Михаил Бабкин.

Хитники

(страница 3 из 22)

скачать книгу бесплатно

   – Я не виноват! – возмутился гном, – оно само! Впрочем, даже если произошла банковская ошибка, то это не мои проблемы. – Федул воровато огляделся по сторонам. – Ну-ка, собираем денюжки и ходу отсюда, ходу, пока не началось. – Глебу с Модестом повторять дважды не пришлось: набив карманы пачками и оттого заметно потолстев боками, троица сломя голову кинулась прочь от излишне щедрого «банкомата». На бегу оглянувшись – не примчалась ли магическая милиция, не преследуют ли их служители порядка верхом на боевых пылесосах? – Глеб от неожиданности оступился и едва не рухнул.
   – Стойте! – крикнул он в спины убегающим подельникам. – На столб посмотрите! – Модест и Федул невольно оглянулись; постепенно уменьшая шаг, они остановились. И точно так же, как и Глеб, в недоумении уставились на дорожный фонарь.
   Железный столб ходил ходуном, будто внутри него, стараясь вырваться на волю, билось что-то живое, сильное: там и сям из фонарного ствола проклёвывались железные веточки, быстро вырастая в мощные ветви и пуская частые, длинные отростки. Секунда-другая – на ветвях-веточках набухли металлические почки, из которых немедля вылезли и развернулись зеркальные, как гладкая фольга, листья. Налетевший порыв ветра всколыхнул жестяно гремящую крону: в тот же миг дерево засверкало, зарябило тысячами нестерпимо ярких солнечных бликов.
   – Оба-на! – гном не удержался на ногах, шлёпнулся задом на землю. – Однако, становится всё страньше и страньше… Учтите, я здесь ни при чём! Наверное, это какой-то маговирус бродит по банковской сети, да-да, нанося непоправимый урон всему подряд, вплоть до городской экологии… Эхма, а не подцепил ли и я эту инфекцию? – всполошился Федул, лихорадочно ощупывая себя повсюду, куда только мог дотянуться. – А то не успеешь оглянуться, как враз станешь каким-нибудь монстром с железным сучком вместо носа и зеркальной задницей. Ужас, ужас!
   – Как ты думаешь, Модест, а оно не слишком привлекает внимание? – озаботился Глеб, с некоторым страхом взирая на зеркальное дерево. – Мм… не хотелось бы оставлять за собой подобные следы. Как-то вызывающе получается, будто нарочно сделано. Типа, мы здесь были, магобанк взломали, всем сыскарям пламенный салют!
   – Поверь, друже, не слишком, – успокоил парня бабай. – Да таких деревьев в городе, поди, навалом, на каждом шагу растут! Их, небось, никто и не замечает, давно уже привыкли. – Модест вдруг широко ухмыльнулся и похлопал Глеба по плечу. – Шутишь, да? Молодец, не теряешь бодрость духа.
   – Тэк-с. – Гном бодро встал на ноги, отряхнул сзади свитер-рясу. – Брателлы, со мной всё в порядке, значит можно продолжать удирать, – вальяжно помахивая дубинкой, словно пижонской тросточкой, он неспешно направился в сторону трассы. Нынешний Федул, скользящий безразмерными тапками по молодой травке, будто лыжник по свежевыпавшему снегу, здорово напоминал Глебу известного с детства сказочного персонажа.
   – Натурально, Маленький Мук, блин, – насмешливо сказал парень. – Такой же резвый и такой же деловой. – Глянув напоследок ещё раз на чудное дерево, Глеб поспешил за гномом: тот и впрямь мчался как скороход, оставляя в траве две проутюженных тапками полосы.
Бабай, догнав Глеба, пошёл рядом, думая о чём-то своём – хмурясь, изредка вздыхая.
   – Модест, ты чего такой унылый? – не выдержал парень. – Жизнь прекрасна и удивительна, особенно с эдакими финансами – о-го-го какими!
   – То-то и оно, – насупясь, ответил бабай. – Финансы мощные, спору нет, но действительны только у магиков. Как же я Федулу обещанные туфли какого-то там Карло-Парло в обычниковом магазине прикуплю? Которые из кожи наппа… что за кожа такая, понятия не имею! Наверное, от какого-нибудь редкого зверя африканской породы – я, понимаешь, в ботанике не шибко силён.
   – Тю, нашёл из-за чего расстраиваться, – рассмеялся Глеб. – Поверь, наш удалой гномоэльф и в домашних тапочках до вашей империи доберётся, с него станется. Вон как чешет, попробуй догони!
   – Всё ж хотелось приодеть Федула как-то получше, поцивильнее, – успокаиваясь, ответил Модест. – А то ободранный до невозможности, словно мартовский кот после ночных гуляний. Ладно, потерпит до поры, до времени. – Бабай воспрянул духом и даже принялся насвистывать что-то опереточно-весёлое.
   – Тут другое дело, – помолчав, заметил парень, – чем за проезд расплачиваться будем? Ни рубля в кармане, одни лишь чуждые простому народу дензнаки. Эх, да кто же в здравом уме нас за те смешные бумажки повезёт?
   – Не проблема, – уверенно пообещал бабай, – тормознём машину с магиком-водителем, тот за имперский стольник хоть на край света нас доставит, ещё и дверцу перед тобой открывать будет. Ну а до нужного нам места – вне всяких сомнений.
   Модест оказался прав: почти сразу выделив намётанным взглядом в транспортном потоке легковую машину с нужным им водителем, бабай помахал зажатой в руке сиреневой купюрой. Старенькая белая «Волга», вильнув к обочине, остановилась, гостеприимно открыв переднюю дверцу.
   – Это что же получается – мне, великому сподвижнику и тонкому знатоку культуры, за цельных сто империалов на отечественной развалюхе кататься? – ужаснулся гном. – Не поеду и точка. А ну-ка подать сюда свадебный лимузин серебряной расцветки, причём непременно с баром, шампанским и спутниковым международным телефоном! Да с девочками в розовых кофточках, само собой.
   – Ишь, размечтался, – внезапно осерчал бабай, хватая Федула в охапку и влезая с ним на заднее сиденье машины, – будет тебе сейчас и лимузинина, и сладкое шампанское, и телефоны с кофточками, всё будет! – Глеб нырнул на переднее сиденье, захлопнул дверцу.
   – Куда? – поинтересовался водитель; Глеб посмотрел на него, судорожно заскрёб рукой по дверце, намереваясь удрать и больше никогда, никогда не садиться в подобные частные такси, пропади они пропадом. Но вовремя опомнился и притих, уставясь в дверное окошко, чтобы ни в коем случае не видеть существо за рулём – похожее на кенгуру, с ног до головы покрытое рыбьей чешуёй, с круглыми красными глазами и торчащими из-под губ острыми клыками.
   – В обычниковый центр, – вежливо сказал бабай, – к цирку. Знаете, где это? – водитель кивнул, машина тронулась с места.
   В тот же самый момент орки-особисты Василий и Петр, внимательно следившие за перемещением троицы и делавшие вид, что продолжают изучать нанесённые иномарке повреждения, запрыгнули в дырявый автомобиль. Глухо взревел двигатель; орк с подбитым глазом высунулся в окошко, рявкнул в лицо ошеломлённому охраннику-начальнику:
   – Оставаться на месте! Проводится следственный эксперимент по работоспособности ходовой части автомобиля.
   – Да пошли ты этого козла к чёрту! – дельно посоветовал напарник, выжал до упора педаль газа и машина, порвав жёлтую предупредительную ленту, вихрем понеслась прочь; встречный ветер громко гудел в многочисленных отверстиях иномарки.
   – Угнали! Как есть угнали! – хлопая себя по камуфляжным ляжкам, истошно завопил охранник, но было поздно: автомобиль мчался к трассе с заунывным воем падающей авиабомбы. Лихо вывернув на дорогу, иномарка пристроилась к скоростному автомобильному стаду и была такова.
   …Белая «Волга», пронзительно скрипя тормозами, остановилась возле громадного здания цирка. Первым из машины выскочил Глеб, с силой захлопнул за собой дверцу; тяжело дыша, он уставился на высотных фасадно-чугунных коней с возницей и присутствующими чуть ниже пафосными гимнастом и гимнасткой – отвлечься от дорожных переживаний. Следующим выбрался бабай, за руку выволок из салона упирающегося гнома: тот категорически требовал продолжения поездки, мол, не накатались ещё на сто империалов, сплошной убыток и разорение! Чешуйчатый водитель, глядя на Федула, улыбался во всю зубасто-клыкастую пасть; Глеб, нечаянно заметив радостный оскал в зеркальце бокового обзора, вновь почувствовал себя дурно.
   Наконец «Волга», громко стрельнув на прощание засоренным глушителем, уехала, увозя с собой «недокатанный» стольник. И только тогда Глеб смог облегчённо вздохнуть.
   – Слушай, а кто это был? – шёпотом спросил он у бабая, провожая машину испуганным взглядом.
   – Где? – Модест глянул в ту же сторону. – А-а, этот, который за рулём… Обычный чупакабра, мексиканский потрошитель. Наверное, в университетской аспирантуре учится – много их у нас, самообучающихся иностранцев. Уважают, понимаешь, нашенскую систему образования!
   – Ага, – только и смог произнести Глеб, невольно ощупывая живот под полами куртки. – О как.
   – Я одного не понял, – сердито оттопырив нижнюю губу и раскачиваясь в тапках с носка на пятку, раздражённо сообщил гном, – за каким хреном ты нас, брателло, сюда приволок, а? Мы что, на цирковых лошадок с клоунами посмотреть собрались? – Федул всё никак не мог успокоится после бессмысленной траты неслыханной для него суммы. – Таки нам клоуны не нужны, мы сами кого хочешь развеселим – стоит только рассказать, какие чаевые водителям даём.
   – Федул, а тебе никто не говорил, что ты зануда? – Глеб демонстративно похлопал себя по карманам. – У нас сейчас на троих без малого двести тысяч империалов, а ты из-за какой-то паршивой сотни скандал устраиваешь.
   – Это точно, – охотно согласился бабай, правда, непонятно было, к чему именно относится его заявление – к двумстам тысячам или к скандальности Федула.
   – Я не зануда, я экономный и рачительный, – обиженно буркнул гном. – Знаю, как каждый грошик зарабатывается.
   – И как тратится, – участливо поддакнул парень. – Обязательно с размахом, с пробками в потолок, хоровыми песнями, плясками на столе и тяжким утренним похмельем. Плавали – знаем!
   – Типа того, – не стал перечить гном. – Сам заработал, сам и трачу. – Посчитав объяснение законченным, Федул повернулся к бабаю. – Ну-с, веди нас, славный Вергилий, в очередной круг Ада!
   – Чего? – оторопел от удивления Модест. – Я же вас к ангелу Нифонту налаживаю, причём здесь Ад?
   – Ну, тогда в очередной круг Рая, – дозволил гном. – Мне по барабану.
   – Значица, нам во дворик за цирком, – дал направление бабай. – Нифонт, верно, уже заждался. – Модест конспиративно надвинул «будёновку» едва ли не на брови, поднял воротник фуфайки и затопал к назначенному месту встречи. Федул пожал плечами: положив дубинку на плечо, он бойко зашаркал следом за бабаем. Глеб, ехидно посмеиваясь невесть чему, замыкал шествие.
   И, разумеется, никто из них не увидел, как на то же самое место, где только что стояла «Волга», подкатила и остановилась тёмно-серая иномарка с многочисленными, явно не предусмотренными заводскими дизайнерами отверстиями в корпусе.
   Миновав установленные вдоль трамвайного пути фанерные домики на колёсах – с нарисованными на них подобиями зебр, львов и тигров – и чуток не дойдя до ларька с бутылочным пивом (гном с сожалением почмокал губами, глядя на стеклянную дверцу уличного шкафа-холодильника), троица свернула в небольшой двор с настежь распахнутыми железными воротами.
   Какой-либо цирковой особенностью или своеобразностью это место не поражало: дворик как дворик, самый обычный – с подъездами кирпичных пятиэтажек, вездесущими кустами и непременной песочницей-грибком под натянутыми от столба к столбу бельевыми верёвками. В песочнице копошилась пёстро одетая детсадовская мелюзга, закидывая мокрым песком как друг дружку, так и выстиранное бельё заодно. Увидев Модеста с Федулом, юные хулиганы бросили своё увлекательное занятие; бесцеремонно указывая пальцами то на бабая, то на гнома, они радостно запрыгали, завизжали:
   – Ура! Цирк приехал! Великаны-лилипутики! – Глеба дети проигнорировали, он был им ничуть не интересен.
   – Эх, до чего же нынче необразованная молодь пошла, – на ходу горько молвил гном, – эльфа от великана отличить не могут… а бабая вообще лилипутом обозвали, – он раздражённо ткнул в сторону мальцов дубинкой: – Замри, окаянные! – те и замерли, кто с вытянутой рукой, кто с выпученными глазёнками, а кто и зависнув в воздухе над песочницей.
   – Ну, не до такой же степени, – опешил Федул. – Перестарались, юные вы наши поколения. Отомри! – «отомревшие» детишки, как ни в чём не бывало, продолжили вопить и скакать. Дразниться.
   – Нам туда, – не обращая внимания на детские крики, махнул рукой бабай: в дальней части двора, за громадной прямоугольной беседкой – где запросто мог бы разместиться хор имени Пятницкого, в полном составе – у стены пятиэтажки располагалась ведущая вниз, в подвал, лестница с длинным навесным козырьком над ней. Возле ступенек, переминаясь с ноги на ногу и нервно попыхивая особой папиросой, маялся в ожидании трёх самодеятельных диверсантов ангел Нифонт.
   Сегодня Нифонт вовсе не походил на чудаковатого профессора из фантастического фильма о путешествиях во времени: гладко выбритый, длинные седые волосы заплетены в тонкую косицу, на голове двухкозырьковое охотничье кепи. Замасленные белые одежды сменились добротным коричневым костюмом, а легкомысленные сандалии – по-солдатски тяжёлыми ботинками. Теперь ангел был похож на известного сыщика, собравшегося лезть в таинственное подземелье к своему верному врагу профессору Мориарти. Для полноты картины не хватало только пистолета в руке и гнутой курительной трубки в зубах.
   – О, наконец-то, – увидев приятелей, обрадовался ангел. Продолжил напевно:
   – Воистину я ждать давно устал, сомненья чёрные мне душу одолели – не трачу ль попусту я смысл бытия, сжигая нервы и уменье на пустое? Но вы пришли, решенье в вас созрело: я рад тому, не зря труды мои… Что ж, а теперь – пойдём, не медля ни минуты! Вас ждёт в глубинной темноте умелый проводник по имени Авдей, знаток извилистых ходов, контрабандист и диггер, два в одном. Которому и Лабиринт, где сгинул Минотавр, стать мог бы лишь безделицей иль детскою игрушкой, легчайшим развлечением ума.
   – Привет, Нифонт, – запоздало поздоровался гном. – Ээ… ты имеешь в виду, что нам туда надо лезть? – Федул с неприязнью заглянул в провал со ступенями, брезгливо поморщился. Глеб тоже посмотрел, но ничего крамольного внизу не обнаружил – выщербленные кирпичные ступеньки, заваленные мусором и сухим кошачьим дерьмом, да железная дверь в стене подвала с меловой надписью «Римонт, ни вхадить!»
   – Ступай туда, о эльф, без трепета и страха, в подвальной тьме найдёшь ты верный путь. – Нифонт глубоко затянулся, бросил окурок и, выпуская изо рта дымные облачка, уже нормальным голосом добавил: – В общем, я договорился, чтобы вас провели на территорию империи по контрабандистскому лазу, через «червоточину». Прямиком в столицу.
   – Эге, у Нифонта малый приход случился, – толкнув парня в бок острым локоточком, едва слышно хихикнул Федул. – По-людски разговаривать начал.
   – Через чего? – не понял Глеб. – Поясните для неграмотного обычника, можно?
   – Червоточина – это подпространственная дыра, – вместо ангела откликнулся Модест, – нам в университете рассказывали, на кафедре жизневредительства: через неё заказные похищения делать хорошо, раз – и нету объекта! Ищи его после, ну-ка.
   – Где-то так, – согласился ангел. – Много их, червоточин, и каждая ведёт в своё особое место. Слыхал, небось, о таинственных исчезновениях людей, хоть в городе, хоть где-нибудь на природе? Вроде того, что завернул, скажем, человек за угол здания и всё, пропал навсегда… или в магазин за спичками прогулялся и с концами. Или в лесок зашёл и более из него не вышел – это значит, что он, человек, по незнанию или недомыслию в какую червоточину угодил. А там уже куда вынесет.
   – А куда может вынести? – забеспокоился Глеб. – Например?
   – Да куда хочешь, – усмехнулся Нифонт. – Но если тебя интересуют конкретные червоточины-проходы, скажем, в магическое банковское хранилище или в колдовской ювелирный магазин, то можешь не напрягаться – подобные лазейки давным-давно вычислены особыми магами-специалистами и наглухо перекрыты, ещё при постройке тех денежного зданий.
   – Нет, банки мне не нужны, – отрицательно помотал головой парень. – Я о другом беспокоюсь: вдруг случайно ввалюсь в подобную пространственную дыру, и что тогда со мной станется? И можно ли от подобного защититься?
   – Это как повезёт, – любезно ответил Нифонт, закуривая новую папиросу. – Если, предположим, тебя закинет на необитаемый островок посреди океана, то есть шансы… А если окажешься в километре от поверхности земли, над облаками и без парашюта, то, думаю, особых пояснений тут не требуется. Разные они, червоточины-то! А защититься – никак. Впрочем, не переживай, особо опасные лазейки тоже давно найдены и заблокированы, во избежание гибели магиков. Ну и обычников, за компанию.
   – Почему же тогда существуют контрабандистские червоточины в империю? – никак не мог уняться любознательный Глеб. – Вот уж чего я первым делом запретил бы, будь императором! В смысле, контрабанду и те подпространственные лазейки.
   – Дурак ты, Глеб Обычников, – резонно заметил Федул. – Контрабанда была, есть и будет – пока существуют границы и таможенные пошлины. А все червоточины не вычислишь и не перекроешь, силёнок не хватит, империя-то о-го-го какая громадная! Ладно, брателлы, пора делом заняться. – Гном, расшвыривая тапкой мусор, зашагал по ступенькам вниз.
   – Батюшки, – спохватился Модест, – обувка для Федула! Эх, про обувку-то я и забыл.
   – Не переживай, – спускаясь следом за гномом, заверил бабая Нифонт, – уж как-нибудь приоденем нашего доброго молодца. У Авдея, насколько я помню, должна быть подходящая экипировка.
   – А кто он, этот ваш Авдей? – стараясь не оступиться на неверных, битых ступеньках, мимоходом спросил Глеб. – Надо же знать, с кем дело иметь будем.
   – Упырь, – равнодушно ответил ангел и, подойдя к железной двери, с размаху стукнул в неё твёрдым носком ботинка. – Открывай, свои пришли!
   – Просто – упырь? – уточнил Модест, похлопывая по спине задохнувшегося от неожиданности Глеба. – Или?…
   – Почему же «просто»? – удивился Нифонт, заплёвывая папиросу. – Из восстановленных мертвяков, почётный член общества «Всемирный зомби», дважды лауреат премии «Ночной смотрящий»… В общем, незаурядная личность. Бандит ещё тот! Вы с ним поаккуратнее, знаете ли.
   – Приплыли, – уныло сказал Глеб. – Полный пипец. Я, блин, ещё только с мертвяками по подземельям не гулял.
   За дверью коротко щёлкнул замок и она медленно отворилась внутрь.


   В подвале было сыро, пахло плесенью и кошками. Голая неяркая лампочка под низким потолком освещала только ближние стены и штабели пыльных кирпичей возле них. Возможно, здесь действительно затевали ремонт – водопроводные трубы, идущие вдоль потолка, выглядели изношенными дальше некуда, с многочисленными хомутами-заплатками, из-под которых там и сям сочилась вода.
   Владелец подвала, упырь Авдей, оказался под стать своему месту обитания: среднего роста, невероятно худой, согбенный, с обширной лысиной в обрамлении грязных до черноты косм, в резиновых сапогах, неопределённого цвета брюках и наглухо застёгнутом до горла затасканном френче – он поразительно соответствовал заранее придуманному Глебом образу. То есть походил на главного персонажа телесериала «Байки из склепа», жизнерадостного мертвеца-рассказчика. С той лишь разницей, что телевизионный покойник не носил очков – у Авдея же пол-лица занимали солнцезащитные стёкла в уродливой роговой оправе. Крайне древние очки, подобные Глеб видел лишь на старых фотографиях пятидесятых годов.
   – Понятненько, – не здороваясь проскрипел Авдей, излишне долго вглядываясь зеркальными стёклами в посетителей, словно изучая и навсегда запоминая их внешности. – Этих, что ли, вести надобно? – Упырь повернул лицо к ангелу.
   – Их, – кивнул Нифонт. – Ты что, спал? Еле к тебе достучался.
   – В нашем деле поспешность вредна, – уклончиво ответил Авдей. – В вашем, впрочем, тоже.
   – Это в каком смысле? – озаботился ангел.
   – А в таком, – захихикал упырь. – Один точно так же спьяну в двери склепа всё стучался, стучался…
   – И что? – Нифонт пошарил в кармане пиджака, видимо, хотел достать папиросу и закурить, но передумал, обстановка не та. Не располагающая.
   – И достучался: открыли, впустили. Съели. – Упырь облизнул тонкие губы серым языком. Добавил, помолчав: – Шутка.
   – Смешно, – нейтральным голосом сказал ангел, – юмор, понимаю. Когда отправляетесь?
   – Да хоть сейчас, – Авдей ткнул рукой куда-то позади себя. – В ливневых коллекторах практически сухо, то ли дело раньше, после обильного таянья снега… мнэ-э, не те нынче зимы пошли, не те! Опять же, червоточины на ходу, ни одна пока не закрыта, самолично ночью проверял. А теперь вопрос: есть ли у присутствующих какие-либо особые пожелания, требования? Давайте сразу, а то после не до того станет.
   – Тут одному из моих подопечных обувка нужна. – Нифонт указал рукой на присмиревшего гнома, – организуешь? Негоже чистокровному эльфу в домашних тапках по канализациям гулять.
   – Без проблем, – заверил упырь. – У меня всякого хлама предостаточного, подберём галошики по размеру, за эдакие деньги чего ж и не постараться?
   – Ах да, – спохватился ангел, – кстати, о деньгах. Я, граждане нарушители, внёс за вас полную предоплату, зная, в какой финансовой дыре вы сейчас находитесь. Вернётесь, тогда и рассчитаемся.
   – Мы – в дыре? – немедленно возмутился Федул. – Скажешь ещё! Сколько ты заплатил, а?
   – Пятьсот империалов, – поколебавшись, ответил Нифонт. – Хочешь сказать, что у тебя найдётся подобная сумма? Ох, не смеши мои штиблеты, богатенький Федул.
   – Ха! Дык, запросто, – гном жестом фокусника сунул руку в один из оттопыренных карманов джинсов, с трудом вытащил оттуда пачку денег и небрежным жестом протянул её ангелу. – Бери, не стесняйся! Всю забирай, у нас этого добра навалом. И вообще – мы, эльфы, народ денежный, ничуточки не скупой и на оплату скорый. – Ангел с озадаченным видом взял пачку, надорвал упаковочную ленту, пошелестел купюрами. Удивлённо пожал плечами, мол, чудеса да и только – но спрашивать, каким образом разбогател вечно безденежный Федул, Нифонт не стал. Просто спрятал деньги в карман пиджака.
   – Минуточку, – сдавленно произнёс упырь, снимая очки и суетливо протирая пальцами чистые стёкла – глаза у Авдея оказались абсолютно белые, как у вареной рыбы. – Мне надо на чуток отлучиться. Обещанные галошики… ээ… обувочку принести, да-да. – Он шаркающей походкой спешно удалился в темноту. Куда-то в сторону указанных им сухих коллекторов.
   – Ну ты, Федул, даёшь, – язвительно заметил Глеб. – То из-за стольника драму всей жизни устраиваешь, то тысячами без сдачи расплачиваешься. Нет, я тебя порой совсем не понимаю. – Модест, выйдя из задумчивости, согласно крякнул.
   – А и нечего голову в ненужных поисках истины надрывать, – задирая нос, сказал гном. – Одно дело какой-то там левый водила-чупакабра, мексиканский хрен с бугра, а другое – старинный друг, который не раз выручал и будет выручать в трудные моменты. Честь, Глеб, дороже!
   – Уж сказал как отрезал, – усмехнулся Нифонт. – Эх, какие там счёты, свои ведь люди… Но всё равно спасибо.
   Откуда-то издалека, из тихой подвальной ночи – куда ушёл знатный диггер, он же почётный член общества «Всемирный зомби», – донеслись ослабленные расстоянием жутковатые звуки. Будто кто-то, захлёбываясь и одновременно икая, истеричной скороговоркой произносил невнятную речь – то повышая, то понижая голос.
   – Чего это? – насторожился Глеб. – Слышите?
   – Ерунда, – равнодушно ответил гном. – Канализация, обычное дело! Сливной бачок опорожнили, а ты уже за сердце хватаешься. Спокойней, Глебушка, спокойней, не то с такими нервами до старости хрен доживёшь, окочуришься от инфаркта раньше срока.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное