Мэдлин Хантер.

Леди греха

(страница 10 из 23)

скачать книгу бесплатно

   – Вы приехали из Лондона, чтобы что-то сообщить мне?
   – Да, именно по этой причине.
   – Ваши новости, должно быть, очень важные, не так ли?
   – Так мне казалось вчера, но сегодня все кажется незначительным.
   Шарлотта вопросительно взглянула на собеседника. Неужели важные новости могли за один день превратиться в незначительные? Натаниел молчал, и она вновь заговорила:
   – Поскольку вы проделали такой долгий путь, вам лучше рассказать мне обо всем. Ведь вы обещали развлекать меня, помните?
   – Что ж, если вы настаиваете, я расскажу все. Но сначала…
   Он привлек ее к себе и заключил в объятия. А его поцелуй заставил ее затрепетать. По телу её словно прокатилась горячая волна, и Шарлотта почувствовала, как гулко застучало сердце у нее в груди.
   Натаниел же отстранился на мгновение, а затем принялся покрывать поцелуями ее шею. Поцелуи эти все сильнее возбуждали Шарлотту, и в какой-то момент она со стоном прижалась к нему и обвила руками его шею.
   – Мне бы хотелось, чтобы сейчас было лето, – прошептал он ей в ухо. – Или чтобы мы оказались в Лондоне, а не в доме вашего брата.
   Он снова впился поцелуем в ее губы, и Шарлотта окончательно потеряла голову. «Зачем нам лето? – промелькнуло у нее. – Мы могли бы сейчас пойти в лес и…»
   Он внезапно прервал поцелуй и, чуть приподняв ее подбородок, заглянул ей в глаза – причем смотрел так пристально, будто действительно мог что-то в них прочитать.
   – Нам надо многое обсудить, Шарлотта, и моя поездка в Дарем. – лишь одна из тем.
   Шарлотта не была уверена, что ей хочется что-либо обсуждать. Во всяком случае, не сейчас. Сейчас ей хотелось совсем другого…
   Но если уж Натаниел заговорил о делах, то у нее просто не было выбора.
   – Да, конечно, – кивнула Шарлотта. – Я готова вас выслушать.
   Натаниел взял ее под руку, и они повернули к дому. Какое-то время он молчал, собираясь с мыслями, наконец заговорил:
   – Видите ли, Гарри рассказал мне свою историю. Некоторые детали я узнал еще по пути в Дарем, но перед моим отъездом он рассказал мне еще кое-что.
   Шарлотта невольно вздохнула. Она вдруг поняла, что боялась именно этого, хотя даже не подозревала, что мог рассказать мальчик.
   – Так что же вам удалось узнать?
   – К Марденфорду это не имеет отношения.
   Они приближались к освещенным окнам, и с каждым шагом свет становился все ярче.
   – Мальчик помнит, что жил в рыбачьей деревне на побережье, – продолжал Натаниел. – Помнит, что жил с матерью, и помнит, как они с ней отправились в Лондон. Боюсь, он стал свидетелем ее самоубийства.
   При последних словах Натаниела Шарлотта чуть не вскрикнула.
Бедный ребенок! Уж она-то прекрасно понимала, что этому мальчику пришлось пережить. Когда ее старший брат совершил самоубийство, она была ненамного старше Гарри. И даже сейчас, много лет спустя, она постоянно вспоминала о той трагедии.
   – Полагаете, он понял, что это было именно самоубийство? Как это произошло?
   – Гарри называет это «несчастным случаем», но думаю, он просто успокаивает себя. Какое-то время он прожил с матерью в Лондоне. И вот как-то раз она надела свое лучшее платье и повела его к Темзе. Она оставила его на ближайшей от реки улице и велела ждать ее возвращения. Гарри говорит, что ждал очень долго. А потом со стороны реки донеслись крики, и все проходившие мимо люди бросились туда. Мальчик последовал за толпой и увидел, как тело матери вытаскивали из воды.
   – Господи, бедный ребенок!
   – Насмерть перепуганный, он убежал с пристани и заблудился в огромном городе. Его нашел Финли. И знаете, Гарри долго не хотел говорить, что видел тело матери. А после того как все же рассказал об этом, горько заплакал
   Шарлотта отчетливо представила себе эту картину – и представила Натаниела, прижимавшего к себе плакавшего мальчика и утешавшего его. И она нисколько не сомневалась, что между ним и Гарри возникло взаимопонимание.
   – Как давно это случилось?
   – Я подсчитал, что с Финли он прожил… по меньшей мере четыре года. Ему кажется, что его мать звали Белла, хотя он никогда не называл ее по имени. Он думает, что она звала его Гарри, так что, скорее всего это его настоящее имя.
   – И что же вы теперь собираетесь делать?
   Натаниел пристально посмотрел на собеседницу:
   – А что, по-вашему, я должен сделать?
   Она и сама не знала. Нет, неправда. Она знала. Ей хотелось, чтобы он снова поцеловал ее и хотя бы на время забыл о существовании Гарри. Но лучше, если он вообще о нем забудет – забудет о том, что встретил этого мальчика. Разумеется, она искренне сочувствовала Гарри и переживала за него, однако…
   «Ах, какая же я эгоистичная! – мысленно воскликнула Шарлотта. – А ведь я всегда выступала защитницей бедных и. обездоленных и. всегда поддерживала все благотворительные начинания».
   Шарлотта в смущении молчала. Он прекрасно понимала, почему так относилась к мальчику. По ее мнению, Гарри представлял опасность – вернее, опасность представляли расследования Натаниела. Конечно же, она была рада, что мальчик нашел покровителя, но лучше бы этим покровителем стал кто-нибудь другой, кто угодно, только не Натаниел Найтридж.
   И вот теперь он спрашивал, что ему делать. Может, потребовать, чтобы он прекратил своё расследование? Похоже, он действительно готов отказаться от дальнейших действий, если она того потребует. Да-да, конечно. Иначе он не задал бы этот вопрос.
   Шарлотта медлила с ответом. Очень уж велик был соблазн положить конец этому делу, оградить Марденфорда и малыша Амброуза от возможных неприятностей. Но пожертвовать ради этого другим ребенком, пожертвовать ребенком, потерявшим мать… Нет, она не могла так поступить, пусть даже ее сердце кричало, что это необходимо,
   – Думаю, вам ни к чему знать, чего бы мне хотелось, – ответила Шарлотта уклончиво. – Вы должны делать то, что считаете правильным. Для честного человека это единственный путь, не правда ли?
   Натаниел вздохнул с облегчением. Именно такой ответ ему хотелось услышать. Откашлявшись, он заговорил:
   – Так вот, из его рассказа я понял, где находилась эта прибрежная деревушка. Полагаю, что это не так уж далеко отсюда. Он сказал, что путешествие в Лондон было не очень долгим, а его воспоминания о больших кораблях, проплывавших мимо берега, были чрезвычайно яркими. И еще Гарри говорил о пожилой женщине, с которой они жили, возможно, снимали у нее комнату.
   – Вы намерены разыскать эту деревню и эту женщину?
   – Я думал об этом. Возможно, она что-то знает о семье мальчика. А он ведь так одинок… Да, одинок, и даже мистер Авлон не сможет заменить ему близких. Было бы очень хорошо, если бы удалось найти хоть кого-нибудь из его родственников.
   – И вы думаете, что родственники – это семья Марденфорда?
   В ожидании ответа Шарлотта затаила дыхание. Ведь от этого ответа сейчас зависело очень многое.
   – Думаю, это маловероятно. – Натаниел старался не смотреть в глаза собеседницы. – Видите ли, в этой истории есть грустная предсказуемость. Бедная женщина едет в Лондон в надежде улучшить свою жизнь, но оказывается раздавленной трудностями большого города. Она впадает в отчаяние и кончает жизнь самоубийством. Не исключено, что Финли, нашедший мальчика, придумал всю эту историю в целях шантажа.
   Шарлотта понимала, что Натаниел лукавит, пытаясь ее успокоить. Но она хотела услышать прямой и откровенный ответ.
   – Вы хотите убедить меня в том, что скандала можно избежать, не так ли? Но как вы думаете, по какой причине Марденфорд попал в поле зрения Финли?
   Натаниел со вздохом пожал плечами:
   – Возможно, и были какие-то причины, но Гарри ничего мне о них не сообщил. Поверьте, я хочу только одного – найти родственников мальчика. И я не думаю, что его родственниками окажутся люди, о которых я говорил вначале.
   – А если все-таки не ошибаетесь?
   Натаниел промолчал, но в данной ситуации и молчание было ответом.
   – Когда же вы намереваетесь посетить эти деревни?
   – Скоро.
   – Если вы найдете ту пожилую женщину, расскажите мне о ней.
   – Да, конечно. Я сразу же сообщу. Но если вы хотите побыстрее обо всем узнать, то вам следует там присутствовать. Полагаю, будет лучше, если вы отправитесь вместе со мной.
   – Вы действительно так считаете, сэр?
   – Да, миледи.
   Конечно же, Шарлотта понимала, что Натаниел не станет лгать ей, но все-таки ей хотелось присутствовать при разговоре с этой женщиной – если, конечно, ее удастся найти.
   – И еще… – Натаниел едва заметно улыбнулся. – Если вы присоединитесь ко мне, мы могли бы взять с собой ваши петиции. Мы даже могли бы устраивать по пути встречи и собрания, и вы рассказывали бы о своих планах. Организовать несколько таких встреч будет не сложно.
   – Мистер Найтридж, вы таким образом пытаетесь уговорить меня? Хотите, чтобы я сопровождала вас?
   – Я просто указываю, что подобная поездка была бы полезной для вас.
   – Признаюсь, мне будет приятно увидеть, что вы оказались не правы в отношении Марденфорда.
   – Моя единственная цель – доставить вам удовольствие, миледи.
   В этот момент они подошли к террасе и ненадолго умолкли. Потом Натаниел вновь заговорил:
   – Так как же, согласны?
   – И все-таки я не понимаю, почему вы пытаетесь уговорить меня на эту поездку, мистер Найтридж.
   Он подвел Шарлотту к ступеням террасы.
   – Поверьте, ваша репутация нисколько не пострадает. Или вы чего-то боитесь? Чего же именно?
   – Я совершенно ничего не боюсь. – Шарлотта решительно покачала головой. – И конечно же, я возьму с собой в поездку горничную.
   Приблизившись к двери гостиной, они услышали громкий смех и веселые голоса: все семейство уже сидело за праздничным столом.
   Уже открывая дверь, Натаниел наклонился к Шарлотте и вполголоса проговорил:
   – Должен заметить, леди Марденфорд, что вы сами не очень-то заботитесь о своей репутации. Я имею в виду ваши прошлые оплошности.
   Увидев вошедших, Леклер приблизился к ним с двумя бокалами шампанского в руках.
   Протягивая руку за бокалом, Шарлотта прошептала:
   – Не представляю, что вы имеете в виду, мистер Найтридж.
   – Не представляете? – Он тоже принял бокал с шампанским и, склонившись к ее уху, тихо сказал: – Я говорю о вашем присутствии на вечере у Линдейла. Я ведь уже говорил, что нам с вами надо многое обсудить.
   Шарлотта вздрогнула от неожиданности и, поперхнувшись шампанским, залила фрак стоявшего рядом Леклера.


   Собрание проходило не совсем гладко, но в этом не было ничего удивительного. Натаниел с. самого начала предвидел нечто подобное – едва лишь окинул взглядом зал, где собрались горожане, желавшие послушать его спутницу.
   Впрочем, далеко не все из присутствующих действительно хотели слушать; на многих лицах словно было написано: «Мы пришли сюда вовсе не для того, чтобы выслушивать вашу болтовню. Мы пришли, чтобы возражать и опровергать – что бы нам ни сказали». Натаниел часто видел подобных людей в зале суда, среди присяжных, поэтому ему не составило труда отыскать таких и в этом зале. Сейчас он сидел в углу, неподалеку от Шарлотты, сидел и выжидал.
   А выступала Шарлотта замечательно. Если бы ее постоянно не перебивали, ее речь имела бы огромный успех.
   Натаниелу хотелось, чтобы все поскорее закончилось – тогда он мог бы поговорить с ней наедине о том, что давно назрело.
   Он увидел, что Шарлотта, нахмурившись, взглянула на мужчину в первом ряду – тот старался поддеть ее, когда она закончила свою речь. Этот полноватый торговец с редкими волосами и высоким накрахмаленным воротничком принялся покачивать головой, как только она начала свое выступление; теперь же он с явной издевкой в голосе восклицал «Господи!» и «О Боже!»
   – Англичане – законопослушные люди! – громко заявила Шарлотта, пытаясь перекрыть шум в зале. – Но мы требуем, чтобы наше правительство наконец-то занялось этим делом. Да, давно уже пора заняться бракоразводными процессами. Следует разработать законы, позволяющие расторгать брачные союзы, когда жестокость супруга или, например, адюльтер неопровержимо доказаны. И женщины должны сохранять право на своих детей, когда им будет предоставлена независимость.
   – Жестокость? – с усмешкой произнес толстый торговец. – Вести благополучную жизнь, пока мужчина напряженно работает, – это вовсе не кажется мне жестокостью. – Он толкнул локтем своего соседа справа, тот энергично закивал в знак согласия, и оба рассмеялись.
   Шарлотта залилась краской, однако сдержалась. Торговец же, снова усмехнувшись, заявил:
   – Я считаю, что необходим совсем другой закон. Надо заставить всех вдов вторично выходить замуж. Тогда миссис Дарби, – он взглянул на одну из местных сторонниц Шарлотты, – не причиняла бы беспокойства всем здравомыслящим людям.
   – Вы неотесанный болван, Джордж Тейлор! – прокричала худенькая миссис Дарби, сидевшая в дальнем конце зала. – Вы всегда были таким, и с годами не поумнели. И вам прекрасно известно, что подпись моего мужа тоже стояла бы в этой петиции, если бы он был жив.
   – Значит, ваш муж не являлся настоящим главой семьи, миссис Дарби, – возразил Тейлор.
   Снова раздался смех, а сосед мистера Тейлора громко проговорил-
   – Конечно, не являлся! Всем, известно, что он потакал любым капризам своей супруги. Так что Дарби наверняка подписался бы первым.
   Послышались оскорбления в адрес миссис Дарби. Она тотчас вскочила на ноги, но сидевшие рядом подруги удержали ее и уговорили снова сесть на свое место. Эти приятельницы, по мнению Натаниела, были слишком уж осмотрительны. Тейлор был непростительно груб и заслуживал хорошей трепки.
   Шарлотта молчала, но рука ее все крепче сжимала ручку зонтика, с которым она никогда не расставалась.
   Внезапно из середины зала раздался женский голос:
   – Если облегчить процедуру развода, мужчины обязательно этим воспользуются, как только им на глаза попадется какая-нибудь молоденькая красотка.
   Многие из женщин утвердительно закивали.
   – Все будет не так просто, – возразила Шарлотта. – Сохранится необходимость в доказательствах, и в гражданских судах будет рассматриваться обоснованность развода.
   – О да, – вздохнул торговец. – Например, можно будет сказать: «Он не купил мне новую шляпку в этом году, ваша честь. Вот какой он жестокий…» – Толстяк скорчил гримасу, изображая плачущую женщину.
   – Не слушайте его! – закричала женщина средних лет. – Говорят, Тейлор содержит женщину в Льюисе и у нее от него двое детей.
   Мистер Тейлор обернулся и окинул даму презрительным взглядом.
   – То, что вы сказали – самая настоящая клевета. А вот у вашего мужа имеется любовница, и весь город об этом знает.
   В зале еще громче засмеялись. Шарлотта со вздохом взглянула на своего спутника. Теперь уже было очевидно, что большинство собравшихся забыли о теме дискуссии и воспринимают эту встречу как забавное представление.
   Сделав над собой усилие, Шарлотта прокричала
   – Но поймите же, всякого рода свидетельства…
   – Это должно оставаться в компетенции церкви, – перебил худощавый мужчина. – Тех, кого соединил Господь, не может разлучить ни один судья.
   – Выходит, Господь соединяет не слишком крепко! Иначе старина Джордж не отправлялся бы время от времени в Льюис! – раздался чей-то веселый голос.
   Тут уже рассмеялись все присутствовавшие, и даже миссис Дарби и ее подруги не удержались от улыбки. А потом некоторые из горожан начали рассказывать весьма скандальные истории друг о друге.
   Шарлотта вновь попыталась привлечь внимание собравшихся, но на нее уже не обращали внимания – казалось, все забыли и о ней, и о ее петиции.
   Шарлотта беспомощно развела руками и в очередной раз покосилась на Натаниела. Разумеется, она и раньше понимала, что затронутая ею тема способна взволновать слушателей и вызвать весьма эмоциональную реакцию, однако такого поворота она никак не ожидала.
   Положение становилось безвыходным, а Джордж Тейлор все больше горячился: энергично жестикулируя, он обзывал женщин «гарпиями, пиявками и распутницами». Шарлотта с самого начала определила его как смутьяна, и она не ошиблась: именно этот человек постоянно ее перебивал, и только из-за него все срывалось.
   – Не мешало бы проучить его как следует, – вполголоса пробормотала Шарлотта.
   И тут она заметила, что Натаниел поднялся со своего места. И тотчас же многие из собравшихся – причем только женщины – повернули головы; дамы разглядывали его с величайшим интересом, и лица их расплывались в глуповатых улыбках.
   Не замечая женщин, глазевших на него безо всякого стеснения, Натаниел вышел вперед, и мужчины также его заметили. Медленно приблизившись к мистеру Тейлору, он посмотрел на него сверху вниз тяжелым взглядом, и взгляд этот был слишком уж красноречив – нельзя было ошибиться относительно его намерений.
   Все тотчас же смолкли. Воцарилось тягостное молчание.
   Тейлор тоже молчал, хотя и пытался придать себе независимый вид.
   – Скажите, сэр, у вас есть сестра, которую вы любите? – спросил Натаниел. Он говорил негромко, но в тишине зала все прекрасно его слышали.
   Тейлор только кивнул в ответ.
   – Тогда представьте, что ваша сестра оказалась в зависимости от мужа, но у нее нет состоятельного брата, чтобы обратиться к нему в случае нужды. И представьте, что муж бьет ее и издевается над ней. Как бы вы поступили в такой ситуации?
   Полное лицо мистера Тейлора побагровело, но он по-прежнему молчал.
   – Разве вы не захотели бы, чтобы она оказалась под защитой закона? – продолжал Натаниел. – Неужели вы захотели бы, чтобы она страдала так, как никогда не страдают мужчины? – Он указал на Шарлотту: – Выступавшая перед вами леди Марденфорд видела много такого, что вам и не снилось, сэр. Господь благословил ее хорошим мужем и безбедной жизнью, но она знает, что не всем повезло так же, как ей. Поверьте, она ведет эту борьбу не ради себя, а ради женщин, нуждающихся в защите и страдающих из-за отсутствия соответствующих законов.
   Мистер Тейлор так ничего и не ответил, и Натаниел, оставив его наконец в покое, стал обращаться ко всей аудитории. Люди не сводили с него глаз и слушали затаив дыхание.
   Натаниел Найтридж был прекрасным оратором, и это давало ему существенное преимущество в суде, когда ему удавалось привлечь на свою сторону судей и большинство присяжных. То же самое произошло и сейчас: многие мужчины и все до единой женщины пришли к выводу, что петиция Шарлотты заслуживает их внимания и что они непременно должны под ней подписаться.
   Шарлотта же в изумлении наблюдала за происходящим. Она прекрасно знала все, о чем говорил Натаниел, ведь именно она ему эти сведения и сообщила. Однако в его устах все это звучало как нечто совершенно новое и чрезвычайно важное.
   Закончив свою речь, Натаниел улыбнулся по-мальчишески и, пожав плечами, указал на петицию, давно уже лежавшую на столе.
   Шарлотта увидела, как мужчины и женщины по очереди подходят к столу, чтобы поставить свои подписи.
   – Вы были великолепны, – сказала она, когда Натаниел приблизился к ней. – Огромное вам спасибо. Ваше ораторское искусство спасло положение.
   Натаниел снова улыбнулся:
   – Я просто сделал короткое резюме, то есть закончил вашу блестящую речь. – Взглянув на карманные часы, он добавил: – Думаю, нам лучше выйти ненадолго. Полагаю, теперь миссис Дарби сумеет сама обо всем позаботиться.
   Шарлотта кивнула:
   – Да, конечно. Пожалуй, я немного пройдусь и зайду в церковь. Миссис Дарби говорит, что там прелестный сад.
   – Разрешите сопровождать вас.
   Не дожидаясь ответа Шарлотты, Натаниел взял ее под руку и вывел на улицу. Они зашагали по брусчатке главной улицы Нью-Шорема, ориентируясь на шпиль вдалеке. День был солнечный, почти безветренный, и прогулка оказалась весьма приятной.
   – Как вы доехали сюда? – спросил Натаниел.
   – Все было замечательно. Доехали без происшествий.
   За целый день им впервые выпала возможность поговорить наедине. Натаниел приехал сегодня утром из Лондона, а Шарлотта вместе с камеристкой прибыла накануне в собственном экипаже.
   Эту поездку к побережью Суссекса организовал Натаниел и сообщил Шарлотте об этом по почте из Лондона. Он наметил маршрут поездки и составил список рыбацких деревушек и городков, которые им следовало посетить. Более того, он освободил Шарлотту от всех забот, собственноручно подготовив петиции для подписей.
   А Натаниел замечательно все устроил, так что она могла остаться в Леклер-Парке и провести несколько дней с сестрой и братом; ей также хотелось убедиться, что с Флер все в порядке и что она набирается сил после родов.
   Но все то время, что Шарлотта провела в Леклер-Парке, она непрестанно думала о Натаниеле. Ожидая же его приезда, она ужасно нервничала, так как нисколько не сомневалась в том, что он снова заговорит о ее поведении на вечеринке у Линдейла, может быть, не сразу заговорит, но непременно вспомнит об этом во время их совместного путешествия. А что ей сказать в свое оправдание? Увы, ей нечего было сказать.
   Шагая рядом с ней по улице, мимо небольших магазинчиков и закусочных, Натаниел в основном помалкивал, однако Шарлотта то и дело замечала, что он бросал на нее иронические взгляды, и она от этого ужасно смущалась и чувствовала, как щеки ее заливаются краской; ей казалось, что он вот-вот заговорит о вечеринке – ведь точно так же он смотрел на нее в Леклер-Парке, когда вдруг сказал об этом… Такое же выражение она увидела в его глазах и на следующее утро, когда он, покидая поместье, прощался с ней.
   «Что ж, – говорила себе Шарлотта, – рано или поздно это должно случиться, так что придется смириться». Однако она была уверена, что Натаниел лишь недавно догадался, с кем провел ту незабываемую ночь. Скорее всего он догадался об этом в Леклер-Парке. Но каким образом? Как же она выдала себя? Шарлотта не находила ответов на эти вопросы и оттого еще больше смущалась.
   Они пересекли лужайку и приблизились к воротам церкви.
   – Как себя чувствует миссис Дюклерк? – спросил Натаниел. – Мальчик здоров?
   – Оба чувствуют себя превосходно. Они решили назвать мальчика Верджилом, в честь моего старшего брата виконта Леклера. Леклер был так тронут, когда Данте сообщил ему об этом, что даже вышел из комнаты, чтобы скрыть свои чувства. И еще Данте сказал, что вы очень помогли ему в тот день. Сказал, что если бы не вы, то он, наверное, сошел бы с ума. Так что можете считать, что вы приобрели верного Друга.
   Натаниел отворил ворота и отошел в сторону, пропуская свою спутницу. Проходя мимо него, Шарлотта заметила у него на губах все ту же ироничную улыбку.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное