Михаил Бабкин.

Зеркало старой ведьмы

(страница 3 из 14)

скачать книгу бесплатно

   – Это что, от комаров? – Тимыч разглядывал бутылочку на свет. Жидкость в ней была мерзко-зеленая, от одного ее вида во рту становилось горько и как-то неприятно сжималось в животе.
   – Ни в коем случае. В бутылке эликсир силы, «всесил». Так он у специалистов называется. У знахарей то есть. В миру такой состав зовут отваром кремень-травы, что совершенно неверно и глупо. Нет такой кремниевой травки.
   – Ух ты! – Хозяйственный не мог отвести восхищенного взгляда от пузырька. – Много об этом отваре слышал. Дорогая вещь! Но видеть никогда не приходилось… Его как, с водой принимать? И сколько за раз – каплю или стакан?
   Бородач улыбнулся:
   – Стакан не надо. Глотнул разок из горлышка и хватит. Действует снадобье недолго, минут пять. Но зато целых пять минут будешь сильным и неуязвимым! Ни нож, ни копье тебя не возьмут. Однако часто пить нельзя, отравишься!
   – Нужный напиток, – с уважением сказал Тим, пряча тяжелый пузырек в свою сумку, – для школьников просто необходимый. Особенно если старшеклассники на переменке то и дело по шее норовят дать. Пусть теперь попробуют!
   Отшельник с сомнением поглядел на Тима.
   – Ты, дорогуша, случай особый. Не знаю, сработает ли у тебя снадобье. Вспомни, как мое морозильное заклинание на тебя не подействовало! Ты же из другого мира. С одной стороны это, право, хорошо. Значит, и Лурда на тебя не сможет сильно влиять. Но с другой стороны… – Отшельник развел руками.
   – Подействует! – бодро воскликнул Тим. – Это плохое колдовство мне нипочем. А полезное обязательно подействует. Которое для моей пользы.
   – Вот и славно, – бородач дружески пожал мальчику руку.
   Отшельник проводил друзей до самого берега. Собственно, берег начинался рядом, шагах в тридцати от избушки: Тимыч вчера не разглядел его из-за тумана и густого камыша. Люпа вытянула повозку на сухую землю и остановилась, поджидая людей. Боня и Тим тепло попрощались с отшельником, помахали напоследок Каське-удавихе: растопырив уши, змея всю дорогу зонтиком нависала над отшельником, заботливо прикрывая его от горячих солнечных лучей.
   И снова перед путешественниками разворачивалась дорога. Лес по-прежнему обступал ее по сторонам; казалось, глухим зарослям никогда не будет конца.
   – Боня, взгляни по карте, – Тим оторвался от кубика-рубика с разрезными портретами, – скоро там Лурдины владения? Я заранее волшебного отвара напьюсь и приготовлюсь громить все подряд.
   – Вот еще, громила нашелся, – Хозяйственный погрозил Тимычу пальцем, – тебе ясно сказали, что отвар действует недолго. Зачем добро переводить? Вот когда Лурда тебя за шкирку схватит, тогда пей смело и большими глотками. Чтобы лучше действовало. А до Сторожевой горы нам ехать и ехать. Будет впереди еще агромадных размеров степь… Скорее даже не степь, а пустыня.
Голое место! Ну и Лурдин замок после нее. Короче, есть еще время продумать наши боевые действия.
   – Чего там думать, – Тим презрительно скривил губы, – мы теперь знаем, что колдовство у ведьмы стухло. По глотку отвара каждому и на штурм! Бац, бац! По мордасам, по кумполу, хрясь слева, хрясь справа! И в дамках.
   – Тим, ты меня порой просто убиваешь, – Боня в сердцах бросил вожжи. Люпа немедленно остановилась. – Убиваешь своей непосредственностью. Бац, хрясь! Колдовство протухло! Откуда ты знаешь? Со слов «пальцев»? Так они соврут – недорого возьмут. Может, у них одна только цель – стравить нас и ведьму. А самим под шумок удрать на край света. К свободе. Во-вторых: если волшба отшельника на тебя не подействовала, то не думай, что и Лурдины заклинания будут безвредными. Она профессионал, а не болотный самоучка! Есть разница, однако.
   – Ладно, убедил, – Тим был огорчен словами Хозяйственного, потому что тот говорил правду. Мальчик попытался сменить неприятную тему:
   – Боня, как нам с Шутом быть? Надо срочно его поиск организовывать, пока он не сдулся.
   – Начинай, – Боня ткнул рукой в стену леса, – прямо сейчас. Когда всласть наищешься и сам заблудишься, тогда кричи погромче. Авось и смогу тебя найти.
   – Нет, ну ты сразу… – замялся Тимыч. – Но делать все же что-то надо! Вдруг его волки погрызли? Которые резину едят.
   Боня хмуро подергал вожжи, повозка тихонько поехала дальше.
   – Тим, поверь – я тоже беспокоюсь за Шута. Но это не значит, что мы должны сутками бегать по лесной глухомани и аукать дурными голосами. Шут парень с головой, хотя и пустой… Насос у него с собой, еда и сон ему не требуются. Так что неизвестно, кто кого искать должен. Скорее, он нас, чем мы его. – Хозяйственный отмахнулся веточкой от мух. – Одно меня успокаивает, что взрывной волной Шута понесло как раз в сторону леса. В нужную сторону понесло. Думаю, скоро встретимся. Н-но! – Боня шлепнул Люпу веткой по хребту, – веселее, милая!
   – Ладно, будем ждать, – философски заметил Тим и взялся за кубик.
   Степь началась резко, словно лесную границу обозначили взмахом гигантской косы. Только что были вековые деревья, высокие, мрачные. И вдруг – ровная выжженная земля, лишь кое-где покрытая рыжей травой да чахлыми кустиками. Степь влево и вправо, до горизонта. А впереди – далекие сине-черные горы, неведомые, зловещие. Опасные.
   – Крепко печет, – Тим из-под ладони посмотрел на бесцветное знойное небо, – попотеем сейчас. Как в твоей любимой парилке, – он пихнул Боню локтем.
   – Да уж, – согласился Хозяйственный, ловко мастеря из полотенец что-то вроде тюрбанов. – Надевай давай, не то солнечный удар схлопочешь. Солнце вон какое! Совершенно невыносимое.
   – Классно! – восхитился Тим, разглядывая себя в зеркальце. – Вылитый бедуин.
   – Точно, бедуин, – согласился Боня, – от слова «беда». Поехали, бедаин.
   Чтобы Люпе было легче идти по такой жаре, Тим и Боня слезли с повозки и шли рядом. Тимыч, скучая, посматривал по сторонам. Смотреть, собственно, было не на что. Земля, трава, жара. В общем, тоска.
   – Хоть бы дождик пошел, – пожелал вслух Тим. – Жарко мне… Ух ты! Что это там?
   Боня, услышав его, мельком взглянул на небо. Где-то далеко, рядом с горами, быстро набухала неприятного вида туча.
   – Эге, Тимыч, ты не колдуешь случаем? – Хозяйственный перебросил на другое плечо кожаную сумку с Нигой. – Бросай такое желать. Гроза в степи очень и очень опасна, только ее нам не хватало!
   Туча явно увеличивалась в размерах. Сейчас она горбатой черной лепешкой повисла в небе, закрыв собой вершины гор; внутри лепешки посверкивали тонкие молнии. Далекий пушечный грохот всколыхнул сухой воздух.
   – Тьфу ты! Нажелал-таки. – Хозяйственный завертел головой. – Прятаться надо. В лес, что ли, вернуться? Пока не поздно.
   – Боня, возле леса какие-то люди, – Тим ткнул пальцем назад, в сторону деревьев, – в доспехах. Охотники, да?
   Хозяйственный пристально вгляделся в далекие муравьиные фигурки, выходившие из леса и растягивавшиеся цепочкой вдоль деревьев.
   – Охотники, – Боня повернулся лицом к молниям. – За нашими головами. Это, Тим, отборная королевская пехота. Не думал я, что они сюда сунутся… Все, Тим, возврата нет. Идем на грозу.
   Тимыч схватил Хозяйственного за пояс:
   – Дай Нигу! Надо с ней посоветоваться.
   Боня расстегнул сумку, протянул Тимке волшебную книгу. Тим пощекотал обложку ногтем:
   – Нига, проснись. Да проснись же скорей!
   Внутри книги зашуршало.
   – Никогда… – зевнув, пролепетала Нига, – …я так часто… а-ах… не отключалась. В вашем мешке я как попугай под одеялом – все сплю и сплю. Разве так можно? Всю… а-ах… дорогу проспала.
   – Нига! – Тимыч слегка потряс книгу. – Дело плохо. Сзади королевские стражники, впереди жуткая гроза. Нужна помощь.
   – Ну-ка, подними меня повыше, – деловито приказала Нига, – надо оглядеться.
   Тим вытянул руку с книгой вверх.
   – И впрямь солдаты, – удивилась Нига. – Они за нами по пятам шли? Делать им нечего. Так-с, а что с этой стороны? – книжка замолчала. Видно, пыталась разобраться в чем-то, для нее непонятном.
   – Чего? Чего там? Не тяни, – изнывая от нетерпения, Тим топтался на месте, переминаясь с ноги на ногу. – Рука устала!
   – Опускай, – разрешила Нига. – Значит, так. Никакая это не гроза. То есть не настоящая гроза, не природное явление, а обычная нормальная колдовская буря. Приграничная ловушка. Чтобы не шастал кто попало мимо Лурдиного замка. Если мы вернемся в лес, туча уползет обратно. Если нет, то сейчас такое будет! Ого какое будет! Мало не покажется.
   – Ты меньше пугай, – остановил Боня книгу, – лучше посоветуй, как от бури уберечься. В лес мы вернуться не можем, сама понимаешь – загребут нас солдаты и повезут к Торсуну на свидание. Он нас ждет не дождется. Особенно тебя.
   – Надеваем плащи, раскрываем зонтики и идем вперед, – сказала Нига.
   – Вот так совет! – возмутился Хозяйственный. – Очень дельный, умный совет. Спасительный. Эхма! – он снял с головы полотенце, обмотал им Люпе морду: пока они совещались, туча затянула все небо. Толстенные молнии били в землю настолько близко, что волосы на голове вставали дыбом; воздух был пропитан электричеством. Грохочущая стена дождя и града надвигалась медленно, но неотвратимо – земля дрожала от ударов.
   – Приплыли, – кисло произнес Боня, – размажет нас сейчас, как тараканов. Даже усов от меня не останется.
   – Нига, – Тим быстро зашептал в обложку, – родненькая, спасай! Ты можешь, я знаю.
   – Не могу, – отказалась Нига, – нельзя мне.
   – Брось, – уговаривал ее Тимыч, – давай так. Я ничего у тебя не прошу, а ты для собственного удовольствия чуть-чуть попой. Как в доме у отшельника.
   – Попеть? – Нига откашлялась. – Понимаешь, там случай был особенный. А сейчас… Подумаешь, дождик. Помочит и пройдет.
   – Нигонька! – Тим сжал книжку так, что она ойкнула, – именно сейчас случай суперособенный! Мы вот-вот погибнуть можем. Никто тогда Олафа из плена не выручит, понимаешь, никто!
   Нига без всяких предисловий пронзительно запела, перекрывая шум небесного водопада.
   – Нашла время, – Боня покрутил пальцем у виска.
   Тимыч, не обращая внимания на гром, внимательно вслушивался в песенку: короткая труднопроизносимая фраза все время повторялась в ней немузыкальным припевом. Зажмурив глаза от напряжения, Тим сосредоточился на словах. И пока они держались в памяти, громко их крикнул. Горячий ветер ударил его со всех сторон разом, яркий дневной свет мазнул по закрытым глазам.
   – Мамочки, – донесся изумленный голос Бони, – Тимыч, ты только глянь, что делается! Ничего не понимаю.
   Тим открыл глаза. Сверху, сквозь идеально круглую дыру в туче, светило солнце: друзья оказались в столбе солнечного света. Гроза яростно бушевала вокруг отряда, ветвистые молнии скользили по невидимым стенкам, сваркой высвечиваясь сквозь серое месиво дождя. И, что самое поразительное, было тихо. Ненормально тихо. Словно сверху опустился колпак из толстенного стекла – Тим слышал, как под Люпиными копытами похрустывает сухая трава.
   – Твоя работа? – с подозрением спросил Боня, торопливо снимая с лошадиной морды полотенце.
   – Наша, – ответил Тим. – Совместное производство, Нига энд компани. Пошли быстрей! Я не знаю, как долго будет держаться защита.
   – Верно, – согласился Боня, – не загорать же собрались.
   Они осторожно, то и дело поглядывая над собой, двинулись в ливень. Дыра в туче перемещалась вместе с ними, надежно ограждая людей солнечными стенами от убийственной стихии. Шли неторопливо, чтобы не потерять направление – в этом сумасшедшем дожде, если сбиться с курса, можно было блуждать всю жизнь: в отличие от обычной грозы колдовская могла продолжаться бесконечно.
   Колеса липко чмокали раскисшей землей. То и дело под ноги попадались вывороченные с корнями кусты и крупные, с орех, градины. Ледышки сразу таяли, едва на них падал солнечный свет.
   – Не хотел бы я такой градинкой по макушке получить, – Боня с подскока зафутболил в дождевую темень ледяной кусок размером с теннисный мячик. – У меня бы тогда точно зубы в пупке оказались.
   Тим не ответил на шутку. Он держал Нигу плотно прижатой к уху и внимательно слушал ее. Что-то с ней было не так – сквозь лихорадочный шелест страниц изнутри доносились глухие мучительные постанывания.
   – Нига, что с тобой? – с тревогой уже который раз спрашивал Тимыч у книги. Но ответа не было.
   – Боня, – Тим протянул Нигу рыцарю, – ей плохо. Она умирает!
   Хозяйственный приложил ухо к обложке. Усы у него встали торчком.
   – Вздор! Книжки не могут умирать. Тебе показалось. Люпа! – впервые за все путешествие он заорал на лошадь. – Бегом! Надо немедленно выбраться из дождя! – Боня вскочил в повозку, втянул за собой мальчика и Люпа помчалась сквозь бурю, не разбирая дороги.
   – Скорей! – надрывался Хозяйственный. – Можем не успеть!
   Лошадь старалась изо всех сил. Хлопья пены летели с ее крупа, грива заплеталась в мокрые косички. Солнце прыгало над головами в такт бешеной скачке, ледяные булыжники с треском рассыпались под колесами.
   Внезапно дождь исчез, впереди расстилалась сухая степь. Пробежав еще немного по инерции, Люпа перешла на тихий шаг, часто раздувая бока и мотая опущенной головой. Боня озабоченно слушал Нигу, сильно вдавив ухо в обложку.
   – Потерпи, милая. Выбрались мы из поганого дождя! Сейчас тебе станет лучше, – он оторвался от книги и стал баюкать ее на руках. Ухо у Хозяйственного оттопырилось и пламенело, как стоп-сигнал на машине. В эту секунду исчезли защитные чары – неожиданный рык грома, шипение и треск далеких молний испугали Тима после неправдоподобной тишины. Он оглянулся. Дождь висел позади серой непроницаемой завесой и вовсе не собирался исчезать.
   – Наверное, солдаты за ними погнались, – догадался Тимыч, – то-то душ не выключается. Нет, не хотел бы я сейчас оказаться рядом с ними. Эх, служба! – мальчик слез с повозки, снял с головы ненужный тюрбан и аккуратно вытер им мокрые бока измученной лошади. Потом он несколько раз трусцой бегал к дождю, полоскал в воде полотенце и, слегка отжав его, старательно мыл лошадь. Люпа наконец отдышалась, благодарно закивала.
   – Как здоровье Ниги? – Тимыч, перекинув мокрое полотенце через плечо, подошел к Боне.
   – Нормально, – Хозяйственный приложил к Ниге другое ухо, не фонарное. – Уже не стонет. И страницами не трещит. Спит она.
   – Вдруг умерла? – всполошился Тим. – Мертвые тоже не стонут.
   – Не думаю, – Хозяйственный завернул Нигу в сухую тряпку и бережно уложил в сумку, – не верю! – Неловко спрыгнув на землю, Боня подошел к Люпе.
   – Ты извини меня, – виновато сказал Боня лошади, – грубо я с тобой обошелся, не по-товарищески. Не хорошо. Так получилось, – он погладил ее морду. Люпа лизнула протянутую руку, фыркнула.
   – Простила! – обрадовался Хозяйственный. – Ах, какая ты у меня лапушка! Ладно, – строго добавил он, – нечего стоять. Пошли, спасительница, – и Боня, как ни в чем не бывало, зашагал в сторону высоких близких гор. Люпа покосилась на Тима и мальчику на миг показалось, что лошадь улыбается.


   Гроза осталась далеко позади, почти невидимая и неслышимая: перед отрядом высилась могучая гора, близкая, мрачная.
   Огибая валуны, треща щебенкой, Люпа по запаху воды вышла к ручейку, бойко текущему из густых кустов – лучшее место для отдыха нельзя было и пожелать! Боня немедленно объявил привал, взял топорик и полез в заросли за сушняком для костра. Тимыч, не теряя времени, разделся и с удовольствием немного поплескался в ручье, пока не замерз. Он выскочил на бережок, лязгая зубами. Почему-то ему вспомнилась парилка у отшельника и сейчас она вовсе не показалась Тиму страшной, а даже наоборот, уютной и привлекательной – горный ручей был очень холодный. Почти ледяной.
   Хозяйственный разжег костер и затеял варить походную похлебку. Он накидал в котелок с водой чего попало съедобного, приперчил смесь и повесил котелок над огнем; Тимыч в это время достал из сумки сверток с волшебной книгой и пристроился на большом плоском камне. Едва он развернул материю, как звонкий голосок Ниги весело поприветствовал мальчика:
   – Привет, Тим! Я так рада, что мы все целы и невредимы. Все ли прошло хорошо? Я, по правде говоря, почти ничего и не помню.
   – Сильно ты нас напугала, – ласково выговаривал Тим лежавшей рядом с ним на валуне Ниге, – ну зачем ты так?
   Боня, не вмешиваясь в разговор, сосредоточенно помешивал ложкой в котелке, иногда поглядывая на мальчика.
   – Тебе стало плохо… Мы решили, что ты умираешь. – Тимыч наклонился и сдул соринки с обложки. – Поэтому ка-ак наддали ходу! Мчались сквозь молнии и град. – Тим вскочил, замахал руками. – Беспощадные солдаты преследовали нашу тачанку по пятам, арбалетные стрелы свистели над нашими головами. Но тут я сел за пулемет и дал по врагам длинную очередь: тра-та-та-та! – он осекся, посмотрел на хохочущего Боню. – Да, чего-то я увлекся, – Тимыч засмущался и сел на место.
   Боня отошел от костра, сел на корточки возле Тима.
   – Нига, объясни мне и нашему юному герою, что с тобой стряслось? Что за хворь на тебя напала, порча какая или ведьмино проклятие?
   – Нет, не то и не другое. – Нига слегка вздрогнула, словно ей стало больно. – Я нарушила запрет. Суровый запрет: мне никак, ни под каким видом нельзя колдовать! Такое вот запретительное заклинание наложил на меня Олаф… И если я иду против его заклятия, то последствия для меня ужасны! Чем сильнее использованная мной волшба, тем суровее наказание.
   – Зачем он так жестоко? – возмутился Тимыч. – Тебе ведь было очень больно!
   – Нет-нет, все правильно, – успокоила его Нига, – это нормальная предохранительная мера, так все волшебники поступают. Чтобы магические книги самоуправством не занимались, не колдовали сами по себе. Опять же если такая книга в плохие руки попадет, то многое рассказать не сможет. Как правило, на третьем раскрытом без разрешения заклинании волшебная книга умирает – превращается в обычную, бумажную, без голоса и жизни. А все заклинания из нее навсегда исчезают. Вот такие дела.
   – Значит, ты знала, что рискуешь своей жизнью, когда спасала Боню от морозильного заклятия, укрывала нас от бури? – медленно произнес Тим. – И теперь, если ты еще хоть один только раз поможешь нам, тебя не станет?
   – Да, – неохотно призналась Нига.
   – Эх-хе, – кряхтя поднялся на ноги Хозяйственный, – вывод простой – немедленно прекращай колдовать! Чтобы я с этой минуты от тебя больше никаких заклинательных песенок не слышал. Сами выкрутимся! Больно надо, чтобы ты в макулатуру превратилась. Смотри у меня! – Боня показал Ниге кулак. Потом подумал и сунул его под нос Тиму: – И ты отстань от Ниги. Нечего ее на волшебство подбивать. Справлялись мы раньше без ее помощи, справимся и дальше.
   – Будет сделано! – вскакивая с камня, четко отрапортовал Тим, выкатив от усердия глаза. – Так точно! Есть! Рад стараться.
   – Вольно, – в тон ему скомандовал Бонифаций. – Обедать. После в путь, – и снял котелок с огня.
   Гора тянулась невозможно долго. Ни пещер, ни щелей, ни разломов за долгие часы пути так и не обнаружилось на отвесной, словно стесанной, поверхности горы. Лишь вездесущие метелки чахлых кустиков, там и сям разбросанные по неприступной стене, темнели на ней грязно-зелеными пятнами. Мелкий гравий взвизгивал под ногами, колеса повозки то и дело тонули в нем; Боня и Тим, серые от пыли, скоро замучались вытаскивать повозку из каменных россыпей.
   Когда повозка в очередной раз застряла, Тимыч сел на камни отдышаться. Боня пристроился на колесе, распахнул жаркую кожаную куртку и стал обмахиваться ее полами.
   – Боня, что мы теперь ищем? Тайный вход?
   – В точку попал. По карте где-то в этих местах есть единственный проход сквозь горы в небольшую долину, где и стоит та самая Сторожевая гора. Она рядом, я печенкой чувствую, – Хозяйственный снял с пояса флягу, смочил водой ладонь и обтер лицо, полосами размазав грязь.
   – Ну, раз печенкой… – Тим встал и навалился плечом на повозку. – Пошли проход искать!
   Они прошагали не так много, когда долгожданный проход сам дал о себе знать. И весьма ощутимо: Люпа остановилась, почувствовав холодный ветер, дувший из густых подгорных кустов – это было очень даже приятно по такой несносной жаре.
   – Боник, давай здесь передохнем, – предложил Тим, – здорово как! Дует, точно из кондиционера.
   – Насчет передыха не знаю, – Хозяйственный, доставая меч из ножен, двинулся к кустам, – а дальше и впрямь не поедем. Проход здесь, неужели еще не сообразил? – Боня, натужно хекая при каждом взмахе, принялся вырубать кусты; Тим тут же вытащил из повозки рабочий топорик и помчался помогать Хозяйственному. И чуть не лишился головы, не вовремя нырнув под рубящий меч. Боня с испугу обругал его на чем свет стоит и отправил сторожить обоз, то есть сидеть в тележке и не соваться куда не велено. Прохлаждаться.
   Тим сидел на колесе, упершись щекой о длинную ручку топорика, отчего вся физиономия у него перекосилась и приобрела обиженный вид: Тимычу очень хотелось помахать топором для пользы дела.
   – Еще успеешь! – крикнул из зарослей Хозяйственный, заметив минорное настроение мальчика. – Здесь все так заросло, что и на твою долю останется, – и с остервенением продолжал рубить гибкий кустарник. Конец тупого меча то и дело с треском зарывался в камни, кусты гнулись и не желали рубиться. Над Бонифацием повисло густое облако из пыли, сухих листьев и мошкары; сквозняк относил пыль к повозке. Вскоре чихали все: и Боня-рубака, и Тим с Люпой за компанию.
   – Все! – грязный до невозможности Хозяйственный выбрался из кустов, – основное я сделал. Там такой провал! Две Люпы пройдет. Давай иди, подчищай. А я здесь постою, проветрюсь, – и немедля стал чесаться и трубно чихать. Тимыч бодро влез в заросли и через минуту ничем внешне уже не отличался от рыцаря. Так, попеременно сменяя друг друга, они за пару часов прорубили неплохую просеку, достаточно широкую, чтобы по ней прошла повозка. Вход в пещеру Тим с Бонифацием расчищали вдвоем – очень уж там много камней насыпалось за долгие годы, целая куча. Боня разгребал завал, а Тим откатывал булыжники в сторону, равномерно заваливая ими ближайшие кусты.
   – Откуда их столько? – возмущался Тимыч, катя очередной камень. – Гора, как стенка многоэтажки, ровная, ни трещинки, а вон сколько булыганов нападало! И все как на подбор, в один размер. Точно их в мастерской делали, для дорожных целей. Скажем, дорогу к Лурде замостить. Чтобы в гости легче ездить было. – Тим со злостью отпихнул булыжник подальше с просеки.
   – Еще немного… – деловито приговаривал Бонифаций, разбирая кучу, – еще двести двадцать три камушка… и полчаса работы, и… – здесь Хозяйственный осекся и с опаской прислушался: внутри пещеры послышались странные звуки. Далекие, невнятные, они быстро приближались. Казалось, из темноты мчится с топотом стадо бешеных зверей – гул разделился на голоса: мычащие, визжащие, орущие… Страшные.
   – Отступаем! – Боня на бегу подхватил Тимку, взял его под мышку как бревно, и побежал прочь от входа. – Люпа, удираем! – Хозяйственный промчался мимо повозки; лошадь пустилась за ним вскачь.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное