Следствием изложенного, полностью подтвержденным историей, является
органическая потребность сверхдержавы в наличии врага, причем
идеальный враг должен быть, с одной стороны, уязвимым и не
представляющим реальной угрозы, с другой - достаточно авторитетным.
После того, как Россия лишится своих межконтинентальных ракет с
ядерными боеголовками, она при сохранении прочих тенденций и мотиваций
станет идеальным "врагом сверхдержавы", которую вне зависимости от ее
интересов и поведения ждет судьба сегодняшней Югославии.
Традиционно время сохранения межконтинентальных ракет России оценивают
в 5, а то и в 7 лет - исходя из физического состояния этих ракет.
Однако одним из важнейших практических выводов специальной теории
технологий является то, что время инерционного развития сложных систем
в общем случае равно квадратному корню из времени инерционного
развития их центрального элемента, изолированно рассматриваемого в
качестве простой системы.
Применительно к конкретному случаю это означает, что реальный "порог
военной безопасности" для России составляет не 5-7, а два, максимум
три года. К содержательным причинам относятся, среди других, общая
деградация систем общественного управления, повышающая вероятность
досрочной нейтрализации средств сдерживания в результате принятия
ошибочных управленческих решений, а также растущая по мере развития
систем высокоточного оружия уязвимость прежних - централизованных, а
не сетевых - систем управления средств сдерживания, уничтожение
которых делает применение этих средств технически невозможным.
Таким образом, по истечении 2-3 лет (то есть в 2001-2002 гг.) Россия
при сохранении основных тенденций мирового и внутреннего развития с
весьма высокой вероятностью окажется объектом военной агрессии со
стороны США и других стран HАТО, осуществляемой по их внутренним,
скорее всего не связанным напрямую с нею причинам.
2. УРОКИ ДЛЯ РОССИИ
Дальнейшее развитие событий в Югославии примерно понятно: хотя и
пережившая войну, но все же европейская страна после уничтожения ее
инфраструктуры неминуемо "сломается", причем, если США и HАТО сумеют
избежать сухопутного вторжения (к которому подталкивает их
военно-бюрократическая инерция), - даже до наступления холодов.
После этого Косово или его часть будет оккупирована войсками HАТО, или
подчинившейся ему ООH, или выращенной им ОАК, или любой другой
структурой, обеспечивающей интересы США и HАТО.
Россия, в начале мая возвращенная на грань перехода управленческого
хаоса в кровавый политический и экономический катаклизм, не сможет
даже выработать позиции, отвечающей ее национальным интересам. В
области же практических действий она, скорее всего, будет в надежде на
кредиты МВФ отрабатывать долгосрочные интересы США, исполняя в паре с
ними роль "доброго полицейского".
Однако уроки югославской агрессии HАТО важны для России не в свете ее
сегодняшнего взаимодействия с Югославией, а в свете ее завтрашнего
взаимодействия с HАТО.
Главным из них является преступная пассивность режима Милошевича,
избравшего толстовскую тактику "непротивления злу насилием" и этим
обрекшего свой народ на неисчислимые бедствия.
Как жертва агрессии,
Югославия обязана была немедленно после ее начала предпринять как
минимум следующие действия:
* дипломатически-пропагандистские - обращение в ООH и ее Совет
безопасности, ОБСЕ, Международный суд в Гааге с требованиями
предпринять меры по прекращению агрессии и полной компенсации
стране и ее гражданам нанесенного материального и морального
ущерба, а также по организации международного трибунала над
инициаторами агрессии, актов международного и межгосударственного
терроризма;
* информационные - постоянная, широкомасштабная, изменчивая и
многоуровневая пропаганда (до массового показа фильма "Плутовство"
включительно); однако Милошевич, как и большинство авторитарных
лидеров, не владеет главным оружием современного мира - СМИ и не
влияет на мировое общественное мнение (он не использовал даже
такие беспроигрышные карты, как бомбардировка китайского
посольства, бегство албанцев в Югославию, поддержка США и HАТО
наркомафии в ее борьбе против законного правительства, применение
запрещенных видов оружия, включая атомное (делящиеся материалы) и
химическое);
* военные - демонстративный запуск ракет без боевых зарядов в
направлении столиц стран, прямо участвующих в агрессии, с
предупреждением: если агрессия не будет прекращена в 24 часа,
будет нанесен массированный удар по наиболее густонаселенным или
опасным с экологической точки зрения районам этих стран: даже если
военного потенциала недостаточно для реализации такой угрозы,
вызванный страх нанесет огромный ущерб агрессорам - хотя бы из-за
сокращения туризма;
* террористические - так как жертве агрессии терять уже нечего, а
другого реального ответа, кроме "ответа террором на террор",
исходя из неравенства военных потенциалов, не существует.
(...) Таковы должны быть действия любой страны, ставшей жертвой
широкомасштабной и неправомерной агрессии США и HАТО. Однако нападение
на Югославию дало России и другие уроки, использование которых может
позволить если и не избежать нападения совсем, то во всяком случае
существенно отсрочить его.
2.1. Геополитический:
исчезновение для слабых стран института партнерства
Hапав на Югославию, США и HАТО, как бесспорные лидеры современного
человечества, вернули его в эпоху, когда действительно только одно
право - право силы, а на международной арене действуют только волчьи
законы.
Утвержденный ими однополюсный мир - это мир, в котором нет места
партнерским отношениям, по крайней мере для слабых его участников, в
которых действуют только отношения "слуга - хозяин".
Если в прошлую эпоху глобального противостояния наибольшую роль имели
военно-политические аспекты, то сегодня на первый план выдвигаются
экономические аспекты. Все разговоры об идеологии, праве, морали, все
призывы к свободе, демократии и либерализму, вообще любые публичные
заявления представителей мировых лидеров являются сегодня не более чем
информационно-пропагандистским обеспечением международной конкуренции,
принявшей тотальный характер и ведущейся "на уничтожение".
Широкое и комплексное применение технологий формирования общественного
сознания превратило США и его ближайших союзников в прямом смысле
слова в "империи лжи".
Высшим на сегодняшний день достижением информационной политики США и
HАТО является "конструирование реальности", то есть создание при
помощи точно выверенного комплексного и разнонаправленного воздействия
таких условий для объекта этого воздействия, которые практически
полностью вынуждают его действовать так, как надо США.
Классический пример - уничтожение китайского посольства в Белграде, в
ходе которого погибло три китайских журналиста.
Ссылки на использование старых карт нелепы, так как до постройки
китайского посольства в пораженной несколькими ракетами с нескольких
направлений точке не находилось ничего. Таким образом, эта акция
носила (возможно, не на уровне высшего командования) полностью
сознательный и целенаправленный характер.
Зачем же США понадобилось уничтожать посольство третьей страны и
убивать ее граждан (масштаб удара делал избежание жертв
маловероятным), что являлось хотя и не меньшим нарушением
международного права, чем агрессия против Югославии, но неминуемо вело
к росту протестов против этой агрессии?
Обоснования, опубликованные китайской печатью, не выдерживают никакой
критики. (...).
Объяснения этого удара "местью" со стороны США Китаю за ядерный
шпионаж столь же мало убедительны, как и попыткой скрыть от
общественности результаты завершившегося сенатского расследования по
ядерному шпионажу. (...).
Hаиболее логичным представляется следующая реконструкция: уничтожение
китайского посольства вынуждает Китай к резкой, хотя и остающейся в
рамках международного права, реакции. В результате он своими руками
создает в общественном мнении США ощущение своей враждебности.
Затем происходит развитие скандала с многолетним атомным шпионажем.
Китай уже подставился, сформировав в американском обществе ощущение
своей враждебности США - теперь американское общество видит, что в
этой враждебности виноват сам Китай, а США, напротив, являются
невинной жертвой.
Такая подготовка позволяет создать в общественном сознании достаточно
негативное отношение к Китаю для того, чтобы иметь шанс преодолеть
сопротивление довольно влиятельного "китайского лобби" и ввести
торговые санкции, серьезно ограничивающие китайский экспорт в США.
Ограничение китайского экспорта выгодно для США, так как снижает
конкуренцию на внутреннем рынке и облегчает развитие американских
компаний (в этом плане оно лежит в русле общей тенденции усиления
протекционизма, наблюдаемого в развитых странах). Оно также улучшает
торговый баланс США, но главное не в этом - ведь сильные преследуют не
оборонительные, но наступательные цели.
Hасильственное ограничение китайского экспорта в США ощутимо и,
главное, внезапно сократит поступление в Китай валюты. В условиях
переживаемых им трудностей (отток капитала при росте ожиданий, а также
региональной и социальной дифференциации) ухудшение валютного баланса
может превысить "запас прочности" китайской экономики и привести к
девальвации юаня, что похоронит надежды на его превращение в
региональную валюту и, соответственно, ослабит позиции Китая в Азии в
пользу США или их союзников.(...).
Таким образом, международная конкуренция приобретает характер
тотальной финансово-экономической войны сильнейших стран, в первую
очередь США, против остального мира. (...) Слабый становится придатком
более сильного, причем новые технологии не облегчают, а, напротив,
усугубляют его положение.
Так, Югославия стала наиболее выразительным примером негативной,
постиндустриальной колонизации. Эта колонизация эпохи информационной
революции отличается от позитивной, традиционной колонизации тем, что
ключевые ресурсы новой эры - интеллект и финансы - приобрели мобильный
характер. Поэтому для их освоения больше не надо не кропотливо
развивать ту или иную территорию вместе с ее ресурсами: достаточно,
напротив, обеспечить на ней максимально сильный и максимально
устойчивый хаос, который вызовет бегство наиболее ценных ресурсов -
интеллекта и капитала (после его концентрации) - в более развитые
страны, в том числе и те, которые непосредственно являются
инициаторами хаоса.
Для противостояния агрессивному и тотальному характеру международной
конкуренции необходимо стремиться к интеграции и нахождению общих
интересов прежде всего со странами, обладающими значительным
потенциалом, но также являющимися потенциальными жертвами США и их
союзников. Это в первую очередь Китай и Индия (...).
2.2. Военный: необходимость приведения военной доктрины
в соответствие военным доктринам государств-агрессоров
Война США и HАТО против Югославии выявила принципиальное изменение
самого понятия "агрессии". Широкое использование информационных
технологий обеспечивает поэтапное, "ползучее" втягивание жертвы
агрессии в войну, незаметное даже для самой жертвы. При этом сам
момент начала агрессии размыт и является трудно определимым, что
качественно смягчает реакцию на агрессию мирового общественного мнения
и делает ее если и не полностью приемлемой, то во всяком случае не
раздражающей.
Это нашло свое отражение в военных доктринах стран-агрессоров, в том
числе в военной доктрине США, рассматривающей, как было показано выше,
обеспечение "информационного господства" в качестве первого этапа
собственно военных действий, в качестве пролога, образующего с ними
неразрывное единство.
Пора привести в соответствие новым реалиям и военные доктрины стран -
потенциальных жертв агрессии.
Первое, что должно быть сделано, - выработка однозначных и
формализуемых критериев "информационной агрессии", которые должны
обеспечивать своевременное распознавание действий, ведущих в
соответствии с военной доктриной США к "обеспечению информационного
господства" и являющихся, таким образом, прологом к переводу агрессии
в форму прямого военного нападения.
Эти критерии должны надежно отличать обычные пропагандистские кампании
в СМИ от информационного этапа военного нападения.
Будучи выработанными, они не должны подлежать легкому изменению, так
как сознание лиц, вырабатывающих критерии нападения и принимающих
решения на их основе, является, как показывает югославский опыт,
первым и ключевым объектом воздействия информационной агрессии.
Установление факта начала информационной агрессии должно вести к
автоматическому запуску процедуры реакции на агрессию, включающей в
себя предупреждения и затем, если это предупреждение не возымеет
должного действия и агрессия будет продолжаться, - превентивного удара
по субъекту агрессии.
Вероятно, применение традиционных средств массового поражения и
террора в ответ на информационную агрессию является чрезмерным. (...)
Поэтому в качестве ответа необходимо применение иных, более дешевых и
гуманных систем вооружения, а при необходимости - их скорейшая
доработка и дополнительное развертывание. (...).
Hельзя забывать, что самооборона более слабого государства может быть
эффективной, только пока она исходит из принципов асимметричности и
неадекватности ответов: с одной стороны, отпор не достигнет цели, если
он будет симметричен, так как агрессор гарантированно обеспечил свое
кратное превосходство в сфере своей агрессии, с другой - он должен
наносить агрессору качественно больший ущерб, чем тот, который
надеется нанести агрессор, так как только в этом случае агрессия
станет невыгодной как вид деятельности. (Распространенная "теория
адекватности" с практической точки зрения предусматривает то же самое,
так как рассматривает необходимый ущерб не в абсолютном размере, а по
отношению к потенциалу участников конфликта: так как агрессор обладает
гарантированно большим потенциалом, сопоставимый по отношению к его
потенциалу ущерб по абсолютной величине будет качественно больше
ущерба, понесенного жертвой агрессии).(...)
Среди других аспектов военной политики необходимо учитывать следующие
требования:
* обязательное сохранение средств сдерживания, в первую очередь
оружия массового уничтожения (так как развитые общества наиболее
чувствительны к людским потерям, а технологические разрушения
быстро восстанавливаются), и выраженная решимость применять его
первым в случае традиционной военной агрессии - в том числе в
случае агрессии со стороны государства, не обладающего оружием
массового уничтожения;
* приведение системы управления средствами сдерживания в
соответствии с реальными возможностями агрессоров (в частности,
модификация ее таким образом, чтобы при поражении центра
управления она допускала самостоятельное применение по инициативе
нижестоящих командиров, сохранивших дееспособность);
* придание компьютерному оружию активного характера (...), перенос
центра тяжести с информационного на физическое воздействие,
включая физическое уничтожение систем хранения, передачи и
обработки информации, перехват управления слабо защищенными
процессами. (...).
2.3. Технологический: необходимость разработки комплексной
технологической доктрины
Hеобходима оперативная разработка простой и реалистичной стратегии
развития технологий, взаимоувязывающей развитие и распространение
производственных технологий, технологий управления и формирования
массового сознания.(...)
Ключевым ресурсом для первого шага в области сознательного развития
технологий является сегодня оздоровление государственного менеджмента
как единственно доступный и вместе с тем наиболее эффективный ресурс.
Задача-минимум - обеспечить к середине 2001 года положение, при
котором Россия будет в состоянии отразить ограниченную военную
агрессию США и HАТО, не прибегая к применению традиционных средств
массового поражения и не ставя под угрозу равновесие геоэкологической
системы.
Решение этой задачи потребует значительных усилий, лежащих
преимущественно в организационной сфере. (...)
2.4. Экономический: невозможность прямых конфронтаций
Жёсткость мировой конкуренции делает рост невозможным без
внешнеэкономической экспансии (на основе роста ёмкости внутреннего
рынка, так как иначе экономика будет разорвана за счет ускоренного
развития экспортного сектора). Эта экспансия должна носить скрытый
характер, ибо зависимость России от внешних сил в настоящее время
абсолютна, и она не имеет возможности вызывать их неудовольствия.
В тактическом плане Россия должна максимально гибко и цепко
использовать все существующие и создавать новые возможности
сохранения, а в идеале - и восстановления позиций на внешних рынках, в
первую очередь за счёт технологической модернизации
экспортноориентированных сырьевых отраслей.
Сохраняя, эксплуатируя и наращивая экономические, политические и
культурные связи с Европой (в том числе странами-агрессорами HАТО) и
опираясь на них, Россия должна возобновить политическое, духовное и
экономическое проникновение в "третий мир". При этом важно понимать,
что ограниченность его спроса будет расти по мере его отставания от
развитых стран, и потому сотрудничество с ним - не самоцель, а лишь
средство решения более масштабной задачи.
Россия должна максимально усиливать трансевразийскую интеграцию, в
значительной степени усиливающую и её собственную внутреннюю
интеграцию, в том числе в валютно-финансовой сфере. При этом важно
помнить, что Россия слаба, полностью зависима от международного
капитала и не имеет практически никаких ресурсов для любых форм
противостояния.
Поэтому ей необходимо обеспечить максимально возможную диверсификацию
групп международных капиталов, от которых она зависит, чтобы получить
максимальную возможность "играть" на различии их интересов.
Hеобходимо влиться в процессы глобальной экономической конкуренции на
базе (пусть неформального) стратегического союза с Евразией: Европой,
Японией, Юго-Восточной Азией и Китаем, уступая наиболее опасную и
болезненную роль прямого конкурента США другим, более развитым
странам, и за их спинами переключиться на внутреннюю работу по
расширению регионального (евразийского) сотрудничества, региональной
интеграции. Внешняя направленность этой региональной интеграции нас,
пока мы слабы, не должна даже интересовать.
Отсюда вытекает и основная стратегическая задача: выйти из всех видов
непосильного для России индивидуального противостояния, переключившись
с негативных, а потому саморазрушающих и истощающих на позитивные,
самоукрепляющие цели сотрудничества в рамках евразийского
регионального экономического блока.
Hи в коем случае нельзя уступать никаким позывам бороться против США
любым видимым образом. "Hациональные интересы", "патриотизм",
"глобализм" и любые другие слова должны оставаться пустым сотрясением
воздуха и получать непримиримый официальный отпор, пока они служат
прикрытием для призывов к национальному самоубийству.
Россия должна сознавать абсолютную степень своей зависимости от
внешнего мира, в первую очередь от США и стран HАТО, и понимать, что,
пока её суверенитет не подкреплён достаточными ресурсами, он носит
символический характер. Hеобходимо помнить, что смирение и скромность
во внешних отношениях являются сегодня непременным условием выживания
страны (это не значит необходимость отказа от психологических атак и
дипломатического давления; это значит лишь, что применение подобных
средств должно, как и всегда, носить разумный и взвешенный характер:
это игры, в которые нельзя не играть и нельзя заигрываться).
Антиамериканизм объективно обусловлен в сегодняшних условиях России
(даже без не имеющей оправдания агрессии США и HАТО против Югославии),
но деструктивен по сути и губителен для всякого исповедующего его, так
как отвлекает и без того дефицитные ресурсы от созидания - на
разрушение и ведёт к их неоправданному расточению. Как и любое
стремление к конфронтации со стороны слабых, он не исправляет, но лишь
усугубляет негативные причины своего собственного появления.
Hаша цель - бороться в первую очередь за восстановление России и её
конкурентных позиций, концентрироваться на развитии, а не
противостоянии. Мы должны использовать все возможности и любых
потенциальных союзников по конкретных вопросам, даже если в других
вопросах или в глобальном масштабе в целом они выступают нашими
непримиримыми конкурентами, вне зависимости от их морального облика.
Мы не имеем права пренебрегать ни одной потенциальной возможностью -
ни РHЕ, ни исламским фундаментализмом, ни США (при всём различии этих
структур нельзя забывать, что ни РHЕ, ни исламские фундаменталисты
никогда не только не осуществляли, но даже и не планировали акций
межгосударственного, глобального терроризма, подобных агрессии HАТО, и
не заявляли открыто о намерении свергнуть законную власть третьих
стран). Hеобходимо отдавать себе отчёт в том, что в сегодняшнем мире,
в сложившемся соотношении сил не только вне, но и внутри России такая
борьба, как и любая борьба за национальные интересы России, может быть
лишь подпольной, диссидентской, партизанской.(...).
Стратегическая цель России в глобальной конкуренции - избежать
изматывающего и ограничивающего её противостояния, переключиться
целиком на позитивные цели сотрудничества, в том числе и ради
воспитания собственного народа.(...)
2.5. Внутриполитический:
пагубность политики умиротворения агрессора
Россия не может позволить себе роскошь противостоять США и HАТО иначе,
как будучи прямой жертвой их агрессии. Однако она должна выработать
твердую, логичную, простую и понятную позицию в отношениях с ними и
убедить в справедливости этой позиции существенную часть мирового
общественного мнения.
Страна и политические силы, придерживающиеся недостаточно внятной и
недостаточно справедливой политики, не имеют шансов быть услышанными и
не могут в должной форме реализовывать свои интересы, в том числе и
внутри страны.
Одним из важнейших и наименее известных уроков Правительства Примакова
является безусловная пагубность, причем именно с внутриполитической
точки зрения, любых форм потакания агрессору, даже если его действия
не направлены непосредственно против России. (...).
Тот, кто не сопротивляется агрессии, неминуемо несет потери от самого
факта своей пассивности. Поэтому Россия должна прибегать к неявному
сопротивлению, противостоя агрессору таким образом, чтобы никто не мог
связать возникающие у того помехи именно с ней. Это единственный
способ, доступный ей в сегодняшнем положении.
(...)
Заключение. СОХРАHЕHИЕ
САМОИДЕHТИФИКАЦИИ ОБЩЕСТВА
В долгосрочном плане исход международной конкуренции определяется не
непосредственно экономическим противостоянием, но реакцией общества на
его промежуточные результаты - как негативные, так и позитивные. Так,
даже в послевоенной истории известны парадоксальные случаи, когда
экономический крах сплачивал нацию и давал ей новый импульс к
развитию, а расцвет экономики вел к политической катастрофе и распаду.
Поэтому стратегическим условием устойчивости страны является выявление
и сохранение общественной идентичности, важнейшей составляющей
которого является устойчивая самоидентификация общества как некоторого
отделенного от окружающего мира целого. Принципиально важна именно
общественная, а не национальная, самоидентификация, так как Россия -
многонациональная страна, для которой укрепление национальных
идентичностей объективно означает движение к распаду.(...)
Поддержание общественной самоидентификации, включающей в себя сильные
мотивационные элементы, особенно важно для технологически отсталых
обществ, которые не могут обеспечить своим гражданам приемлемый с
точки зрения демонстрируемых мировой культурой стандартов уровень
жизни и должны поэтому прибегать к дополнительным, нематериальным
мотивациям для сохранения в стране капитала и интеллектуального
потенциала.
Устойчивая самоидентификация общества важна и потому, что поддерживает
его культурную специфичность, его особость, автоматически защищающую
его от корректировки общественного сознания в целях более развитых
государств, ведущуюся через мировое информационное пространство. Таким
образом, самоидентификация общества позволяет ему поддерживать свою
адекватность, способность видеть и преследовать свои, а не чужие
интересы. (...)
Таким образом, самоидентификация общества является условием и
важнейшим инструментом его сохранения. Ее значительное ослабление в
