. Муравьева, которая перебрасывалась из Киева в Одессу по железной дороге [104 - Там же. С. 21; Ленин В.И. ПСС. Т. 50. С. 365.]. 19 февраля Муравьев вступил «в главное командование над революционными войсками, действующими против Румынии», решив наступать на Яссы с трех направлений: от Могилева-Подольского, от Рыбницы и от Бендер. 20 февраля приказом советского командования Румынского фронта левобережье Днестра до линии Ташлык—Веселый Кут, Раздельная—Одесса, а также Бендерский и Аккерманский уезды Бессарабии объявлялись на военном положении. 21 февраля все советские войска, находившиеся на территории от Галаца до Севастополя, были объединены в 3-ю революционную армию под командованием П.С. Лазарева [105 - Борьба трудящихся Молдавии... С. 136.].
   26 февраля между Рыбницей и Слободкой войска подходившей от Киева армии П.В. Егорова столкнулись с румынским отрядом, форсировавшим Днестр, и комбинированным ударом разгромили его. 28 февраля «на Рыбницком направлении революционные войска лихим ударом заняли правый берег Днестра, опрокинули румынских [оккупантов] и продвинулись на 15 верст; захватили 18 действующих орудий, большое число пулеметов» и освободили Резину, Шолданешты и другие села [106 - Дектерев Л. Указ. соч. С. 65; Мельник С.К. Указ. соч. С. 98; Березняков Н.В. Указ. соч. С. 137.]. Однако занятие 3 марта Жмеринки австро-венгерскими и украинскими войсками вынудило советские отряды отступить за Днестр. На юге Бессарабии попытка румын форсировать Днестр 1 марта у с. Троицкого была отбита с помощью местного населения, но и советские части отошли за Днестр, оставив 8 марта Аккерман [107 - Дектерев Л. Указ. соч. С. 42—43; За власть Советскую. С. 85—86; Борьба трудящихся украинских Придунайских земель... С. 23—24, 26.]. Общие потери румынских войск в ходе военных действий в январе—марте 1918 г. составили 488 человек (убито – 25, ранено – 312, пропало без вести – 151) [108 - Stanescu M.C. Op. cit. P. 125.].
   Сложное положение Румынии на переговорах со странами Четверного союза, неудачи румынской армии на Днестре и необходимость выиграть время привели к тому, что румынское руководство решило пойти на переговоры с советскими представителями. Кроме того, советскими властями в Одессе были арестованы находящиеся в городе румынские политические и военные деятели, которых румынское правительство стремилось вернуть в Румынию. Со своей стороны, советские представители, полагавшие, что «обстоятельства складывались благоприятно для нас: революционное брожение в Румынии, всеобщее возмущение бессарабского населения, в особенности крестьян, против румынской оккупации, нежелание румынских солдат сражаться и малочисленность румынских сил в Бессарабии», вынуждены были из-за «катастрофического положения вследствие австро-германо-украинского наступления» тоже согласиться на переговоры [109 - Советско-румынские отношения.
Т. 1. С. 29—30.].
   В этих условиях дипломатические представители Антанты в Яссах 21 февраля поручили итальянскому посланнику в Румынии К. Фашиотти направить советскому правительству официальную ноту от их имени, которая гласила, что интервенция в Бессарабии «представляет военную операцию без какого-либо политического характера, предпринятую, несомненно, с гуманитарной целью – гарантировать снабжение провиантом русских и румынских войск и гражданского населения» [110 - Советские Россия – Украина и Румыния. С. 20; Александри Л.Н. Указ. соч. С. 87—88.], и предложили румынскому командованию и советским властям начать в Одессе при их посредничестве переговоры.
   24 февраля СНК Одесской области сообщил представителям военных союзных миссий в Одессе свои условия:
   1. Румынское правительство сделает формальное заявление, что румынская армия очистит Бессарабию, и в первую очередь Бендеры и Жебрианы; что оккупационная румынская армия будет в течение двух месяцев сокращена до 10 тыс. человек, которые будут заниматься охраной румынских складов и железнодорожных путей сообщения; что полицейская охрана в городах и местечках перейдет в руки милиции из местных жителей; что по мере эвакуации румынских войск их место займут «русские военные силы»; что румынское командование откажется от всякого вмешательства во внутреннюю политическую жизнь Бессарабии и не будет производить арестов и выполнять функции, принадлежащие местным выборным властям. «Румыния обязуется не предпринимать военных или других враждебных действий и не поддерживать таковые по отношению к Российской Федерации Советов».
   2. Весь остаток продуктов в Бессарабии после удовлетворения нужд местного населения и военных русских частей будет предназначаться исключительно для Румынии.
   3. Будет образована комиссия из представителей России, Румынии, Франции, Англии и Соединенных Штатов для разрешения всех спорных вопросов между русскими и румынами. В случае отступления румынской армии на русскую территорию «она там найдет убежище и продовольствие». Если же начнутся параллельные действия против Четверного союза, то будет установлен «непосредственный контакт между Высшим военным командованием русской советской армии и румынским командованием» [111 - Советские Россия – Украина и Румыния. С. 21—22; ДВП. Т. 1. С. 114; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 22—24.].
   Румынская сторона в целом приняла это советское предложение, но внесла в него некоторые изменения. Пожелания румынского правительства сводились к следующему:
   1. Все статьи вышеприведенного предложения приняты, исключая условие, помещенное в статье 1, требующее немедленной эвакуации Бендер.
   2. Румынское правительство предлагало произвести полный обмен «всех русских пленных в Румынии на румын, находящихся в России», и освободить всех русских, интернированных в Румынии, а румын – в России.
   3. Предложение о создании международной комиссии принималось, но из нее исключались русские и румыны. Комиссии должны были действовать в Одессе, Киеве, Москве, Петрограде, Яссах и Галаце.
   4. Румынское правительство требовало возвращения всех фондов и продовольствия, забранных у межсоюзных закупочных комиссий в России, и направления продовольствия в Румынию. Оно также добивалось разрешения союзным закупочным комиссиям продолжать в России закупку для румынского населения продовольствия, которое нельзя было закупить в Бессарабии [112 - Советские Россия – Украина и Румыния. С. 22—23; ДВП. Т. 1. С. 115; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 24—25.].
   Советская сторона согласилась с этими предложениями, и 5 марта 1918 г. в Одессе была подписана следующая декларация: «Условия Правительства Румынии, вносящие некоторые изменения в наши мирные предложения, приняты. С момента подтверждения Румынским Правительством получения настоящего документа мы будем считать, что мир между Россией и Румынией восстановлен» [113 - Советские Россия – Украина и Румыния. С. 23; ДВП. Т. 1. С. 206—207; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 26.]. Вместе с советскими представителями декларацию подписал действовавший в качестве посредника полковник канадской армии Д.В. Бойль, который вместе с капитаном Хиллом по поручению румынского посла в Петрограде смог в ноябре 1917 г. вывезти из Москвы в Яссы часть румынского золотого фонда [114 - Манусевич А. Указ. соч. С. 86.]. Кроме того, в тот же день был подписан протокол: «Высшая Автономная Коллегия, Румчерод, Совет Народных Комиссаров Одесской области, Исполнительный Комитет Советов объявляют, что считают военный конфликт между Россией и Румынией улаженным на основе условий, предложенных нами в нашем ответе от 24 февраля 1918 года, и на основе изменений, внесенных Румынским Правительством, согласно декларации, подписанной ген. Авереску – Председателем Совета Министров Румынского Королевства. Мы в то же самое время принимаем к сведению декларацию г-на полковника Бойля, что обмен русских пленных на румынских распространяется на всех пленных без исключения, в силу чего мы и подписываем настоящий протокол» [115 - Советские Россия – Украина и Румыния. С. 24; ДВП. Т. 1. С. 209; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 26—27.].
   В тот же день румынское правительство в Яссах подписало «Соглашение между Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой и Румынией», в котором обязалось «очистить Бессарабию в течение двух месяцев» и содержались все условия, указанные выше. 8 марта соглашение было через посредников передано советской стороне, и 9 марта советские представители также подписали его [116 - Советские Россия – Украина и Румыния. С. 23—24; ДВП. Т. 1. С. 210—211; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 27—28.]. Согласно телеграмме Авереску от 8 марта, «Румынское Правительство принимает во внимание коллективную декларацию Высшей Автономной Коллегии, Румчерода, Совета Народных Комиссаров Одесской области, Исполнительного Комитета Советов и Высшего командования революционной армией южно-русского фронта от 5 марта 1918 г. [...] и считает с сегодняшнего дня конфликт улаженным» [117 - Советские Россия – Украина и Румыния. С. 23; ДВП. Т. 1. С. 207; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 26.]. Соответственно, 12 марта советские войска на Днестре получили приказ прекратить военные действия и ожидать ухода румынских войск из Бессарабии [118 - Дектерев Л. Указ. соч. С. 71.].
   Договор имел большое значение для Советской России, так как являлся вторым после Брест-Литовского договора международным актом, в котором она была признана как суверенная держава, и первым договором со страной, входившей в Антанту. Объясняя свое решение подписать договор с РСФСР, Авереску в июне 1918 г. говорил в парламенте: «Россия больна, без сомнения, она очень больна, но Россия не исчезла, и она выздровеет. Нам, маленькой державе, не пристало пользоваться этим состоянием паралича, в котором находится сосед» [119 - Виноградов В.Н. Указ. соч. С. 272—272.]. Однако, по мнению министра иностранных дел М. Ариона, Авереску просто боялся России, но она «не возродится снова», а большевиков не следует бояться [120 - Советские Россия – Украина и Румыния. С. 24—25.].
   Захват Украины германо-австрийскими войсками создал перевес на стороне румынских интервентов в Бессарабии. Оккупация германо-австрийскими войсками левобережья Днестра и занятие 14—15 марта 1918 г. Одессы отрезало Бессарабию от РСФСР. Советские войска, красногвардейские и партизанские отряды вынуждены были отступить [121 - Ройтман Н.Д. Из истории борьбы с австро-германскими интервентами на Одесском направлении (март 1918 г.)//Из истории революционного движения и социалистического строительства в Молдавии. Кишинев. 1963. С. 80—94; Петров В.И. Отражение Страной Советов нашествия германского империализма в 1918 году. М., 1980. С. 173—176.]. В этих условиях Румыния не собиралась выполнять договор, заключенный 5—9 марта 1918 г., а предпринимала дальнейшие шаги к закреплению этого края за собой. Из всего советско-румынского договора был выполнен лишь пункт об обмене пленными и интернированными. 19—24 марта 1918 г. в Сулине 92 румынских сенатора, депутата парламента и офицера были обменены на 73 офицеров и солдат русской армии из румынских лагерей. Как вспоминал позднее бывший выборный командующий 4-й армией И. Кондурушкин, «достаточно было взглянуть при нашем обмене в Сулине на румынских сенаторов, привезенных из России: круглые сдобные морды, цилиндры, тросточки, манишки, горы багажа, и сравнить с ними нас: грязные, оборванные, обовшивевшие, обросшие волосами, обобранные до последней лишней пары солдатских портянок, три месяца не видевшие бани и свежего белья, чтобы сказать: „Какие звери большевики и какие просвещенные европейцы румынские бояре!“ [122 - Виноградов В.Н. Указ. соч. С. 274.]


   Тем временем 6 марта возобновились переговоры о мире между Румынией и странами Четверного союза. 9 марта румынской делегации был вручен список требований стран Четверного союза. Для того чтобы сделать румын более сговорчивыми, им была обещана поддержка в вопросе о присоединении Бессарабии. «Мы готовы оказать Румынии нашу дипломатическую поддержку для получения Бессарабии, и в этом случае Румыния сможет гораздо больше выиграть, чем потерять», – говорил еще 27 февраля министр иностранных дел Австро-Венгрии О. Чернин румынскому королю Фердинанду. О том же говорил Маргиломану в ходе переговоров представитель австро-венгерского штаба Хорстман: «Мы поможем, в случае надобности, даже войсками, чтобы вы захватили Бессарабию. Вы боритесь против большевиков в Бессарабии, а мы будем бороться против них на Украине. У нас те же интересы» [123 - Березняков Н.В. Указ. соч. С. 152—153.].
   За согласие на аннексию Бессарабии Румынией германское командование требовало добровольной передачи Германии всей румынской артиллерии. В беседе с германскими дипломатами 29 марта 1918 г. Маргиломан «сказал Кюльману: сейчас дайте нам свободу действий в Бессарабии. Он ответил, улыбаясь, движением руки, означающим: я ничего не имею против. Я предложил Чернину предоставить наши миноносцы, находящиеся на Дунае, в распоряжение адмирала Гофмана, который просил их для взаимного действия у Очакова против большевиков. Чернин был в восторге от этого предложения» [124 - Там же. С. 153.]. При обсуждении вопроса об оккупации Бессарабии была достигнута договоренность о том, что Хотинский уезд будет оставаться занятым не румынскими, а австрийскими войсками и что австро-германские заготовительные органы получат возможность изымать хлеб у крестьян той части Бессарабии, которая была оккупирована Румынией.
   Таким образом, в ходе переговоров стало ясно, что Германия и ее союзники не будут возражать против захвата Бессарабии Румынией. В этих условиях румынское руководство решило еще до заключения договора со странами Четверного союза сделать присоединение Бессарабии к Румынии формально совершившимся фактом. Выяснив, что представители стран Антанты также являются сторонниками присоединения Бессарабии к Румынии, румынское правительство решило ускорить формальное решение этого вопроса.
   Со своей стороны руководство МНР в середине марта выяснило благоприятное отношение представителей Антанты к намечаемому присоединению Бессарабии к Румынии. Беседа президента МНР Инкульца с французским представителем в Яссах Сент-Олером 15 марта показала, что со стороны западных союзников Румынии никаких возражений не будет. «Он долго меня расспрашивал о России, – писал Инкулец, – и я ему высказал мою следующую точку зрения: союзники могли бы очень помочь образованию малых государств, как Украина, Грузия, Польша, государств, которые всегда были бы признательны Франции». Что же касается Бессарабии, то Сент-Олер считал необходимым, чтобы она вошла в состав Румынии: «Присоединяйтесь как можно скорее» [125 - Там же. С. 149.].
   2 апреля президент и премьер-министр МНР, посетившие Яссы, были поставлены в известность о том, что с согласия Четверного союза и Антанты Румыния собирается присоединить Бессарабию. 5 апреля им был передан конкретный план «условного присоединения», которое предполагалось превратить в переходную ступень к провозглашению окончательного присоединения Бессарабии к Румынии. Оба высших должностных лица МНР одобрили это намерение и отправились в Кишинев готовить соответствующее решение «Сфатул Цэрий», в составе которого лишь 86 депутатов были готовы проголосовать «правильно». Приехавший 8 апреля в Кишинев Маргиломан приказал собрать 9 апреля заседание «Сфатул Цэрий» для вотирования присоединения Бессарабии к Румынии [126 - Лазарев А.М. Указ. соч. С. 131.]. Румынское руководство полагало, что «добровольное» присоединение Бессарабии к Румынии снимет проблему выполнения договора с РСФСР [127 - Дембо В. Указ. соч. С. 92.].
   Как позднее вспоминал генерал Скина, «по заранее разработанной программе заседание „Сфатул Цэрий“ должно было начаться в 11 и закончиться к часу дня: после проведения голосования премьер-министр Маргиломан должен быть принят на торжественном заседании и зачитать послание короля. Но проходил час за часом, беспокойство начинает охватывать главу правительства и сопровождающих его лиц... Наконец извещают, что нужно набраться терпения, потому что дискуссия об условиях присоединения носит весьма горячий, но бессмысленный характер. В конце концов после семи часов ожидания глава правительства приглашается в зал заседания „Сфатул Цэрий“... Мы не можем забыть тягостного впечатления, которое у нас осталось от официальной церемонии присоединения в день 27 марта [9 апреля] 1918 года» [128 - Лазарев А.М. Указ. соч. С. 136; Бессарабия на перекрестке европейской дипломатии. С. 222—223.].
   Декларация о присоединении Бессарабии к Румынии вызвала протест многих членов «Сфатул Цэрий». Крестьянская фракция, в массе своей состоявшая из молдаван, отказалась голосовать за эту декларацию. Она заявила, что крестьяне не желают отделения от России, что «Сфатул Цэрий» не обладает полномочиями для решения этого вопроса и что на данном заседании может обсуждаться только вопрос о союзных отношениях с Румынией. Вопрос о присоединении могло бы решить Учредительное собрание или всенародный референдум [129 - Бессарабия на перекрестке европейской дипломатии. С. 221.]. Депутаты, представлявшие другие национальности, также выступали против присоединения Бессарабии к Румынии. Депутат, выступавший от имени болгар, заявил, что бессарабские болгары и гагаузы также считают, что «Сфатул Цэрий» не правомочен решать этот вопрос и что депутаты от болгар и гагаузов не будут голосовать за присоединение.
   Но руководство «Сфатул Цэрий» и сторонники объединения с Румынией отвечали на эти заявления, что они напрасны, так как Румыния все равно превратит Бессарабию в свою провинцию, и, стараясь запугать крестьянскую фракцию, говорили, что если бессарабское крестьянство откажется поддержать притязания румын на Бессарабию, то они пойдут на открытый союз с бессарабскими помещиками и в таком случае положение бессарабских крестьян ухудшится. Обман и угроза вооруженной расправой в случае протеста и одновременно демагогические обещания аграрной реформы в случае поддержки притязаний оккупантов вынудили большинство членов «Сфатул Цэрий», бывших против присоединения, воздержаться от голосования. Как признал позднее известный румынизатор Бессарабии О. Гибу, «помимо незначительного числа депутатов, никто и не помышлял об отделении своей провинции от России и присоединении ее к Румынии» [130 - Сурилов А.В., Стратулат Н.П. Указ. соч. С. 57.].
   Средством воздействия на депутатов было также объявление устного поименного голосования, несмотря на требования депутатов о тайном голосовании. В зале заседания находились офицеры румынской армии, здание «Сфатул Цэрий» было оцеплено войсками. Но даже и в таких условиях за присоединение проголосовали 86 депутатов (53%), 3 проголосовали «против», 38 воздержались, а 35 ушли из зала и не голосовали [131 - Березняков Н.В. Указ. соч. С. 150—151; Лазарев А.М. Указ. соч. С. 134—135.]. В итоге 9 апреля 1918 г. была принята декларация «Сфатул Цэрий», согласно которой «Молдавская демократическая республика (Бессарабия) в ее границах между Прутом, Днестром, Дунаем, Черным морем и старыми границами с Австрией, силой оторванная Россией от старой Молдавии сто с лишним лет тому назад, ныне в силу исторических прав, в силу братства по крови и национальности и на основании принципа самоопределения народов отныне и навсегда соединяется со своей матерью-родиной Румынией» при сохранении автономии [132 - Александри Л.Н. Указ. соч. С. 57—59; Бессарабия на перекрестке европейской дипломатии. С. 220—221; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 33—34.].
   Выступая 10 апреля на заседании крестьянской фракции, депутат Кокырлэ заявил: «Мы, господа, предатели крестьянских интересов, не оправдали тех светлых надежд, которые возложило на нас крестьянство! Что мы скажем своим отцам и братьям? Как мы в глаза им посмотрим?! Ведь о земле и воле не может быть и речи!! Все святые завоевания великой Русской Революции похоронили если не навсегда, то на продолжительное время. Относительно себя скажу, что сильно раскаиваюсь за свой поступок!» Затем выступил депутат Савчук: «Я, господа, еще ни разу не выступал в нашей фракции, а теперь не могу умолчать: когда я узнал, что парламент вотировал соединение с Румынией, то перед моими глазами предстали все те люди, которые отдавали свои лучшие годы на служение Революции; мне представились их трупы, сгнившие в Сибири. Мне слышен их укор, что мы так легко отдали все те великие завоевания, за которые они жертвовали жизнью» [133 - Александри Л.Н. Указ. соч. С. 60—62; Есауленко А.С. Указ. соч. С. 185; Бессарабия на перекрестке европейской дипломатии. С. 223—224.].
   10 апреля в письме Инкульцу румынский король Фердинанд писал: «Исполнился чудесный сон. Благодарю от души Господа Бога за то, что в столь трудные дни довелось пережить радость возвращения бессарабцев к родине-матери. Искренне благодарен Вам и „Сфатул Цэрий“, чьи патриотические усилия способствовали этому успеху». 22 апреля королевским декретом подтверждалось решение об объединении Бессарабии с Румынией, а «отличившиеся» Инкулец и Чугуряну получили должности министров без портфелей в румынском правительстве [134 - История Бессарабии. (От истоков до 1998 г.). Пер. с рум. Кишинев. 2001. С. 86.].
   Узнав о состоявшемся решении «Сфатул Цэрий», советское руководство 12 апреля заявило, что «попытка румынской олигархии аннексировать Бессарабию является... не только наглым попранием торжественного договорного обязательства, но и насилием над волей всего населения Бессарабии» [135 - ДВП. Т. 1. С. 241—242; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 35—36.]. 18 апреля в ноте румынскому правительству Москва указала, что заявление Маргиломана о присоединении Бессарабии к Румынии «является не только вызовом Российской Федеративной Советской Республике, но и вопиющим нарушением заключенного Вашим предшественником соглашения с Россией об очищении в течение 2-х месяцев Бессарабии». Это решение лишено «какой бы то ни было международной правовой силы. Насильственное присоединение к Румынии не уничтожает единства и солидарности трудовых масс Бессарабии и России» [136 - Советские Россия – Украина и Румыния. С. 26; ДВП. Т. 1. С. 248—249; Советско-румынские отношения. Т. 1. С. 36—37.].
   Но и УНР также претендовала на Бессарабию. Еще 18 июля 1917 г. Киев заявлял, что «Украина простирается от Карпат до Кавказа и что Бессарабия является ее составной частью» [137 - Лазарев А.М. Указ. соч. С. 122.]. 20 апреля 1918 г. правительство УНР заявило протест против присоединения Бессарабии к Румынии, а 11 мая разорвало с ней дипломатические отношения и ввело экономические санкции на Днестре, снятые лишь после обращения Румынии к Германии. Летом 1919 г. правительство Румынии, несмотря на предложения Антанты оказать поддержку деникинской армии, предпочитало оказывать помощь УНР, поскольку было заинтересовано в том, чтобы между Бессарабией и Россией существовало буферное государство, которое препятствовало бы воссоединению края с Россией при любом режиме в последней. В обмен на обещанную поддержку Бухареста в вопросе поставок оружия и боеприпасов петлюровское правительство УНР 26 июля 1919 г. признало Бессарабию частью Румынии [138 - Там же. С. 122—123.].
   Тем временем 7 мая 1918 г. правительство Маргиломана подписало мирный договор со странами Четверного союза, который закреплял режим колониальной эксплуатации Румынии и превращал ее из суверенного государства в зависимую страну. Согласно этому договору Румыния лишилась Добруджи, южная часть которой с небольшим приращением отходила Болгарии, а остальная часть переходила в совместное владение держав Четверного союза. Порт Констанца и железнодорожная линия Констанца—Чернавода попадали в руки Германии. Румыния передавала полосу территории вдоль Карпат в 6 тыс. кв. км Австро-Венгрии. Всего Румыния теряла почти 30 тыс. кв. км территории, а получала Бессарабию (44,5 тыс. кв. км). Договор предусматривал, что Европейская комиссия по управлению устьями Дуная, созданная на Берлинском конгрессе в 1878 г., будет заменена новой комиссией, в которой приоритет должен был быть в руках Германии, Австро-Венгрии и их союзников. Таможенная политика и торговля по Дунаю должны были зависеть от держав Четверного союза. Каждая страна, входящая, согласно этому договору, в новую Дунайскую комиссию, получала право держать по два военных корабля в Галаце и Браиле.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное