Джордж Мартин.

Башня из пепла

(страница 1 из 2)

скачать книгу бесплатно

Моя башня построена из маленьких черно-серых кирпичей, связанных раствором из блестящего черного вещества, которое удивительно похоже на обсидиан, хотя, наверное, не может им быть. Она стоит над заливом Долгого Моря, имеет двадцать футов высоты, наклонена, и от края леса ее отделяют лишь несколько шагов.

Я нашел эту башню почти четыре года назад, когда вместе с Белкой покинул Порт-Джеймисон в серебристом автолете, лежащем теперь разобранным среди высокой травы возле порога. И до сего дня я почти ничего не знаю об этом архитектурном сооружении, но у меня на этот счет есть несколько предположений.

Прежде всего сомневаюсь, что она построена людьми. Башня явно старше Порт-Джеймисона, и мне часто кажется, что ее построили до начала космической эры. Черно-серые кирпичики (удивительно маленькие – каждый в четверть обыкновенного) очень стары, имеют неровную поверхность и крошатся под моими ногами. Везде лежит песок, и я хорошо знаю, откуда он, поскольку не раз вынимал расшатавшиеся кирпичи из парапета на крыше башни и лениво давил их в руке, превращая в мелкий темный порошок. Когда дует ветер с востока, над башней поднимается столб пепельной пыли.

Внутри эти черно-серые кирпичи в лучшем состоянии, поскольку ветер и дождь обрабатывают только поверхность, но, несмотря на это, башню кривой не назовешь. Внутри это единое помещение, лишенное окон, полное пыли и эха; свет проникает туда лишь через круглое отверстие в центре крыши. Спиральная лестница, сделанная из таких же древних кирпичей, как и все остальное, является частью стены и поднимается, как резьба на винте, пока не достигает крыши. Белка, чьи кошачьи шажки довольно мелки, легко взбегает по ступеням, но для человека они слишком узки и неудобны.

И все же я поднимаюсь по ним. Каждую ночь я возвращаюсь из холодных лесов со стрелами, черными от засохшей крови пауков сновидений, и сумкой, полной их мешочков с ядом. Отставив лук в сторону, я мою руки, а потом выхожу на крышу, чтобы провести там последние часы перед рассветом. По другую сторону узкого морского залива, на острове, горят огни Порт-Джеймисона – сверху он совсем не похож на хорошо знакомый мне город. Ночью черные квадратные здания окружает романтическое сияние: серо-оранжевые и бледно-голубые огни города заставляют думать о тайнах, тихих песнях и одиночестве, когда космические корабли взлетают и опускаются на фоне звезд, как неутомимые светлячки времен моего детства на Старой Земле.

– Там кроется множество преданий, – признался я как-то Корбеку, прежде чем научился не делать этого. – За каждым огнем находятся люди, а что ни человек, то своя судьба. Но их жизнь не соприкасается с нашей, поэтому мы никогда не узнаем ее истории. – Полагаю, что при этом я помогал себе жестами – само собой, я был пьян в стельку.

В ответ Корбек широко улыбался, отрицательно покачивая головой. Это был высокий, полный темноволосый мужчина с бородой, торчащей во все стороны, как моток колючей проволоки.

Каждый месяц он прилетал из города на своем черном обшарпанном автолете, чтобы доставить мне продукты и забрать яд добытых мною пауков сновидений, и каждый месяц мы поднимались на крышу башни и напивались. Корбек был всего лишь водителем грузовика, торговцем второсортными сновидениями и бывшими в употреблении радугами, но считал себя философом и исследователем человеческой природы.

– Не обманывайся, ты ничего не теряешь, – сказал он мне тогда с лицом, покрасневшим от вина. – Рассказы о судьбах людей ничего не стоят. Настоящие рассказы обычно имеют какую-то фабулу. Они начинаются, продолжаются какое-то время и действительно заканчиваются. Только автор и пишет цикл. В жизни так не бывает: люди бесцельно блуждают, ведут пустые разговоры – и так без конца. Все идет своим чередом.

– Люди умирают, – вставил я. – По-моему, это и есть конец.

Корбек громко рыгнул.

– Конечно, но слышал ли ты, чтобы кто-то умер в нужную минуту? Нет, так не бывает. Одни уходят, так и не начав жить по-настоящему, другие – в расцвете сил, а третьи продолжают влачить жалкое существование, уже когда все кончилось.

Часто, сидя наверху с Белкой на коленях, я вспоминаю слова Корбека и то, как он их произнес – удивительно мягким голосом. Корбек не очень-то смышлен, но, думаю, в ту ночь, помимо своей воли, поведал истину. Впрочем, решительное отношение к жизни, которое он тогда высказал, является единственным противоядием против снов, которые плетут пауки. Однако я не Корбек и никогда им не буду, поэтому, хоть и понимаю эту истину, не могу жить с нею в согласии.


Когда они прилетели, я находился возле башни и стрелял по мишени. На мне были только штаны и висел колчан. Уже наступали сумерки, и я готовился к ночному походу в лес – с самых первых дней изгнания я жил от заката до рассвета, как пауки сновидений. Под ногами я чувствовал мягкую траву, двойной лук из серебристого дерева как никогда хорошо лежал в моей руке. И стрелял я в тот день тоже здорово.

Тогда я и услышал, как они подлетают. Оглянувшись через плечо в сторону пляжа, я увидел в небе быстрорастущий темно-синий автолет. Конечно, это был Джерри, я узнал это по звуку мотора – сколько себя помню, его машина всегда громко шумела.

Повернувшись к ним спиной, я вынул из колчана еще одну стрелу и, не дрогнув, впервые за этот день попал в десятку.

Джерри посадил свой автолет в зелени, растущей возле башни, лишь в нескольких футах от моего. С ним была Криста, стройная и серьезная, а заходящее солнце зажгло красные искры в ее золотых волосах. Они вышли и направились ко мне.

– Не подходите к мишени, – предупредил я, вынимая очередную стрелу и натягивая лук. – Как вы меня нашли? – Жужжание стрелы, вибрирующей в центре мишени, подтвердило слова предостережения.

Они подошли, издалека огибая линию выстрела.

– Когда-то ты говорил, что заметил это место с воздуха, – ответил Джерри. – Мы знали, тебя нет в Порт-Джеймисоне, и решили поискать здесь. – Он остановился в нескольких футах от меня, уперев руки в боки. – Выглядел он таким, каким я его помнил – высокий, темноволосый и всегда в отличном настроении. Криста подошла и положила руку ему на плечо.

Я опустил лук и повернулся к ним лицом.

– Ах, вот оно что. Итак, вы нашли меня. А зачем?

– Я беспокоюсь за тебя, Джонни, – тихо сказала Криста, избегая моего взгляда.

Джерри властно обнял ее за талию, и я почувствовал, как во мне нарастает ярость.

– Бегство не решает никаких проблем. – В его голосе звучала та же странная смесь дружеской заботы и дерзости, с которой он обычно обращался ко мне.

– Никто не убегал, – ответил я напряженным голосом. – Черт возьми, вы не должны были сюда прилетать.

Криста взглянула на Джерри. Лицо ее было печально, и я вдруг понял, что она подумала то же, что и я. Джерри только нахмурился. Не думаю, что когда-нибудь он понял, почему я говорил и думал так, а не иначе. Каждый раз, когда мы обсуждали произошедшее, а такое случалось не часто, Джерри говорил, что сделал бы он, если бы наши роли поменялись. У него в голове не укладывалось, что кто-то может поступить иначе на его месте.

На меня не произвело впечатления недовольное выражение его лица, но все-таки мне удалось вывести его из себя. Целый месяц своего добровольного изгнания в черной башне я пытался понять причины собственных поступков и настроения, а это не так уж и легко. Криста и я были вместе очень давно – почти четыре года, когда прилетели на планету Джеймисона в поисках редких серебряных артефактов, которые раньше находили на Бальдуре. Я любил ее все это время и люблю даже сейчас, несмотря на то что ради Джерри она меня бросила. Когда я хорошо себя чувствовал, мне казалось, что это благородный и лишенный эгоизма импульс велел мне покинуть Порт-Джеймисон. Я просто хотел, чтобы Крис была счастлива, а это было невозможно, пока там находился я. Она глубоко меня ранила, и я не смог скрыть терзающих меня чувств, мое присутствие рождало у нее чувство вины и бросало тень на счастье, которое она нашла с Джерри. А поскольку у нее не было сил порвать со мной, я сделал это сам. Для них. Для нее.

Впрочем, возможно, это самовнушение. Бывали и такие минуты, когда это непрочное равновесие нарушалось, уступая место отвращению к себе. Таковы ли были истинные мотивы моих поступков? А может, в приступе гнева я хотел ранить себя и тем самым покарать их – как капризный ребенок, рассуждающий о самоубийстве как о своеобразной мести.

Этого я действительно не знал. Весь месяц размышляя над обеими причинами, пытался понять самого себя и прийти к какому-либо выводу. Я хотел выглядеть героем, готовым поступиться своим чувством ради счастья любимой женщины. Но слова Джерри говорили о том, что он видел мои поступки в совершенно ином свете.

– Зачем тебе все так драматизировать? – С самого начала он решил вести себя очень вежливо и постоянно выглядел раздосадованным на меня, потому что я не мог взять себя в руки и забыть об обидах. Ничто не злило так, как его раздражительность. Я считал, что очень хорошо справлялся с ситуацией, и чувствовал себя задетым позой Джерри, опровергавшей мою позицию.

Однако Джерри был настроен наставить меня на путь истинный и делал вид, что не замечает моих гневных взглядов.

– Мы останемся здесь и будем обсуждать все до тех пор, пока ты не согласишься вернуться с нами в Джеймисон, – сказал он в своей убедительной манере не-уступлю-ни-шага.

– Никогда! – выпалил я, отворачиваясь от них и вырывая из колчана стрелу. Накладывая ее на тетиву, прицелился и выстрелил, но слишком быстро. Стрела пролетела в добром футе от мишени и воткнулась в мягкую и темную стену моей башни.

– А вообще-то что это за место? – спросила Крис, глядя на башню, словно видя ее впервые в жизни. Может, именно так оно и было, и только полет моей стрелы, вонзившейся в кирпич, привлек ее внимание к древнему строению. Но скорее всего она намеренно сменила тему разговора, чтобы мы с Джерри не поссорились.

Я вновь опустил лук и подошел к мишени с целью вытащить из нее стрелы.

– Точно не знаю, – отозвался я, несколько успокоившись и желая поддержать тему разговора. – По-моему, это – охранная башня, но построена она не людьми. Планета Джеймисона никогда детально не изучалась. Может, когда-то здесь жили разумные существа. – Обойдя мишень, я подошел к башне и вырвал последнюю стрелу из рассыпающегося кирпича. – Может, они до сих пор здесь. Мы очень мало знаем о том, что происходит на континенте.

– А по-моему, ты живешь в дьявольски мрачном месте, – вставил Джерри, разглядывая башню. – Башня выглядит так, словно в любую минуту может рухнуть.

Я глуповато улыбнулся.

– И мне пришла в голову эта мысль. Но когда я явился сюда впервые, мне это было все равно. – Однако, произнося эти слова, я уже пожалел о них: на лице Крис появилась гримаса боли. Такова вся правда о последних неделях моего пребывания в Порт-Джеймисоне. Как бы ни ломал я себе голову, путь у меня, похоже, был один: или обмануть ее, или ранить. Ни одна из этих возможностей меня не устраивала, поэтому я и оказался здесь. Но теперь они тоже были здесь, и, значит, вся невыносимая ситуация повторилась.

Джерри уже хотел что-то сказать, но не успел, потому что именно в это мгновение Белка выскочила из гущи зелени прямо на Крис.

Она улыбнулась и присела. Секундой позже кошка оказалась у ног девушки и принялась лизать ей руки и кусать пальцы. Белка явно была в хорошем настроении. Ей нравилась жизнь вокруг башни. В Порт-Джеймисоне ее свободу ограничивали, поскольку Криста боялась, что ее могут сожрать ворчуны, поймать собаки или повесить местная детвора. Здесь я позволял ей бегать сколько угодно, и это ей очень нравилось. В зарослях вокруг башни кишели хвостатики – местные грызуны с голыми хвостами, в три раза превышающими длину их тела. На конце находилось жало со слабым ядом, но Белка не отказывалась от охоты, хотя после каждого соприкосновения с этим оружием распухала и становилась злой. Она всегда считала себя великой охотницей, хотя ожидание миски кошачьей похлебки не требовало никаких охотничьих талантов.

Она была со мной еще дольше, чем Криста, и девушка тоже очень привязалась к ней за время нашей совместной жизни. Часто мне казалось, что она ушла бы к Джерри намного раньше, если бы не мысль, что придется покинуть и Белку. Впрочем, это не значило, что животное было каким-то особенно красивым. Это была маленькая худая кошка, производившая впечатление запаршивевшей, с лисьими ушами, коричневым мехом и большим пушистым хвостом, раза в два длиннее, чем полагалось. Друг, который подарил мне ее на Авалоне, со всей серьезностью заявил, что Белка – это потомок тощего обитателя крыш и генетически сформированной кошки-телепатки. Но даже если кошка и умела читать мысли своего хозяина, это ее саму мало волновало. Когда она хотела, чтобы ее ласкали, то могла забраться на книжку, которую я читал, выбить ее из рук и кусать меня за подбородок, но если она желала одиночества, то осыпать ее ласками было далеко не безопасно.

Присев возле кошки и лаская ее, Криста очень напоминала именно ту женщину, которую я любил, с которой путешествовал, разговаривал бессчетное количество раз и спал каждую ночь. Внезапно я понял, как сильно мне ее не хватает. Кажется, даже улыбнулся, ее вид в таких условиях вызвал болезненную радость. Может, я вел себя глупо и неловко, пытаясь отослать их после того, как они проделали такой путь, чтобы увидеть меня. Крис осталась сама собой, и если она его любила, то, значит, и Джерри был не таким уж плохим.

Молча глядя на нее, я вдруг решил, что позволю им остаться. Посмотрим, чем это кончится.

– Наступает вечер, – услышал я свои слова. – Вы голодны?

Криста, ласкавшая кошку, подняла голову и улыбнулась, а Джерри кивнул:

– Конечно, да.

– Хорошо, – сказал я, обошел их, потом остановился в дверях и жестом пригласил внутрь. – Добро пожаловать в мои руины.

Я включил электрические фонари и принялся готовить обед. В те дни моя кладовка была полна, поскольку я еще не начал жить только лесным промыслом. Я разморозил трех больших песчаных драконов, раков с серебристыми щитами, которых постоянно ловили рыбаки на Джейми, и подал их с хлебом, сыром и белым вином. За едой мы вели вежливый и сдержанный разговор. Вспомнили друзей из Порт-Джеймисона, а Криста рассказала мне о письме, полученном от пары, с которой мы познакомились на Бальдуре. Джерри рассуждал о политике и усилиях джеймисонской полиции по запрещению торговли ядом снов.

– Городской совет финансирует исследования какого-то суперпестицида, который полностью уничтожит пауков сновидений, – сказал он мне. – Думаю, интенсивное опыление прибрежных районов отсекло бы большинство поставок.

– Конечно! – согласился я, уже слегка опьяневший и раздраженный глупостью Джерри. Слушая его, я вновь начал сомневаться во вкусе Кристы. – Невзирая на то, как это может повлиять на экологию, верно?

Джерри пожал плечами.

– Это же континент, – просто ответил он. Он был джемисонцем до мозга костей, и его ответ следовало понимать так: «А кого это волнует?» Каприз истории привел к тому, что жителей планеты Джеймисона отличало беззаботное отношение к единственному большому континенту их мира. Первые колонисты в своем большинстве были родом со Старого Посейдона, где доминировал образ жизни, неразрывно связанный с морем. В новом мире бурлящие жизнью океаны и спокойные архипелаги привлекали больше, чем мрачные леса континента. За исключением горстки, наживающейся на нелегальной торговле сновидениями, их дети унаследовали те же взгляды.

– Не отметай этих проблем, не задумываясь, – с нажимом сказал я.

– Будь реалистом, – ответил он. – Континент не нужен никому, за исключением торговцев сновидениями. Кому же это может повредить?

– Черт побери, Джерри, посмотри на эту башню! Как по-твоему, откуда она здесь взялась? Говорю тебе, в этих лесах могут жить разумные существа. Ведь джеймисонцы никогда не пытались это проверить.

Криста согласно кивнула.

– Не исключено, что Джонни прав, – заявила она, взглянув на Джерри. – Вспомни, зачем именно я сюда прилетела: ради артефактов. Торговец на Бальдуре сказал, что они были привезены с Порт-Джеймисона. Все следы вели только сюда, и никуда больше. Что касается выделки, то я давно торгую искусством неземлян, Джерри. Я знаю вещи финдии, дамуш, видела и другие артефакты. Но те были совершенно иные.

Джерри только улыбнулся.

– Это ничего не доказывает. Есть и другие расы, миллионы рас, живущих ближе к ядру галактики. Расстояния слишком велики, поэтому мы редко слышим об инопланетянах, да и тогда имеем дело с известиями из вторых рук. Однако это не исключает попадания к нам единичных экземпляров их произведений искусства. – Он покачал головой. – Нет, держу пари, что эту башню возвел один из первых поселенцев. Кто знает, может, до Джеймисона здесь был еще один разведчик, который никогда не сообщал о своей находке? Не исключено, что именно он построил это. Меня никто и ничто не убедит в существовании разумной жизни на континенте.

– Что ж, подожди, пока эти чертовы леса будут дезинфицированы и обитатели выйдут, размахивая копьями, – кисло ответил я.

Джерри расхохотался, а Криста улыбнулась мне. И вдруг меня охватило неудержимое желание выиграть этот спор. Вино придало моим мыслям легкость и ясность, и все казалось так логично. Несомненно, я был прав, и видел в этом возможность показать Крис, что за деревня этот Джерри.

Я наклонился к нему.

– Если бы вы, джеймисонцы, хоть раз хорошо поискали, то могли бы найти разумную расу, – настаивал я. – Хоть я на континенте всего месяц, уже многое обнаружил. Вы и представления не имеете о красоте земли, которую так беззаботно хотите уничтожить. Здесь уникальная экологическая система, отличная от островов – множество видов, до сих пор еще не открытых. Но что вы об этом знаете? Что знает об этом хоть один из вас?

Джерри кивнул.

– Так покажи все мне. – Он неожиданно встал. – Я готов учиться, Боуэн. Почему бы тебе не взять нас с собой и не показать чудеса континента?

Я думаю, Джерри тоже пытался что-то доказать. Вероятно, ему не приходило в голову, что я приму его предложение, но именно это я и сделал. На дворе было уже темно, и мы разговаривали при свете фонарей. Над нашими головами сквозь отверстия в крыше светили звезды. В это время в лесу, странном и прекрасном, кипела жизнь, и я вдруг захотел пойти туда с луком в руке, чтобы оказаться в мире, где был хозяином и другом, а Джерри – просто неопытным туристом.

– Что скажешь, Криста? – спросил я.

Она, казалось, заинтересовалась.

– Звучит заманчиво, конечно, если это безопасно.

– Будет, – заверил я. – Я возьму лук. – Мы оба встали, и Криста выглядела довольной. Я вспомнил времена, когда мы вдвоем пробирались через бальдурианские пустоши, и вдруг почувствовал себя очень счастливым, обретя уверенность, что все пойдет как по маслу. Джерри был просто частью плохого сна. Невозможно, чтобы она его любила.

Для начала я нашел отрезвляющие таблетки. Они были необходимы, так как я чувствовал себя не слишком хорошо, – не настолько, чтобы идти в лес. Голова кружилась от выпитого вина. Мы с Кристой сразу проглотили по штуке, и секундой позже опьянение стало проходить. Джерри, однако, отказался от таблетки.

– Я выпил не так уж много, – уперся он. – Мне это не нужно.

Я пожал плечами, думая, что все идет хорошо. Если Джерри начнет шарахаться по лесу, это наверняка отвратит от него Крис.

– Как хочешь, – сказал я.

Ни у кого из них не было подходящей одежды для путешествия, однако я надеялся, что это не причинит неприятностей, поскольку не собирался вести в лес слишком далеко. «Это будет короткая экскурсия, – подумал я. – Мы пойдем по моей тропе, я покажу им ту кучу черной пыли и расщелину пауков, возможно, подстрелю для них паука сновидений. Ничего особенного, только туда и обратно».

Надев темный комбинезон и тяжелые полевые ботинки и повесив через плечо колчан, я подал Крис фонарь и взял в руки лук.

– Он действительно тебе нужен? – с сарказмом спросил Джерри.

– Для защиты, – ответил я.

– Это не может быть настолько опасным.

«И не является, если знаешь, что делаешь», – подумал я, но не сказал.

– Почему тогда вы, джеймисонцы, остаетесь на своих островах?

Джерри улыбнулся:

– Я бы предпочел положиться на лазер.

– А я развиваю в себе желание совершить самоубийство. Кроме того, лук дает животному некоторый шанс.

Крис, мысленно вернувшись к нашим общим воспоминаниям, улыбнулась мне.

– Джонни охотится только на хищников, – объяснила она Джерри. Я поклонился.

Белка согласилась последить за моей крепостью. Я был спокоен и уверен в своих силах. Повесив на пояс нож, я повел свою бывшую жену и ее любовника в глубь лесов планеты Джеймисона.

Мы шли гуськом на небольшом расстоянии: я впереди с луком, за мной Крис, а последним Джерри. Уже в самом начале Крис включила фонарь, освещая им дорогу, когда мы продирались сквозь заросли шипострела, стоявшие стеной над берегом моря.

Деревья эти, высокие и прямые, с серой неровной корой, поднимались на удивительную высоту, прежде чем выпускали ветви. Они росли вплотную друг к другу, затрудняя проход, и не раз казалось, что непроходимая стена загораживает нам дорогу. Однако Крис всегда находила ее.

Примерно через десять минут после входа в лес вид резко изменился. Земля и сам воздух стали более сухими, ветер холодным, но без привкуса соли, поскольку жадные до воды шипострелы высасывали большую часть влаги из воздуха. Деревья росли теперь реже, и не такими высокими, а промежутки между ними стали большими и их легче было найти. Появились и другие виды: карликовые гоблинцы, раскидистые псевдодубы, полные прелести эбеногневки, чьи красные жилы пульсировали в темном лесу, когда их касался луч света из фонаря Крис.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное