Мэдлин Хантер.

Леди греха

(страница 14 из 23)

скачать книгу бесплатно

   Набравшись смелости, она принялась расстегивать его брюки и тотчас же почувствовала, как он задрожал, все больше возбуждаясь. Реакция Натаниела еще сильнее ее раззадорила – ей хотелось проверить, сумеет ли она довести его до безумия, как он ее.
   Однако ей никак не удавалось расстегнуть его брюки, и Натаниел, придерживая ее одной рукой, принялся помогать ей. Экипаж то и дело подбрасывало, и это затрудняло ее задачу. Но в конце концов Шарлотта добилась своего: запустив руку в брюки любовника, она принялась поглаживать его возбужденную плоть.
   «Вот здесь, именно так, как приятно!» Он не произносил этих слов, но она читала их в его глазах.
   Возбуждение Натаниела передавалось Шарлотте, и по телу ее снова и снова пробегали горячие волны, опускавшиеся все ниже. Когда же ей показалось, что она не сможет больше терпеть, Натаниел задрал ее юбки повыше и, на мгновение приподнявшись, снова усадил на себя. В следующую секунду она соединились, только на сей раз именно она должна была энергично двигаться, а любовник лишь направлял ее движения.
   То, что началось игрой, закончилось неизъяснимым блаженством.

   – Какой она была?
   Шарлотта задала этот вопрос прошедшей ночью, когда они, разгоряченные, лежали рядом.
   Натаниел не сразу понял, о чем спрашивала Шарлотта. Он был занят размышлениями о том, как продолжится их роман после возвращения в Лондон. Если, конечно, продолжится.
   – Она? – переспросил он. – Кто именно?
   – Женщина, которую вы любили раньше. – Шарлотта внимательно на него посмотрела. – Как-то раз вы сказали… сказали, что когда-то мы оба любили.
   – Это неосторожное высказывание с моей стороны. – Он сделал вид, что разговор окончен, хотя знал, что Шарлотта не удовлетворится этим.
   И Шарлотта действительно ждала ответа.
   – Видите ли, в ранней юности я влюбился, как и любой другой молодой человек. Я верил, что мне отвечают взаимностью, но потом понял, что ошибался. Обычная история, не так ли?
   – Не такая уж обычная, – возразила Шарлотта. Казалось, она искренне переживала за него, и это тронуло Натаниела.
   Было очевидно, что Шарлотта задала этот вопрос не из праздного любопытства. И конечно же, она не собиралась ревновать его к прошлому.
   – Как вы узнали, Натаниел, что она не отвечала вам взаимностью? Не могу поверить, что какая-либо девушка способна не влюбиться в вас. Вы выглядите как главный герой романа или картины и, конечно же, были таковым в юности. Мы все так думали.
   – Если вы так думали, то почему же избегали танцевать со мной на балах во время вашего дебюта? Как я помню, вы постоянно отказывали мне. Даже в вальсе.
   Она опустила глаза.
   – С самого начала за меня все решали родственники.
Это было всем известно. – Шарлотта снова посмотрела на него. – Но как же вам удалось узнать правду?
   Ее невозможно было отвлечь.
   – Отец пригласил ее однажды к нам в гости. Сюда, в Элмкрест.
   – Да, ваш отец – жестокий человек.
   – Ему лучше, чем мне в том возрасте, были известны вещи, способные тронуть женское сердце.
   – Она увидела все это, узнала о многом другом, но полагаю, ничего не поняла.
   – Меня заставили объяснить ей это так, чтобы она смогла все осмыслить. Однако она узнала лишь то, что одним своим словом я могу предложить ей изрядное состояние и, разумеется, надлежащий комфорт. Она думала, что если я люблю ее, то пойду на компромисс. А я думал, что если она любила меня, то не попросит об этом. – Он пожал плечами. – Вот так упрощенно молодые смотрят на жизнь.
   Кончиком пальца она нарисовала узор у него на груди, напомнив ему, как ее руки воспламенили его сегодня. Страсть этой ночи отличалась от той, что охватила их в карете. Нынешняя страсть обещала в дальнейшем еще более сильные проявления чувственности.
   – Вы, кажется, сказали, что брак требует компромиссов, – напомнила Шарлотта.
   – Сейчас я уже не так молод, и жизнь стала казаться мне не такой уж простой.
   Только успев произнести эти слова, Натаниел понял, что был не совсем честен. Пересмотреть свои взгляды его заставил не только опыт, но и различные женщины, которые встречались на его жизненном пути. Шарлотта никогда не попросила бы его купить как можно больше платьев и не пожелала бы в один прекрасный день стать женой епископа Натаниела Найтриджа. Даже если бы она была бедной, никогда бы такого не пожелала. Это он знал наверняка.
   – Полагаю, она вышла замуж за другого.
   – Да, со временем. Мы не афишировали наших отношений, так что на ней это никак не отразилось. Но после того как первый жених оказался чуть ли не сыном пэра, она не могла согласиться на меньшее. Она ждала, пока не нашла того, кто ее больше устроил. – Натаниел усмехнулся. – Как я сказал, это случилось давно. И это не было похоже на вашу любовь. У меня, не осталось ни воспоминаний, ни сожалений.
   Выражение ее лица смягчилось и стало отрешенным, словно слова Натаниела вызвали у нее воспоминания. Он отчитал себя за бестактность.
   – Полагаю, нельзя иметь одно без другого – воспоминания без сожалений, – сказала Шарлотта, выходя из задумчивости так же быстро, как впала в нее. – Надо только уважать и то и другое, но не позволять им овладеть вами.
   Шарлотта поцеловала его так, что стало понятно: сейчас она не принадлежала никому. Не было необходимости заявлять об этом. Их хрупким отношениям грозило не прошлое, а будущее.

   Шарлотта, как всегда, когда они посещали деревни, осталась в карете. Натаниел же опять вошел в таверну – его голова исчезла в проеме двери.
   До этого они уже посетили одну деревню, и там не оказалось ни одной Дженни. Им оставалось заехать еще в одну – и их миссия будет завершена. Завтра они отправятся обратно в Лондон.
   Они вообще не заговаривали о том, что ждет их впереди. Да она раньше и не задумывалась об этом. Однако сейчас это случилось, и Шарлотта надеялась, что они сумеют остаться вместе – хотя бы изредка будут встречаться. Ей казалось, что им обоим будет не так-то просто отказаться друг от друга.
   Рыбацкая деревушка оказалась очень живописной, с десятком старых домиков, фасадами выходящих на лужайки, которые по невысоким склонам спускались к морю. Некоторые дома были выкрашены в красные и желтые цвета – словно рыбаки побывали вблизи городков Средиземноморья лет десять назад и привезли с собой эту моду. Легкий ветерок доносил запахи рыбы и соли. Шарлотта наблюдала за гладью моря и высокими мачтами кораблей на горизонте.
   Натаниел вернулся не скоро. Когда же дверь таверны наконец открылась и он, переступив порог, вышел на узкую улочку, Шарлотта сразу же догадалась: он узнал что-то очень важное.
   – Здесь живет женщина по имени Дженни Трешер, – сообщил Натаниел. приблизившись к карете. – Она сдает жилье. – Он окинул взглядом лужайку. – Ее дом там, внизу. Дом с белой дверью.
   – Тогда давайте пойдем туда.
   Натаниел помог спутнице выйти из кареты, и они зашагали вниз по лужайке.
   – Похоже, вы не очень-то рады, – заметила Шарлотта, глядя на своего хмурого спутника. – Вы ведь, конечно, думаете, что это именно она, та самая Дженни, которую мы ищем?
   Он бросил на нее такой же взгляд, как и накануне, когда сказал, что она слишком уж умна.
   – Хозяин таверны вспомнил маленького мальчика, жившего здесь когда-то. Однако он говорит, что эта Дженни вовсе не старая, так что это, возможно, простое совпадение.
   Они приблизились к дому с белой дверью. Дом был старый и довольно скромный, однако ухоженный. На всех окнах висели белые занавески.
   Служанка провела их в уютную гостиную. Обстановка с большим количеством стульев явно предполагала, что именно здесь собирались постояльцы.
   Усевшись, они молча переглянулись. Шарлотта с нетерпением ждала появления хозяйки. Она пыталась уверить себя, что они нашли какую-то другую Дженни, но сердце ее билось все быстрее.
   – Я представлю вас как миссис Дюклерк, – предложил Натаниел. – Мы не будем упоминать Марденфорда, пока Дженни сама не скажет про него. Если скажет, конечно.
   Дженни действительно не была старой. Как только она вошла в гостиную, Шарлотта поняла, в чем дело. У Дженни были седые волосы, и она была довольно полной – видимо, поэтому мальчик и решил, что она старуха. Однако на вид ей было от силы лет сорок пять.
   Вежливо поздоровавшись с хозяйкой, Натаниел объяснил, что привело их сюда.
   Миссис Трешер покачала головой:
   – Мальчик по имени Гарри никогда не жил здесь.
   – Возможно, это не подлинное его имя. Думаю, ему тогда было лет шесть – восемь. У него темные глаза и темные волосы. Причем он явно не англичанин. Он жил здесь с матерью.
   Глаза Дженни расширились.
   – О, да вы же описываете Джозефа. Его все звали Хосе. Вы встречали его?
   «Хосе? – подумала Шарлотта. – Вероятно, старый вор решил назвать мальчика Гарри – чтобы звучало по-английски».
   – Мы знаем, что мальчик вполне здоров и с ним все в порядке, – сообщил Натаниел. – Мы надеемся, что вы что-то знаете о его родственниках. Мальчик очень одинок…
   Дженни надолго задумалась, потом покачала головой:
   – Знаете, здесь все было неблагополучно с самого начала. Я пыталась отговорить ее. Говорила с ней как можно деликатнее, уверяю вас. Но она ничего не хотела слышать. Я ничего не знаю о ее семье. Да и о ней самой ничего не знаю. Она сняла здесь комнаты для себя и мальчика, как только приехала в Англию. А приехала она сюда через Саутгемптон, насколько я знаю. Расплатилась же звеньями от золотой цепочки.
   – Вы сказали, его называли Хосе? Они были испанцы? – спросил Натаниел.
   – Да, из Кадиса. Она рассказывала про войну и про то, как ей наконец-то удалось достать билет на корабль. Она приехала сюда, чтобы разыскать отца мальчика. – Дженни поджала губы. – Сказала – мужа. Впрочем, не мое это дело. Если женщина с незаконнорожденным ребенком говорит, что ее муж ушел или умер, меня это не касается. Я попыталась объяснить ей, что этот «муж» не будет рад ее появлению. Когда на ее письма не пришло ни единого ответа, я попыталась убедить ее в этом.
   – Она упоминала имя этого человека? – спросила Шарлотта.
   – Никогда. Это была ее тайна. Она дала мне понять, что он был знатного происхождения, как и она, наверное, Она ожидала, что ей будут оказаны услуги, превосходящие обычные, если вы понимаете, что я имею в виду. – Хозяйка пожала плечами. – Я полагала, что она и сама происходила из богатой и знатной семьи. Об этом свидетельствовал весь ее облик. Она хорошо говорила по-английски, могла также писать и читать. И за все она расплачивалась звеньями той золотой цепочки.
   – Как долго она прожила здесь? – задал вопрос Натаниел.
   – Около года. Все это время она писала письма и ожидала кого-то или чего-то. Однако к концу выглядела… подавленной. И очень грустной. Словно начинала понимать, что ее соблазнили и бросили, как девчонку с фермы. Конечно, она беспокоилась за мальчика. Какое будущее могло ожидать незаконнорожденного испанца в Англии?
   Шарлотта не знала, что и думать об этой истории. Они много узнали и в то же время почти ничего не узнали. Подтвердились лишь воспоминания Гарри.
   – И куда же она уехала?
   – Не знаю. Однажды она взяла мальчика, два саквояжа и исчезла. Оставила то, что не поместилось в саквояжи, и сказала, что пришлет за этими вещами позже. Однако я не ожидала от нее вестей. Таки случилось. Полагаю, она заплатила, чтобы ее отвезли обратно в Саутгемптон. Я решила, что она потом отправилась домой.
   – Мы нашли мальчика в Лондоне, так что все сложилось по-другому, – сказал Натаниел.
   В комнате надолго воцарилось молчание. Наконец Натаниел спросил:
   – Как ее звали? Вернее, каким именем она пользовалась?
   – Конечно, вымышленным, – заявила Дженни с уверенностью. – Она называла себя миссис Марден.
   При этих словах хозяйки Шарлотта вздрогнула. Затем посмотрела на своего спутника, и тот тихо вздохнул.
   Хозяйка же, казалось, не замечала реакции гостей. Поглядывая то на Шарлотту, то на ее спутника, она ожидала следующего вопроса.
   Наконец Натаниел проговорил:
   – Миссис Трешер, я должен снова спросить вас: говорила ли она когда-нибудь об отце мальчика? Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, это очень важно.
   Женщина нахмурилась. Помолчав минуту-другую, решительно покачала головой:
   – Нет, мне она ничего не говорила, Она считала меня, как бы служанкой. Иногда она читала мальчику, и я слышала, как она читала. Читала всегда по-английски, из тех книг, что привезла с собой. И говорила сыну, что он должен хорошо выучить наш язык, потому что ему предстоит стать англичанином.
   Шарлотта почти не слушала хозяйку – она была близка к отчаянию.
   Натаниел же вдруг поднялся и подошел к книжной полке. Прикоснувшись пальцем к корешку одной из книг, пробормотал:
   – Да, все верно: Байрон. Мальчик говорил, что мать читала ему из Байрона.
   Хозяйка тут же закивала:
   – Да-да, теперь, когда вы назвали это имя, я вспомнила: она очень любила эту книгу, но читала ему и другие. Например, из Библии.
   – Может, вы слышали что-то еще, когда выполняли свои обязанности по дому?
   – Она учила мальчика… быть гордым. Она и сама была гордой. Эти стало причиной его стычек с другими мальчиками из деревни. А однажды, поссорившись, он принялся кричать на них. Выкрикивал одно и то же слово, глядя на них свысока. Жена рыбака, которая услышала это, позже сказала мне, что он кричал: «Кланяйтесь, кланяйтесь!» Подозреваю, что он хотел, чтобы ему поклонились. Этот бездомный метис вел себя как маленький принц.
   «О Господи, Господи…» – мысленно повторяла Шарлотта. Теперь она уже не сомневалась: эта испанка приехала в Англию после смерти Филиппа, когда Джеймс унаследовал титул. Приехала со своим сыном, чтобы заявить о правах мальчика в доме нового барона. Но как же Джеймс смог?..
   Натаниел все еще стоял у книжной полки. Шарлотта повернулась к нему с отчаянием во взгляде.
   Глаза же Натаниела, казалось, говорили: «Вам следовало позволить мне пойти на сделку с совестью, пока еще был шанс. Ради вас я пошел бы на это».
   Возможно, ей действительно следовало согласиться, когда он предлагал. Боже, почему она не сделала этого? Теперь Шарлотта обвиняла только себя. Почему она так верила в Марденфорда? О, как же она ненавидела себя за свое упрямство!
   – Если мальчик у вас, то где его мать? – неожиданно спросила Дженни; казалось, эта мысль только сейчас пришла ей в голову.
   – Она привезла мальчика в Лондон. У нас есть все основания предполагать, что она умерла пять лет назад.
   Дженни прищелкнула языком.
   – Значит, она избавилась от своих оков. Если она не собиралась вернуться домой, ей надо было остаться здесь. Приходская церковь позаботилась бы о них. Мы все помогли бы ей, хотя она и была иностранкой. Лондон не место для бедняков. Странно, что она отправилась туда только через год.
   «Да, действительно странно…» – промелькнуло у Шарлотты.
   – Что ж, если мальчик находится у вас, я отдам вам вещи, которые его мать оставила здесь. – Дженни поднялась со стула. – Их немного, всего лишь маленький сундучок, и я не имею представления, что там внутри. Если вы пойдете со мной, сэр, я покажу, где он хранится.
   Дженни направилась к двери. Она взглянула на Шарлотту, но та по-прежнему сидела на стуле, словно окаменела. Проходя мимо нее, Натаниел легко сжал ее плечо и, наклонившись к ней, прошептал:
   – Не переживайте так, пожалуйста. Ведь мы пока еще ничего не знаем наверняка.
   Шарлотта молча наблюдала, как ее спутник и Дженни выходят из комнаты. Оставшись одна, она со вздохом пробормотала:
   – «Пока еще ничего не знаем»? Похоже, все уже ясно.


   Во время обеда они старались делать вид, что ничего особенного не произошло. Хотя оба, конечно же, прекрасно понимали: над ними висел дамоклов меч.
   «Что же делать? Как избежать того, что должно произойти?» – спрашивал себя Натаниел.
   Шарлотта же едва прикасалась к подаваемым блюдам. Наконец, не выдержав молчания, она сказала:
   – Пожалуй, вы правы, мы ничего не знаем наверняка. Во всяком случае, хочется на это надеяться.
   Обед уже заканчивался, но Натаниел жестом велел ожидавшему приказаний слуге удалиться.
   – Однако нельзя игнорировать то, что она использовала имя Марден, – продолжала Шарлотта, когда дверь за слугой закрылась и они остались одни.
   Натаниел неохотно кивнул:
   – Да, верно.
   Она вздохнула и добавила:
   – В конце концов, Джеймс… Возможно, он просто поддался обычной юношеской страсти.
   – Да, конечно. – Натаниел опять кивнул. «Что же делать, что делать?» – спрашивал он себя снова и снова.
   Шарлотта поморщилась и пробормотала:
   – Однако то, что она называла себя миссис Марден… Возможно, это просто совпадение.
   – Совершенно верно, – согласился Натаниел. Однако он понимал, что имя – далеко не единственное совпадение. И конечно же, такая умная женщина, как Шарлотта, тоже не могла этого не понимать.
   Мать Гарри начала обучать его тому, как стать английским лордом. Женщина считала, что ее сын законнорожденный. И это, вероятно, означало следующее: она была тайно обвенчана, а затем брошена и обманута.
   Натаниел знал обоих баронов Марденфордов. Знал не так уж плохо. Юноша, соблазнивший мать Гарри, никак не мог быть Филиппом. Филипп никогда не поступил бы так бесчестно.
   – Вы что-то очень немногословны сегодня. – Шарлотта бросила взгляд на собеседника, – Собираетесь притворяться, что сегодня ничего не произошло?
   – Думаю, лучше подождать, – ответил Натаниел уклончиво.
   – Вам легко говорить. Вы не тот, чья жизнь может быть разрушена.
   – Но и вы не та. Даже самый громкий скандал на этой почве, даже наихудший исход не повлияет на вашу репутацию.
   Она изменилась в лице. «При чем здесь моя репутация? Ведь это может сделать меня несчастной», – говорили ее глаза.
   Черт побери, он прекрасно все понимал. Вот почему ему так хотелось отсрочить серьезный разговор.
   Шарлотта поднялась и медленно пошла мимо стола. Обернувшись, сказала:
   – Теперь я понимаю; мне следовало дать вам понять, что нужно оставить это… расследование. Я поступила ужасно глупо, когда решила, что нам надо найти эту женщину.
   Да, следовало бы оставить расследование. Эта мысль сразу же пришла ему в голову, когда Дженни поняла, кто такой Гарри, и рассказала то, что знала о мальчике и его матери.
   – Ну что ж, Шарлотта… Вы ведь были абсолютно уверены, что я был не прав в отношении Джеймса, а теперь…
   Шарлотта покраснела. Крепко вцепившись в спинку стула, она посмотрела прямо в лицо Натаниела.
   – Теперь вы должны узнать подробности, не так ли? – спросил он.
   Она медлила с ответом. Наконец сказала:
   – Я еще не решила. Мне надо подумать… – Шарлотта прекрасно понимала: если Натаниел сейчас отступит, как хотел вчера, то ему придется лгать самому себе всю жизнь. Более того, он постоянно будет жить с чувством вины перед Гарри, его всю жизнь будут мучить угрызения совести.
   Если же он не отступит… Ах, она не была уверена, что сумеет простить его
   Натаниел догадывался, о чем она сейчас думала, и сердце его сжималось от боли. О Господи, похоже, он оказался в совершенно безвыходной ситуации!
   Тут Шарлотта вновь заговорила:
   – Пожалуйста, не спрашивайте меня сейчас об этом. Пусть решение подождет.
   Натаниел поднялся и приблизился к ней. Шарлотта не отстранилась, когда он обнял ее, но дамоклов меч по-прежнему висел над ними.
   – Поцелуйте меня, – попросил он.
   Она посмотрела на него. В глазах ее стояли слезы.
   – Поцелуйте же меня, Шарлотта. У нас еще будет достаточно времени для тревог и волнений.
   Ее губы осторожно прикоснулись к его губам, словно она проверяла, не угасла ли еще их страсть.
   В следующее мгновение он крепко обнял ее и поцеловал со всей страстью, словно намеревался сжечь все преграды, которые возникли между ними.
   Когда поцелуй прервался, Шарлотта прижалась к возлюбленному и положила голову ему на плечо. В эти мгновения оба знали, что будущее начиналось прямо сейчас.
   Несколько минут спустя он чуть отстранился и заговорил:
   – Шарлотта, мне кажется…
   Она приложила палец к его губам:
   – Натаниел, не надо сейчас об этом.
   – Я только хотел сказать, что не представляю для вас опасности. – Он собирался сказать совсем другое, но и эти слова казались вполне подходящей заменой.
   Какое-то время оба молчали. Потом Шарлотта вдруг отступила на шаг и заявила:
   – Честный человек всегда опасен.
   Шарлотта медленно направилась к выходу. Натаниел же, проследив за ней взглядом, подумал: «Запрет ли она дверь своей комнаты этой ночью?»
 //-- * * * --// 
   Шарлотта провела вечер у себя в комнате. Нэнси пыталась всячески услужить хозяйке, но та отослала горничную: ей хотелось побыть наедине со своими мыслями. Встреча с Дженни обернулась катастрофой. Да, именно катастрофой. Натаниел должен понимать это, как бы он ни хотел отложить решение. Разумеется, произошла несправедливость по отношению к мальчику. И Натаниел, конечно же, чувствовал себя ответственным за судьбу юного Гарри. Но как в такой ситуации должна поступить она, Шарлотта?
   Поднявшись со стула, она принялась расхаживать по комнате. Перед ее мысленным взором то и дело возникал маленький Амброуз, игравший на ковре возле камина.
   «Ах, какая же я глупая!» – говорила себе Шарлотта. Действительно, почему она считала, что Марденфорд не мог совершить столь опрометчивый поступок? Почему она считала, что он не мог так относиться, к женщине? И если мать Гарри думала, что ее сын законнорожденный, то отцом мог быть только Джеймс. Филипп никогда не обманул бы женщину, никогда не поступил бы подобным образом. Ее покойный муж был честным и порядочным человеком – в этом она была абсолютно уверена. Уверена так же, как в том, что ее имя – Шарлотта.
   А вот Джеймс… Конечно, Джеймс не был негодяем, но его характер… Увы, он никогда не отличался твердостью характера, так что с ним подобное вполне могло случиться.
   Да, она прекрасно представляла молодого Джеймса, путешествующего по Средиземноморью. Она словно видела его рядом с Филиппом. Они наблюдали за огненным танцем на испанском побережье и любовались женщинами, экзотическими женщинами, что кружились вокруг ночных огней. Да-да, Джеймс вполне был способен на такой поступок. Он мог влюбиться и вступить в опрометчивый брак, если страсть создавала для него иллюзию собственной значимости. Чувственное возбуждение могло заставить такого человека, как Джеймс, тайно вступить в брак, а потом…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное