Мэдлин Хантер.

Уроки страсти

(страница 2 из 25)

скачать книгу бесплатно

   Федра была так рада видеть кого-то знакомого, что не возражали против насмешливых искорок, вспыхнувших в его глазах при виде ее. Она уже наблюдала эту медленную улыбку на лице Эллиота, когда они познакомились на свадьбе Алексии. Это была реакция человека, который считал ее забавной, хотя и не одобрял ее убеждений, образа жизни, семьи, словом, всего связанного с ней.
   – Мисс Блэр, рад видеть вас в добром здравии, – произнес он, сопроводив приветствие очередной медленной улыбкой.
   – Я тоже очень рада видеть вас, лорд Эллиот.
   – Алексия сообщила мне, где вы остановились, и просила навестить вас и убедиться, что вы ни в чем не нуждаетесь.
   – Очень мило с ее стороны. Жаль, что я не могу принять вас надлежащим образом.
   – Насколько я понял, вы вообще не можете принять меня.
   Похоже, обмен любезностями закончился.
   – Полагаю, вы находите мой арест удивительным, даже шокирующим.
   – Меня трудно удивить, а тем более шокировать. Хотя, признаться, я довольно любопытен. Вы совсем недавно в Италии. Большинству людей понадобился бы по меньшей мере год, чтобы совершить достаточно преступлений, заслуживающих подобного наказания.
   Он что, развлекается? Учитывая ее обстоятельства, его упражнения в остроумии вряд ли уместны.
   – Не было никаких преступлений, просто небольшое недоразумение.
   – Небольшое? Мисс Блэр, у ваших дверей дежурит королевский стражник.
   – Я не уверена, что король имеет к этому отношение. Это дело рук одного из придворных. Отвратительного гнома, у которого слишком много власти и слишком мало ума.
   Лорд Эллиот скрестил на груди руки, что придало ему надменный и осуждающий вид. Федра терпеть не могла, когда мужчины принимали подобную позу. Эта поза олицетворяла собой все дурное, связанное с сильной половиной человечества.
   – Стражник упомянул дуэль.
   – Откуда я могла знать, что здешние мужчины готовы поубивать друг друга, если женщина всего лишь заговорит с одним из них?
   – Стражник сказал, что пролилась кровь.
   – Марсилио – молодой художник. Совсем мальчик. Упрямый, но очень милый. Я и представить себе не могла, что он отнесется к нашей дружбе настолько серьезно, что бросил вызов Пьетро только потому, что я прогулялась с ним к заливу.
   – К сожалению, Марсилио, этот упрямый и милый мальчик, оказался родственником короля. Он чуть не погиб на дуэли. К счастью, если верить стражнику, он выживет.
   – О, слава Богу! Хотя они здесь склонны к преувеличениям. Рана не была тяжелой, хотя в таком климате любое ранение может привести к серьезным последствиям. Я была чрезвычайно огорчена случившимся. Я так и сказала. Выразила свои сожаления и очень внятно извинилась по-английски и на латыни, но этот мерзкий тупой гном не стал меня слушать.
Он даже обвинил меня в проституции, что переходит всякие границы. Я объяснила, что никогда не брала ни фартинга ни у одного мужчины.
   – Вы отстаивали свою честь и добродетель или заявили этому мерзкому тупому гному, что женщины должны отдаваться мужчинам бесплатно?
   Федре не понравился многозначительный взгляд, которым он сопроводил эту нахальную реплику. Не окажись она в столь нелепом положении, поставила бы его на место. Может, она и чужда условностям, но это не дает ему права на грубость. Однако сейчас требуется дипломатия.
   – Я объяснила ему, что верю в свободную любовь, что совсем не означает продажную любовь, лорд Эллиот. Я пыталась просветить его. И буду рада просветить вас, если нам суждено встретиться в более благоприятной обстановке.
   – Какое соблазнительное предложение, мисс Блэр! Однако, как я вижу, все эти философские тонкости оказались выше понимания вашего тюремщика. Лучше бы вы объявили себя куртизанкой. Здесь знают, что это такое. А вот радикальная концепция свободной любви – это…
   Его небрежный жест сказал все, что он думает по этому поводу. А чего она ожидала? Она живет не по правилам, и даже ее внешний вид встречает непонимание.
   Федра в очередной раз подавила свою естественную реакцию. Если она станет возражать, то лишь оттолкнет его, а ей нужно, чтобы он остался. Даже слышать родной язык было утешением.
   – Как вы думаете, меня скоро отпустят?
   Опять этот небрежный жест, только на этот раз он выразил неопределенность.
   – Здесь нет конституции. Или хотя бы понятия прецедента, как в Англии. Никаких законов, обязательных для всех. Одним словом, старая добрая монархия. Вас могут отпустить завтра и выслать в Англию, предать суду или запереть на годы в этой гостинице в угоду его королевскому величеству.
   – На годы! Какое варварство!
   – Думаю, до этого не дойдет. Однако могут пройти месяцы, прежде чем этот мерзкий тупица потеряет к вам интерес. – Эллиот взглянул на фасад здания, затем на ворота в сад. – Мисс Блэр, если я буду и дальше маячить под вашими окнами, то могу оказаться в гостях у королевской стражи вместе с вами. Я договорюсь, чтобы вам доставили провизию, и оставлю деньги за номер, который вы наверняка оплачиваете. Кроме того, я попрошу британского посланника поручить кому-нибудь навещать вас время от времени.
   Боже, он уходит! Она состарится в этих комнатах, если не умрет раньше от голода, когда закончатся деньги.
   Федра не относилась к числу женщин, привыкших полагаться на мужскую поддержку. Да и лорд Эллиот со своей стороны не выказал особого желания встать на ее защиту. Однако ситуация, в которой она оказалась, помогла ей преодолеть естественное нежелание просить у него помощи.
   – Лорд Эллиот, – окликнула она его, когда он сделал шаг и направлении ворот. – Лорд Эллиот, вряд ли английских дипломатов заинтересует столь незначительная особа, как я. Я не прошу вас ходатайствовать за меня перед ними. Но уверена, что ваши родственные связи и известность как историка произведут впечатление на того мерзкого типа. Если вы замолвите за меня словечко, это может помочь.
   Его лицо приняло сочувственное, но отнюдь не ободряющее выражение.
   – Я младший сын. Мое общественное положение здесь ничего не значит, а известность ограничена узким кругом лиц.
   Не вижу причин, чтобы здешний суд отнесся благосклонно к моей персоне.
   – Но вас хотя бы выслушают. К тому же вы знаете местным диалект. Я видела, как вы разговаривали со стражником.
   – Едва ли я владею им настолько, чтобы убедить суд в вашей невиновности.
   – Я буду признательна за любую попытку.
   Куда делся его рыцарский дух? Конечно, она не верит в подобные сантименты, но он то должен верить. В конце концов, она классическая девица, попавшая в беду. Если он считает себя джентльменом, то просто обязан броситься ей на помощь, а не стоять здесь с таким видом, словно сожалеет, что заметил ее в окне.
   Он задумался. Федра ждала.
   – Здесь вам не Англия, мисс Блэр. Если я добьюсь успеха, не уверен, что вам понравятся условия, на которых вас согласятся освободить.
   – Я готова на любые условия, хотя надеюсь, что вам удастся убедить их не отсылать меня сразу же в Англию. Я проделала длинный путь, и мне просто необходимо посетить раскопки в Помпеях, прежде чем я уеду. Это моя мечта.
   Лорд Эллиот снова впал в задумчивость, затем тяжело вздохнул, и этот вздох свидетельствовал о том, что принятое им решение противоречит здравому смыслу.
   – Я обещал Алексии позаботиться о вашем благополучии. Постараюсь сделать все, что в моих силах. Хотя найти судью, который приговорил вас к заключению, будет непросто. Вы хоть знаете его имя? Если я начну расспрашивать о мерзком тупом гноме, вряд ли моя миссия станет легче, если это описание дойдет до адресата. И потом, вполне возможно, оно подходит многим судейским.
   Было очевидно, что он сдался из чувства долга, а не от искреннего желания помочь.
   – Его зовут Джентил Сансони. Почему вы так смотрите? Вы его знаете?
   – Да, я его знаю. Все ваши доводы в свою защиту пропали втуне. Сансони не знает ни английского, ни даже латыни. Он чистокровный неаполитанец, и это плохая новость.
   И угораздило же Федру Блэр привлечь внимание Сансони, капитана секретной полиции короля! Впрочем, разгуливая по городу с непокрытой головой, с распущенными волосами, казавшимися еще более рыжими в лучах солнца, она, надо полагать, привлекла внимание всего Неаполя.
   Впервые Эллиот услышал о гонителе мисс Блэр три года назад, во время своего последнего приезда в Неаполь. Сансони вынесло наверх кровавой волной в 1820 году, когда республиканское правительство, ненадолго возглавившее страну, было коварно свергнуто, а монархия восстановлена.
   Сансони был известен своей способностью организовывать внезапные исчезновения карбонариев, но ему нравилось демонстрировать свое влияние и другими, менее политизированными способами. Он был не из тех, на кого произвел бы впечатление английский аристократ, и Эллиот сомневался, что он посмотрит сквозь пальцы на попытку обойти его вердикт, обратившись в вышестоящие инстанции.
   Поскольку Эллиот не мог иметь никаких дел с мисс Блэр, пока она находится под домашним арестом, он сразу же решил, что попытается добиться ее освобождения. Его притворные колебания должны были убедить Федру, что она у него в долгу.
   К тому же он поддался искушению заставить эту ярую сторонницу женской независимости умолять мужчину о помощи. Мисс Блэр бросала вызов мужским инстинктам уже одним своим существованием, и Эллиот не явился исключением.
   На следующий день Эллиот взялся за дело. Даже если Сансони наплевать на английского аристократа, есть шанс, что он прислушается к английскому морскому офицеру. При дворе Неаполя еще чтили память Нельсона, и Эллиот подозревал, что Сансони считает английского адмирала своим духовным братом. Ведь тот помог подавить другую, более раннюю попытку создать республиканское правительство.
   В неапольском порту всегда стояли на якоре английские корабли, и Эллиот навестил знакомого капитана. Спустя два дня после встречи с мисс Блэр он шагал вместе с капитаном Огастусом Корнеллом, облаченным в парадную форму, по бесконечным коридорам дворца, направляясь к логову Сансони.
   Как и полагалось чиновнику, чья деятельность протекла в тени, Сансони обосновался в задней части здания и так глубоко внизу, что великолепный мрамор сменился известковыми плитами. Несмотря на непрезентабельное расположение, Сансони обставил свой кабинет достаточно роскошно, чтобы выглядеть важной персоной. Хотя размеры помещения соответствовали его амбициям, низкие потолки и отсутствие окон придавали ему сходство с пещерой.
   – Я сам поговорю с ним, – предупредил Корнелл. Его бледное лицо хранило официальное выражение, характерное для военных его ранга. – Надо быть начеку, когда имеешь дело с такими типами.
   – Вы знаете язык?
   Неаполитанский диалект существенно отличался от языка, на котором говорили в Риме или Флоренции. Хотя он был производным от латыни, Эллиот испытывал затруднения, общаясь с местными жителями.
   – Будем надеяться, что достаточно, – пожал плечами капитан. – Оставайтесь здесь. Я возьму на себя роль посредника в прямом и переносном смысле.
   Эллиот остался у дверей, как и было велено. Корнелл пересек комнату и остановился перед массивным письменным столом, за которым сидел смуглый мужчина маленького роста. На его лице застыло подозрительное выражение. Черные брови хмурились, нависая над ястребиными глазами с миндалевидным разрезом, распространенным в этом городе.
   Подали вино. Корнелл выпил с Сансони и спустя некоторое время вернулся к Эллиоту.
   – Возникло осложнение, – тихо произнес он. – Приятель мисс Блэр – Марсилио, тот, что пострадал на дуэли, не только приходится дальним родственником королю, но и пользуется особым расположением королевского семейства за свои художественные таланты. Кроме того, Сансони надеется женить этого юношу на одной из своих родственниц, чтобы упрочить собственное положение. Что маловероятно, учитывая низкое происхождение Сансони, однако это не мешает ему считать благополучие этого молодого человека своим личным делом.
   Капитан еще больше понизил голос:
   – Думаю, король не в курсе дуэли. Я упомянул титул вашего брата и подозреваю, что он выслушал меня только потому, что опасается, как бы английский маркиз не нашел способ довести это дело до сведения короля. Вполне возможно, но, пока он это сделает, пройдут месяцы.
   – Не могли бы вы устроить освобождение мисс Блэр?
   – Едва ли. Дело не только в дуэли. Король владеет художественной коллекцией, и женщинам запрещено посещать одну из комнат, где эта коллекция размещается. Там представлены древние изображения эротического характера. Мисс Блэр уговорила юного Марсилио впустить ее туда. Так что в числе ее преступлений также незаконное проникновение и пристрастие к безнравственным произведениям искусства. Сансони говорит, что она обычная проститутка. Хотя Неаполь известен тем, что разрешает подобным женщинам заниматься своим ремеслом, ее появление в местах, где бывает аристократия…
   – Она не проститутка, можете мне поверить. Хотя довольно странная особа. Эксцентричная, свободомыслящая, но по-своему честная. Наверняка Сансони встречал таких людей. Объясните ему это.
   – Работа этого парня – искоренять свободомыслие, что он с радостью делает. Впрочем, я попытаюсь.
   Корнелл снова пересек комнату. На этот раз разговор оказался короче. Сансони посмотрел на Эллиота.
   – Он слишком быстро говорит, – сказал капитан, вернувшись, – я не все понял. Он хочет знать, на каком основании вы и ваша семья вмешиваетесь в это дело. Может, вы ее родственник, или что-нибудь в этом роде?
   Элиот не имел никакого отношения к мисс Блэр, но не собирался этого признавать.
   – Скажите ему, что она друг семьи. Истербрук относится к ней, как к сестре.
   Это была беспардонная ложь, но Эллиот боялся разоблачения. Кристиан на его месте поступил бы так же.
   – Скажите, что мы стараемся контролировать ее поступки, но она ускользнула из-под нашей опеки, неожиданно предприняв путешествие в Неаполь. Я приехал сюда, чтобы позаботиться о ней, и даю слово, что она больше не доставит хлопот. Если он намекнет, что требуется взятка, чтобы забрать ее отсюда, я охотно заплачу.
   Нa этот раз беседа капитана с Сансони носила более оживленный характер. Сансони сопровождал свои слова выразительными жестами. Когда Корнелл вернулся, он выглядел несколько озабоченным.
   – Произошло недоразумение, которое будет трудно уладить. Виной тому мое недостаточное знание языка, – сказал он.
   – Какое недоразумение?
   Он выглядит более спокойным и сговорчивым.
   Лицо Корнелла вспыхнуло.
   – Похоже, он решил, что вы жених мисс Блэр и что она явилась сюда, чтобы избежать брака, устроенного вашей семьей из-за ее огромного приданого. Он полагает, что вы последовали за ней, чтобы вернуть ее назад.
   – Ничего себе недоразумение! Как вам это удалось?
   – Не представляю. Слова вроде правильные – «семья», «сестра», «деньги», «побег», – а смысл получился совсем другой.
   Корнелл вздохнул и направился к столу, чтобы исправить свою ошибку.
   Эллиот поймал его за локоть.
   – А он готов отпустить ее, если мы не станем его разубеждать?
   – Да, но…
   – Вы уверены?
   – Да, однако я хотел бы внести ясность…
   – Не стоит.
   – Но это бесчестно.
   – Вы никого не обманывали. А если он чего-то не понял, это его проблемы. – Эллиот положил руку на плечо капитана. – Будем считать, что нам повезло. Вряд ли его принимают в здешнем английском сообществе. Он никогда не узнает правды.
   Корнелл не стал спорить.
   – Что ж, так и быть. Пойдемте со мной. Он хочет, чтобы вы дали слово, что будете присматривать за мисс Блэр, пока она находится в королевстве. Она должна быть под вашим постоянным надзором, и вы будете лично отвечать за любое беспокойство, связанное с ней. Вы готовы в этом поклясться?
   Элиот кивнул. Вместе с капитаном Корнеллом он проследовал в глубь помещения и принял из рук мерзкого гнома Сансони опеку над мисс Блэр.


   Федра поднялась из-за письменного стола в ответ на голос синьоры Сирилло, окликнувшей ее из-за двери. Если эта особа опять явилась за деньгами…
   Когда она открыла дверь, ее ждал приятный сюрприз. Хозяйка гостиницы была не одна. Рядом с ней стоял лорд Эллиот.
   Федра едва сдержала радостный возглас. Если он здесь, это может означать лишь одно.
   – Прошу вас, лорд Эллиот. Спасибо, синьора.
   Хозяйка недовольно вскинула брови, явно не желая уходить. Но Федра была непреклонна.
   – Надеюсь, вы принесли хорошие новости, лорд Эллиот, – произнесла она, когда они остались одни.
   – Ваш домашний арест закончился, мисс Блэр. Благодаря капитану Корнеллу с английского судна. Он похлопотал за вас перед Сансони.
   – Благослови Господи королевский флот!
   Федра подбежала к окну и распахнула ставни. Стражник, дежуривший внизу, исчез.
   – Надо будет прогуляться по берегу залива сегодня же вечером. Не могу поверить…
   Она бросилась к Эллиоту и обняла его.
   – Я вам так благодарна!
   Эллиот снисходительно улыбнулся. Он понимал ее чувства и готов был простить эту вспышку эмоций. А если его взгляд чуточку потеплел от ее порывистого объятия, то, в конце концов, он мужчина.
   В идеально скроенном коричневом сюртуке и сапогах он выглядел великолепно. Улыбка смягчила суровые черты, характерные для Ротуэллов. Федра слышала, что в отличие от старших братьев лорд Эллиот часто улыбается, и теперь убедилась в этом.
   Он огляделся и остановил взгляд на письменном столе.
   – Я вижу, мое появление отвлекло вас от письма.
   – Ваше появление пришлось как нельзя кстати. Я как раз писала Алексии, повествуя о своих бедах, в надежде, что мне удастся выбросить письмо из окна, когда вы придете в следующий раз.
   – Почему бы вам не закончить письмо? Я передам его Корнеллу. Через два дня он отплывает в Портсмут и мог бы оттуда отправить ваше письмо в Лондон.
   – Прекрасная идея. Надеюсь, вы не сочтете меня невежливой, если я добавлю пару строчек?
   – Ни в коем случае, мисс Блэр. Ни в коем случае.
   Федра села за стол и быстро набросала несколько строк, сообщив Алексии, что все разрешилось благополучно благодаря ее новоприобретенному шурину, лорду Эллиоту. Свернув листок, она запечатала его, надписала адрес и протянула Эллиоту. Он взял письмо и сунул его во внутренний карман.
   – Я заметил, вы сами открыли дверь, мисс Блэр. Где ваша горничная?
   – У меня нет горничной. Вообще никаких слуг. Даже в Лондоне.
   – Из-за ваших политических убеждений?
   – Из-за практических соображений. Дядя оставил мне приличный доход, но я предпочитаю тратить деньги на другие цели.
   – Разумно. Однако отсутствие прислуги доставляет определенные неудобства.
   – Мне не нужна прислуга. – Она крутанулась вокруг себя, взметнув складки черного газа и длинные распущенные волосы. – Такое платье не требует услуг горничной, а мои волосы нуждаются только в расческе.
   – Я не имел в виду ваш туалет. Дело в том, что, принимая посетителей в отсутствие горничной…
   Он опасается за ее репутацию. Как мило!
   – Лорд Эллиот, вы не можете скомпрометировать меня, поскольку я выше этих нелепых условностей. К тому же это деловая встреча, не так ли? В таких ситуациях уединение не только допустимо, но даже необходимо, – заявила Федра, хотя и сомневалась, что он согласится с ее доводами.
   Но к ее удивлению, он тут же согласился:
   – Вы правы. В таком случае продолжим. Вы не присядете? Это может занять некоторое время.
   Его лицо приняло серьезное выражение. Даже жесткое. Он указал в сторону дивана, вложив в этот жест больше властности, чем предполагал его вежливый тон. В Федре тут же взыграл дух противоречия. Тем не менее, она села, но лишь потому, что он только что добыл для нее свободу.
   Лорд Эллиот опустился в кресло напротив и окинул ее пристальным взглядом. Должно быть, он никогда раньше внимательно не смотрел на нее и теперь пытался понять, что скрывается за ее необычным обликом.
   Федра не могла отделаться от ощущения, что в определенном смысле она тоже видит его впервые. В его глазах больше не было веселых искорок, только долгий изучающий взгляд. Этот взгляд смущал ее, вызывая где-то глубоко внутри чисто женский отклик.
   Это была одна из самых неприятных особенностей красивых мужчин. Федра чувствовала себя очень неуверенно, если кто-либо из мужчин обращал на нее внимание. Эллиот был очень красив и отличался редкой мужественностью, что делало его еще более опасным. Казалось, он сознательно пытается вывести ее из равновесия. Не из плотских побуждений, в этом Федра была уверена. Однако она не могла не ощущать, что ее влечет к нему, и кровь быстрее побежала по ее жилам.
   Федра насторожилась. Защита, обладание, завоевание – все это разные лики одного и того же примитивного начала. Мужчина не может следовать одному из этих инстинктов, не пробуждая в себе других, и неизвестно, какая часть мужской натуры возобладала в нем сейчас. Она должна быть начеку, чтобы не стать легкой добычей.
   – Алексия действительно просила меня зайти к вам, мисс Блэр. Это правда. Однако у меня были и свои причины навестить вас, и я хотел бы о них поговорить.
   – Не представляю, что за причины. Ведь мы виделись всего раз, на свадьбе Алексии, и практически не разговаривали.
   – А мне кажется, представляете.
   – Федра раздраженно нахмурилась:
   – Уверяю вас, нет.
   Теперь уже Эллиот не скрывал раздражения.
   – Мисс Блэр, мне стало известно, что вы являетесь совладелицей издательского дома Мерриса Лэнгтона. После того как унаследовали долю вашего отца.
   – Интересно, откуда? Учитывая всеобщее убеждение, что женщина не способна преуспеть в делах, я предпочитаю не афишировать этот факт, чтобы не навредить бизнесу.
   – Вы намерены включиться в работу?
   – Я буду работать с авторами, а практическими вопросами, как и прежде, будет заниматься мистер Лэнгтон. Но откуда вы узнали? Если мой поверенный проявил несдержанность…
   – Ваш поверенный не виноват.
   Эллиот отвел взгляд и задумался. За его сосредоточенным видом угадывался блестящий ум, сделавший его известным историком в возрасте двадцати трех лет.
   – Мисс Блэр, мне очень жаль, но у меня плохие новости. Меррис Лэнгтон скончался после вашего отъезда из Лондона. Его похоронили за несколько дней до того, как я отплыл в Италию.
   Хотя Федра опасалась, что мистер Лэнгтон не поправится, известие о его кончине явилось для нее настоящим ударом.
   – Это действительно плохие новости, лорд Эллиот. Спасибо, что сообщили мне. Не скажу, что я его хорошо знала, но смерть всегда трагедия. Я надеялась, что он поможет мне с издательским домом, но, видимо, придется рассчитывать на себя.
   – Значит, теперь все принадлежит вам?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное