Мэдлин Хантер.

Леди греха

(страница 19 из 23)

скачать книгу бесплатно

   – Я рад. Однако было неразумно сообщать Марденфорду о твоем открытии, Шарлотта.
   – Я не сообщала ему. Ему ничего не известно о том, что я узнала.
   – Когда я услышал, что ты покидаешь тот дом, я предположил…
   – Он заявил, что хочет продать дом, но это лишь предлог. Джеймс больше никогда не примет меня. Он знает о нас с тобой, и отчасти именно этим объясняется его решение. Он также знает о твоих расспросах, а наша связь – особое предательство в его глазах.
   Натаниел почувствовал свою вину, и тяжелый груз лег ему на сердце.
   – Извини меня, Шарлотта. Я действовал очень осторожно и удивлен, что ему стало известно о моих расспросах. Возможно, я доверял не тому человеку.
   – Или же он искал свидетельство расспросов. Он подозревал что-то. Джеймс упомянул о наставнике. Может быть, мистер Ярдли сам узнал о твоем расследовании и уведомил Марденфорда.
   – И все же выселить тебя – слишком жестокая реакция.
   – Пен сказала, что это выглядит так, словно он разводится со мной.
   Натаниел не ответил, и она бросила на него быстрый взгляд.
   – Ты знал. Ты видел это, правда?
   – Я видел достаточно, чтобы поразиться. Не думаю, что это низкая похоть.
   – Тем хуже и еще безнадежнее. Мне было бы легче, если бы ты не видел этого. Тогда я могла бы притвориться, что ничего не заметила. Снова чувствую себя откровенной дурой, и в последнее время я не раз испытывала это чувство.
   – Это не было очевидно. Никто не шептался на этот счет.
   – Тогда откуда это известно тебе?
   – Прочел в его глазах, когда впервые посетил тебя.
   Шарлотта засмеялась, и ее глаза заблестели впервые за этот день.
   – Господи, как хорошо смеяться! – Она слегка задохнулась и остановилась, чтобы перевести дыхание. – Мне нужно научиться доверять тому, что ты видишь в глазах других, Натаниел.
   – Несмотря на смех, я вижу боль в твоих глазах, Шарлотта. Новую боль.
   Ее взгляд увлажнился. Она остановила лошадь. Он объехал ее, так что они оказались лицом к лицу.
   – Отказав мне от дома, он еще запретил видеться с Амброузом. Это действительно очень похоже на развод.
   Натаниел едва удержал крепкое словцо.
   – Марденфорд – сущий мерзавец. Ты ведь словно мать мальчику. Он жертвует счастьем своего ребенка.
   – Да. Похоже, собственная гордыня ему дороже, чем сын. Это очень беспокоит меня. Боюсь, Амброузу не будут уделять должного внимания теперь, когда я ушла.
   Шарлотта постаралась спрятать грусть, но ее выдавали глаза. Ему так хотелось остаться с ней наедине, чтобы их не видели люди, тогда бы он смог снова обнять и утешить ее.
   Однако это ничего бы не решило.
Как только объятия разомкнутся, она снова почувствует горечь от утраты ребенка, которого она любила как своего собственного. Именно их объятия стоили ей этой потери.
   Они молча сидели на лошадях, легкий ветерок доносил запахи весеннего воскрешения природы. Ароматы весны заполнили пустоту, образовавшуюся у него в груди, где эхо радости сливалось с медленной грустной мелодией песни их последней ночи.
   Натаниел знал, что должен был сделать, но внутри его все сопротивлялось. Его взгляд остановился на лице возлюбленной.
   – Он смилостивится в отношении ребенка, я уверен, если наш роман закончится. По крайней мере, на этот счет он изменит свое решение. – Слова почти застревали у него в горле.
   Шарлотта ответила не сразу. Она смотрела на отдаленную аллею и парад светского общества на ней, затем обратила взгляд на него.
   – Я думала об этом.
   Ну разумеется. Любая мать поступила бы так же.
   – Но не уверена, что смогу принять подобное решение.
   Взгляд Шарлотты служил подтверждением их страсти яснее, чем ее слова. Он испытал гордость от ее признания. И безумную радость от того, что их тяга друг к другу столь сильна. Но Натаниел тут же подумал: а не пожалеет ли она вскоре об этом, взвесив цену?
   – Не думаю, что он смягчится, – продолжала Шарлотта. – Ведь не только оскорбление, нанесенное его гордости, или его расположение ко мне вызвали столь резкий шаг. Он проявлял спокойствие, пока не заговорил о твоем расследовании. Тогда он так рассвирепел, что даже напугал меня. Он обеспокоен, Натаниел. Он так обеспокоен, что стал другим человеком. Чего он боится, что его могло так изменить?
   – Возможно, он боится потерять что-то очень ценное. Ты одна можешь знать это.
   Шарлотта покачала головой:
   – Тогда, фигурально выражаясь, он бы оставил дверь приоткрытой. Дал бы мне шанс вернуться. Вместо этого – полное отречение. Он боится потерять что-то иное.
   Две ночи назад Натаниел решил не задумываться, чем может быть это другое.
   – Не сосредотачивайся на этом. Кто может знать, что у мужчины на уме в таких вещах? Может быть, это простая ревность.
   – Не думаю, что ты сам веришь в это.
   – Леди Марденфорд, вы опять пытаетесь досадить мне, заявляя, будто знаете, о чем я думаю.
   Она не приняла его шутливый тон.
   – Ты хочешь защитить меня, Натаниел, и это очень приятно. Ты сказал, что покончил с вопросами, потому что хочешь пощадить меня. Однако я думаю, что необходимо провести еще одно расследование.
   Натаниел подавил вздох. Вел ли он или держал в руках вожжи, у него не было контроля над этой женщиной, когда ее ум начинал работать.
   – Какое именно?
   – Я хочу поговорить с тем наставником.
   – Нет.
   Шарлотта подняла брови. Другой блеск. Тот, старый, который он так хорошо знал, появился в ее глазах.
   Нет, резкий тон не заставит ее подчиниться его власти. Натаниел попытался прибегнуть к иному, более мягкому тону, чтобы отговорить ее.
   – Не думаю, что это разумно.
   – Я не согласна. Ты сможешь найти его, Натаниел? Сможешь узнать, где он живет сейчас?
   – Не делай этого, Шарлотта. Это ничего не изменит.
   – Это ответит на вопросы, с которыми я не могу жить. Даже если бы Марденфорд не оттолкнул меня, я все равно постаралась бы найти этого человека. Страх моего шурина только усугубляет эту тайну и заставляет меня думать, что мой новый взгляд на прошлое, который ты мне подсказываешь, ошибочный.
   Натаниел понимал необходимость его возлюбленной обрести это знание, но ему хотелось, чтобы она отступила. Он хотел одного – пощадить ее. Шарлотта никогда не просила о компромиссе, но он сразу принял его, когда непосильный груз лег на ее плечи. И вот она здесь и сейчас требует дальнейших действий вопреки здравому смыслу.
   Шарлотта смотрела на него прямо и требовательно. Она казалась мягкой и ранимой, но за внешней хрупкостью все же скрывалась грозная леди Марденфорд. Натаниел видел ее решимость, так же как и смущение.
   С ним или без него, она намеревалась поговорить с тем самым наставником.
   – Я найду его, – заверил он возлюбленную. – Мы вместе выслушаем его историю.


   Свадьба оказалась весьма многолюдной. Уже только семья представляла собой значительную группу, приехали и друзья из Лондона. Все присутствующие заполнили небольшую церковь в городке вблизи поместья Джулиана Хэмптона на побережье.
   Шарлотта, наблюдая за началом церемонии, думала, насколько достойной и соответствующей случаю была простота окружающей обстановки. Не потому, что пышная процедура в Лондоне показалась бы фальшивой, учитывая обстоятельства этой свадьбы. Если бы сам Господь задумал соединить мужчину и женщину, этими людьми оказались бы Пенелопа и Джулиан.
   Спокойный характер их венчания напоминал их любовь. Древние камни церкви символизировали долговечность их отношений и преданность друг другу.
   Пен выглядела великолепно в розовом платье, которое она выбрала, и Джулиан был под стать ей, так же хорош собой. Но даже если бы они были одеты в лохмотья, Шарлотта все равно почувствовала бы, как ее горло сжимают спазмы от слез. Выражение лиц молодых красило их так, как не смогли бы украсить никакие туалеты. Пен сияла, в глазах Джулиана отражался триумф победителя – женщина, которую он так любил, наконец стала его.
   Шарлотта была не одинока в своих чувствах. Когда Пен и Джулиан обменялись клятвами в верности и любви, в церкви наступила полная тишина.
   Шарлотта смотрела на мужчин, которые присутствовали на церемонии. Лицо Леклера казалось напряженным: он явно сдерживал охватившие его чувства. Данте, который оставил Флер и младенца в Леклер-Парке, чтобы присутствовать на свадьбе сестры, улыбался, довольный тем, что Пен наконец-то обретет счастье, которого заслуживала.
   Взгляд Шарлотты остановился еще на одном мужчине. Не родственнике, но больше чем друге. Он сидел сбоку, его темные глаза следили за церемонией; классический профиль словно рассекал воздух, а золотая корона волос выделяла его среди окружающих. Его можно было принять за человека, случайно оказавшегося в церкви.
   Он не казался увлеченным происходящим. Выражение лица было скорее рассеянным. Вспоминал ли он свой визит в ее новый дом два дня назад? Как только Пен уехала на побережье, они условились о встрече. Когда он приехал, не было никаких разговоров, вместо этого они тут же бросились в спальню и окунулись в бурную страсть, утоляя сумасшедшую тягу друг к другу, которая углублялась с каждым расставанием.
   Возможно, он размышлял о коротком путешествии, которое состоится после церемонии и празднования. Он обнаружил мистера Ярдли, наставника, и они вернутся в город через Хартфордшир.
   Шарлотта снова перевела взгляд на жениха и невесту. Неожиданно ей вспомнились слова Марденфорда. «Дурная кровь в какой-то момент побеждает». Несомненно, он увидит эту свадьбу именно в таком свете, так как Пен проявила склонность Дюклерков к неадекватному поведению.
   Она почувствовала, что улыбается. Марденфорд был прав. У членов ее семьи действительно была такая тенденция, всегда была. Но это привело ее сестру и братьев к счастью, превосходящему все, что знало большинство людей. Не были ни малейшего сомнения в чистоте любви, разделяемой ее сестрой и Хэмптоном, когда их соединил закон. Недаром же это подействовало чудесным образом на воздух и свет в церкви, захватило всех своей благоговейной силой.
   Шарлотта другими глазами взглянула на Пен и Джулиана. Как они храбры! Не в том, что отказались подчиниться мнению света, а в их полной и безраздельной любви друг к другу. Какими надо быть отважными, чтобы показать другим свое обнаженное сердце и душу и воспринимать опасность так же, как радость! То, что происходило между обнаженными телами, ничто в сравнении с этим.
   Шарлотта почувствовала какое-то движение в заряженной эмоциями атмосфере. Она посмотрела на его источник и увидела наблюдавшего за ней Натаниела.
   Его взгляд передавал больше, чем воспоминание об их недавнем любовном свидании. В его глазах были глубина и вопросы, которые она не могла прочитать, но знала, что они имеют непосредственное отношение к ней. К ним вместе и к тому, что ожидало обоих в их страсти.
   Свадебный завтрак был простым, но элегантным. Натаниел предположил, что в подготовке приняла участие Бьянка, виконтесса Леклер.
   Гости собрались за столами в сельских выбеленных комнатах дома Хэмптона на побережье. В открытые окна врывались шум и запах моря. Погода стояла прекрасная, словно небеса решили благословить причину праздника.
   Оранжерейные цветы соседствовали с полевыми, характерными для этого месяца, и слуги, привезенные из Лондона, готовили и обслуживали гостей, работая на кухне, не предназначенной для подобного торжества. Никто не пытался перенести формальности лондонских свадеб на этот уголок. Свадьба приняла тон элегантной сельской вечеринки, характерной для Тосканы или Прованса.
   Натаниел обнаружил, что его усадили рядом с Шарлоттой за главный стол, расположенный в гостиной с видом на море. Напротив них сидели герцогиня Эвердон и финансист Дэниел Сент-Джон.
   – Большая честь для меня, – сказал он, садясь рядом. Сегодня Шарлотта выглядела великолепно. В платье цвета сапфира она напоминала прохладное озеро, в которое ему так хотелось погрузиться.
   Шарлотта посмотрела на невестку.
   – Бьянка знает и, полагаю, одобряет, если разместила нас таким образом. Леклер тоже, должно быть, не придал этому особого значения, так как не возражал.
   – Это большое облегчение. Мне не хотелось бы особого внимания к нашим персонам. – Натаниел поймал пару испытующих и оценивающих взглядов Леклера с момента своего появления на брачной церемонии. – Думаю, леди Леклер не сумела сохранить тайну. Подозреваю, она рассказала о наших отношениях всей семье и вашим ближайшим друзьям. – Натаниел перехватил вопросительные взгляды большинства из них. Прямо сейчас герцогиня Эвердон критически осматривала его с противоположной стороны стола.
   – Между нами так часто возникали споры, неудивительно, что они находят эту дружбу странной. Все искренне удивлены. – Она засмеялась. – Даже я.
   Натаниел склонил к ней голову, чтобы она могла говорить тише.
   – Не могу сказать этого о себе. Тот вечер был не первым, когда я желал вас. Во время всей истории наших отношений вы всячески провоцировали меня, Шарлотта. Возможно, откровенные провокации подготовили всю эту историю.
   – Трудно не согласиться.
   Было странно признаться друг другу, что их маленькие сражения выступали средством скрыть другие очевидные моменты. Однако сама церемония, прекрасный день и радость, наполнившая дом, облегчили признание этого факта.
   Она имела право узнать, что его интерес возник не сейчас, но Натаниел никогда не ожидал от нее признания в том же.
   Шарлотта лукаво улыбалась.
   – Теперь, когда первый повод удовлетворен, возможно, другие со временем исчезнут.
   – Надеюсь, что нет. Как скучно! Надеюсь, вы всегда будете всячески провоцировать меня. В конце концов, вы знаете мою игру, так же как я знаю вашу. Это смущает, когда тебя так хорошо понимают. Но это также очень… захватывающе.
   Мягкая улыбка так осветила ее лицо, что это граничило с неблагоразумием.
   – В высшей степени захватывающе, даже пугающе. Это все равно что находиться на краю пропасти.
   Она взглянула ему в глаза, и на мгновение все вокруг перестало существовать. Ее взгляд машинально перешел с Леклера на Бьянку, затем на Данте и наконец на новобрачных.
   – Сегодня я кое-что поняла, Натаниел. В этих делах нет ровных дорог и аккуратных подъездов. Когда вы оказываетесь у пропасти, моста может не быть, чтобы попасть на другую сторону. Вы либо отступаете в безопасное место, либо перепрыгиваете, полагаясь на то, что ваш прыжок окажется достаточно длинным. Думаю, что в прошлом я слишком быстро и слишком часто отступала.
   Праздничный завтрак вновь вторгся в их разговор, требуя внимания. Натаниел надел необходимую улыбку на лицо и присоединился к разговору с Сент-Джоном. Однако мысли его были заняты сидящей рядом женщиной и ее поразительным признанием грани, к которой ее привели их отношения.
   Он притворился, что слушает то, что говорила герцогиня, но сам повернул голову так, чтобы прошептать в ухо Шарлотты:
   – Прыгайте со мной.
   Большинство приглашенных на свадьбу гостей разъехались в середине дня. Наконец стали собираться и члены семьи.
   Шарлотта прошла на террасу, выходящую на море.
   «Прыгайте со мной». Удивительное приглашение. Пугающее.
   При звуке шагов за спиной она оглянулась. Это был не Натаниел. К ней направлялся Леклер. Он подошел к сестре.
   – Прекрасное место, не правда ли? – сказала она, глубоко вдыхая морской воздух.
   – Красивое и уединенное, и немного диковатое, как и его хозяин, – ответил Леклер.
   Шарлотта рассмеялась от точной характеристики нового мужа Пен. Они молча наслаждались видом, пока отдаленные звуки последних отъезжающих экипажей доносились из дома и с подъездной аллеи.
   – Он попросил меня выйти за него замуж, – сообщила Шарлотта. – Я говорю о Натаниеле. Конечно, это было сделано из чувства долга. Я отказалась.
   – Из чувства долга? Какого долга?
   – Это не имеет значения. Я просто хотела, чтобы ты знал, что предложение было сделано.
   – Полагаю, это было порядочно с его стороны.
   – Несомненно.
   – Ну, если ты так говоришь. Я не могу судить, поскольку не слышал истории, лежащей за этим обстоятельством.
   И никогда не узнает. Никогда.
   Они наблюдали, как волны разбиваются о волнорез под ними.
   – Я не вернусь в Лондон с тобой, – сказала она. Шарлотта приехала из города в карете Леклера с Бьянкой и Данте.
   Брат ничего не ответил. Она посмотрела на его резко очерченный профиль. В его пронзительных голубых глазах не читалось неодобрения, они лишь говорили, что он думает о чем-то важном.
   – Я совершу небольшое путешествие, прежде чем вернусь в Лондон, – сообщила она.
   – А, это объясняет твой дополнительный чемодан. Надеюсь, ты будешь путешествовать не одна Ты сказала, что он сделал тебе предложение, чтобы избежать возражений с моей стороны?
   – Отчасти. Но ты не собираешься смущать меня, пустившись с ним в разговор об этом?
   – Бьянка задала тот же вопрос. Каким образом я заработал подобную репутацию?
   – Может быть, из-за того, что временами ты был очень властным, когда мы все были моложе. И ты смотришь на него так, словно не одобряешь его.
   – Итак, Найтридж ждал, пока я не суну нос в это дело, да? – Он хихикнул. – Не могу сказать, что я одобряю, но я и не имею ничего против, Шарлотта. Я просто удивлен, и когда он смотрит на меня, пусть видит именно это, а отнюдь не неодобрение.
   – Потому что считалось, мы недолюбливали друг друга?
   – Потому что все эти годы ты не обращала внимания ни на одного мужчину, хотя за тобой ухаживало бы пол-Лондона, дай ты хоть малейший повод.
   Он говорил небрежно, словно они оба были согласны с его наблюдениями. Хотя для него было необычно подобное высказывание.
   – Я не замечала половины Лондона, готовой ухаживать за мной. Я не заметила даже крохотного уголка столицы, заинтересованного моей персоной.
   – Не замечала? Ну что же, похоже, это окончилось. Чему я искренне рад. Ты скорбела больше, чем любая другая женщина, но наконец ты снова стала сама собой. Если Найтриджу удалось вытащить тебя из траура, я не затею с ним ссору.
   – Я не пребывала в трауре и вовсе не скорбела слишком долго. Я вернулась к своим обязанностям и к прежней жизни быстрее, чем большинство вдов.
   Ее тон удивил брата. Леклер изучал ее лицо с любопытством и заботой в глазах.
   – Может быть, было бы лучше, если бы ты рыдала или заболела от этого, Шарлотта. Если ты не переживала и не скорбела все последние годы, то как это можно назвать? Каким словом называют состояние, вынуждающее молодую вдову целых шесть лет не замечать, что другие мужчины хотят ее?
   Пребывала ли она в трауре? Называется ли так ровное, скучное состояние, в котором она пребывала те годы? Если это так, то носила ли она траур по Филиппу или же по безопасности и удобствам, которые обрела в браке с ним?
   Дом позади успокоился. Она увидала Бьянку, наблюдавшую за ними из окна, и Пен с Джулианом, беседующих с Натаниелом.
   Ей следовало бы отпустить Верджила, но они уже давно не разговаривали так откровенно и доверительно. Со времен ее девичества, подумала Шарлотта, Ни разу после того, как он спросил, хотела ли она выйти замуж за мужчину, попросившего ее руки.
   Воспоминание о том разговоре живо воскресло в ее памяти. Верджил задавал один и тот же вопрос раз пять, по-разному, словно она не могла понять его с первого раза. Он подробно объяснил ей, насколько улучшилось финансовое положение семьи и что нет необходимости выходить замуж в первый же сезон, не говоря уже о том, чтобы принимать первое же сделанное предложение.
   – Верджил, тебе показалось странным, что я приняла предложение Филиппа?
   Он молчал, обдумывая вопрос. Или решал, стоит ли вообще отвечать на него.
   – Да, немного. Он был хорошим человеком, из хорошей семьи, но слишком уж уравновешенный. Ты была гораздо ярче его. Умнее и более живой. Я заключил, что после всех пережитых нами бед тебя привлекла именно его надежность. К тому же он мог дать тебе видное место в обществе, которое мы утратили.
   – Ты веришь, что он любил меня?
   Он внимательно посмотрел на нее. На лбу пролегла тонкая морщинка.
   – Он не говорил со мной об этом, Шарлотта. Он только признавался, что высоко ценит и уважает тебя. – Он взглянул в сторону дома. Через стекло была видна светловолосая голова Натаниела. – Позволь мне сказать, однако, что любовь проявляется по-разному. Она столь же многогранна, как и человеческая природа. Думаю, это как музыка. Иногда она шумная, громкая, полная контрастов и драмы, но более простые мелодии тоже исполнены смысла. И прелести.
   С его стороны было любезно попытаться помочь ей примириться с тем, что текущая громкая драма затмила память о спокойной мелодии. Он не догадывался, что сестра подозревала: Филипп сам знал оглушительную музыку, но с другой женщиной.
   Она вытянулась и поцеловала брата в щеку.
   – Бьянка, должно быть, заждалась тебя. Нам всем надо поскорее уехать и оставить молодоженов наедине.
   Они присоединились к остальным родственникам. С веселым смущением последние участники праздничного события направились к главному входу в дом, где их ожидали кареты.
   Данте шагал рядом с ней и Натаниелом, расспрашивая их о городских новостях. Однако когда Натаниел попрощался, Шарлотта пошла с ним, вместо того чтобы проследовать за Данте к экипажу Леклера.
   Она села в карету и выглянула из окна. Данте все еще стоял на подъездной аллее, удивленно глядя в ее сторону.
   Верджил и Бьянка вышли из дома и прошли мимо него. Все еще озадаченно глядя на карету Натаниела, Данте последовал за ними.
   Ветер донес до Шарлотты его жалобу:
   – В этой семье я всегда узнаю все последним.
   – Ты же был в Леклер-Парке, – сказал Верджил.
   – Ты говоришь так, словно я был в Китае. Кто-то из вас мог бы написать. – Дверь экипажа захлопнулась за ним. – Лотта и Найтридж?

   – Я боюсь встречи с ним, – призналась Шарлотта той ночью. Они с Натаниелом ужинали в маленькой столовой гостиницы, расположенной недалеко от Хартфорда. Они взяли на ночь две комнаты, причем Натаниел указал вымышленные имена – супружеские.
   «Прыгайте со мной». Если она согласится, что это будет означать? Короткую, интенсивную любовную связь или более продолжительный союз?
   По дороге сюда она обдумывала идею замужества, воображала ежедневную жизнь с этим незаурядным человеком. Это был бы потрясающий эксперимент, удивительный и загадочный. Но она знала наверняка: это будет отличаться от ее прежней семейной жизни.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное