Джордж Мартин.

Грёзы Февра

(страница 5 из 39)

скачать книгу бесплатно

– За самый быстроходный пароход на реке! – ответил Марш, и они выпили.

Капитан едва не поперхнулся. Хранимый для собственного употребления напиток Йорка обжег его глотку огнем, охватив своими горячими щупальцами все нутро. Но в нем чувствовалась какая-то клейкая приторность, какой-то почти неуловимый неприятный запах, который не могли скрыть ни крепость, ни сладость. Создавалось впечатление, будто в бутылке витает запах разложения.

Свой бокал Джошуа Йорк осушил одним длинным глотком, откинув голову назад. Отставив бокал, он посмотрел на Марша и снова рассмеялся:

– Выражение твоего лица, Эбнер… в нем есть что-то от гротеска. Не старайся быть вежливым. Я предупреждал тебя. Почему бы тебе не хлебнуть немного шерри?

– Думаю, что это не помешает, – ответил Марш. – Нет, не помешает.

После того как двумя бокалами шерри ему наконец удалось перебить вкус, оставленный напитком Йорка, и Марш перестал ощущать во рту его запах, они начали разговаривать.

– Что ты намереваешься делать после Сент-Луиса, Эбнер? – спросил Йорк.

– Заняться обслуживанием коммерческих линий Нового Орлеана. Для такого большого судна, как это, нет иного пути.

Йорк нетерпеливо встряхнул головой:

– Знаю, Эбнер. Меня интересует другое: как ты намерен исполнить свою мечту побить «Эклипс»? Как ты собираешься найти его и вызвать на состязание? Я не стану возражать, если это никак не отразится на нашем расписании и не изменит наших планов.

– Хотелось бы и мне, чтобы все было так просто, как представляется… Увы, Джошуа, по реке ходят тысячи пароходов, и всем им хочется побить рекорд «Эклипса». Но им, как и нам, нужно придерживаться маршрута, перевозить пассажиров и грузы. Они не могут постоянно устраивать гонки. С другой стороны, капитан «Эклипса» был бы полным идиотом, если бы легко принимал вызов. В конце концов, кто мы такие? Новенький, с иголочки, пароход, сошедший со стапелей Нью-Олбани, о котором никто слышать не слышал. «Эклипсу» есть что терять, но взамен, после гонок с нами, он не получит ничего. – Эбнер опустошил еще один бокал шерри и протянул его Йорку для новой порции. – Нет, сначала нам придется много работать, чтобы сделать имя, приобрести репутацию в верховье и низовье реки. Только после этого люди начнут судачить о том, какими быстроходными качествами обладает наш пароход и кто из двоих будет быстрее – «Грезы Февра» или «Эклипс». Может быть, мы повстречаемся с «Эклипсом» на реке пару раз и попробуем обойти его.

Нужно заставить людей говорить, заставить их спорить. Может быть, мы пройдем одним из маршрутов «Эклипса» и побьем его время. Знаешь, на маршрутах предпочтение всегда отдается более скоростным судам. То же можно сказать о пассажирах. Они предпочитают путешествовать на известных кораблях, конечно, если у них водятся деньги. Как ты сам понимаешь, должно случиться следующее: люди начнут говорить, что в низовьях реки наше судно самое быстроходное, тогда и коммерческие предложения посыплются на нас как из рога изобилия.

Если «Эклипс» начнет нести материальный ущерб, вот тут-то его и заденет за живое. Тогда нам только останется выиграть гонку и еще раз доказать, что мы самые быстрые.

– Понятно, – сказал Йорк. – Итак, поездка в Сент-Луис должна стать началом нашей доброй славы, верно?

– Сейчас я не собираюсь побивать никакие рекорды. Пароход новый, и мы должны обкатать его. А пока у нас на борту даже нет постоянных рулевых, никто еще по-настоящему не знаком с поведением судна. Кроме того, нужно дать Уайти время отладить паровые машины и ходовую часть, научить обращаться с ними своих помощников. – Марш поставил на стол пустой бокал. – Правда, не хочу сказать, что у нас нет иного способа показать себя, – добавил он с улыбкой. – Извлечь выгоду из того или другого на маршрутах. Поживем – увидим.

– Хорошо, – кивнул Джошуа Йорк. – Еще шерри?

– Нет, – ответил Марш. – Думаю, нам пора спуститься в салон. Я куплю тебе выпивку в нашем баре. Могу заверить тебя, что она окажется куда лучше, чем твой напиток.

Йорк улыбнулся.

Эта ночь для Эбнера Марша была особой – волшебная ночь, воплощение мечты. Он мог поклясться, что она длилась по меньшей мере сорок или пятьдесят часов. Они с Йорком не сомкнули глаз до рассвета: много пили, вдоль и поперек исходили корабль… На другой день Марш проснулся с такой головой, что не мог вспомнить и половины того, что происходило накануне ночью. Но некоторые эпизоды прочно врезались в память.

Он помнил, как вошел в большой салон, который оказался роскошнее, чем прекрасные залы лучших отелей мира. Сиял, переливаясь, свет, источаемый хрустальными канделябрами. Зеркала вдоль длинных стен узкого зала зрительно увеличивали его, делая в два раза шире. Народ толпился в основном у бара. Разговоры велись о политике и тому подобных вещах. Марш подошел к пассажирам и некоторое время слушал жалобы относительно аболиционистов и споры о перспективе Стивена Эй Дугласа стать президентом.

Йорк тем временем поздоровался с Брауном и Смитом, игравшими в карты; их партнерами по игре были плантаторы и один игрок с дурной репутацией. Кто-то наигрывал на рояле, двери кают первого класса все время открывались и закрывались. Помещение было наполнено светом и смехом.

Позже они спустились на основную палубу, в совершенно иной мир; уставленная грузом, она кишела простым людом. Грузчики и матросы, свернувшись калачиком, спали на канатных бухтах и мешках с сахаром. Семьи сидели, сгрудившись вокруг маленьких очагов, сооруженных для приготовления пищи. Из-за трапа, покачиваясь, вышел пьяный. Машинное отделение озаряли багряные отблески света из раскаленных топок. В самом центре всего этого ада в промокшей от пота рубахе, с копотью на бороде, находился Уайти. Чтобы помощники услышали его в реве топок, шипении пара и шлепанье колес по воде, Уайти приходилось кричать. Движущиеся взад-вперед исполинские поршни вызывали благоговейный ужас. Некоторое время, пока жара и запах машинного масла не стали непереносимыми, Марш с Йорком наблюдали за этим царством силы и мощи.

Потом они вышли на штормовой мостик: обдуваемые прохладным ветром, прохаживались и болтали, передавая друг другу бутылку вина. Звезды в небе сияли, как крупные бриллианты. На носу и корме судна развевался флаг «Грез Февра». Со всех сторон их обступала черная река, она была чернее самого черного раба из всех, когда-либо виденных Маршем.

В пути они находились всю ночь. В рулевой рубке Дейли отстоял самую длинную в своей жизни вахту. Судно двигалось с приличной скоростью. На темной Огайо их окружали ночь и одиночество. Ничто не прерывало их плавного бега – ни топляк, ни коряги, ни песчаные отмели. Только дважды для верности приходилось посылать вперед ял для измерения глубины, но оба раза грузило показывало, что путь свободен, и «Грезы Февра» продолжал свой путь.

Иногда на берегу просматривались отдельные дома. Большей частью они были темными, запертыми на ночь, лишь однажды в высоком окне дома мелькнул зажженный свет. Интересно, размышлял Марш, кто коротает там бессонную ночь и что думает, видя проходящий мимо корабль. С освещенными палубами, звучащей музыкой и смехом, с затейливой вязью голубых с серебром букв, которыми было обозначено его имя, он скользил по реке со шлейфом дыма и россыпью искр, производя наверняка неизгладимое впечатление. Маршу даже отчаянно хотелось оказаться на берегу, посмотреть на это незабываемое зрелище.

Приподнятое настроение и восторженность достигли апогея около полуночи, когда впереди заметили шлепающий по воде второй пароход. Увидев его, Марш толкнул локтем Йорка и поспешно проводил его в рулевую рубку. Народу там собралось много. За штурвалом, потягивая кофе, по-прежнему стоял Дейли. Два других рулевых и еще трое пассажиров сидели за его спиной на диване. Среди пришедших рулевых не было ни одного из нанятых Маршем; профессия позволяла им путешествовать бесплатно, таков закон реки. Обычно они поднимались в рулевую рубку, чтобы переброситься словом-другим с человеком за штурвалом и последить за рекой. Марш не обратил на них ни малейшего внимания.

– Мистер Дейли, – обратился он к рулевому, – впереди пароход.

– Я его вижу, капитан Марш, – ответил Дейли с лаконичной усмешкой.

– Интересно, что это за судно? Ты не знаешь?

Каким бы оно ни было, с первого взгляда было ясно, что относилось судно к разряду заднеколесных лоханок с квадратным, плоским, как коробка галет, капитанским мостиком.

– Уверен, что не знаю, – ответил речник.

Эбнер Марш повернулся к Джошуа Йорку:

– Джошуа, ты настоящий капитан, и мне бы не хотелось брать на себя слишком много, но, честное слово, меня разбирает любопытство, что это за судно впереди нас. Почему бы тебе не приказать Дейли обогнать его, чтобы я мог немного расслабиться.

Йорк улыбнулся.

– Непременно, – сказал он. – Мистер Дейли, вы слышали капитана Марша. Как вы думаете, «Грезы Февра» в состоянии обогнать впереди идущий корабль?

– Он в состоянии обогнать кого угодно, – ответил рулевой.

По слуховой трубе он передал, чтобы поддали пару, и дал гудок. Над рекой раздался леденящий душу звук, словно предупреждающий незнакомца, что «Грезы Февра» идет за ним.

Сирены оказалось достаточно, чтобы все пассажиры из салона высыпали на палубу. Со своих спальных мест с мешков муки повскакивали и некоторые из палубных пассажиров. Двое-трое пассажиров даже попытались проникнуть на капитанский мостик, но всех их Марш отправил назад, включая и тех троих, которые ранее уже расположились на диване. Как и следовало ожидать, все сначала бросились на нос, а потом к левому борту, когда стало ясно, что второе судно останется по левую сторону.

– Проклятые пассажиры, – буркнул Марш Йорку. – Вечно толпятся по одному борту. Когда-нибудь, бросившись вот так к одному борту, перевернут какую-нибудь старую лоханку, голову даю на отсечение.

Несмотря на ворчание, Марш был доволен. Уайти подбросил в топку еще угля, паровые машины взревели, и большие колеса завертелись быстрее. Практически за доли минуты все кончилось. «Грезы Февра» с легкостью прошел мили, отделявшие его от другого судна. В момент обгона с нижней палубы долетело нестройное «ура», ставшее для слуха Марша небесной музыкой.

Когда они пронеслись мимо маленького заднеколесного парохода, Йорк прочел его имя, выведенное на рулевой рубке.

– Похоже, это «Мэри Кей», – сказал он.

– Боже, разрази меня гром! – воскликнул Марш.

– Это что, известное судно? – спросил Йорк.

– Черт возьми, нет, – сказал Марш. – Никогда не слышал о таком. Как тебе это нравится?

Он зычно расхохотался и похлопал Йорка по спине. Не прошло и минуты, как на капитанском мостике не осталось ни одного человека, кто бы не смеялся.

До того как ночь подошла к концу, «Грезы Февра» обогнал еще с полдюжины пароходов, включая и большеколесный пароход почти такого же размера, как и он сам, но наибольший восторг и веселье вызвал тот первый обгон, когда за своей кормой он оставил «Мэри Кей».

– Ты хотел знать, как мы начнем, – сказал Марш Йорку, когда они выходили из рулевой рубки. – Что ж, Джошуа, все уже началось.

– Да, – согласился Йорк, оборачиваясь назад, где вдали мерцала огнями «Мэри Кей». – Действительно началось.

Глава пятая

На борту парохода «Грезы Февра»

Река Огайо, июль 1857 года

Эбнер Марш был слишком хорошим речником, чтобы отлеживаться день в постели, даже если болит голова. Тем более что этот день имел для капитана особенное значение. После нескольких часов чуткой дремы он наконец проснулся и сел на кровати. Было около одиннадцати. Ополоснув лицо тепловатой водой из кувшина на прикроватном столике, Марш оделся. Предстояла масса дел, а Йорк до сумерек не встанет.

Надев на голову фуражку и бросив хмурый взгляд на свое отражение в зеркале, Марш немного пригладил бороду, взял трость и с палубной надстройки спустился на бойлерную палубу. Первым делом он наведался в умывальные, а потом заглянул на камбуз.

– Я пропустил завтрак, Тоби, – сообщил он коку, который уже занимался обедом. – Прикажи одному из твоих ребят поджарить для меня с полдюжины яиц и увесистый ломоть ветчины. Пусть принесут все это на палубную надстройку, хорошо? Да не забудь про кофе. Желательно побольше.

В большом салоне Марш на минуту задержался, чтобы прополоскать горло парой стаканов чего-нибудь прохладительного. После этого ему стало чуть-чуть легче. Перекинувшись из вежливости несколькими словами с пассажирами и официантами, капитан поднялся к себе на палубную надстройку, чтобы позавтракать.

Подкрепившись, Эбнер Марш снова почувствовал себя самим собой. После еды он отправился на капитанский мостик. Вахтенный сменился, и теперь за штурвалом стоял второй рулевой. Компанию ему составлял один из его собратьев, пользующийся бесплатным проездом.

– Доброе утро, мистер Китч, – поприветствовал Марш рулевого. – Как ведет себя пароход?

– Жаловаться не на что, – ответил матрос, бросив на Марша мимолетный взгляд. – Ваше судно – довольно резвое, капитан. Как только доберетесь до Нового Орлеана, нужно будет нанять хороших рулевых. Кораблю требуется опытная рука.

Марш кивнул. В этом не было ничего неожиданного; он хорошо знал, что скоростные суда зачастую сложны в управлении. Эта проблема не волновала капитана. Брать первого встречного в качестве рулевого он не собирался.

– С какой скоростью мы движемся? – спросил Марш.

– С обычной, – ответил вахтенный и пожал плечами: – Можно было бы двигаться шибче, но мистер Дейли сказал, что спешки нет. Так что ползем как черепаха.

– Когда доберемся до Падука, нужно будет пристать к берегу. Там сходит пара пассажиров и надо выгрузить кое-какой груз.

Проболтав с лоцманом еще несколько минут, Марш снова спустился на бойлерную палубу.

Столы в кают-компании уже были накрыты для обеда. Благодаря витражным стеклам в оконцах потолка помещение заливал играющий яркими красками солнечный свет. Вдоль всего салона тянулся длинный ряд столов. Официанты раскладывали серебро и фарфор; в лучах света хрусталь бокалов играл всеми цветами радуги. С камбуза тянуло запахом самой изысканной пищи. Марш помедлил, отыскал взглядом меню и пробежал его глазами, после чего понял, что все еще голоден. Поскольку Йорка пока нигде не было видно, он не усматривал ничего предосудительного в том, чтобы пообедать вместе с пассажирами и другими офицерами команды. Напротив, это выглядело бы вполне уместно.

Обед, по мнению Марша, выдался на славу. Эбнер быстро расправился с большой порцией жареного барашка в соусе, приправленного петрушкой, маленьким голубем с гарниром из ирландского картофеля, зеленой кукурузы и свеклы, и закусил все это двумя ломтями знаменитого пирога Тоби с орехом-пеканом. К тому времени, когда обед завершился, капитан пришел в прекрасное расположение духа и даже разрешил священнику прочитать короткую лекцию об обращении индейцев в христианство, хотя обычно на своих судах не допускал религиозной пропаганды. В конце концов, решил Марш, нужно как-то развлекать пассажиров, потому что даже самый прелестный пейзаж может наскучить.

Вскоре после полудня судно причалило к пристани в Падуке, расположившейся на кентуккском берегу реки, в том месте, где в Огайо впадает Теннесси. В дороге это была их третья остановка. Ночью, пока Марш спал, они на короткое время пришвартовались в Россборо, где сошли трое пассажиров. Там же пополнили запас дров и взяли на борт небольшое количество груза, который требовалось доставить в Эвансвилл. В Падуке им предстояло освободиться от двенадцати тонн железных чушек, а также выгрузить часть муки, сахара и книг. Кроме того, своей отправки поджидали пятьдесят тонн строительного материала.

Падука была большим городом, специализирующимся на лесозаготовках, куда по реке Теннесси постоянно сплавлялся лес. Плоты загромождали реку, мешали судоходству. Подобно большинству речников, Марш не слишком жаловал плотогонов. Плоты в ночное время порой не имели огней, и поэтому некоторые невезучие пароходы наскакивали на них, тогда те имели наглость грязно ругаться, орать и бросаться чем попало.

К счастью, когда они пришвартовались в Падуке, плотов поблизости не оказалось. Марш взглянул на груз, поджидавший на речном берегу. Он состоял из нескольких высоких пирамид упаковочных клетей и кип табачного листа. Капитан заключил, что на основную палубу можно будет взять дополнительный груз. Было бы жаль оставлять все это добро какому-нибудь другому судну.

«Грезы Февра» стал у причала, и подсобные рабочие начали устанавливать переходные мостки. Среди них проворно двигался Волосатый Майк, время от времени покрикивая:

– Давай, пошевеливайся, вы не пассажиры первого класса, вышедшие на прогулку. – Или: – Только посмей уронить, сынок, и этот железный пруток проверит прочность твоей головы, – и тому подобные вещи.

С грохотом опустились сходни, и пассажиры, ожидавшие высадки в Падуке, сошли на берег.

Марш мысленно принял решение и направился в контору судна. Джонатан Джефферс корпел над бумагами, сопровождающими груз.

– Эта работа у вас срочная, мистер Джефферс? – спросил он.

– Нет, не обязательно, капитан Марш, – ответил тот. Джефферс снял очки и протер их носовым платком. – Это для Каира.

– Хорошо, – обрадовался Марш. – Пойдемте со мной. Хочу сойти с вами на берег и узнать, кому принадлежит груз, выставленный на солнце, и куда его требуется доставить. Полагаю, он предназначается для Сент-Луиса, во всяком случае, часть его. Может, нас ждет удача, и мы сумеем заработать немного денежек.

– Отлично. – Джефферс встал, поправил свой аккуратный черный сюртук, проверил, заперт ли большой железный сейф, и взял в руку неизменную трость с вложенной в нее шпагой. Когда они выходили, Джефферс добавил: – В Падуке я знаю одну прекрасную винную лавку.

Предпринятый Маршем вояж оказался не напрасным. Владельца табака они нашли с легкостью и пригласили его с собой в винную лавку. Там Маршу ничего не стоило убедить владельца товара доверить свой груз «Грезам Февра». К тому же Джефферс назвал вполне сходную цену. Это дело отняло у них три часа, но благодаря заключенной сделке Марш по дороге на судно испытывал невиданное удовлетворение. Когда они вернулись на берег реки, Волосатый Майк, развалясь на причале, курил большую черную сигару и беседовал с помощником капитана соседнего парохода.

– Этот груз теперь наш, – сообщил ему Марш, указывая тростью на табак. – Прикажи своим ребятам быстро погрузить его, чтобы мы могли в скором времени отчалить.

Марш стоял, облокотившись на перила бойлерной палубы, и с удовлетворением наблюдал за работой портовых грузчиков, как те проворно и ловко перетаскивали кипы табака на борт его судна. Пока Уайти раскочегаривал машину, Маршу на глаза случайно попалось еще кое-что: на дороге, неподалеку от места швартовки, стояла вереница гостиничных омнибусов, запряженных лошадьми. Марш, пощипывая себя за ус, какое-то время с любопытством рассматривал ее, а затем прошел на капитанский мостик.

Рулевой жевал кусок пирога и запивал его кофе.

– Мистер Китч, – обратился к нему Марш, – не трогайтесь с места, пока я не отдам приказ.

– Что-нибудь случилось, капитан? Погрузка почти завершена, и давление пара достигло желаемого уровня.

– Посмотрите лучше туда, – указал тростью Марш. – Те омнибусы доставили на пристань пассажиров или ждут, что они с минуты на минуту прибудут. Ясное дело, что ждут они не наших пассажиров и какую-нибудь заднеколесную лоханку так не встречают. Есть у меня одно подозрение.

Несколько минут спустя его подозрение подтвердилось. Выпуская клубы пара и дыма с блесками искр, на реке Огайо появилось быстроходное судно – длинный, классического вида большеколесный пароход. Марш узнал его почти тотчас, не успев даже прочесть названия. Это был «Южанин» из грузо-пассажирской компании Цинциннати и Луисвилла.

– Так я и знал! – воскликнул Марш. – «Южанин», должно быть, вышел из Луисвилла на полдня позже нас. Но скорость его оказалась выше.

Марш подошел к боковому окну и отодвинул изысканные занавески, спасавшие помещение от палящих лучей дневного солнца. Пароход пристал к берегу и пришвартовался. Пассажиры начали сходить на берег.

– Много времени у него это не займет, – сказал он рулевому. – Только высадят пассажиров, никаких погрузочно-разгрузочных работ. Пусть от пристани отойдет первым, вы меня поняли? Пусть он немного спустится по реке, тогда за ним проследуем и мы.

Рулевой отправил в рот последний кусок пирога и вытер уголки губ салфеткой.

– Вы хотите, чтобы я пропустил «Южанина» вперед, а потом попытался обогнать его? Капитан, нам придется дышать его дымом всю дорогу до Каира. Потом его и след простынет.

Лицо Эбнера Марша стало чернее грозовой тучи, казалось, еще минута, и он взорвется.

– Что это вы такое говорите, мистер Китч? Я не желаю слышать ничего подобного. Если вы как рулевой никуда не годитесь, так скажите об этом прямо, и я вытащу из постели мистера Дейли и поставлю его у штурвала.

– Но это же «Южанин», – стоял на своем Китч.

– А это «Грезы Февра»! – закричал потерявший самообладание Марш.

Он резко развернулся и, как ураган, вылетел из рубки. Настроение его упало. Чертовы лоцманы вечно думают, будто на реке они боги. Конечно, в этом есть доля истины, поскольку судно ходит по рекам, но все равно у них нет права жаловаться на малую скорость и сомневаться в быстроходности его корабля.

Ярость Марша слегка улеглась, когда он увидел, что на «Южанине» началась посадка пассажиров. Он рассчитывал на это с самого первого момента, когда только увидел «Южанина» на реке в Луисвилле, однако не смел надеяться, что это все же случится. Если «Грезам Февра» удастся обогнать «Южанина», то репутация ему обеспечена.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

Поделиться ссылкой на выделенное