Михаил Борисов.

Главный калибр

(страница 1 из 7)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Михаил Борисов
|
|  Главный калибр
 -------


   Катер Паркера шёл как по ниточке, но причальная команда флагмана не сводила с него глаз – мало ли что. Разошлись створки гостевого шлюза, выпустив крохотное облачко неоткачанного воздуха. Шлюз осветился изнутри, и Паркер буркнул: «Ничего себе…» В таком ангаре можно разместить штук десять катеров. «Независимый» вообще производил впечатление. На подлёте Паркеру казалось, что приборы врут, показывая расстояние – флагман словно не приближался, а только рос и рос в размерах. Со стороны он выглядел массивным, но отнюдь не перекормленным – уж коренной-то африканец знает, чем отличается носорог от жирного бегемота, так Паркер и сказал Венёву. Носорог при всей своей кажущейся массивности и неторопливости может быть стремительным; рискующие проверить это очень быстро расстаются с иллюзиями.
   – Вы не возражаете, доктор, если мы немного подправим курс? – прозвучало в наушниках. – Пять градусов вправо, два градуса вниз с вашей стороны. Конечно, мы примем вас и так, но если поправить, будет совсем хорошо.
   Стыковочная автоматика, рассчитывая безопасное сближение, обычно направляла корабль в геометрический центр шлюза. Паркер ухмыльнулся, когда представил, как глупо будет выглядеть крохотный катер в центре посадочной платформы, и согласился с тем, что можно подвинуться в сторону – ещё для кого-нибудь место останется.
   – Валяйте.
   – Спасибо, доктор. Поправка внесена. – Катер, повинуясь управляющим командам флагмана, чуть повёл носом. – Расстояние ноль-ноль-четыре, время сближения тридцать секунд. – Паркер услышал, как где-то там щёлкнула пара переключателей. – «Независимый» – «Валькириям» «два три» и «два четыре»: катер «Сон-ни» бортовой номер эс-один-один-семь принимаю во второй шлюз, спасибо за эскорт.
   – «Валькирия» «два три» «Независимому», – отозвался хрипловатый насмешливый голос, уже знакомый Паркеру. – Доставили гостя в целости и сохранности, берегите его там. Мягкой посадки, доктор. А вы шалун, оказывается! «Два три» – «два четвёртому»: строй – правый уступ, расстояние ноль-ноль-ноль-две…
   На экране кормового обзора Паркер увидел, как «Валькирии», до того неподвижно зависшие на границе шлюзовой зоны, сорвались с места, синхронно развернувшись, и пропали из виду, сливаясь в одну точку на радаре.
   – За что это он назвал тебя шалуном, Парки? – Ве-нёв с любопытством повернул к Паркеру забрало шлема.
   – А кто его знает. – Паркер пожал скрытыми под скафандром плечами. На самом деле, конечно, было за что. После отстыковки от танкера, подбросившего их до места дислокации эскадры, «Валькирии» вышли навстречу, как и было оговорено. Разошлись по бортам и словно прилипли на неправдоподобно малом расстоянии.
Паркер в глубине души считал себя неплохим пилотом и даже держал собственную яхту в лунном доке, хоть и обходилось это удовольствие весьма недёшево. Когда выдавался отпуск, он с удовольствием проводил на борту неделю-другую. Сближение с «Валькириями» беспокоило его и противоречило практике гражданского судовождения. «Господа, мы не поцарапаем друг другу борта?» – «Всё в порядке, мистер Паркер. Сейчас мы стоим гораздо шире, чем обычно. Будьте любезны, возьмите сорок два градуса влево и двенадцать вверх – с вашей стороны…» Венёв вопросительно посмотрел на него, и Паркер кивнул в ответ, но чувствовал себя неуютно. Флотское пижонство мешало расслабиться, и тогда он начал потихоньку играть с направлением и скоростью, чтобы дать понять сопровождающим, как опасно прижиматься вплотную. Но «Валькирии» шли как приклеенные, точно повторяя все его движения. Даже, казалось, предугадывали следующий манёвр, и насмешливый голос в наушниках, без малейшей тени недовольства, по-прежнему вежливо диктовал поправки по курсу и скорости. Попытки сбить с толку флотских не удались, и расстроенный Паркер вскоре бросил это занятие. Если бы он дал себе труд увеличить картинку на экране бокового обзора, то, конечно, заметил бы кое-что интересное. Например, ряд тёмных пятнышек на броне «Валькирии» с бортовым номером двадцать три, которая намертво прилипла справа. При ближайшем рассмотрении пятнышки оказывались девятиконечными звёздами, вплавленными в бронеплиту под самым кокпитом. Никакая краска не выдерживала температур, которые иногда приходились на броню, и техникам приходилось вручную вплавлять звёзды из молибденового сплава, несмотря на официальный запрет. На броне было одиннадцать острых звёздочек. На другой «Валькирии» их было только шесть – хотя вряд ли уместно говорить «только», если знать, как они достаются.
   Эскорт провёл катер, словно на обзорной экскурсии – гости увидели почти всю эскадру, заходя на неё сзади сверху. Паркеру было невдомёк, что курс проложен так, чтобы катер всё время находился в зоне досягаемости орудий кораблей поддержки: гости гостями, а правила – правилами. Не знал он и о том, что катер тщательно просканирован кораблями охранения, несущими боевое дежурство. Заметить их было невозможно – во всяком случае, средствами катера. Наглухо заэкранированные сгустки темноты соблюдали радиомолчание.
   Шлюз приблизился. Теперь он казался ещё просторнее, стала видна разметка на посадочных плитах. Катер легонько повело вправо, развернуло кормой вперёд и плавно опустило на платформу. Створки сомкнулись, отсекая шлюз от тьмы за бортом.
   – Пожалуйста, оставайтесь на местах до тех пор, пока не сравняется давление. В данный момент давление ноль три атмосферы, идёт проверка возможных утечек. Тяготение через двадцать секунд.
   – Уже? – Венёв огляделся, посмотрел на Паркера. – Мы уже стоим, да?
   Паркер старался не подавать вида, что мягкость швартовки удивила и его. Когда стыковались с танкером, подбросившим их до этого участка Пояса, тряхнуло будь здоров. Но эти флотские своё дело знали. Впрочем, чему удивляться – наверняка им приходилось заниматься этим по нескольку раз на дню, решил Паркер. Катер слегка дрогнул – присоединился стыковочный рукав. Стали слышны звуки: воздух понемногу заполнял рукав и шлюзовую камеру, рукав – чуть быстрее. В принципе, можно было обойтись и без рукава до створок внутреннего люка каких-нибудь пятьдесят метров, можно добраться и пешком.
   Когда-то давно, когда шлюзовались без рукавов… – хотя, если разобраться, не так уж давно: каких-то восемь среднесолнечных лет назад – корабль поддержки «Нельсон» во время боя принял в шлюз искалеченный истребитель. Причальная команда кинулась спасать экипаж: пилот искалеченными руками зажимал пробитый скафандр стрелка, из которого вместе с воздухом уходила кровь и жизнь. Кокпит был весь забрызган красным. В этот момент в «Нельсон» попали, и попали будь здоров: защитное поле в зоне шлюзов не успело выйти на полную мощность, заряд по идиотской случайности пришёлся прямо в стык основных створок, а дублирующие закрыться не успели. Разгерметизация шлюзового отсека выбросила в открытый космос причальную команду и сорвала с платформы истребитель. Уцелели двое – стрелок истребителя, дыру в скафандре которого всё ещё зажимали руки мёртвого пилота, и паренёк из причальной команды, который приложился шлемом о стойку шасси «Валькирии» и зацепился за неё, чудом не повредив скафандр.
   С тех пор все флотские шлюзы были оборудованы стыковочными рукавами, и причаливание проводится с двойной страховкой, когда давление в рукаве немного превышает давление в камере. Причальная команда может разгуливать по шлюзу только в исключительных случаях, заранее пристегнувшись страховочными трос-сами к леерам.
   – Пожалуйста, отключите основные системы корабля и переведите двигатель в режим холостого хода, но не глушите. Стыковка завершена, давление в норме.
   Добро пожаловать на борт «Независимого», джентльмены.
   Паркер почувствовал, как постепенно обретает вес – словно лежишь в ванне, из которой уходит вода. Ощущение было привычным, но Паркер всегда расставался с невесомостью с некоторым сожалением – с одной стороны, начинаешь чувствовать собственный организм, с другой – лишаешься удивительного чувства лёгкости, которое бывает только в космосе да ещё во сне, пожалуй… Он пощёлкал выключателями, производя требуемые операции. Тихонько зажужжал механизм, открывающий люк катера. Паркер помог Венёву отстегнуться от кресла, поднялся сам, в очередной раз стукнувшись шлемом о невысокий потолок – катер не предназначался для пеших прогулок, а рост Паркера был притчей во языцех.
   В стыковочном рукаве их ждал офицер в сером флотском скафандре; насколько Паркер мог судить по эмблемам, лейтенант.
   – Рад приветствовать вас на борту «Независимого», джентльмены. Сюда, прошу вас.
   Надо сказать, что в скафандре под тяготением Паркер двигался не очень проворно – не говоря уж о Венё-ве, который и летал-то лишь когда в этом была крайняя необходимость, вот как сейчас. Едва они прошли шлюзовую зону, на них налетела причальная команда, помогая снять скафандры. Разделся и провожатый – молодой смуглый лейтенант с невозмутимым лицом.
   Паркер огляделся. Вокруг было светло и чисто; запах казармы, который, как он думал, будет ждать его на борту, отсутствовал, зато свежо пахло озоном. Венёв пригладил всклокоченные седины вокруг лысины, по-стариковски суетливо оглядываясь. Скафандры быстро развесили на штативах, техник с чемоданчиком тут же занялся их осмотром. Флотские занимались своими делами. Паркеру сначала показалось, что вся команда на одно лицо. Потом он понял, что люди только одеты одинаково, а вот лица как раз у всех разные. На гражданских смотрели с любопытством, словно ожидая чего-то. Лейтенант остановился поодаль, тоже поглядывая на гостей. Повисла неловкая тишина.
   – Кхм… – Венёв смущённо прокашлялся, потёр руки. – Скажите пожалуйста, молодые люди… Кому мы обязаны столь мягким приземлением? Хотелось бы… э-э-э… выразить признательность…
   Паркера поморщился, услышав термин «приземление» – никакая здесь не Земля, но что с Венёва взять… Лейтенант чуть улыбнулся, кивнул:
   – Конечно. Ирвин, подмени его на минутку. Паркер не успел разглядеть, к кому он обращается – флотский юркнул в люк, едва створка приоткрылась. Через несколько секунд оттуда показался худощавый темноволосый парень, подошёл ближе, едва заметно поклонился. На воротнике у него были какие-то знаки отличия, но Паркер не знал, что они означают.
   – Дежурный оператор стыковки Токугава. Надеюсь, касание не доставило вам неудобств?
   – Мы его и не заметили! – Венёв благодарно потряс его руку. – Потому что оно было лёгким, как… как пушинка. Верно, Паркер?
   Паркер подошёл ближе, протянул руку оператору. Ладонь у флотского оказалась тонкой, с длинными пальцами.
   – Благодарю.
   – Не за что, доктор Паркер.
   – Ну, я не совсем доктор… – Паркер пожал плечами. – В смысле, я не врач. Это просто степень. Вообще-то я ксеноархеолог.
   – О-о-о… – Парень блеснул глазами, улыбнулся. – Надеюсь, вы к нам не просто так, да?
   – Я тоже надеюсь, но пока это только надежды. Лейтенант взглянул на манжет, где поблёскивал коммуникатор.
   – Мартин, Грове – катер осмотреть, состояние доложить через десять минут. – Он обернулся к гостям. – Прошу вас.
   Гостей повели просторными коридорами. Внутри флагман казался даже больше, чем снаружи. По дороге к лифтам Паркер спросил лейтенанта:
   – Скажите, а разве прибывающих не должен сажать автомат?
   – Только не на флагмане, мистер Паркер. Капитан считает (Паркер явственно услышал, что слово «капитан» было произнесено с большой буквы), что везде, где только возможно, автоматика страхует человека, а не наоборот. Вам что-то не понравилось?
   – Да нет, посадка была выше всяких похвал…
   – Касание всегда мягче, когда сажает человек. То-кугава, скажу я вам, чувствует любой корабль в шлюзе так, словно держит его на вытянутой руке… Сюда, пожалуйста.
   Лифт распахнул двери. Кроме Венёва, Паркера и лейтенанта, в кабину вошли ещё двое флотских в тёмно-синих комбинезонах. Один что-то показывал другому на планшете. Тот, к кому обращались, флегматично пожимал плечами. Вышли они на третьей палубе, гости отправились дальше.
   Возле лифта их встретил высокий худой офицер. Впрочем, Паркеру все на корабле поначалу казались худыми – только теперь он сам задумался, что и ему не мешает сбросить несколько килограммов.
   – Меня зовут Чак, я старший помощник капитана «Независимого». Капитан просит вас составить ему компанию за обедом. Он будет в кают-компании через пять минут.
   – Но нам бы не хотелось терять время…
   – Он будет через пять минут. – Офицер вроде бы даже удивился, что его не поняли с первого раза. – Прошу.
   Лейтенант козырнул и вернулся в лифт, а офицер повёл гостей дальше. Свернули во вторую слева дверь, прошли в помещение, которое оказалось кают-компанией. Ряды столов пустовали, флотский в поварском колпаке накрывал на троих.
   – Располагайтесь, прошу вас. Капитан сейчас будет. Он распорядился перенести свой обед на более позднее время, чтобы иметь возможность угостить вас. – Офицер произнёс это спокойно, но Паркеру показалось, что его обвиняют во всех немыслимых грехах. Он уже собирался ответить какой-то подковыркой, но офицер повернулся и вытянулся.
   – Капитан в кают-компании!
   – Вольно. – Вошедший седой офицер сказал это негромко, подошёл ближе, протянул руку. – Рад видеть вас, джентльмены. Надеюсь, вы не откажетесь разделить со мной обед? У нас обычно неплохая кухня – особенно когда удаётся убедить кока, что есть на свете блюда, которые не стоит поливать соевым соусом…
   Флотский в колпаке поднял к потолку раскосые глаза:
   – Сэр, если бы мне хоть раз позволили дать команде отведать настоящей кухни…
   – То наш доктор, изнывающий от безделья, сказал бы тебе спасибо, – посмеивался капитан, усаживаясь. – Я ещё помню тот соус. Больше всего на свете я боялся, что кто-нибудь случайно прольёт каплю, и «Независимого» прожжет насквозь до самого трюма… Что же вы, джентльмены?
   Паркер бросил взгляд на часы. Венёв дёргал его за рукав, подмигивал, и Паркер нехотя опустился на стул.
   – Видите ли, нам бы хотелось поговорить о чрезвычайно важном деле, и времени у нас очень мало. Если быть точным – около двенадцать часов.
   – Если быть точным, – капитан бросил взгляд на свой коммуникатор, – четырнадцать часов и двадцать с небольшим минут, если мы говорим об одном и том же. Точнее скажут навигаторы.
   – Так вы уже знаете?
   – Смотря что. – Капитан пожал плечами. – Расположение небесных тел не есть нечто постоянное, навигаторы докладывают мне обо всём, что может сказаться на кораблевождении. Но я надеялся услышать от вас подробности и полагал, что лучше это сделать в непринуждённой обстановке – так, может быть, не будем терять времени? Адмиралтейство распорядилось оказать вам всю возможную помощь, и можете не сомневаться – вы её получите.
   Паркеру оставалось только пожать плечами. «Война – войной, обед по расписанию» – военные, видимо, та ещё бюрократия, будь она неладна… Нехотя он придвинулся ближе к столу.
   – Полагаю, коллега Венёв начнёт – в конце концов, это его станция.
   – Охотно. – Венёв оторвался от салата, положил вилку. – Вы ведь знаете, где мы сейчас работаем?
   – Разумеется. – Капитан кивнул. – Двадцать двадцать семь а-дэ, если я не ошибаюсь?
   – Совершенно верно. Работы там начались два месяца назад. Ничего необычного, знаете ли. У нас он давно стоял в планах, просто были задержки с доставкой оборудования с предыдущей станции. Потом всё вошло в рабочую, так сказать, колею, в смысле – в скважину. Мы берём глубокие пробы и пытаемся с помощью анализа материалов обосновать одну гипотезу о никелистых…
   – Я читал вашу книгу. – Капитан кивнул седой головой. – Не могу сказать, что полностью согласен с выводами, но есть любопытные моменты.
   – В самом деле? – Венёв расцвёл на глазах. – А что, позвольте спросить, вызвало несогласие? Обычно оппоненты упоминают…
   Капитан поднял руки.
   – Прошу прощения. Я ведь просто сказал, что читал её – но это не означает, что я всё в ней понял. Военные, знаете ли, вообще не очень быстро соображают…
   – Ну почему же, – засмущался Венёв. – Я думаю, будь у нас с вами возможность подробно поговорить на эту тему, мы сумели бы прояснить очень многое.
   – Охотно верю, – кивнул капитан. – Но подробный разговор займет много времени, а у нас есть только четырнадцать часов. И мистер Паркер на нас косится. Вот позже, если не возражаете…
   – Ну да. – Венёв сконфузился. – Конечно. Так вот, мы начали работы, углубились метров на триста, пошла очень любопытная порода… Настолько любопытная, что мы обратились к коллеге Паркеру… Пожалуй, он расскажет лучше, у меня вообще, знаете ли, беда с устной речью – я и защищался-то довольно забавно… Прошу прощения, об этом, видимо, лучше в другой раз. Коллега, расскажите, пожалуйста.
   Капитан поднял глаза на Паркера. Тот пожал плечами.
   – Да, прямо скажем – нехарактерный пошёл материал для М-астероида. Мы многое о них знаем, но такого не встречалось почти никогда – за исключением экспедиции Джейкобса. Правда, Джейкобс не доставил почти никаких образцов, только описания, к тому же это было так давно, что результаты выглядят сомнительными: что они могли знать в то время?
   – Так что там было? – Паркер заметил в глазах капитана огоньки живого интереса. – Если можно – в общих чертах?
   – Да как вам сказать… – Паркер помедлил. – Если в общих чертах – то элементы знакомые, и соединения почти все знакомые… Почти…
   Капитан слушал его и думал, как странно получается: за всё время поисков братьев по разуму не было получено ни одного веского доказательства существования этого самого разума. Люди прочесали Землю, облазили доступные области других планет, но, кроме легенд и слухов, не обрели ничего, что можно было бы потрогать руками и сказать: вот оно, неопровержимое доказательство того, что мы не одни. Легенд и слухов хватало за глаза, а вот доказательств… То ли искали не то, то ли копали не там. У капитана было сложное отношение к поискам внеземного разума. Когда-то в юности он, естественно, мечтал, что именно в его вахту из пустоты возникнет прямо по курсу чужой корабль. Огромный и сверкающий, передвигающийся в пространстве на неведомых принципах. Или тёмный, загадочный, возникнет ниоткуда и исчезнет в никуда, оставив о себе только воспоминания и запись с бортовой оптики. Или мёртвый, как летучий голландец, продырявленный метеоритами за тысячи лет скитаний, но от этого не менее величественный. И тогда он, зелёный лейтенант, станет первым, кто оповестит человечество о том, что одиночество кончилось… Но вахты шли, часы отсчитывали положенное время, и вместе с уходящим временем таяла надежда. Космос, видимо, оказался слишком велик, чтобы за короткий срок существования человечества в нём смогли встретиться цивилизации.
   Паркер, стало быть, являлся представителем науки, которая базировалась на отсутствующих знаниях. Ксе-ноархеология возникла с того момента, как человек впервые ступил на поверхность другой планеты. Но всякий раз, когда возникали подозрения о возможных следах иной цивилизации, ксеноархеологи авторитетно и разочарованно заявляли: увы, и в этот раз нет, но надежды терять не стоит. Паркер понимал уязвимость этой позиции. В глубине души он сам искренне верил, что иная жизнь существует совсем рядом, просто человечество пытается нащупать её слишком привычными средствами. Тыкая в океан палкой, не изучишь ни планктон, ни кита – один слишком мал, другой слишком велик… Он уклончиво сказал:
   – В общем, есть над чем поломать голову, хотя с определённостью ничего сказать нельзя. Если не считать того, что бур остановился.
   – То есть?
   – То есть – остановился. Нет, механизмы работали исправно, бур вращался, но с какого-то момента перестал углубляться. За сутки мы не сумели продвинуться больше чем на двести миллиметров! Увеличение нагрузки ничего не дало – мы подняли до максимума, ещё немного – и вырвали бы растяжки буровой…
   – А лучевым буром вы принципиально не пользуетесь?
   – Видите ли, – вмешавшись, развёл руками Венёв, – луч даст нам пар, или, в лучше случае, перемешанный расплав. Конечно, с расплавом тоже можно работать, но нам-то нужны слои, именно в этом весь смысл. Можно догадаться, из чего сварена каша, но вот в каком порядке и в какое время клались ингредиенты – и есть тайна рецепта, не так ли? Исходя лишь из теории…
   – Лучевой у нас, конечно, есть. – Паркер счёл нужным перебить, иначе бы повествование Венёва растянулось на годы. – Используется при строительстве. Когда встал механический, мы посовещались и решили попробовать – терять уже было нечего. Коллега Венёв был против, как чувствовал. Кстати, буровая головка от механического, когда мы её достали, выглядела так, словно вчера со станка сошла. Если не считать того, что развалилась сразу же – видимо, мы её чрезмерно нагрузили… Хотя не знаю, можно ли так нагрузить дайнит, чтоб он в пыль рассыпался… В общем, мы поставили лучевой и дали пробный импульс. Видимо, где-то ошиблись в расчётах, потому что генераторы вырубило сразу же.
   – Подождите-ка. – Капитан откинулся на спинку стула. – В каком смысле – вырубило генераторы?
   – Н-ну… – Паркер помялся. – Просто вырубило. Внешне выглядят исправными. Я не специалист… но энергии на станции сейчас нет. Батарейное питание. Вроде бы должно хватить на двое суток.
   Подали десерт. Капитан поднял глаза; подошедший флотский склонился к нему. Капитан показал глазами на поднос с сырами и что-то спросил. Флотский замялся и принялся шептать что-то капитану на ухо, время от время пожимая плечами.
   – Ах вот как… Ну, кое-кому мы хвост прижмем, – непонятно пробормотал капитан. – Ладно. Скажи Володину… Хотя нет, не надо. Я сам этим займусь. Так вот, джентльмены. Насколько мне известно, стационарные генераторы… у вас ведь типовые, на мягком охлаждении, верно? – Венёв и Паркер синхронно кивнули. – Генераторы – во всяком случае те, о которых я знаю, теоретически могут выйти из строя… ну, скажем, если рядом вспыхнет сверхновая, чего в вашем районе не наблюдалось… Можно уточнить у энергетиков… Кстати, а что ваши говорят по этому поводу?
   – Ничего не говорят. – Паркер поморщился. – Бегают с безумными глазами и кричат, что такого быть не может. Как бы там ни было – энергии нет. И тут ещё валится этот астероид…
   – Ну, о том астероиде, – капитан поднялся, – мы поговорим отдельно.
   Откуда-то – Паркеру показалось, что прямо из воздуха, – возник офицер, который сопровождал их сюда.
   – Чак, – негромко обратился к нему капитан. – Попроси, пожалуйста, Вонга быть в большой навигационной через десять минут и проводи туда гостей. Джентльмены, я вас оставлю ненадолго…
 //-- * * * --// 
   Володин возился возле терминала, время от времени бросая взгляд на противоположную стену – там на мониторе бежали кривые, иногда пересекаясь, иногда выдавая причудливые всплески. Рядом сидел Джок. Говорил в основном он, Володин только хмыкал время от времени.
   – …перегрузка была такая, что я хвост еле тащил! Переборки трещали, вот какая была перегрузка. И тогда я сказал ребятам…
   Джок первым заметил открывающуюся створку и начал потихоньку отодвигаться в сторонку, зачуяв неладное.
   Володин оглянулся, перевел терминал в режим ожидания и вытянулся перед остановившимся на пороге капитаном.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное