Джордж Мартин.

Грёзы Февра

(страница 6 из 39)

скачать книгу бесплатно

Пароход, с которым он вздумал состязаться, а также его собрат «Северянин» являлись гордостью компании. Это были особенные суда, построенные в 1853 году в расчете на высокую скорость. Меньшие по размеру, чем «Грезы Февра», они, как было известно Маршу, занимались исключительно пассажирскими перевозками и не принимали на борт грузов. Марш не понимал, каким образом они извлекали выгоду, но волновало его другое: важно, что они отличались высокой скоростью хода. В 1854?м «Северянин» установил рекорд для маршрута Луисвилл – Сент-Луис. На другой год «Южанин» побил его; он и сегодня показывал лучшее время, равное одному дню и девятнадцати часам. Высоко над капитанским мостиком на судне были установлены золоченые оленьи рога, символ самого быстроходного парохода реки Огайо.

Чем больше Эбнер Марш думал о состязании, тем более он возбуждался. Тут его посетила мысль, что Джошуа Йорк, невзирая на сладкий сон, никогда бы не простил ему, что пропустил такое замечательное событие. Охваченный возбуждением, Марш с твердым намерением разбудить компаньона бросился к капитанской каюте и набалдашником трости резко постучал в дверь.

Ответа не последовало. Марш повторил стук. На этот раз он прозвучал более громко и настойчиво.

– Эй, ты там, просыпайся! Вставай, Джошуа, нам предстоит участие в гонках!

Из каюты Йорка не доносилось ни звука. Марш попытался открыть дверь, но та оказалась запертой. Он принялся барабанить по стенам, по закрытому ставнями окну, сопровождая стук криком… Увы, его действия не произвели никакого эффекта.

– Черт тебя подери, Йорк! Сейчас же проснись, иначе ты все пропустишь!

Тут в голову капитану пришла идея, и он пошел к рулевой рубке.

– Мистер Китч, сэр! – завопил он. Эбнер Марш, когда использовал всю мощь своих легких, умел кричать, как никто другой. Китч высунул из-за двери голову и сверху вниз посмотрел на него. – Подайте гудок и не отпускайте его, пока я вам не махну, хорошо?

Он вернулся к каюте Йорка и снова начал молотить в дверь. Вдруг прозвучал резкий звук сирены. Один раз. Два. Три. Он отзывался длинными сердитыми завываниями. Марш замахнулся тростью.

Дверь каюты Йорка отворилась.

Стоило Маршу увидеть глаза Йорка, и рот его непроизвольно открылся. Снова прозвучал гудок парохода, Марш поспешно махнул рукой. Сирена смолкла.

– Заходи, – холодным тоном прошептал Джошуа Йорк.

Марш вошел, и Йорк за его спиной немедленно захлопнул дверь. Марш слышал, как тот закрыл засов, хотя самого Йорка не видел, он вообще ничего не видел. Как только дверь закрылась, его окружила непроглядная тьма. Сквозь дверь и закрытые ставнями окна не пробивался ни единый лучик света. Маршу на мгновение показалось, что он ослеп. Но внутреннее зрение сохранилось, перед глазами все еще стоял тот образ, который уловил его взгляд, прежде чем погрузиться в чернильную тьму. Марш все еще видел представшего на пороге Джошуа Йорка, голого, в чем мать родила, с мертвенно-бледной кожей, ртом, искаженным в зверином оскале, глазами, похожими на дымящиеся серые расселины, ведущие в ад.

– Джошуа, – сказал Марш, – не мог бы ты зажечь лампу? Или поднять занавески? Сделай же что-нибудь.

Я ничего не вижу.

– Зато я прекрасно все вижу, – отозвался из темноты за его спиной голос Йорка. Марш не слышал, как тот переместился. Он повернулся и тотчас врезался во что-то.

– Стой спокойно, – скомандовал Йорк. Голос прозвучал столь властно и гневно, что Маршу ничего не оставалось делать, как повиноваться. – Сейчас я посвечу тебе, пока ты не разнес мою каюту.

По другую сторону комнаты вспыхнула спичка, и Йорк поднес ее к стоящей на прикроватном столике свече, после чего сел на край смятой постели. Каким-то образом он уже успел натянуть на себя брюки, однако выражение лица его по-прежнему оставалось суровым и ужасным.

– Итак, – сказал он, – почему ты здесь? Предупреждаю, лучше бы у тебя нашлась для этого веская причина!

Внутри у Марша все закипело. Никто еще не говорил с ним в подобном тоне, никто.

– Рядом с нами стоит «Южанин», Джошуа. Самое скороходное судно на этой чертовой реке, увенчанное рогами и прочей дребеденью. Я вознамерился сняться с якоря вслед за ним. И подумал, что тебе хотелось бы видеть все это. Если ты считаешь, что это недостаточно веская причина для того, чтобы вытащить тебя из постели, значит, ты не речник и никогда им не станешь! И еще: в моем присутствии следи за своими манерами, ты меня понял?

Что-то вспыхнуло в глазах Йорка, и тот начал подниматься, но тут же сдержал себя и отвернулся.

– Эбнер, – сказал он, потом замолчал и нахмурился. – Прошу прощения, я не хотел обидеть тебя неуважением или напугать. Твое намерение было добрым.

Марш со страхом заметил, как рука его непроизвольно сжалась, после чего Йорк с усилием разжал ее. Затем резко, в три стремительных шага, пересек сумрачное пространство каюты и оказался возле письменного стола, на котором стояла початая бутылка с напитком, предназначенным для собственного потребления, которую Марш вынудил его накануне распечатать. Он налил себе полный бокал и, запрокинув голову, одним махом осушил.

– А-а-а, – мягко протянул Йорк, снова повернувшись к Маршу. – Эбнер, я дал тебе судно твоей мечты, но не в качестве подарка. Мы заключили сделку. Ты должен подчиняться тем приказам, которые я отдаю, уважать мое эксцентричное поведение и не задавать мне никаких вопросов. Ты согласен продолжать выполнять свою часть уговора?

– Я человек слова! – твердо сказал Марш.

– Хорошо, – отозвался Йорк. – А теперь послушай меня. Тобой двигало доброе побуждение, но ты неправильно поступил, разбудив меня подобным образом. Больше никогда этого не делай. Никогда. Ни с какой целью.

– Если взорвется котел и на судне возникнет пожар, я должен бросить тебя зажариваться заживо, так?

В сумраке глаза Йорка сверкнули.

– Нет, – заметил он. – Но для тебя было бы безопаснее оставить все как есть. От внезапного пробуждения я становлюсь неуправляемым. Я выхожу из себя. Известны случаи, когда, разбуженный во внеурочный час, я делаю вещи, о которых позже очень сожалею. По этой причине я так грубо обошелся с тобой. За что прошу прощения, но такое может повториться снова. Или еще хуже. Ты понимаешь, Эбнер? Никогда не входи сюда, когда дверь на запоре.

Марш нахмурился, сказать ему было нечего, никакие слова не приходили в голову. В конце концов, он заключил сделку; если Йорку так уж нравится выходить из себя потому, что потревожили его сон, это его дело.

– Я все понял, – ответил он. – Твои извинения приняты, прими и ты мои, если это имеет значение. А теперь не желаешь ли подняться со мной на мостик и посмотреть, как мы обгоним «Южанина»? Тем более что ты все равно проснулся?

– Нет, – с сумрачным лицом ответил Йорк. – Нельзя сказать, что меня это совсем не интересует, Эбнер. Напротив, даже очень. Просто я нуждаюсь в полноценном отдыхе, для меня это жизненно важно. Кроме того, я не переношу дневного света. И солнце палит нещадно. Ты когда-нибудь получал тяжелые ожоги? Если да, то ты поймешь меня. Ты же видел, какая светлая у меня кожа. Солнце и я несовместимы. Таково медицинское заключение, Эбнер. Далее обсуждать подробности я не намерен.

– Хорошо, – сказал Марш. Палуба под ногами начала слегка вибрировать. Прозвучал пронзительный пароходный гудок. – Мы даем задний ход, Джошуа, – добавил он. – Мне нужно идти. Прости, что побеспокоил тебя, мне действительно очень жаль.

Йорк кивнул и, отвернувшись, снова взялся за бутылку со своим омерзительным питьем.

– Знаю, – сказал он, на этот раз потягивая напиток. – Иди. Увидимся вечером за ужином.

Марш двинулся к двери, но голос Йорка остановил его:

– Эбнер.

– Да? – отозвался Марш.

Джошуа Йорк одарил его слабой бледной улыбкой:

– Обгони его, Эбнер.

Марш усмехнулся и покинул каюту.


Когда он достиг капитанского мостика, «Грезы Февра» уже вышел на открытое пространство. К тому времени «Южанин» удалился на приличное расстояние. В рулевой рубке собралось с полдюжины свободных от вахты матросов. Они переговаривались, жевали табак и заключали пари на предмет того, сумеют ли обогнать другой пароход. Даже мистер Дейли предпочел прервать свой дневной отдых и прийти сюда. Пассажиры чувствовали: что-то затевается. Нижние палубы были переполнены. Одни расселись у перил, наиболее удачливые протиснулись на полубак, откуда было видно лучше.

Китч размашисто крутанул черный с серебром штурвал, и «Грезы Февра» направился в сторону главного фарватера, следуя курсом своего соперника. Рулевой крикнул в переговорную трубу, чтобы добавили пара. Уайти подбросил в топку угля, и люди на берегу увидели, как судно, отходя от пристани, окуталось плотной завесой черного дыма. Эбнер Марш стоял за спиной рулевого, опираясь на трость, и щурился. Впереди послеполуденное солнце, отражаясь от чистой синевы речной воды, бросало ослепляющие блики, от которых рябило в глазах. Темным оставался только след бурлящей воды, тянущийся за колесами «Южанина», где солнечные отражения были разбиты на тысячи мерцающих осколков.

Сначала все представлялось достаточно простым. «Грезы Февра», окруженный облаком пара и дыма, устремился вперед. На его носу и корме бешено колотились звездно-полосатые флаги. Колеса шлепали по воде в нарастающем темпе. Внизу ровно гудели паровые котлы. Расстояние между судами начало зримо сокращаться. Но «Южанин» не какая-нибудь третьесортная лоханка вроде «Мэри Кей». Оставить его за кормой в два гребка, как заднеколесный пароходик, было невозможно. Вскоре капитан и рулевой «Южанина» поняли, в чем дело, и резко увеличили скорость. Противник послал в их сторону густое облако дыма, оставляемый на воде след стал еще более бурным. Китч, чтобы избежать его, был вынужден слегка изменить курс и потерял скорость. Расстояние между кораблями снова увеличилось и потом стало держаться на одном уровне.

– Не отставай, – бросил Марш рулевому после того, как стало ясно, что оба парохода не намерены сдавать своих позиций.

Он покинул капитанский мостик и отправился на поиски Волосатого Майка Данна, которого наконец обнаружил на полубаке основной палубы. Тот сидел с большой сигарой в зубах, задрав ноги на упаковочную клеть.

– Собери мне всех подсобников и матросов, – приказал Марш боцману. – Я хочу, чтобы они уравновесили судно.

Волосатый Майк кивнул и поднялся. Погасив сигару, он могучим голосом начал сзывать команду.

В скором времени большая часть команды разместилась на корме и по левому борту. Сделано это было с той целью, чтобы сбалансировать вес пассажиров, большая масса которых для наблюдения за гонкой столпилась на носу и по правому борту.

– Чертовы пассажиры, – ругался Марш.

Улучшив баланс, «Грезы Февра» начал снова сокращать расстояние, отделявшее его от соперника. Марш вернулся на капитанский мостик.

Оба судна неслись теперь на всех парах. Силы их были примерно равны. Эбнер Марш пришел к выводу, что «Грезы Февра» мощнее, однако этого оказалось мало. Он был сильно перегружен, сидел низко в воде, к тому же следовал в кильватере «Южанина», поэтому волны захлестывали его и снижали скорость, в то время как движению «Южанина» ничто не препятствовало. Тот, не обремененный грузом, стремительно скользил по спокойной воде.

Теперь все зависело от мастерства рулевых. Китч за штурвалом был воплощением внимания и сосредоточенности. Он с легкостью управлял судном и пользовался малейшей возможностью, чтобы при каждом удобном случае выигрывать минуту-другую. Собравшиеся за его спиной праздношатающиеся матросы, среди которых был и Дейли, все время тараторили, давая советы.

Гонка «Грез Февра» за «Южанином» продолжалась уже час. Несколько раз он терял своего соперника из виду, когда тот скрывался за поворотами, но каждый раз они выигрывали время, так как Китч при повороте проводил судно как можно ближе к берегу. Однажды они приблизились настолько, что Марш мог разглядеть лица пассажиров, собравшихся на корме другого судна, однако тогда «Южанин» добавлял пару и снова увеличивал расстояние между ними.

– Бьюсь об заклад, они сменили рулевых, – сказал Китч, сплевывая в ближайшую плевательницу табачную жвачку. – Видите, как пришпорили?

– Все я вижу, – проворчал Марш. – А теперь мне хотелось бы увидеть, как пришпорим мы.

И тут им представился шанс. Впереди ждал поворот реки, густо поросший лесом. Вдруг «Южанин» начал подавать гудки и замедлил ход, потом вздрогнул, и его лопасти стали крутиться в обратную сторону.

– Осторожно, – предупредил Дейли Китча.

Китч снова сплюнул и осторожно повернул штурвал. «Грезы Февра», чтобы обогнуть противника и оставить его по правому борту, пересек турбулентный след, оставленный «Южанином». Но не прошли они и половины поворота, когда увидели причину внезапной остановки парохода: на песчаной банке сидело еще одно большое судно. Его основная палуба была уставлена кипами табака. Помощник капитана и вся команда с помощью брусьев и лебедок пытались снять пароход с мели. «Южанин» едва не врезался в них.

На несколько минут река превратилась в хаос. Люди на песчаной банке махали руками и громко кричали, «Южанин» изо всех сил пытался дать задний ход, а «Грезы Февра» устремился на чистый участок воды. В этот момент «Южанин» снова дал задний ход, нос его повернулся. Было похоже, что он тронется наперерез «Грезам Февра».

– Чтоб тебе ни дна ни покрышки, идиот, – выругался Китч и чуточку сильнее заложил штурвал, при этом он попросил Уайти снизить обороты по левому борту. Однако не предпринял попытки ни притормозить, ни дать кораблю обратный ход.

Два крупных судна сближались, расстояние между ними сокращалось. Марш слышал, как внизу в испуге закричали пассажиры. Он пережил момент, когда и ему показалось, что столкновение неминуемо.

Но тогда скорость сбросил «Южанин», и его рулевой выправил нос судна, а «Грезы Февра» прошел в считаных футах от соперника. Кто-то внизу крикнул «ура».

– Пусть продолжает движение, – пробормотал Марш так тихо, что его никто не расслышал.

«Южанин» не думал сдаваться. Колеса его крутились в бешеном темпе, и он сидел у них на хвосте. Соперник отставал, но ненамного, всего на корпус судна. Все пассажиры на «Грезах Февра» – будь они неладны – бросились на корму, а команде пришлось мчаться на нос, так что палуба завибрировала от топота бегущих ног.

«Южанин» снова шел на обгон. Обойти их он намеревался по левому борту. Суда шли почти параллельно, только соперник слегка отставал. Теперь его нос сровнялся с кормой «Грез Февра». Постепенно он отвоевывал у «Грез» с таким трудом добытые дюймы. Они подошли бортами так близко друг к другу, что пассажиры при желании могли бы перескочить с одной палубы на другую, хотя «Грезы Февра» был немного выше.

– Черт, – вырвалось у Марша, когда противник почти вырвался вперед. – Пожалуй, достаточно. Китч, крикни вниз, чтобы Уайти пустил в ход мой свиной жир.

Рулевой, бросив на него мимолетный взгляд, расплылся в широкой улыбке.

– Свиной жир, капитан? О, я подозревал, что вы хитрец! – По переговорной трубе он прокричал в машинное отделение распоряжение капитана.

Оба парохода неслись теперь нос к носу. У Марша от напряжения, с которым он охватил свою трость, онемела рука. Тем временем внизу подсобные рабочие пытались согнать с бочек с жиром устроившихся на них иностранцев. Жир следовало доставить в машинное отделение. Марш сгорал от нетерпения. Он был разгорячен, как тот жир, которому предстояло расплавиться. Хороший свиной жир дорог, но на пароходе он бывает полезен. Вот и сейчас он должен сослужить им добрую службу. Его мог бы пустить в дело кок. При плавлении жир чертовски горячий, именно по этой причине он и понадобился им в эту минуту. Хорошая порция горячего пара под высоким давлением, которую они не могли получить, сжигая в топке дрова и уголь.

Когда в топках закипел свиной жир, сомневающихся в рулевой рубке больше не оставалось. Из выпускных клапанов с громким шипением вырвались тонкие струи белого пара, в небо из высоких труб устремились клубы дыма, «Грезы Февра», изрыгая искры, слегка вздрогнул, и его гребные лопасти заработали с утроенной силой, отбивая ритм, как колеса паровоза. От ударов поршня палуба вибрировала. Пароход с легкостью вырвался вперед и вскоре опередил «Южанина» на корпус. Как только судно оторвалось от соперника на безопасное расстояние, Китч подал его вправо, перерезав путь второму пароходу. Тому ничего не оставалось, как следовать у противника в кильватере.

На капитанском мостике началось невообразимое. Все безбилетные матросы и лоцманы, без цента в кармане, пришли в возбуждение. Они хлопали друг друга по плечам, передавали из рук в руки курево и на все лады расхваливали пароход под названием «Грезы Февра». Что до Эбнера Марша, то он улыбался, как последний идиот.

В Каир, где чистые воды Огайо сливаются с грязной Миссисипи, они пришли на целых десять минут раньше «Южанина». К этому времени Эбнер Марш почти начисто забыл о незначительном эпизоде, связанном с Джошуа Йорком.

Глава шестая

Плантация Джулиана

Июль 1857 года

Мрачный Билли находился перед домом, где метал нож в большое сухое дерево, возвышающееся перед посыпанной гравием дорожкой, когда к нему приблизились всадники. Стояло раннее утро, но было уже жарко, как в пекле. Мрачный Билли исходил потом и подумывал о том, чтобы бросить метать нож и спуститься к реке поплавать. Тут он заметил, как из-за поворота старой дороги, в том месте, где она выходит из леса, выехали всадники. Мрачный Билли подошел к сухому дереву и, вытащив нож, сунул его в ножны, которые носил на пояснице. От желания поплавать не осталось и следа.

Всадники приближались медленным шагом, но достаточно уверенно, как если бы не вторглись в чужие частные владения средь бела дня, а жили здесь. Мрачный Билли сразу заключил, что они не из местных, поскольку все соседи в округе знали, что Джулиан терпеть не может, когда нарушают его покой. Когда они находились еще на слишком большом расстоянии, чтобы можно было разглядеть лица, Мрачный Билли подумал, уж не приятели ли Монтрейля пожаловали, желая устроить заварушку. Если так, то креолам придется горько пожалеть об этом.

Когда Мрачный Билли увидел, почему их передвижение столь медлительно, у него отлегло от сердца. За двумя мужчинами на лошадях, еле передвигая ногами, плелись два скованных цепями негра. Он скрестил на груди руки и, прислонившись спиной к дереву, ждал, когда процессия окажется рядом.

Самоуверенные с виду, всадники смело направили лошадей к дому. Один из верховых осмотрел строение с его облупившейся краской и полусгнившим крыльцом парадного подъезда и, сплюнув на землю табачную жвачку, повернулся к Мрачному Билли.

– Это плантация Джулиана? – спросил крупный мужчина с красным лицом и бородавкой на носу, одетый в кожу. Голову его украшала неряшливая фетровая шляпа.

– Да, это она, – ответил Мрачный Билли.

Но смотрел он мимо всадника и его спутника, худого розовощекого юноши, который, по всей видимости, был его сыном. Ленивой походкой он подошел к двум несчастным неграм в оковах, изможденным и понурым. На его губах промелькнула улыбка.

– Как, – произнес Мрачный Билли, – неужто это Лили и Сэм? Вот уж не думал, что придется свидеться с вами вновь. Должно быть, не меньше двух лет прошло с тех пор, как вы сбежали. Мистер Джулиан по-настоящему обрадуется, узнав, что вы отыскались.

Сэм, мужчина крупного телосложения и сильный на вид, пристально посмотрел на Мрачного Билли. Вызова в его глазах не было, а только страх.

– Мы обнаружили их в Арканзасе, мой мальчик и я, – сказал краснолицый. – Пытались выдать себя за свободных негров… Меня не провести вокруг пальца. Я не поверил им ни на йоту, сэр.

Мрачный Билли посмотрел на охотников за рабами и кивнул:

– Продолжайте.

– Ужасно упрямые. Долго мы не могли заставить их сказать нам, откуда они сбежали. Что мы только ни делали: и пороли их, и я применял еще кое-что из своего арсенала. Обычно негров стоит только чуточку припугнуть, как они тут же раскалываются. Только не эти. – Он сплюнул. – Но нам удалось вытянуть из них правду. Покажи-ка ему, Джим.

Юноша спешился, подошел к женщине и поднял ее правую руку. На руке недоставало трех пальцев. Третий обрубок еще не вполне зажил.

– Мы начали с правой, потому что заметили, что она левша, – сказал мужчина. – Не хотели калечить ее сильно, вы же понимаете нас, но мы ничего не могли выяснить, не было никаких объявлений ни в газетах, нигде, так что… – Он развел руками. – Когда мы добрались до ее третьего пальца, мужчина не выдержал и сказал нам. Женщина обругала его последними словами. – Он грубо расхохотался. – В любом случае вот они, голубчики. Два раба, как эти, должны что-то стоить, раз уж мы их поймали. Мистер Джулиан дома?

– Нет, – ответил Мрачный Билли и посмотрел на солнце. До полудня оставалось еще около двух часов.

– Ладно, – сказал тогда краснолицый. – Вы, должно быть, надсмотрщик, верно? Тот, кого называют Мрачным Билли?

– Точно, это я. Сэм и Лили говорили обо мне?

Охотник за рабами снова расхохотался:

– О да, как только нам стало известно, откуда они, бедолаги стали говорить без умолку. Нам пару раз приходилось затыкать им рты. Но через некоторое время они начинали болтать снова. Наслушались мы их россказней.

Мрачный Билли смерил беглых рабов холодным злобным взглядом; те старались не встречаться с ним глазами.

– Может, вы сами позаботитесь о них и выплатите нам вознаграждение? Мы бы поскакали обратно, – высказал мужчина свое соображение.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Поделиться ссылкой на выделенное