Мэдлин Хантер.

Уроки страсти

(страница 4 из 25)

скачать книгу бесплатно

   Глаза ее радостно блестели, когда она шла рядом с ним, разглядывая гуляющую публику, суденышки, покачивающиеся на волнах, и чаек, парящих в небе. Она часто улыбалась, глядя на него с теплотой, которую можно было принять за кокетство. Эллиот не мог не заметить взглядов, которые бросали на нее мужчины. Одних ее рыжих волос было достаточно, чтобы привлечь внимание, но дело было не только в этом.
   Федра тоже не могла не замечать устремленных на нее взглядов. Однако она никого не поощряла и не пыталась осадить. Насколько Эллиот мог судить, она не испытывала удовлетворения и не чувствовала себя оскорбленной. Просто шла в своих черных развевающихся одеждах, открывавших больше, чем того требовали приличия, уверенная в том, что вправе отличаться от других.
   Федру окружала некая аура. В ней был тот же вызов, который Эллиот почувствовал в ее спальне, но теперь он был обращен к каждому мужчине, который задерживал на ней взгляд. «Ты хочешь меня, – словно говорила Федра, – но между нами ничего не будет».
   Она остановилась, чтобы купить букетик цветов у уличной торговки. Эллиот попытался заплатить за них, но Федра заплатила сама и двинулась дальше, прижав цветы к носу.
   – Лорд Эллиот, я хотела бы сделать вам предложение.
   Вряд ли это предложение имело отношение к его мыслям, но тело Эллиота напряглось. Она явно хотела поддразнить его, и это сработало, вызвав у него вспышку раздражения.
   – Я уже видел, к чему приводят предложения, которые вы делаете мужчинам, мисс Блэр, и вынужден отказаться.
   Ее лицо вытянулось.
   – Как прикажете это понимать?
   – Я ошибся? Прошу прощения.
   – Что вы имели в виду?
   Эллиот пожал плечами:
   – Я подумал, что вы собираетесь предложить мне стать одним из ваших друзей. Одной из пчелок, которые кружат вокруг королевы.
   Федра залилась румянцем.
   – Что вы знаете о моих друзьях? – сердито осведомилась она.
   – Вы можете презирать светское общество, но оно знает о нашем существовании. Все знают, что вы дочь Артемис Блэр и считаете себя выше всех этих глупых условностей.
   – Меня поражает ваша грубость. – Она справилась с гневом и продолжила натянутым тоном: – У нас настолько разные представления о дружбе, что я никогда не стану общаться с таким, как вы, не говоря уже о большем.
   Она уже общается. Начиная с сегодняшнего утра.
   – Если я допустил грубость, прошу извинить меня. С другой стороны…
   Ее брови взлетели вверх.
   – …если вы выше этих глупых условностей, могу ли я вообще быть груб, мисс Блэр? В контексте ваших убеждений, так сказать. Грубость – это нарушение общепринятых правил, не так ли? Боюсь, вам придется просветить меня, где начинается и кончается ваше уважение к правилам, во избежание возможных недоразумений в предстоящие несколько дней.
   – Непременно, лорд Эллиот, – отозвалась она с вызывающим видом.
   Теперь они шли мимо великолепных вилл с фасадами, обращенными к заливу.
Федра любовалась их красотой, пряча свои мысли за безмятежной маской.
   – Лорд Эллиот, вы весьма кстати упомянули о предстоящих днях и выразили свое критическое отношение к моей персоне. Дело в том, что и то и другое имеет непосредственное отношение к моему предложению.
   – Я и не думал критиковать вас. Просто мне кажется, что нам следует добиться взаимопонимания хотя бы в одном вопросе. Но самом важном.
   – Тот факт, что вы превратно истолковали мои дружеские отношения с мужчинами и мой интерес к вам, указывает, что вряд ли мы поладим. Думаю также, что вы не захотите обременять себя праздной туристкой в качестве попутчицы. Я буду только мешать вам, а ваши исследования могут нарушить мои планы. Я предлагаю разделиться после отъезда из Неаполя.
   – Это невозможно.
   – Сансони ничего не узнает.
   – Его возможности простираются за пределы города. Кроме того, я дал клятву, а это одна из глупых условностей, к которым я отношусь весьма серьезно.
   – Сэр…
   – Нет, мисс Блэр. Послезавтра утром мы отплывем отсюда. Вместе. Вначале посетим Позитано, затем Амалфи и вернемся назад сухопутным путем.
   – Я хотела бы немедленно отправиться в Помпеи.
   – Придется подождать. В Позитано меня ждет друг, которого я обещал навестить. Если вы здесь как туристка, то должны радоваться возможности побывать на побережье к югу отсюда. Там очень живописно.
   Федра, однако, не выглядела радостной, и Эллиот предположил, что в ближайшие недели ему придется наблюдать ее недовольную физиономию.
   Они повернули назад, и Эллиот чуть не споткнулся о маленькую девочку, следовавшую за ними по пятам. Огромные черные глаза смотрели с безмолвной надеждой, какую можно встретить у самых обездоленных городских детей. Малышка ничего не просила, но ее тщедушное тельце и лохмотья, в которые она была одета, говорили сами за себя.
   Эллиот порылся в нагрудном кармане. К тому времени, когда он выудил несколько монет, рядом с девочкой появились еще два оборванца. Потом еще несколько.
   Эллиот всем им раздавал монеты. В отличие от большинства женщин мисс Блэр не казалась напуганной этим нашествием маленьких бродяг. Она попыталась заговорить с первой малышкой, пока ее рука рылась в складках ткани в области бедра.
   Они медленно продвигались сквозь взволнованную толпу детей, черноглазых и загорелых, раздавая монеты, пока не раздали все, что у них было.
   Вернувшись в карету, они направились в гостиницу. Федра больше не спорила и заговорила, лишь оказавшись на пороге собственного номера.
   – Значит, мы отплываем послезавтра утром? В таком случае мне надо готовиться к путешествию.
   Ее неожиданная покладистость не обманула Эллиота. Он попрощался и отбыл, чтобы заняться собственными приготовлениями.
   Вытащив камею из шали, Федра завернула ее в носовой платок и пришпилила крохотный узелок к внутреннему карману, скрытому в складках платья. Затем набросила шаль на голову и завязала ее под подбородком.
   Просмотрев содержимое саквояжа, она отобрала вещи, которые намеревалась взять с собой. Федра постоянно твердила, что ей чуждо женское тщеславие, однако ее огорчало, что всю следующую неделю ей придется обходиться столь скудным гардеробом.
   И виноват в этом лорд Эллиот. Всем известно, что вынужденная клятва не в счет. Если человек вынужден клясться, чтобы выручить женщину из беды, такой клятве грош цена! Федру бесило упорство, с которым Эллиот цеплялся за слово «клятва». Какое невезение! Единственный человек, способный помочь ей в сложившейся ситуации, оказался привержен столь старомодным понятиям о чести.
   Ну ничего! Она не позволит ему принести их обоих в жертву его предрассудкам. Она нужна ему в качестве попутчицы не больше, чем он ей. Это совместное путешествие не принесет им ничего, кроме лишних проблем.
   Что он сказал о ее друзьях? «Пчелки, которые кружат вокруг королевы». Ему не понять той искренней и бескорыстной дружбы, которая связывает ее с редкими единомышленниками. Он был бы шокирован, узнав, что некоторые мужчины способны подняться над примитивным желанием властвовать и обладать, которое принесло столько горя человечеству, и в частности женщинам. Слава Богу, на свете еще не перевелись мужчины, которые не рассматривают женщину как трофей, который надо завоевать.
   Что ж, ему же хуже. Она не обязана просвещать Эллиота. Во-первых, это бесполезно, а во-вторых, ей пришлось бы провести с ним слишком много времени.
   Федра написала записку и оставила в портмоне деньги, чтобы убедить синьору Сирилло, что она скоро вернется. Затем выскользнула в темный коридор и направилась к лестнице.
   Держась за стену, она нащупала ногой погруженные во мрак ступеньки и осторожно двинулась вниз.
   Внезапно в темноте проступили перила, двери и стены, словно кто-то открыл ставни и впустил лунный свет.
   – Должен вас предупредить, мисс Блэр, что Пьетро не ждет вас на перекрестке, – услышала она за спиной невозмутимый голос.
   Сердце Федры упало. Она резко обернулась.
   В двух шагах от нее, у распахнутой двери номера, расположенного непосредственно под ее комнатами, стоял лорд Эллиот. Свет лампы, струившийся изнутри, заливал его золотистым сиянием. Он был босиком, обнаженный до пояса и выглядел так, словно только что проснулся и поспешно натянул брюки, чтобы выяснить, что его разбудило.
   Его появление означало конец ее планам. Несмотря на раздражение, Федра не могла не оценить тело, открывшееся ее взору. У него была прекрасная фигура, худощавая, но мускулистая, как у человека, ведущего активный образ жизни.
   Лорд Эллиот шагнул вперед и забрал у нее саквояж. Схватив Федру за локоть, он втащил ее в свой номер и закрыл дверь.
   – Что вы здесь делаете? – требовательно спросила она, когда он повернулся к ней лицом. Тусклый свет лампы подчеркивал рельефные мышцы на его плечах, груди и животе. Не будь Федра так рассержена вмешательством в свои планы, невольно залюбовалась бы его фигурой.
   – Я здесь живу.
   Федра вскинула глаза и обнаружила, что лорд Эллиот наблюдает за ней.
   Видимо, он заметил, как она рассматривала его тело. Федра вспыхнула, чувствуя в крови легкое возбуждение. Судя по его глазам, он испытывал то же самое, но со спокойным удовлетворением, словно мог контролировать и себя, и ее.
   Да, от такого типа надо держаться подальше.
   – Стойте на месте. И не пытайтесь улизнуть. – Он подошел к письменному столу, схватил переброшенную через спинку стула рубашку и натянул на плечи.
   Федра отвела взгляд. Однако уголком глаза она видела, как перекатываются мышцы на его мощном торсе. Образ лорда Эллиота, склонившегося над ней, снова возник у нее в голове, на этот раз более живо, дополненный широкими плечами и твердой грудью…
   Федра украдкой огляделась. Судя по всему, он действительно жил в этом номере. На письменном столе рядом с зажженной лампой высилась стопка бумаг. Она еще раньше заметила у него на пальцах чернильные пятна. Значит, он писал. Она представила его за столом, полуодетого и погруженного в работу.
   Лорд Эллиот оделся и повернулся к ней лицом. Растрепанный, в расстегнутой рубашке, он выглядел слишком романтично, чем нарушил ее душевное спокойствие.
   – Вы переехали сюда, чтобы шпионить за мной?
   – Шпионить я поручил синьоре Сирилло. А переехал сюда, чтобы не дать вам ускользнуть под покровом ночи.
   Выходит, он догадался, что она задумала. Это открытие обескуражило Федру.
   – То, что вы вовлекли эту гарпию в мои личные дела, непростительно.
   – Но, как выяснилось, вполне оправданно. Она пришла в восторг от своей миссии и проявила незаурядную изобретательность. Я всего лишь просил ее сообщить мне, если вы покинете гостиницу. Вместо этого она проследила за вами и перехватила письмо, которое вы написали своему приятелю. – Он покачал головой. – У меня в голове не укладывается, что вы пытались назначить свидание ночью мужчине. И это еще не самое страшное! А что, если бы ваш Пьетро не явился на перекресток? Что бы вы делали одна ночью в этом городе, беззащитная…
   – Кто вы такой, чтобы читать мне нотации! Если бы он не пришел, я наняла бы экипаж, повозку, даже осла, если уж на то пошло, и уехала бы из города. – Федра начала осознавать все последствия этого печального эпизода, и ни одно из них ей не нравилось. – Похоже, я променяла одного тюремщика на другого, – уныло произнесла она.
   Он подхватил ее саквояж.
   – Называйте это как вам будет угодно, – Он сделал жест в сторону двери, предлагая ей идти вперед.
   Кипя от ярости, Федра двинулась вверх по лестнице к своему номеру. К ее ужасу, лорд Эллиот не оставил саквояж у двери, а отнес его в спальню. Федра осталась в гостиной.
   – Мисс Блэр, – окликнул он ее, – идите сюда.
   Его властный тон вызвал у нее странный трепет. Помимо вполне естественного гнева, в нем было возбуждение, заставлявшее ее кровь быстрее бежать по жилам. Федра терпеть не могла, когда мужчины пытались ей что-либо диктовать, когда воображали, будто могут приказывать ей, и все же…
   Осторожно приблизившись, она заглянула в спальню. Лорд Эллиот стоял посреди комнаты, небрежно одетый и взлохмаченный, с решительным выражением на лице. Он заметил ее, и они замерли, не сводя глаз друг с друга. У Федры по спине побежали мурашки, самые противоречивые чувства боролись в ней: восторг, волнение и предвкушение опасности.
   Он подошел к ней и, взяв за локоть, втянул в спальню. Его хватка была такой твердой и уверенной, что потрясла Федру. Он вел себя так, словно имел право делать все, что пожелает. Никогда еще мужчина не обращался с ней подобным образом. Федра попыталась взять себя в руки и поставить его на место, но безуспешно.
   Он развязал ее шаль, шаль соскользнула с плеч и упала на пол. Комнату освещал лишь лунный свет, проникавший в открытое окно, но ей не нужно было видеть его лицо, чтобы знать, чем заняты его мысли.
   Федра вдруг поняла, что боится. Не его. И не насилия. Она боялась самой себя и какой-то особенной, шокирующей реакции ее тела на его властные манеры.
   Он указал на постель:
   – Снимите платье и ложитесь.
   Эта реплика, брошенная командным тоном, привела ее в чувство.
   – Вам не кажется, что вы заходите слишком далеко? – услышала она собственный голос. Неужели здравый смысл наконец очнулся и пришел ей на помощь?
   – Вы не оставили мне выбора. Я не могу допустить, чтобы вы снова попытались сбежать.
   – Даю вам слово.
   – Едва ли женщина, уверенная, что я нарушу слово, данное Сансони, сдержит свое слово. Раздевайтесь, если не хотите, чтобы я вам помог.
   Заведя руки назад, Федра расстегнула крючки на спине. Ей хватило минуты, чтобы снять платье и повесить его на стул. Освещение было не настолько тусклым, чтобы скрыть ее наготу. Впервые в жизни она пожалела, что не носит этот нелепый корсет. Ее простенькая сорочка позволяла видеть больше, чем требовали приличия.
   Поспешно забравшись в постель, она легла на спину и устремила на него взгляд. Он молчал, и ей пришлось прервать затянувшуюся паузу:
   – И что дальше, лорд Эллиот?
   Он рассмеялся. Тихо и многозначительно.
   – Это не лучший момент для провокаций, мисс Блэр.
   Внезапно он склонился над ней. Сердце Федры учащенно забилось. Его свободная рубашка почти касалась ее лица.
   Она вдыхала его запах и ощущала тепло его сильного тела. Федра замерла, охваченная пугающим и вместе с тем приятным возбуждением.
   Он взял ее левую руку и поднес к железным прутьям у изголовья.
   – Что вы делаете?
   Он продернул шаль между прутьями.
   – Хочу убедиться, что вы не сбежите. Мне не нужен длительный сон, но я не могу бодрствовать две ночи подряд.
   – Это лишнее. Благородные люди так не поступают. Я требую, чтобы вы…
   – Это необходимо. Либо это, либо я буду спать рядом с вами.
   Федра молча воззрилась на него. Сердце подскочило у нее в груди и застряло в горле.
   – Согласны? – поинтересовался он, перестав возиться с узлами. Это было прямое и недвусмысленное предложение дать волю чувственному влечению, возникшему между ними.
   Федра судорожно сглотнула.
   – Конечно, нет.
   Даже в полутьме она видела, как он улыбнулся, прежде чем вернуться к своему занятию.
   Наконец он отодвинулся и выпрямился. Федра потянула за путы, но они не поддавались. Повернувшись на бок, она принялась распутывать толстый узел свободной рукой.
   – Ничего не выйдет, – заметил Эллиот, наблюдая за ее усилиями. – Вы можете сидеть, двигаться, даже стоять. Пользоваться ночным горшком. Единственное, чего вы не сможете, так это сбежать. Не тратьте понапрасну силы, лучше выспитесь хорошенько.
   Властные нотки в его голосе настолько контрастировали с ее беспомощностью, что Федра оставила бесплодные попытки развязаться и повернулась на спину. Ее мятежный мозг протестовал, осыпая Эллиота безмолвными проклятиями, но ее тело испытывало восхитительное тепло и томление. Она с ужасом осознала, что эта вынужденная покорность возбуждает в ней желания, и весьма эротичные.
   Судя по его самодовольному виду, Эллиот это знал.
   – А вы отлично смотритесь, мисс Блэр. Такая прелестная, уязвимая и, осмелюсь добавить, покорная.
   – Вы негодяй.
   Он снова тихо рассмеялся. И ушел, оставив ее размышлять о том, насколько уязвимой и покорной он ее сделал.


   Федра поднесла камею к утреннему свету, струившемуся в окно гостиной. В последние два дня, с тех пор как она скрестила оружие с мужчиной, чересчур уверенным в своем праве контролировать ее поступки, эта древняя вещица стала для нее чем-то вроде талисмана.
   «Тебе следовало предупредить меня, мама», – подумала она. Хотя, возможно, Артемис не сталкивалась ни с чем подобным. Возможно, она была настолько далека от мужчин типа Эллиота Ротуэлла, что ей никогда не приходилось бороться с ними.
   Федра представила себе свою мать, такую красивую, что при одном взгляде на нее захватывало дух. Никто и представить себе не мог, что за ее очаровательным лицом скрывается блестящий ум, пока она не высказывала свое мнение. Воистину она была королевой, вокруг которой, подобно пчелам, роились мужчины. Среди ее друзей было много ученых, художников и других мужчин, восхищавшихся ее интеллектом и образованностью. Многие любили ее и надеялись на большее. Их дом всегда был полон известных и талантливых людей.
   Наверняка кто-нибудь из них пытался покорить ее. Не может быть, чтобы Артемис Блэр никогда не испытывала примитивный восторг от встречи с мужчиной, не уступавшим ей в уме и силе духа. Ей следовало предупредить дочь, что такой мужчина может появиться.
   Выглянув в окно, Федра увидела лорда Эллиота, дававшего указания слугам синьоры Сирилло, занятым погрузкой багажа в карету, которая должна была доставить их обоих на пристань.
   Ее глаза сузились, задержавшись на лице ее тюремщика.
   Хорошо еще, что он не стал привязывать ее к кровати прошлой ночью. Федра всячески уверяла его, что не сбежит, но он уступил, лишь когда она поклялась могилой своей матери. Он заставил ее умолять, словно она рабыня, а он ее хозяин.
   Ее мать, наверное, перевернулась бы в гробу. Артемис Блэр никогда бы не покорилась мужчине, хотя бы чисто символически. Она так и не вышла замуж за своего постоянного любовника, даже когда обнаружила, что ждет от него ребенка. Она не отказалась от своей свободы, от своей независимости, от права любить того, кого пожелает, даже когда обнаружила, что ей никто не нужен, кроме одного-единственного мужчины.
   Федра взглянула на камею, согревшуюся в ее ладони. Правда, он оказался не единственным. В ее жизни был еще один мужчина.
   Она была потрясена, прочитав об этом в мемуарах отца. Даже вспоминать об этом было тошно. Она всегда думала, что ее родителей связывает чистая любовь, свободная от оков, накладываемых долгом и законами, что их брак – слияние двух родственных душ, которое переживет вечность. Их союз был зримым доказательством того, что в мире существует иной, лучший путь.
   Так и было на протяжении многих лет, пока не появился тот, другой мужчина.
   «Человек этот, обаятельный с виду, был ловким аферистом, изобретательным и бесчестным», – писал ее отец. Федра помнила этот отрывок дословно. Выучила его наизусть, прежде чем отплыть из Англии.
   «Он втянул Артемис в свои делишки, использовав ее самым бесчестным образом, что могло погубить ее репутацию и в конечном итоге послужило причиной ее смерти. Он обманывал ее так же нагло, как торговал поддельными древностями. Конечно, его разоблачение было лишь вопросом времени. Все предметы искусства, включая тот, что он продал ей, открыто выставлялись, и рано или поздно кто-нибудь мог догадаться об их сомнительном происхождении и положить конец его гнусной деятельности».
   Пальцы Федры сжались, обхватив камею. Древности сомнительного происхождения. В приписке к завещанию говорилось, что камея найдена на раскопках Помпеи. Федра не сомневалась, что держит в руке один из предметов, которые имел в виду ее отец, – единственную ниточку, связывавшую ее с человеком, о котором шла речь.
   «И в конечном итоге послужило причиной ее смерти». Она не могла выбросить эти слова из головы. По ночам ей снилась мать, какой она была в те последние недели, – задумчивая и рассеянная. Тогда это не слишком взволновало Федру, потому что для дочери у Артемис всегда находилась улыбка. Болезнь матери развивалась так быстро, что ее смерть явилась для всех шоком.
   Взглянув вниз, Федра обнаружила, что лорд Эллиот смотрит на нее. Интересно, и долго он так стоит, наблюдая за ней?
   Возможно, мужчина, сыгравший роковую роль в жизни ее матери, был похож на этого наглого типа. Достаточно Эллиоту взглянуть на женщину, чтобы привести ее в волнение и поколебать принципы, составляющие смыл ее жизни.
   Едва ли она вправе упрекать Артемис в том, что та не смогла преподать ей столь важный урок. Она готова простить своей матери все, даже ее ранний уход из этого мира. Но если какой-то мужчина действительно использовал ее в своих низких целях и стал причиной ее смерти, это совсем другое дело. Дочь Артемис Блэр никогда не простит его. Если то, что писал ее отец, правда, она сделает все, чтобы уничтожить негодяя.
   Федра взяла шаль и набросила на голову. Жаль, что лорд Эллиот навязался на ее шею, но она не допустит, чтобы его присутствие помешало истинным целям, ради которых она прибыла в Италию.
   Возвращаясь в свой номер, чтобы забрать портфель с бумагами, Эллиот встретился на лестнице с мисс Блэр.
   – Я буду ждать вас в карете, – бросила она холодным тоном, которым обычно обращалась к нему.
   Она никогда не простит ему, что он привязал ее к кровати, и не только из-за пережитого унижения. Они оба знали, что это взволновало ее, а также знали, что она почувствовала. Не привяжи он ее, она ускользнула бы ночью, чтобы избежать того, что могло случиться.
   Когда он попытался сделать это на следующую ночь, мисс Блэр встала на дыбы. Ее уверения, что она не сбежит, были столь эмоциональными и искренними, что Эллиот уступил.
   Это означало, что он сможет наконец выспаться. В первую ночь он беспокойно ворочался в постели, терзаясь от неудовлетворенного желания и представляя себе свою пленницу в тонкой сорочке, привязанную к спинке кровати, с волосами, сверкающими, словно медь, и едва прикрытым телом… «И что дальше, лорд Эллиот?»
   Проклятие!
   Захватив свой саквояж и длинный пакет, он спустился вниз и присоединился к мисс Блэр в карете. Ее прямая спина и неприступный взгляд говорили о том, что если она и смирилась с его присутствием, то лишь потому, что он не оставил ей выбора. Похоже, им не удастся скоротать время за приятной беседой.
   Нанятое Эллиотом судно ожидало их у Кастель-Нуово. Спустя час они уже были на борту и плыли вдоль берега залива.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное