Михаил Борисов.

Главный калибр

(страница 2 из 7)

скачать книгу бесплатно

   – Вольно, – сказал капитан, не глядя на него, нагнулся, расстегнул застёжку и теперь стоял, задумчиво подбрасывая в руке только что снятый ботинок.
   – …в общем, я сказал ребятам… – Джок сделал пару коротеньких шажков, безошибочно уловил момент, когда капитан размахнулся, и, метнувшись в дальний угол отсека, едва успел юркнуть между труб в вентиляционную шахту. Ботинок в полёте не кувыркался, что свидетельствовало о четко заданной траектории. Он просвистел совсем рядом с успевшим увернуться Джо-ком, стукнулся каблуком о край решётки и отскочил куда-то под трубу.
   Капитан прохромал мимо стоявшего навытяжку Володина, нагнулся, пошарил под трубой и достал ботинок. Критически осмотрел его, удовлетворённо хмыкнул, не обнаружив следов пыли, и обулся. Володин с тщательно скрываемым интересом следил за развитием событий.
   – Старший лейтенант.
   – Я. – Володин был весь внимание.
   – Свои отсеки вы содержите в порядке, и это хорошо. – Капитан остановился рядом, бегло глянув на терминал. – А вот камбуз запустили, и это плохо. Четвёртый рефрижератор разгерметизирован, а я узнаю об этом случайно.
   – Виноват. – Володин вытянулся ещё больше и залился краской так, что капитан отвернулся. – Разрешите навести порядок и доложить!
   – Разрешаю, – капитан кивнул. – Сегодня в шестна-дцать-ноль. Ну, работайте, работайте.
   Он прошёл обратно к створке люка, распахнул её и обернулся на пороге.
   – Заодно рекомендую провести осмотр переборки за восьмым отсеком. На второй палубе.
   Откуда-то из вентиляции раздался негодующий писк:
   – Шеф, это уже чересчур!
   Капитан с довольным видом кивнул и подмигнул Володину, отчего тот покраснел ещё больше.
   – Осмотрите и доложите. Всё.
   Створка закрылась. Володин вздохнул и облокотился на терминал. Краснеть он так и не разучился, знал об этом и потому смущался ещё больше.
   По вентиляции простучали коготки, из-под решётки показалась недовольная морда Джока.
   – Старый я уже для таких штучек. Скачешь тут, как кенгуру, и всё из-за какого-то несчастного кусочка, от которого один запах и остался…
   Старлей наблюдал, как Джок вылез на середину отсека, поправил ошейник и уселся, взъерошенный и надутый.
   – Достукался, – мрачно констатировал Володин. – За каким чёртом ты полез в резервный рефрижератор, а? Там же святая святых, запасы для гостей.
   – Да знаю, – Джок пошевелил носом. – Но я тут краем уха слышал, что на Венере будем нескоро…
   – Этот край уха – тощий такой, усы подпалены с одной стороны?
   – Ну да. – Джок выглядел озадаченным. – А ты откуда знаешь?
   – Оттуда. Мне по должности положено.
Как не знать, когда он пасётся всё время в штурманских отсеках. Дедукция, мой серый друг, дедукция… Значит, ты услышал, что на Венере будем нескоро, и решил перераспределить корабельные запасы?
   – С тобой невозможно разговаривать. Ну, решил, и что с того? Я же не знал, что гости пожалуют, а наши станут потчевать их из резерва. Могли бы угостить попроще.
   – Это ты мог бы питаться попроще. Если твои закрома тряхнуть, скряга, наверняка весь экипаж неделю кормить можно.
   Немного помолчали.
   – А знаешь, – сказал Джок, – однажды нам так и пришлось сделать, ещё на «Бойком». На неделю, правда, не хватило бы… Хватило на четверо суток, а там и помощь подошла. С водой, правда, плохо было. Шеф тогда придумал вымораживать один кормовой отсек, потом собирать со стен конденсат. Хорошо, что воздух был… Зато еды хватило, никто не умер, только зубы обломали некоторые – грызть-то люди совсем разучились… Эх, молодость. Что делать-то будем? Может, не полезешь в переборку, а?
   – Полезу, – вздохнул Володин. – Приказы не обсуждаются, а выполняются. Но сначала я займусь рефрижератором, стало быть, у тебя есть как минимум три часа. Кстати, как ты ухитрился пробраться в этот холодильник? Там же магистрали высоковольтные кругом, криостанция рядом, и всё вплотную – так, что… – он хотел сказать «мышь не пролезет», но только прыснул. Оказывается, не только пролезет, но и вытащит награбленное.
   – Ну да, трудновато там. – Джок приосанился. – Но мы справились. Красиво было сделано. Ну, сам оценишь, когда твои ребята будут чинить. А с переборкой… Ты куда сначала, на правый борт или на левый?
   – А как лучше?
   – Лучше бы на левый.
   – Ладно, пойду на левый. Да не переживай ты так, приказано было только осмотреть и доложить.
   – Не понравится шефу твой доклад. Пойду свистну своим, чтобы прибрались там.
   – Ты что, свистеть умеешь?
   – С вами и не тому научишься. Ботинками ещё кидаются, скачи тут…
   В большой навигационной был полумрак, к которому Паркер не сразу привык. Оглядевшись, он понял, почему эта навигационная называлась большой – одну стену целиком занимал экран, и россыпь звёзд сияла словно в окне, распахнутом в открытый космос. Иногда Паркер невольно косился в ту сторону, отрывая взгляд от объёмной карты участка Пояса, возле которой они и собрались. Вонг докладывал, обращаясь в основном к капитану:
   – …эффект Ярковского исключён. Таким образом, при сохранении текущих условий через тринадцать часов сорок восемь… виноват, сорок семь минут сорок секунд астероид девятнадцать девяносто восемь эр-эйч шесть имеет все шансы столкнуться с астероидом двадцать двадцать семь а-дэ. На данный момент скорость девятнадцать девяносто восемь постоянная, направление постоянное.
   Он прикоснулся к клавишам на боковом пульте, показал вектор и дистанцию. Венёв почесал затылок, встопорщил оставшиеся седые волосы.
   – Спасибо. – Капитан повернулся к гостям. – Если я ещё в ладах с математикой, то девятнадцать девяносто восемь сошёл с орбиты и начал двигаться в направлении станции где-то шесть часов назад?
   – Ну да. – Паркер поёжился. – Прежде, чем генераторы сдохли, радар засёк начало движения. Потом его включали с интервалом минут в десять, чтобы не сажать батареи – сирена орала, как резаная… А потом мы на аварийной частоте связались с Марсом, и нам сказали немедленно обратиться к вам.
   – Значит, начало вы видели?
   – Да нет, не успели. Я же говорю – генераторы тут же сдохли, секунды не прошло. Успело сработать оповещение – я думаю, что оно там орёт до сих пор, как только в систему подают энергию… Всё очень быстро случилось.
   – Я понял. Вонг, спасибо ещё раз, – навигатор слушал бесстрастно, но Паркеру показалось, что по лицу офицера мелькнула тень озабоченности. – Вести девятнадцать девяносто восемь постоянно, обо всех изменениях курса и скорости докладывать немедленно. Через двадцать минут дайте мне уточнённые данные о размерах и массах… Не сейчас, Вонг. Через двадцать минут. Можете идти.
   Венёв опять взъерошил волосы. Капитан сделал пару шагов к карте, заложил руки за спину, глядя на астероид, который на объёмной картинке казался безобидным камешком – заурядное небесное тело, детально отрисованное проектором…
   – Чак, – сказал он, и старпом мгновенно оказался с ним рядом. – Мы должны быть здесь, – он показал. – «Лефорт» – здесь. Охранение лучше держать левее, пусть стоят за нашей бронёй. Пусть кто-нибудь из младших навигаторов попробует посчитать диспозицию. Как думаешь, кому стоит доверить?
   – Я полагаю – Вальмье.
   – Что скажет Вонг?
   – Полагаю, согласится. Вальмье у него на хорошем счету.
   – Хорошо, пусть будет Вальмье… Только скажи ему, чтобы в этот раз не пытался меня удивить – мне нужна диспозиция, а не брабантские кружева. Пока всё.
   Вслед за навигатором вышел и Чак. Капитан повернулся к гостям.
   – Ну что же, джентльмены…
   Паркер довольно невежливо перебил его.
   – Позвольте спросить – как мы может успеть что-то сделать, если до сих пор бездействуем? Вы не отдали даже распоряжения сдвинуться с места, а там астероид валится прямо на станцию!
   Венёв, полностью растрепавший седую шевелюру и ставший похожим на одуванчик, растерянно переводил взгляд с одного на другого. Офицер за боковым пультом окаменел, услышав такое кощунство.
   – Мистер Паркер, – капитан поднял бровь, и Паркер опять увидел лукавый огонёк в его глазах. – Военные, конечно, тугодумы и бюрократы… но мы идём полным ходом к станции с того момента, как приняли вас в шлюз.
   За ужином, пользуясь имеющейся на «Независимом» относительной свободой нравов, Володин выбрал место поближе к главному механику. Нуорссулайнен сидел в такой позе, в какой обычный человек сидеть не может – но при его росте и худобе иначе расположиться было трудно. Удивительное дело – он никогда не был предметом для шуток, хотя флотские обычно не упускают возможности подтрунить над кем-нибудь.
   Володин подсел поближе, дождался, пока механик доест, и издалека завёл разговор о том, что уже было известно большинству офицеров. Для Володина, да и не только для него, это было первое сёрьёзное дело, и любопытство просто распирало старшего лейтенанта – флагман идёт в район предполагаемого столкновения двух астероидов, на одном из которых находится исследовательская станция. Само по себе столкновение не бог весть какая редкость – Пояс живёт своей жизнью, постоянно «дышит», но одно дело, когда легонько касаются друг друга десятитонные кусочки, и совсем другое – когда речь заходит о таких махинах. Масла в огонь подливал слух о том, что виновник тревоги, девятнадцать девяносто восемь, сдвинулся с места без всяких видимых причин, словно его пнули. Навигаторы будто воды в рот набрали, добиться от них чего-нибудь было невозможно. Володин понимал так, что данное происшествие озадачило их больше, чем кого-либо – им по долгу службы положено знать, какая пылинка сдвинется на сколько метров в следующем году, а тут такое творится…
   Механик отвечал флегматично, подолгу взвешивая слова.
   – Всё выяснится по прибытии на место. Не беги впереди паровоза.
   – Впереди чего?
   – Было когда-то такое транспортное средство, очень большое и тяжёлое.
   – Смысл понял. – Володин поставил кружку на стол. – Но хотелось бы знать, что мы будем делать? Вот прибудем, осмотримся, и дальше что? Что нам делать с этим астероидом?
   Механик повёл плечом, и вечно смятый посредине погон встал домиком.
   – А что бы ты сделал?
   – Я-то? Да разнёс его… дал бы залп-другой главным калибром.
   – Главным? – Тамме помолчал немного, потом произнёс медленно, будто с неохотой. – Можно, конечно, и главным… Ты хоть знаешь, сколько раз использовался главный калибр этого корабля?
   – Ну… – Володин подумал. – Наверняка не скажу, а на Рее ведь стреляли.
   – На Рее вели огонь в первый раз. А всего стреляли дважды. – Механик сказал это как-то очень твёрдо, словно поставил точку в разговоре.
   Главный калибр «Независимого» был весомым аргументом флота. Самым весомым. И самым последним. Оружие, полный залп которого способен оставить на поверхности планеты воронку глубиной километра три – это если на планете есть плотная, подобно земной, атмосфера. Вернее, не оставить ничего, кроме воронки – аннигиляция сжирает всё без остатка. Огромное количество вспомогательных механизмов занимало столько места, что нести боевые аннигиляторы были способны только флагманские корабли – «Независимый» да «Нахимов» из Первой эскадры.
   Володин знал о необходимых мерах безопасности: для того чтобы разблокировать управление главным калибром, требовались согласованные действия командира, старпома и главного механика. Даже на учебных стрельбах главный калибр никогда не использовался, только калибровались системы наведения.
   Володин не понимал, почему механик так странно отреагировал. Военный корабль должен стрелять, на то он и военный корабль.
   Тамме словно читал его мысли.
   – Стрелять военный корабль должен. А вот апокалипсис без повода устраивать… И даже если повод есть…
   Он поднялся, раскладываясь в несколько приёмов, как перочинный нож, и похлопал Володина по плечу:
   – Спроси капитана, что за штука висит у него на стене… Да, кстати – мне показалось, что я видел незакрытый люк в систему охлаждения на второй палубе, сразу под башней. Если мне память не изменяет, твои там закончили работу ещё вчера? – И Володин густо покраснел.
   После ужина старший лейтенант отправился к люку. Створка действительно была приоткрыта, и теперь краснеть пришлось старшине, которого Володин вызвал. Задерживаться не стал – теперь можно не сомневаться, что пристыжённый старшина наведёт порядок – и отправился на камбуз разбираться с проделками Джока.
   Над коком Володин всегда подтрунивал – трудно понять, как можно оставаться таким худым на камбузе. Кок только загадочно улыбался и угощал чем-нибудь вкусненьким. В этот раз Володину достался кусочек какого-то желе, пахнущего клюквой. Володин поблагодарил и принялся за работу. Отодвинул панель, включил терминал и перекинул питание на резервное – камбуз, как и центральный пост, питался от основных систем жизнеобеспечения «Независимого», в этом Володину виделся один из основных постулатов флотской философии. Старлей повесил на бедро планшет с инструментом. Дал команду автоматике открыть нижний люк. Кок наблюдал за его манипуляциями, возясь с кухонным комбайном. Володин подмигнул ему, взял фонарь и нырнул за внутреннюю обшивку. Здесь приходилось бывать нечасто, и Володин на секунду задумался: он иногда проверял себя, пытаясь обойтись без помощи коммуникатора, в который перенёс основные схемы корабля. Прошёл второй рефрижератор, подобрался к третьему. Обогнул толстую трубу, нагнулся, свернул влево и протиснулся между выступом корпуса и клапаном системы вентиляции. Дальше пришлось пробираться на четвереньках, а вскоре и совсем ползком.
   Проход сузился ещё, в луче фонаря стала видна задняя стенка четвёртого холодильника. В ней красовалось аккуратное отверстие размером чуть меньше яблока. Володин качал головой, глядя на то, как ювелирно Джок и его шайка обошли трубы криогенной установки и шины энергоснабжения. Оставался открытым вопрос, как они сумели справиться с термоизоляцией такой толщины… Где-то сбоку послышался осторожный шорох. Володин посветил туда, но успел заметить только мелькнувший в луче фонаря хвост. Простучали по металлу коготки, и снова всё стихло.
   – Вот черти, – сказал Володин и стукнулся головой обо что-то. – Эй вы там, позовите Джока немедленно!
   В ответ что-то прошуршало. Через полминуты откуда-то сбоку высунулась усатая мордочка, втянула носом воздух и пискнула:
   – Кто меня звал?
   – Это так ты, значит, наводишь порядок в переборке? – свирепо спросил Володин, потирая ушибленный затылок. – Тащишь остатки, пока можно?
   – Виноват, – кротко сказал Джок. На хитрющей физиономии не было и следа раскаяния. – За всеми не уследишь. Что я могу сделать, если каждый старается, как может? Они же для общего блага… Запасы…
   – Вот я им постараюсь, – пригрозил Володин. – Можно подумать, их не подкармливают! Животы себе отожрали, скоро в вентиляцию пролезать перестанут!
   Джок ждал, умильно поблёскивая глазами-бусинками. Сукин сын умел держать паузу, прекрасно зная людскую натуру.
   – Ладно, – буркнул старлей. – Если ты ещё способен пузо волочить, подай мне ключ из планшета, а то я достать не могу. Твои, между прочим, проделки исправлять собираюсь.
   Тут действительно было тесно – Володин так и не смог дотянуться до ключей. Джок пропал из поля зрения, потом старлей почувствовал бедром осторожное движение.
   – Синий или чёрный?
   – Синий. Надо холод перекрыть, чтобы реагент в контур не пошёл, пока заплатку ставить будут. У-у-у, зубастое отродье…
   Планшет на бедре задёргался, послышался тихий звук соприкосновения металла с металлом – Джок тащил ключ по жёлобу. Пролез у Володина под мышкой и положил ключ прямо возле руки.
   – Спасибо.
   – Не за что.
   – Как вы это прогрызли-то?
   – Не скажу, а то в следующий раз не получится.
   – Я тебе устрою следующий раз…
   Ещё минуту старший лейтенант пыхтел, пытаясь дотянуться ключом до клапана. Джок внимательно наблюдал.
   – А общий перекрыть не проще будет?
   – Не проще. Остальные должны работать. Или ты и их распотрошил?
   – Да нет, не трогал я их. Там ничего интересного нет.
   – А-а-а… – Володин наконец дотянулся, нажал на ключе клавишу. Клапан дважды мигнул и встал в положение «закрыто».
   – Ну, я пошёл? – осведомился Джок.
   – Слушай, – сказал Володин, вспомнив что-то. – Скажи-ка мне, а что в каюте капитана висит на стене? Ну, кусок брони в рамке. Откуда он?
   – На стене-то? – Джок остановился. – А тебе шеф не говорил?
   – Да нет. Джок помедлил.
   – Ну, тогда и я не скажу.
   – Да что за секреты, в самом деле! – рассердился Володин. – Тоже мне, тайны мадридского двора!
   Но Джок не ответил, нырнув в свою вентиляцию, а Володин опять ударился затылком.
   В центральном посту капитан слушал доклад Вонга.
   – … километров, масса – два и два на десять в двенадцатой степени килограммов. Если направление и скорость не изменятся, прогнозируем столкновение через девять часов тридцать три минуты. Станция безусловно пострадает, скорее всего – несущий астероид будет разрушен полностью. Последствия разлёта обломков сейчас рассчитываются, все возможные варианты будут доложены через полтора часа.
   Капитан кивнул.
   – Когда мы окажемся у станции, сколько у нас будет времени до столкновения?
   – При соблюдении текущих условий – минут тридцать пять – сорок.
   – Негусто… но лучше, чем ничего. Капитан помолчал.
   – Скажите-ка мне, Ли… Скажите вот что. С чего это он вдруг рванул с орбиты, по которой крутился столько лет? Если мне не изменяет память, этот участок Пояса очень давно не «дышит».
   – По правде сказать, сэр, – навигатор помялся, – нам это тоже кажется странным. Память вам не изменяет, этот сегмент всегда считался спокойным – насколько спокойно могут себя вести астероиды. Этот чёртов камень… прошу прощения, сэр… он сдвинулся с места и пошёл так, как будто точно знает, куда ему нужно. С постоянной скоростью. Постоянным курсом. И не по орбите, а по прямой. Это астероид-то! Конечно, прошло совсем немного времени, чтобы говорить точно – но мне кажется, сэр, что Юпитер должен был намного оттянуть его на себя, раз уж он решил зашевелиться. Совсем немного, но должен был. Возможно, отклонение настолько незначительно, что мы его не замечаем… Но у меня ощущение, что отклонения нет.
   – Я тоже так думаю. – Капитан кивнул. – Прямее некуда. Хотите, подкину ещё задачку? Не одному же мне голову ломать… Чак, ты нас слышишь?
   – Так точно.
   – Присоединяйся. Джентльмены, я тут сопоставил время – и у меня получилось, что девятнадцать девяносто восемь соскочил с места в тот самый момент, когда на станции «посветили» лазером в скважину – плюс-минус несколько минут. Может быть, и случайность. Но если верить Паркеру, сразу после включения лучевого бура – он не уточняет, когда именно «сразу» – у него остановились генераторы.
   Раскосые глаза Вонга медленно расширились.
   – Я тоже не очень поверил. – Капитан опёрся о пульт локтями. – И попросил механика разобраться. Сначала он, конечно, решил, что на станции поселились недоучки. Однако – нет, ребята там оказались вполне квалифицированными… Тамме уже полчаса сидит с ними на прямом канале, наши связисты качают в эфир киловатты – станция-то на батарейном питании, даже антенны повернуть не может… Так вот, наш механик сейчас выглядит как портативная шаровая молния – волосы дыбом и вот-вот взорвётся. Факт остановки генераторов для него всё равно что отмена закона сохранения энергии. Ему кажется, что такого не может случиться никогда. Мне тоже так казалось, но теперь я уже не уверен. В принципе, случиться может всё, что угодно, уж мы-то с вами помним…
   … Да уж, случиться может всё. Всё, что угодно. Например, на должность начальника штаба Адмиралтейства могут назначить Саровски. Контр-адмирал отнюдь не был глуп (всё-таки он был контр-адмиралом), но и умным капитан его назвать не мог. Какая-то логика в его действиях была, но вот какая, оставалось загадкой для большинства офицеров. Возможно, контр-адмирал хотел прослыть реформатором, но уж очень нетрадиционные пути он для этого выбрал.
   Например, Саровски реанимировал проект «Саламандра», зарубленный ещё десяток лет назад, и даже смог выбить под него финансирование. Разработчики спешно привели проект в соответствие с требованиями сегодняшнего дня, пробный крейсер в рекордные сроки был построен на верфи «Флокс».
   Капитан, тогда ещё не настолько седой, как сейчас, тщетно пытался получить хоть какую-то информацию об этой затее – крейсер должен был войти в его эскадру, и капитан, по идее, имел право знать его сильные и слабые стороны. Адмиралтейство отмалчивалось, но делало это как будто с ухмылкой – время от времени приходили депеши, вроде бы никак не связанные с его запросами, но на самом деле исключающие саму возможность воздействия на ход работ. Было ощущение, что Адмиралтейству вообще не до того – кого-то назначали, кого-то снимали, бурно создавались управления. Строевые офицеры морщились, наблюдая за этой вознёй.
   Капитан расположился в кают-компании поздно вечером, в очередной раз разложив перед собой распечатки – по старой привычке. Напротив сидел Санчес – тогдашний старпом. Санчесу до пенсии оставалось всего ничего. Капитан иногда чувствовал неловкость от того, что отдает приказания человеку гораздо старше и опытнее себя, но старик, похожий на индейца, видел капитана насквозь и только невозмутимо поднимал бровь, когда чувствовал слабину. Капитан был благодарен ему за это. Сейчас разговор шёл о насущном.
   – …откуда он вообще взялся?
   Санчес поморщил медный лоб, вспоминая.
   – Кажется, он ходил у Тихонова навигатором. Или старпомом, не помню точно.
   – Давно?
   – Ещё до Реи.
   – А потом?
   – Потом его перевели куда-то, когда Четвёртую расформировывали. Тихонов ушёл на «Резкий», но с собой его не взял.
   – А мог?
   – Конечно. Ему тогда дали полную свободу в подборе экипажа.
   – Мог, но не взял. – Капитан облокотился на стол. – Значит, не за что было брать. Хороших офицеров Тихонов не отпускал… Не нравится мне это.
   – Выскочки никому не нравятся.
   – Да я не про него. Мне вся эта затея не нравится, как яблоко с червоточиной. Запросы устал посылать. Документацию не дают, к проекту не подпускают. Кое-что я всё-таки получил, неофициально… Подняли из старого проекта… Вроде бы должен получиться не корабль, а сказка. Красивый. Бронеплиты из другого материала, тёмные. Но – не нравится мне, почему – не могу объяснить. Пожалуй, ещё один рапорт напишу, прямиком на имя командующего. Знаешь, душа не на месте. Старею, что ли.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное