Мэдлин Хантер.

Леди греха

(страница 3 из 23)

скачать книгу бесплатно

   Ее собеседник сиял от удовольствия, и это было совершенно в духе Юана Маклейна, графа Линдейла: его действительно не волновали слухи, которые неизбежно возникнут в связи с его скоропалительной женитьбой. Впрочем, слухи и пересуды возникли бы в любом случае, так как Линдейл давно уже приобрел скандальную репутацию. Его холостяцкие вечеринки еще долго будут вспоминать в свете. В одной из его гостиных висели качели, а стены украшала редкая коллекция эротического искусства. Для многих он по-прежнему оставался лордом-грешником, и его внезапная женитьба на женщине, не отличавшейся ни богатством, ни громким именем, казалась очередной выходкой беспечного весельчака.
   Шарлотта наконец завела разговор, ради которого и встретилась с графом. Они были старыми друзьями, и она надеялась, что сумеет узнать все, что ей требовалось.
   – Полагаю, с вашими вечерами покончено. Я имею в виду ваши… особенные вечера, – добавила Шарлотта с лукавой улыбкой.
   – Да, конечно, – кивнул граф. – Теперь все мои оргии будут очень интимными, с одним или двумя списками гостей.
   Шарлотта снова рассмеялась.
   – Я слышала, что последняя вечеринка была весьма впечатляющей. В римском духе, как шептались в обществе.
   – Это и впрямь был весьма достойный заключительный аккорд, хотя я не задумывал ничего особенного. По правде сказать, я устал от подобных развлечений. Возможно, просто постарел, – добавил граф с ухмылкой.
   – Признаюсь, мне всегда было ужасно любопытно… – продолжала Шарлотта. – Мне всегда хотелось узнать, что же представляют собой ваши вечеринки и что там происходит.
   – Тогда вам следовало посетить одну из них. Вы всегда получали приглашения, но упускали свой шанс. А теперь для меня все изменилось, и таких вечеринок больше не будет.
   Шарлотта немного помолчала, потом вновь заговорила:
   – Рассказывают, что на ваших вечеринках благородные леди иногда появлялись в масках. Это правда?
   – Да, правда, такое часто случалось.
   – А маска – это надежно? Неужели никак нельзя узнать, кто скрывается под ней? Вас, например, всегда можно было обмануть?
   Граф бросил на молодую женщину лукавый взгляд:
   – Не уверен, что это пристойный разговор, миледи. И еще раз хочу напомнить, что ваш интерес к моим вечеринкам несколько запоздал. Что же касается масок… Видите ли, освещение было очень слабым, так что едва ли кто-нибудь мог узнать даму, пожелавшую воспользоваться маской.
   – Неужели такого ни разу не случалось? – допытывалась Шарлотта.
   – Если женщина молчала, то не случалось. – Граф весело рассмеялся. – Как-то раз была одна знатная леди, которая говорила шепотом. Однако весьма характерный громкий смех выдавал ее. Разумеется, все делали вид, что не узнают ее.
   Шарлотта понимала, что женщину можно узнать по голосу.
Когда она посетила прощальную вечеринку, она почти не разговаривала, а на вопросы отвечала тихим шепотом.
   «Мне не нужны слова, чтобы узнать о вас все».
   – Ах как интересно! Значит, мужчина мог быть очень… близок с женщиной, но при этом не знал, кто она такая? Выходит, они могли встретиться на следующий день, и он не догадался бы об их прежней… встрече?
   – Совершенно верно. Поскольку же горело всего несколько свечей, другие тоже оставались в неведении. Да-да, мужчина никогда ничего не узнает, если, конечно… – Линдейл внимательно посмотрел на спутницу.
   – Если что?..
   – Если только они вновь не будут близки.
   – Если вновь не будут?.. – пробормотала Шарлотта.
   – Да, конечно. Если же такое случится еще раз, то он, вероятно, обнаружит какое-то сходство и что-то заподозрит.
   О Господи!
   Линдейл пригладил волосы и, надев шляпу, спросил:
   – Но почему вы расспрашиваете меня об этом? – Он в очередной раз улыбнулся. – Вы вытащили меня на прогулку в холодный зимний день и задаете… довольно странные вопросы. Может, у вас есть подруга, которая посетила мою вечеринку, а теперь опасается за свою репутацию?
   Шарлотта почувствовала, что краснеет.
   – В общем, да, вы правы. Только, пожалуйста, не расспрашивайте дальше. Она очень расстроена. Это совсем не похоже на нее. Подруга просто проявила любопытство, о чем сейчас горько сожалеет. Она рассказала все мне, и я обещала разузнать, насколько это опасно. Конечно, я могла бы расспросить брата, но его сейчас нет в Лондоне, он увез Флер в свое поместье, в Леклер-Парк.
   – Не бойтесь, миледи. Можете рассчитывать на мою тактичность.
   На самом деле все было совсем не так: Линдейл славился именно отсутствием такта и непременно рассказывал то, о чем следовало молчать. А Натаниел Найтридж являлся его близким другом.
   – Итак, сэр, обещайте, что не расскажете никому о нашем разговоре. – Шарлотта многозначительно посмотрела на собеседника.
   Граф остановился, и она тоже остановилась. Какое-то время они молча смотрели друг другу в лицо. Наконец он проговорил:
   – Я не отличаюсь особой проницательностью, леди Марденфорд, но мне очень интересно, существует ли на самом деле эта ваша подруга. Может быть, вы сами…
   – Какая нелепость! – воскликнула Шарлотта. – К тому же в ту неделю меня вообще не было в Лондоне, и вы, наверное, об этом помните.
   – Да, вы сообщили, что уезжаете. Но вы ведь могли и передумать, верно?
   Линдейл смотрел на нее все так же пристально, смотрел в ожидании ответа. Шарлотта попыталась изобразить негодование, но вдруг почувствовала, что снова заливается краской.
   Граф усмехнулся и сказал:
   – Вижу ваше смущение, миледи, и полагаю, что я прав. Да, я почти уверен, что вы были на моей прощальной вечеринке.
   – Ваши измышления совершенно необоснованны, и я не намерена выслушивать ваши скандальные заявления, граф.
   Линдейл отвел глаза; казалось, он о чем-то задумался. Потом он вдруг снова уставился на собеседницу и с удивлением воскликнул:
   – Господи, теперь я понял! Вы были с Найтриджем. не так ли? Ах, миледи, вы тогда действительно расшалились… А он узнал? Догадался?
   Шарлотта готова была сквозь землю провалиться. Она начала что-то говорить, пытаясь опровергнуть слова графа, но он взмахом руки остановил ее.
   – Не отчаивайтесь, миледи. Я буду нем как могила. Признаюсь, такого я от вас не ожидал. Но поверьте, я вас не осуждаю. Более того, мне хочется поздравить вас.
   – Поздравить?! Вы невыносимы, Маклейн!
   – А вы более интересная женщина, чем я предполагав леди Марденфорд. – Граф весело рассмеялся.
   Шарлотта легонько ударила его зонтиком по плечу н. резко развернувшись, поспешила к своей карете.


   – Ее сослали на каторгу?
   – Таков был приговор после того, как мы обратились в суд.
   – Что ж, полагаю, это лучше, чем виселица, – заметил Натаниел.
   Он всячески пытался очаровать миссис Стрикленд, чтобы она раскрылась перед ним. То, что эта дама присутствовала на встрече, организованной Шарлоттой, свидетельствовало о том, что она уже начала склоняться к какому-то решению. Впрочем, не исключал и другого: возможно, она пришла лишь для того, чтобы посмотреть на «танцующую собачку», как он в шутку себя называл.
   Миссис Стрикленд считалась весьма влиятельной особой: во всяком случае, многие судьи прислушивались к ее мнению. Но пока что она лишь хмурилась и кивала время от времени, беседуя с Натаниелом. Шарлотта же искоса наблюдала за ними, однако в разговор не вмешивалась.
   И вообще, она держалась с ним так, словно никогда и не появлялась у него в доме, словно между ними совершенно ничего не произошло.
   То и дело поглядывая на Шарлотту, Натаниел мысленно улыбался; он уже несколько дней думал об этой женщине и постоянно задавал себе один и тот же вопрос: «А не положить ли конец ее притворству?»
   – А если ее муж действительно представлял опасность, то ей следовало искать утешение в церкви, а не убивать его, – говорила миссис Стрикленд, абсолютно уверенная в собственной правоте. – Могла бы, в конце концов, обратиться в суд.
   – Но она обеднела, а подобные обращения в суд стоят дорого, – возразил Натаниел. – Да и вряд ли это помогло бы ей. Угрозы мужа скорее всего не служили бы доказательством, так же как и его побои. К сожалению, многие судьи вмешиваются лишь тогда, когда насилие приводит к смерти женщины. Уверяю вас, с ее стороны это была самозащита. Когда ее арестовали, у нее на шее еще оставались синяки и царапины.
   Но эти возражения вызвали у миссис Стрикленд только раздражение. Судя по всему, ее супруг отличался мягким и уступчивым характером, и она не могла поверить, что мужья могут избивать своих жен.
   Мимо них прошла одна из женщин, и миссис Стрикленд тут же потупилась и тихо вздохнула. Пенелопа, старшая сестра Шарлотты, одним своим присутствием напоминала о том, что плохих мужей можно найти во всех слоях общества.
   Заметив, что Натаниел наблюдает за ней, миссис Стрикленд в смущении пробормотала:
   – Я кое-что слышала об этой женщине. Впрочем, все это, возможно, просто слухи.
   Натаниел нахмурился и покачал головой:
   – Вы ошибаетесь. Сожалею, но на сей раз слухи соответствуют действительности. – Он сказал это лишь потому, что сама Пенелопа рассказывала о том, что с ней произошло.
   Но вовсе не желание помочь сестре побудило Пенелопу к подобной откровенности. Она поведала свою историю, пытаясь спасти жизнь мужчине, в результате в высшем обществе узнали самые отвратительные подробности об оскорблениях и жестоком обращении, которые она претерпевала от своего мужа, графа Гласбери.
   Тут миссис Стрикленд извинилась и завела беседу с другим гостем. Натаниел же задумался о том, не заглянет ли она во вторую гостиную, где на столе лежали петиции, а рядом – письменные принадлежности. Впрочем, гораздо больше пользы принесли бы ее слова, сказанные супругу, то есть мистеру Стрикленду.
   Он вновь взглянул на Шарлотту, беседовавшую с одной из женщин. Теперь, после того как Шарлотта произнесла перед гостями речь и зачитала петиции, встреча стала напоминать светский прием: все собравшиеся оживленно болтали, пили пунш, и казалось, никто уже не помнил о цели собрания.
   Поднявшись на ноги, Натаниел направился в другую гостиную, где было относительно тихо. Приблизившись к столу, он внимательнее прочитал петиции. Их было две – одна для мужчин, другая для женщин. Хотя важен был голос любого человека, мужские голоса имели больший вес в парламенте.
   – Мужчин подписалось больше, чем женщин, – послышался чей-то тихий голос.
   Натаниел повернул голову и увидел стоявшего рядом темноволосого джентльмена.
   – Да, верно. Многие мужчины предпочли бы более простой бракоразводный процесс. Леди Марденфорд и ее приверженцы поступили весьма благоразумно, ограничив первую петицию этим вопросом. Вероятно, они последовали вашему совету, не так ли, Хэмптон?
   Джулиан Хэмптон едва заметно улыбнулся:
   – Видите ли, я предположил, что мужчины могут проявить интерес к этому вопросу. Но некоторые из них приветствовали бы реформу законов о собственности, дабы обогатиться в браке.
   Натаниел взглянул на подписи на листах.
   – Похоже, вы не подписались.
   – Я проявлю благоразумие и подпишусь на четвертой или на пятой странице, – ответил Хэмптон.
   Этот джентльмен и впрямь был на редкость благоразумным человеком. Вместо того чтобы присоединиться к своей возлюбленной и участвовать в разговорах, он наблюдал за всем происходящим со стороны. Хэмптон и Пенелопа должны были пожениться через несколько месяцев, возможно, только поэтому он и согласился прийти на эту встречу.
   Взглянув на имена подписавшихся, Хэмптон сказал:
   – Но вас здесь тоже нет.
   – Да, оплошность с моей стороны. – Натаниел обмакнул перо в чернильницу и, склонившись над столом, поставил свою подпись.
   За спиной послышались шаги, и Натаниел, обернувшись, проговорил:
   – Ах, это вы, Марденфорд… Пришли подписаться? – Он предложил вошедшему перо.
   – На самом деле мне нужно поговорить с вами. – Марденфорд обращался только к Натаниелу; он даже не поздоровался с Хэмптоном, словно не видел его.
   Хэмптон тут же извинился и. вышел из комнаты.
   – Вы вели себя грубо, – заметил Натаниел. Длинное узкое лицо Марденфорда вытянулось еще больше, а губы сжались в тонкую линию.
   – Ему не следовало здесь находиться. Он и графиня Они должны вести себя более скромно.
   – Они смогут быть скромными и осторожными, только удалившись в монастырь. Всему миру известно, что они влюблены друг в друга и поженятся, Думаю, что осторожность им ни к чему. Приятно сознавать, что они не стыдятся своих чувств.
   Марденфорд пожал плечами и. проговорил:
   – Моя Беатрис ни за что не приняла бы их в своем доме.
   Да, супруга барона поступила бы именно так. Беатрис была хорошенькой, любезной, но весьма ограниченной. И конечно же, она прекрасно подходила такому человеку, как нынешний барон Марденфорд. По мнению Натаниела, он был не только скучным, но и весьма ограниченным. Барон не отличался ни умом, ни яркой внешностью, ни манерами: в сущности, он вообще ничем не отличался. Его старший брат, покойный муж Шарлотты, был таким же, но только более приятным и дружелюбным. Когда Натаниел услышал, что Шарлотта Дюклерк выходит замуж за Филиппа, барона Марденфорда, он счел этот брак довольно странным. Филипп совершенно не походил на ее брата Леклера – тот приковывал к себе внимание, едва лишь входил в комнату. Ничего общего у него не было и с другим ее братом – Данте, который мог очаровать даже мраморную статую.
   А может, все дело в привлекательности Филиппа, вернее, в отсутствии таковой? Вероятно, Шарлотта знала, какая головная боль ожидает женщин, выходящих замуж за очаровательных мотов, таких как, например, Данте. Что же касается ее старшего брата, виконта Леклера, то жить с таким волевым мужчиной весьма непросто для женщины.
   Они с бароном приблизились к окну, и Натаниел, нахмурившись, проговорил:
   – Если вы не желали приветствовать Хэмптона, то не следовало подходить к нам. Он мой друг, и я не потерплю, чтобы его при мне оскорбляли
   – Мне хотелось поговорить с вами с глазу на глаз, – ответил Марденфорд. – Я слышал, вы должны выступить обвинителем на процессе против Финли. Признаюсь, эта новость принесла мне огромное облегчение.
   – Меня попросил об этом отец, и я, как преданный сын, просто не мог отказать ему.
   Барон взглянул на собеседника с некоторым беспокойством:
   – Тем не менее я очень рад. Уверен, что ему не позволят распространять ложь и порочить доброе имя моей семьи.
   – Это в какой-то степени зависит от его защитника, – заметил Натаниел.
   – Я слышал, что у него не будет защитника.
   – Полагаю, что не будет, – согласился Натаниел. – Думаю, ни один адвокат не выступит в его защиту.
   Было совершенно очевидно, что друзья барона позаботились о том, чтобы Финли остался без защитника. Более того, они позаботились также и о том, чтобы единственный человек, который мог бы взяться за его защиту, выступил на стороне обвинения. Да-да, только поэтому отец и попросил его участвовать в процессе – теперь уже Натаниел нисколько в этом не сомневался.
   – Похоже, вам не о чем беспокоиться, Марденфорд, – добавил он с усмешкой.
   Барон тут же просветлел, и из груди его вырвался вздох.
   – Что ж, пойду, пожалуй, к гостям, – продолжал Натаниел. – Кажется, ваша невестка ожидает моей помощи в ее деле. Думаю, мне придется поговорить еще с несколькими дамами.
   Натаниел в раздражении вышел из комнаты. Он был согласен потакать прихотям Шарлотты, но было ужасно неприятно сознавать, что вскоре ему придется плясать под дудку Марденфорда.
 //-- * * * --// 
   Натаниел оставался в ее доме, Шарлотта чувствовала его присутствие. К тому же она не видела его среди тех, кто уже попрощался и направился к выходу.
   Внезапно заметив его в дальнем углу гостиной, Шарлотта невольно отвела глаза: ей казалось, что он смотрит на нее как-то очень уж пристально. О, неужели он нисколько не смутился после того, что произошло между ними в его доме? Если так, то это просто несправедливо, ведь она испытывала неловкость каждый раз, когда смотрела на него.
   Конечно, он мог и притворяться; возможно, он даже заявит, что совершенно ничего не помнит, так как слишком много выпил в тот день.
   Что ж, не исключено, что так оно и было.
   – Почему ты хмуришься, когда смотришь на него?
   Голосок Бьянки вывел Шарлотту из задумчивости. Невестка, стоявшая с ней рядом, поглядывала на нее с некоторым упреком.
   – Ах, не знаю… Просто я, наверное, отвлеклась, когда взглянула на него. Отвлеклась и забыла, о чем мы с тобой говорили.
   Бьянка покосилась на Натаниела.
   – Да, он любую способен привести в смущение
   – И прекрасно знает об этом.
   – Я понимаю, вы с ним не очень-то ладите, – продолжала невестка – Но тебе следует поприветливее смотреть на него – так, как смотрит твоя сестра. Ты ведь не можешь отрицать, что он оказал большую услугу и ей, и всей вашей семье.
   Этого Шарлотта действительно не могла отрицать, однако ей ужасно не хотелось быть хоть чем-то обязанной Натаниелу Найтриджу, особенно сейчас.
   А вчера она вдруг обнаружила, что Натаниел готов оказать ее близким еще одну услугу.
   Несколько дней назад Шарлотта узнала, что Джеймсу предстоит свидетельствовать против Финли в суде. Эта новость сильно обеспокоила ее, так как она по собственному опыту знала, к чему мог привести шантаж и как чьи-то «откровения» могли очернить доброе имя человека. Само собой разумеется, что любые рассказы Финли были бы ложью, но даже ложные обвинения могли вызвать в обществе нежелательные разговоры. И вот теперь, узнав, что Найтридж выступит в суде в качестве обвинителя, Шарлотта почувствовала облегчение – она нисколько не сомневалась в том, что Натаниел сумеет защитить Джеймса и малыша Амброуза. Да, эта новость ужасно обрадовала ее и в то же время смутила; временами она даже жалела о том, что пригласила к себе Найтриджа.
   – Он просто… раздражает меня, – пробормотала Шарлотта, украдкой взглянув на молодого адвоката, сидевшего в дальнем углу комнаты. Высокий, стройный, широкоплечий, он сразу бросался в глаза, и трудно было не залюбоваться этим красавцем. Чуть склонившись к Пенелопе, сидевшей с ним рядом, Натаниел о чем-то с ней беседовал и едва заметно улыбался время от времени.
   Заметив, что Бьянка наблюдает за ней, Шарлотта снова нахмурилась, однако промолчала. Бьянка же тихо рассмеялась и проговорила:
   – Видишь ли, дорогая, некоторые мужчины действительно способны раздражать. Например, мы с твоим братом не очень-то понравились друг другу при первой встрече.
   – У вас с Леклером все было совсем иначе, – решительно заявила Шарлотта. – А мы с мистером Найтриджем давно уже недолюбливаем друг друга. – Она опять бросила взгляд в его сторону. – Он такой… такой ужасно…
   Бьянка снова рассмеялась.
   – То, что вы часто скрещиваете шпаги, доказывает лишь одно: он значит для тебя гораздо больше, чем остальные
   Да, во много раз больше, чем кто-то еще. Но именно это и смущало. Смущало, раздражало и приводило в замешательство. Особенно же раздражало его проклятое высокомерие и чуть насмешливые нотки в голосе, когда они с ним о чем-нибудь спорили.
   Но неужели Бьянка каким-то образом об этом догадалась? Нет-нет, не может быть. Ведь они с Натаниелом сегодня почти не разговаривали.
   – Он для меня совершенно ничего не значит, – проговорила Шарлотта.
   – Но все же он старался. Сегодня Найтридж многих очаровал ради тебя. Пойдем посмотрим на подписи под петициями. Мне очень хотелось сделать это пораньше, но я заставила себя дождаться окончания встречи.
   Они с Бьянкой направились во вторую гостиную. Когда же проходили мимо Натаниела, Шарлотта, не удержавшись, снова взглянула на него. Она уже почти отвела взгляд, но тут Найтридж тоже посмотрел на нее – и по всему ее телу словно горячая волна прокатилась.
   Охваченная волнением, Шарлотта поспешила за Бьянкой. Ей с огромным трудом удалось взять себя в руки, когда они приблизились к столу с петициями.
   – Весьма впечатляюще, – изрекла Бьянка, взглянув на подписи под петициями. – Причем довольно много мужчин. Очень даже неплохое начало.
   – Да, неплохое, – кивнула Шарлотта. – Теперь мы должны собрать подписи торговцев и коммерсантов. Когда погода улучшится, я специально для этого отправлюсь в ближайшие графства. София предложила устроить несколько встреч в Девоне, и там мы с ней…
   Шарлотта внезапно умолкла: она вдруг явственно почувствовала, что в комнату вошел Натаниел. Да-да, именно почувствовала, потому что она не слышала его шагов.
   – Наслаждаетесь свидетельством своего триумфа, милые леди?
   Бьянка посмотрела на Натаниела с приветливой улыбкой. Шарлотта заставила себя улыбнуться, но ее улыбка очень походила на гримасу.
   – И вашего триумфа тоже, – сказала Бьянка. Она взяла со стола вторую петицию и указала на несколько имен: – Я видела, как вы беседовали с этими дамами. Думаю, что именно ваши уговоры стоят за всеми этими подписями.
   Натаниел решительно покачал головой:
   – Нет-нет, миледи. Я уверен, что без леди Шарлотты у меня ничего бы не получилось. Именно ее речь тронула их сердца.
   – Вы очень любезны, сэр. – Шарлотта взяла все листки и убрала их в ящик стола. Затем стала убирать ручки и чернильницы. Ей надо было чем-то заняться, чтобы скрыть охватившее ее волнение.
   – Пожалуй, мне пора уходить, – сказала Бьянка. – Уверена, муж уже вызвал карету. – Она обняла Шарлотту и, поцеловав ее на прощание, тихо прошептала: – Ты ведешь себя просто ужасно, дорогая. Твое поведение граничит с неприличием. Неужели не понимаешь, что тебе следует быть с ним полюбезнее?
   Слова невестки тотчас же привели Шарлотту в чувство. Конечно же, Бьянка была права: она действительно вела себя ужасно.
   Тут Бьянка вышла из комнаты, и они с Найтриджем остались наедине. Собравшись с духом, Шарлотта посмотрела ему в лицо и тотчас же поняла: он прекрасно помнил их последнюю встречу, помнил все подробности – в том не было ни малейшего сомнения. Выходит, не так уж пьян он был в тот день, чтобы забыть обо всем произошедшем. Но как много он знал о ней? Знал ли о том, что именно с ней он был на вечеринке у Линдейла? Разговор с Линдейлом не развеял ее опасений, напротив, вызвал новые.
   Решив проявить любезность, Шарлотта проговорила:
   – Благодарю вас за то, что вы пришли, мистер Найтридж. Вы очень мне помогли.
   – Миледи, я просто не мог отказать вам. Видите ли, ваша просьба показалась мне чрезвычайно убедительной. Я имею в виду форму, в которой она была высказана.
   Его последние слова свидетельствовали о том, что он все помнил. И он даже не собирался притворяться, будто ничего не помнил. Не очень-то любезно с его стороны, мог бы по крайней мере сделать вид…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное