Мэдлин Хантер.

Уроки страсти

(страница 5 из 25)

скачать книгу бесплатно

   Мисс Блэр стояла у поручней на средней палубе, созерцая побережье и вершину Везувия, видневшуюся вдалеке. Ветер сорвал с ее головы шаль, и ее красота, необычная для этих мест, привлекла внимание команды. Эллиот подошел ближе, чтобы все поняли, что она находится под его защитой.
   Он протянул ей продолговатый предмет, завернутый в бумагу.
   – Что это? – спросила она.
   – Подарок. Федра улыбнулась.
   – Я не принимаю подарков от джентльменов, лорд Эллиот, – любезно, но твердо заявила она.
   – То, что вы не обмениваете свои милости на подарки, достойно всяческого восхищения. Но поскольку я не претендую на них, вы можете спокойно принять подарок. Если я вас соблазню, вернете его мне.
   Он чуть не сказал «когда» вместо «если», но вовремя спохватился.
   Заинтригованная, Федра взяла пакет и заглянула внутрь.
   – Зонтик? – Она развернула бумагу и рассмеялась. – Черный? Как… мило.
   – Рад, что он вам понравился.
   – Полагаете, это убережет меня от веснушек?
   – Это убережет вас от болезни. Солнце здесь очень жаркое, особенно в середине лета. Когда мы отправимся в глубь полуострова, вы будете рады тени.
   Федра раскрыла зонтик и подняла его над головой.
   – Вы хорошо знаете эти места. Вы уже бывали здесь?
   – Дважды. Первый раз во время большого турне по Европе и еще раз несколько лет назад. – Он указал на побережье: – Это Геркуланум. Его уничтожило то же извержение, что погребло Помпеи под слоем пепла.
   Федра прищурилась, вглядываясь в скалистый берег, усеянный крохотными фигурками людей.
   – Я хотела посетить Геркуланум, но синьор Сансони спутал все мои планы.
   – Почему бы не съездить туда после возвращения из нашего маленького путешествия?
   – Не получится. Я должна вернуться домой и заняться делами издательства.
   И одной, вполне определенной книгой, которую она жаждет опубликовать. Если он не получит нужных свидетельств, поговорив с Мерриуэдером, мисс Блэр еще не скоро вернется домой.
   – Да и вряд ли я получу удовольствие от пребывания в Неаполе после нашего возвращения, – добавила Федра. – Наверняка вы сочтете, что по-прежнему связаны словом с Сансони, и будете болтаться у меня под ногами.
   Они подошли достаточно близко к Геркулануму, чтобы видеть рабочих, трудившихся на раскопках.
   – А вы предпочли бы, чтобы я находился у вас под каблуком? – поинтересовался Эллиот, любуясь впечатляющим видом Везувия.
   Федра глубоко вздохнула. Боже, дай ей терпения! Что за невежественный, полный предубеждений человек!
   – Подозреваю, что вам бесполезно что-либо объяснять, но все же попытаюсь.
Хотя бы ради сохранения мира. Я не считаю, что один из партнеров – в дружбе, браке или любви – должен находиться под каблуком у другого. Если моя точка зрения и кажется экстравагантной, то лишь потому, что я не разделяю всеобщей уверенности, что мужчина должен доминировать в подобных отношениях. Я убеждена, что мужчина и женщина могут быть вместе, не владея друг другом. Моя мать доказала это своей жизнью, да и мне это пока удается. Не мы это придумали. Многие весьма достойные и известные люди придерживаются таких же убеждений.
   – Ваши убеждения мне известны, мисс Блэр. В чем-то я их даже разделяю. Беда в том, что вы забыли о некоторых вещах.
   – Вот как? И что это за вещи?
   – Человеческая натура. Человеческая история. Склонность сильных подавлять слабых и потребность слабых в защите. Попробуйте сунуться в припортовые улочки Марселя или Стамбула или в темные переулки Лондона, и вы узнаете, что может случиться с женщиной, если она одинока и беззащитна.
   – В Средние века феодалы предоставляли крепостным защиту. Но это не означало, что они имели право взимать за это оброк.
   Он рассмеялся:
   – Феодалы. Крепостные. У вас слишком мрачный взгляд на женскую долю. Она совсем не такая.
   – Но может быть такой, – возразила Федра. – Причем в полном соответствии с законом. И вы это знаете.
   Федра смотрела на берег, но, судя по румянцу на ее щеках, она поняла, что переступила черту. Она задела старую рану, и Эллиот ощутил боль и вспышку гнева.
   – Прошу прощения, лорд Эллиот. Мне не следовало…
   – Все в порядке, мисс Блэр. Вы имели в виду слухи, ходившие о моей матери, не так ли?
   – Ходили слухи, что это ваш отец отправил ее в деревню.
   Эллиот был в курсе мрачной истории, о которой перешептывались в гостиных во всех слоях общества. Будто бы его мать связалась с армейским офицером и отец в качестве наказания отправил любовника на верную смерть в колонии, а жену сослал в свое сельское имение.
   Было ли это правдой? Они с братьями пришли к выводу, что любовник действительно существовал. Что же касается ссылки в деревню, отец поклялся Эллиоту, что не имеет к этому никакого отношения. Тем не менее, затворничество его матери породило слухи, и в конечном итоге она сама поверила в них.
   Он живо представил себе, как она сидит в библиотеке, склонив темноволосую голову над книгами и бумагами, погруженная в собственный мир, где почти не оставалось места для ее сыновей. Как младший ребенок, Эллиот проводил большую часть времени с ней в имении. Порой она выходила из своей отрешенности, чтобы порекомендовать ему книги, которые следовало прочесть, или высказать мнение о его собственных рукописях.
   Впрочем, изредка между ними устанавливалась настоящая близость, как в тот день, когда она получила письмо, заставившее ее плакать. Это было известие о смерти того офицера.
   «Это все он, – сказала она. – Он сделал это, чтобы наказать меня за то, что я посмела полюбить другого».
   И хотя она нарушила супружеские обеты, ее горе тронуло Эллиота. Но даже тогда он понимал, что ее обвинения не более чем болезненные фантазии исстрадавшейся души.
   Мисс Блэр шевельнулась рядом с ним. Даже гнев не мог притупить его реакции на исходивший от нее чувственный призыв. Из мемуаров ее отца следовало, что его мать-отшельница была единственной, кто знал, насколько жестоким может быть мужчина из рода Ротуэллов. И уверенность Эллиота в обратном ничего не меняла.
   – Они знали друг друга, – сказала она. – Наши матери.
   – Моя мать была знакома с творчеством Артемис Блэр, но никогда не говорила, что они дружили. – Впрочем, она вообще редко разговаривала с ним.
   – Не думаю, что они встречались. Они переписывались. Ведь они обе были писательницами. Ваша мать прислала моей свои стихи. Они обнаружились в ее бумагах после ее смерти. Прекрасные стихи, свидетельствующие о ее уме и эмоциональности.
   Эллиот устремил взгляд на приближавшийся город Сорренто, взбешенный тем, что его мать делилась самым сокровенным с Артемис Блэр, а не с собственными детьми.
   – Ваша мать, случайно, не поощряла ее к адюльтеру? – Он сам удивился, насколько хрипло и резко прозвучал его голос. – Не проповедовала в своих письмах свободную любовь? – Знаменитая Артемис Блэр с ее радикальными воззрениями могла запросто запудрить мозги его матери, что и привело к столь печальным последствиям.
   – По-моему, их переписка касалась литературы. Моя мать лишь однажды упомянула о ней, и то в связи с ее кончиной.
   – Что она сказала? – скорее прорычал, чем спросил он.
   – Она сказала: «Ему следовало отпустить ее, но, будучи мужчиной, он, разумеется, не мог этого сделать».
   Это замечание еще больше взбесило Эллиота. Он с трудом сдержался, чтобы не сказать ей, что думает по этому поводу. Мужчина не может допустить, чтобы мать его детей бросила семью в угоду романтическим причудам. Поэтому его отец отказался предоставить ей свободу.
   Но она все равно нашла способ покинуть их.
   Краешком глаза Эллиот заметил матроса, подозрительно долго возившегося со снастями. Парень сознательно медлил, пожирая глазами Федру Блэр.
   Гроза, собиравшаяся в голове Эллиота, разразилась. Гром грянул, сверкнула молния. Прищурившись, он бросил короткую фразу. Матрос поспешно ретировался.
   – Что вы ему сказали? – спросила Федра.
   – Ничего особенного. Просто дал понять, что он здесь лишний. – Он не стал объяснять, что в переводе с неаполитанского это означало: «Убирайся, если тебе еще не надоела жизнь».
   Дул попутный ветер, и они быстро продвигались к цели. По мере приближения к Сорренто пейзаж становился все более живописным. Горы подступали к самому берегу, спускаясь к морю резкими уступами, поросшими густой растительностью. На узких песчаных пляжах виднелись рыбачьи лодки. Дома, похожие на белые кубики, жались к крутым склонам, нависая над водой.
   Обойдя небольшой полуостров, они миновали остров Капри и вошли в Салернский залив. Вокруг вздымались неприступные скалы, упираясь вершинами в безоблачное небо. Федра благоговейно молчала, любуясь окружающей красотой. Лорд Эллиот оказался прав. Было бы жаль уехать из Италии, не побывав здесь.
   – Что там происходит? – Она указала на скалистый склон, где сновали люди, занятые какой-то деятельностью.
   – Король строит дорогу в Амалфи. Ее пробивают прямо в скале.
   Федра отметила, что дорога будет проходить выше рыбацких деревушек.
   – Людям придется карабкаться вверх или вниз, чтобы добраться до дороги и вернуться назад.
   – Зато им не придется полагаться только на лодки и вьючных ослов в качестве средств передвижения. Да и вид оттуда открывается замечательный. – Он указал на побережье. – Позитано за тем мысом. Отсюда уже видна старая норманнская башня. Их много на побережье, воздвигнутых для защиты королевства, существовавшего здесь в Средние века, от сарацинской угрозы.
   Федра переместилась на нос корабля, чтобы лучше видеть башню, показавшуюся впереди. Прямоугольное сооружение имело несколько уровней, вздымаясь на узкой полоске берега. Сложенное из грубого камня, со средневековыми бойницами в стенах, оно казалось чужеродным телом на этой залитой солнцем земле. С востока от башни простиралось море, на западе высилась скала.
   – Сколько мы здесь пробудем? – поинтересовалась Федра.
   – Полагаю, несколько дней.
   Находясь в гостях у Сансони, она потеряла представление о времени. Теперь оно вернулось.
   – Скоро летнее солнцестояние. Интересно, используется ли эта башня в каких-нибудь ритуалах?
   – Местное население исповедует католицизм. Всяческие суеверия были изжиты тысячи лет назад.
   Хотя Эллиот поддерживал разговор, Федра видела, что его мысли далеко. Он казался погруженным в себя, словно его жизненная энергия ушла внутрь, в тайные уголки души.
   Она сожалела, что позволила себе упомянуть о его матери. Это соскользнуло с ее языка в ответ на его высокомерную уверенность в собственной правоте и насмешливую снисходительность по отношению к ее взглядам. Ей следовало дважды подумать, прежде чем вступать с ним в спор относительно ее образа жизни и убеждений. Когда дело касалась подобных вопросов, лорд Эллиот превращался в такого же незнакомца, как рыбаки, населявшие живописные деревушки на берегу. Подгоняемые попутным ветром, надувавшим паруса, они прошли очень близко от башни. Она выглядела заброшенной.
   – Кто этот друг, которого вы собираетесь навестить? – спросила Федра. – Поскольку мы почти на месте, наверное, мне следует знать, как его зовут.
   – Матиас Гринвуд. Один из моих учителей в университете.
   Федра постаралась скрыть свое удивление. Она была знакома с Гринвудом и даже пыталась узнать его адрес в Неаполе, но безуспешно.
   – А он не станет возражать, что вы привезли с собой больше багажа, чем он ожидает?
   – Он будет рад обществу дочери Артемис Блэр. Кажется, он время от времени посещал ее кружок.
   – Да. Я встречалась с ним несколько раз, в последний раз на похоронах моей матери. Матиас Гринвуд – один из многих ученых, которые с уважением относились к женщине, бросившей вызов обществу.
   Он был также одним из тех, кто мог пролить свет на личность того, «другого» мужчины. Федра думала, что эта поездка будет досадной задержкой на ее пути в Помпеи. Вместо этого лорд Эллиот помог ей вычеркнуть один пункт из списка дел, которые привели ее в эту страну.
   – Матиас восхищался ею. Он говорил, что будь она мужчиной, то считалась бы одним из лучших экспертов по древнеримским документам в Англии. – Он по-прежнему говорил рассеянным тоном, словно мысли его была заняты чем-то другим.
   Теперь Федра смотрела на приближавшееся селение с большим оптимизмом. И не только потому, что она сможет продолжить там свою миссию. Беспокоило только одно: как ее примут, если она явится вместе с лордом Эллиотом? Сам факт, что она путешествует с ним, предполагал отношения, которых она не одобряла, и ей не хотелось, чтобы кто-нибудь сделал неверные выводы.
   Мистер Гринвуд наверняка не из тех, кто станет делать какие-либо выводы.
   Почувствовав на себе его взгляд, она повернула голову. Судя по ироническому блеску в глазах, лорд Эллиот уже полностью вернулся в этот мир.
   – У него бывает самая разная публика, – сказал он. – Там могут быть и другие гости. Вы постараетесь вести себя прилично?
   Федра стиснула зубы. Он глубоко заблуждается, если рассчитывает, что она будет изображать из себя кроткую любовницу в тщетной попытке понравиться остальным гостям.
   Впрочем, она даже не представляла себе, как это делается.


   Позитано располагался в небольшой бухте, забитой суденышками всех мастей. Выкрашенные в светлые тона дома громоздились один над другим, облепив крутой склон горы, спускавшийся к самому берегу.
   Федра окинула взглядом отвесные скалы, бескрайнюю гладь воды и изумрудную растительность. Никогда в жизни она не видела ничего столь волнующего и прекрасного.
   – Какой дом принадлежит мистеру Гринвуду? – поинтересовалась она.
   Лорд Эллиот подошел ближе и жестом указал на берег:
   – Вон тот, с колоннами.
   Колонны поддерживали длинную крытую веранду дома, расположенного выше остальных. Он несколько отстоял от других строений, венчая селение, спускавшееся вниз живописными уступами.
   – И как мы туда доберемся? На крыльях или для нас спустят корзину?
   Ответ дал один из членов команды, вернувшийся с берега в сопровождении двух подростков, которые вели в поводу осликов.
   С помощью мальчиков Федра забралась на спину животного. Лорд Эллиот просто перекинул ногу, чтобы оседлать своего ослика, казавшегося еще меньше рядом с его высокой фигурой. Ему пришлось подтянуть ноги, чтобы не цепляться каблуками за землю. Матросы погрузили их саквояжи и чемоданы еще на двух ослов.
   Федра рассмеялась:
   – Ну и свита у вас, лорд Эллиот! Вы произведете неизгладимое впечатление на местных жителей. Пожалуй, мне следует достать альбом и запечатлеть на бумаге, как прекрасно вы смотритесь на этом великолепном жеребце.
   Он двинулся вперед, шлепнув по крестцу ее ослика.
   – Вы тоже неплохо смотритесь, мисс Блэр. Держитесь крепче, иначе свалитесь и будете катиться вниз, пока не плюхнетесь в воду.
   То, что это не пустые угрозы, Федра поняла сразу. Наверх вела улочка, столь крутая, что ее вымостили широкими ступенями наподобие лестницы. Животные уверенно карабкались вверх, но Федре, сидевшей боком на спине животного приходилось цепляться изо всех сил, чтобы не упасть.
   Они устроили небольшой спектакль. Из окон и дверей высовывались любопытные лица, провожая взглядами иностранцев, направлявшихся к вилле над городом. Следом увязалась стайка детей, превращая их кавалькаду в настоящую процессию. Рядом с Федрой шли две девочки, привлеченные ее ярко-рыжими волосами, видневшимися из-под шали. Несколько женщин даже присели, когда Эллиот проследовал мимо, распознав по его осанке и манере держаться благородную кровь.
   Приспособившись к поступи осликов, Федра немного расслабилась. И любовалась домами, сложенными из местного камня. Незатейливые балконы и черепичные крыши создавали разнообразие форм и цвета. Дома побольше были украшены пестрыми изразцами, обрамлявшими передние двери. Все они казались древними, как башня на берегу. Большинство домов было оштукатурено и отделано лепниной в виде цветочного орнамента.
   Вокруг кипела жизнь. Люди перекрикивались через открытые окна, кто-то напевал арию из оперы Россини, с рынка доносились крики торговцев.
   Когда они приблизились к вилле, дорога выровнялась. Словно кто-то срыл часть горы, чтобы построить большой дом.
   На просторной веранде с аркадой из колонн, подпиравших крышу, появился мужчина – высокий, прямой, худощавый, с шапкой седых волос и орлиным носом. Квадратную челюсть, придававшую ему упрямый вид, смягчала ямочка на подбородке. Федра лишь несколько раз встречалась с Матиасом Гринвудом, но его внешность была столь незаурядной, что врезалась в память.
   Он помахал рукой, затем спустился с веранды и направился к ним.
   – Ротуэлл! Наконец-то вы прибыли. Нам здесь очень не хватает вашего остроумия.
   Они обменялись рукопожатием, и Эллиот представил Федру.
   – Я уже имел честь познакомиться с мисс Блэр. Рад видеть вас снова в менее печальных обстоятельствах, чем в прошлый раз. Ваша мать была весьма почитаема среди скромных тружеников науки, подобных мне, и очень щедра по отношению к ним. Я благодарен ей за возможности, которые открылись передо мной после посещения ее кружка.
   Распорядившись относительно багажа, Гринвуд пригласил их в дом.
   – Вам нужно освежиться. Мои гости наслаждаются послеполуденным сном, но скоро они присоединятся к нам.
   Федра поднялась по вымощенной камнем тропинке и последовала за хозяином на веранду. Обернувшись, она бросила взгляд через аркаду, и у нее перехватило дыхание.
   Открывавшаяся отсюда панорама была настолько невероятной, что требовала кисти художника. Если вид на горы был впечатляющим, то вид на море вызывал благоговение. Черепичные крыши, прорезанные каменистыми улочками, рядами спускались вниз. Спуск был таким крутым, что оставалось только удивляться, что здесь вообще что-то построено. Сверкающая гладь воды, бескрайнее небо, скалистая бухта – все это отсюда, с высоты, казалось сказочной картиной, волнующей и романтической, проникнутой какой-то тревожной красотой.
   – Удивительно, что вы не живете на этой веранде, предоставив остальной части дома разрушаться, мистер Гринвуд.
   – Практически живу, мисс Блэр. Здесь и на других террасах и балконах. Хоть я и не католик, но регулярно хожу в местную церковь и ставлю свечи за упокой души моего дальнего родственника, чье наследство позволяет мне жить в раю.
   В просторной гостиной с мраморным полом их встретила элегантная женщина со смуглой кожей, характерной для уроженцев здешних мест. У нее было приятное лицо, отмеченное печатью меланхолии. Ее звали синьора Ровиале, и то, как она вела себя, заботясь об их удобствах, говорило о том, что она здесь дома. Матиас Гринвуд жил в этом раю не один.
   Вскоре после того как слуга подал вино, появился первый гость. Федра узнала его. Хотя его не было на похоронах ее матери, он раз или два бывал в их доме в пору ее детства. Изящный, с золотистыми волосами и благородными чертами лица, он был так красив, что она почти влюбилась в него, когда увидела впервые.
   – Надеюсь, вы будете довольны, Ротуэлл, – произнес Матиас. – Я написал Уитмаршу, что вы собираетесь сюда из Неаполя, и он приехал с женой из Рима лишь ради того, чтобы повидаться с вами. Мисс Блэр, позвольте представить вам Рэндела Уитмарша, джентльмена, ученого и еще одного беглеца из Англии.
   За долгие годы, проведенные за границей, мистер Уитмарш усвоил континентальные манеры. Пробормотав «bellissima», он запечатлел поцелуй на ее руке и достаточно долго расшаркивался, наглядно демонстрируя, что оставил свою сдержанность в Англии, когда обосновался в Риме.
   – Приятно встретить дочь неукротимой Артемис Блэр, – сказал он, одарив Федру восхищенной улыбкой.
   Убеждения не мешали Федре получать удовольствие от внимания красивого мужчины.
   – До меня дошли вести о кончине Ричарда Друри, – продолжил тот. – Вижу, вы все еще носите траур, но вы поступили мудро, отправившись за границу, чтобы развеять свое горе.
   – При моем отношении к одежде нет нужды заказывать траурные платья. К тому же мой отец не хотел этого. Когда мы в последний раз виделись, он запретил мне носить траур.
   Она высвободила руку из мягкой хватки Уитмарша.
   – Вот уж не думала, что здесь, в Позитано, встречу стольких людей, знавших мою мать.
   – Мы все трое являемся членами «Общества дилетантов», мисс Блэр. Ваша мать, будучи женщиной, не могла вступить в общество, но мы все посещали ее салон, дабы выразить ей свое почтение, – произнес Уитмарш. – Учитывая ее познания в римской литературе, неудивительно, что вы встретили ее знакомых, посетив края, некогда принадлежавшие этой древней империи.
   – Вы тоже член общества, лорд Эллиот?
   – Я вступил в него во время моего большого турне по Европе.
   Когда умерла мать, Федре едва исполнилось восемнадцать, и она не присутствовала на приемах, которые Артемис устраивала для ученых и людей искусства. И вот теперь она находилась в обществе трех мужчин, знавших ее мать, даже если они оставались на периферии ее кружка и посещали его от случая к случаю.
   Она должна выяснить, слышал ли кто-нибудь из них о человеке, который удостоился последней привязанности Артемис Блэр.
   Федра испытала облегчение, узнав, что она не единственная гостья в этом доме. Миссис Уитмарш не заставила себя ждать, спустившись вскоре из своей комнаты.
   Федра сразу поняла, что миссис Уитмарш не разделяет широких взглядов своего мужа. Маленькая, похожая на птичку, она мало разговаривала. Сообразив, что Федра и лорд Эллиот прибыли вместе, она тонко улыбнулась, взглянув с легким презрением на синьору Ровиале, и погрузилась в молчание, демонстрируя сдержанное неодобрение этой компании падших женщин.
   Вечером, когда они обедали на открытой веранде, лорд Эллиот великодушно втянул миссис Уитмарш в разговор, который мог доставить ей удовольствие. Они беседовали о лондонском свете, а Федра позволила мужчинам развлекать ее рассказами о достопримечательностях, которые ей следует посетить.
   – Вы должны побывать в Пестуме, – заявил Матиас. – Ротуэлл, я требую, чтобы вы отвезли ее туда. Не понимаю этих английских туристов, которые толпами бродят по пекарням и борделям в Помпеях, когда совсем рядом расположены прекраснейшие греческие храмы, о которых они даже не слышали.
   – Если мисс Блэр пожелает, мы посетим эти храмы, – отозвался Эллиот.
   Оседлав своего конька, Матиас выглядел как типичный университетский профессор. С взлохмаченными волосами, выпятив челюсть и задрав вверх орлиный нос, он читал Федре лекцию, словно она была студенткой университета, куда никогда бы не допустили женщину.
   – Вот почему я здесь, мисс Блэр. Ротуэлл и Уитмарш восхищаются древними римлянами, но мой интерес уходит глубже. Эта территория была греческой колонией еще в те времена, когда Рим был сельским поселением. Увидев Пестум, вы поймете превосходство греческой культуры.
   – Если позволит время, возможно, я последую вашему совету.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное