Марк Леви.

Семь дней творения

(страница 2 из 15)

скачать книгу бесплатно

– Здравствуйте, Петр. Как поживаете?

Она искренне симпатизировала тому, кто охранял вход в центральный офис. Всякий раз, проходя через эти желанные двери, вы неизменно с ним сталкивались. Не ему ли все были обязаны умиротворяющей обстановкой в этих замковых вратах, несмотря на напряженное движение? Даже в самые оживленные дни, когда сюда устремлялись сотни посетителей, Петр, он же Зее, никогда не допускал беспорядка и сутолоки. Штаб-квартира CIA была бы совсем иной, не будь здесь этого выдержанного, внимательного существа.

– В последнее время без работы не сижу, – ответил ей Петр. – Может, хотите переодеться? Где-то у меня был ключ от раздевалки, погодите, сейчас поищу…

Он стал рыться в ящиках, бормоча:

– Пойди-найди в такой свалке! Куда же я их задевал?..

– Нет времени, Зее! – С этими словами София торопливо миновала турникет контроля безопасности.

Стеклянная дверь распахнулась, София шагнула к лифту слева. Петр окликнул ее и указал на скоростную кабину посередине, возносившую пассажира сразу на последний этаж.

– Вы уверены?

Петр кивнул. Двери лифта открылись, между гранитными стенами зала заметался звон колокольчика. София несколько секунд не могла заставить себя ступить в кабину.

– Поторопитесь. Желаю удачи! – напутствовал ее страж с ласковой улыбкой.

* * *

В старом грузовом лифте в противоположном крыле башни шипел и мигал неоновый светильник. Лукас поправил галстук, разгладил лацканы пиджака. Решетки лифта разъехались.

Его встретил человек в таком же костюме. Он молча, сухим жестом указал на сетчатые кресла для посетителей и снова уселся за свой стол. Сторожевой пес, с виду настоящий злобный цербер, дремавший на цепи у ног дежурного, приподнял одно веко, облизнулся и закрыл глаз. На черном ковре остался клок пены.

* * *

Секретарша предложила Софии отдохнуть на глубоком диване, полистать журналы, разложенные на низком столике. Прежде чем вернуться на свое место, она заверила посетительницу, что за ней сейчас придут.

В ту же минуту Лукас закрыл журнал и посмотрел на часы. Был уже почти полдень. Он расстегнул браслет и надел часы циферблатом вниз, чтобы не забыть перевести их после ухода. Иногда в «Бюро» время останавливалось, а Лукас терпеть не мог непунктуальности.

* * *

София узнала Михаила, как только он показался в дальнем конце коридора. Ее лицо засияло от радости. Всегда немного всклокоченная седоватая шевелюра, широкая кость, благодаря чему казалось, что он занимает больше места, неотразимый шотландский акцент (говорили, что он позаимствовал этот говор у своего любимого сэра Шона Коннери) – все это придавало ему совершенно особый облик и оригинальную элегантность. София обожала манеру своего шефа произносить звук «с» с пришепетыванием, еще больше – ямочку у него на подбородке, появлявшуюся вместе с улыбкой. С самого ее появления в Агентстве Михаил был ее наставником и идеальным образцом для подражания.

Он сопровождал каждый ее шаг по иерархической лестнице и очень старался, чтобы в ее личном деле не появилось ничего дурного. Терпеливый, внимательный до самозабвения, он умел выявить в подопечной ее лучшие свойства. С его несравненным великодушием, уместностью каждого жеста, тем более поступка, душевным пылом и искренностью он умел усмирять Софию, нередко удивлявшую окружающих своим упрямством. Что же до ее необычных вкусов в одежде… Что ж, здесь всем давным-давно было известно: не всяк монах, на ком клобук.

Михаил всегда поддерживал Софию, поскольку с самого начала угадал в ней кандидатку в элит у, хотя очень старался, чтобы сама она не догадалась об этом. Его взгляды никто не осмеливался оспаривать, его дружно признавали непоколебимым авторитетом, уважая за мудрость и преданность. С незапамятных времен Михаил был вторым лицом в Агентстве, правой рукой главного, которого здесь, наверху, величали Господином.

Сейчас Михаил остановился перед Софией с папкой под мышкой. Она вскочила и обняла его:

– Я страшно рада тебя видеть! Это ты меня вызвал?

– Да. То есть не совсем… Подожди здесь, – сказал Михаил. – Сейчас я за тобой вернусь.

У него был не свойственный ему напряженный вид.

– Что происходит?

– Не сейчас, позже объясню. Сделай милость, вынь изо рта эту конфету, прежде чем…

Секретарша не дала ему закончить фразу: его ждали. Он заторопился дальше по коридору. Оглянувшись на ходу, ободрил Софию взглядом. Из большого кабинета до него уже доносились обрывки оживленного разговора:

– Нет, только не в Париже! Там вечно бастуют, там тебе было бы куда проще: что ни день – демонстрация! Не настаивай… Столько это длится, а они ни разу не остановились, чтобы сделать нам приятное!

Воспользовавшись краткой паузой, Михаил поднял руку, чтобы постучать в дверь, но рука замерла в воздухе, когда голос Господина произнес еще громче:

– Азия и Африка тоже не годятся!

Михаил согнул указательный палец, чтобы постучать, но его рука опять застыла в нескольких сантиметрах от двери, потому что голос в кабинете громко произнес:

– Никакого Техаса! Ты бы еще Алабаму предложил!

Третья попытка Михаила постучаться оказалась такой же неудачной, хотя голос в кабинете стал тише.

– А может, прямо здесь, как ты думаешь? Не такая уж плохая мысль… Не придется зря колесить по свету, к тому же мы давно оспариваем друг у друга эту территорию. Предлагаю Сан-Франциско!

Тишина означала, что настал подходящий момент. София проводила Михаила, исчезающего за дверью кабинета, робкой улыбкой. Когда дверь за ним закрылась, София повернулась к секретарше:

– Кажется, он взволнован?

– Да, с самого начала западного дня, – последовал уклончивый ответ.

– Из-за чего?

– Я многое здесь слышу, но в тайны Господина все-таки не посвящена. К тому же вы знаете правила: мне ничего нельзя рассказывать, если я дорожу своим местом.

Секретарше стоило больших усилий промолчать целую минуту, потом она не выдержала:

– Строго по секрету, только между нами: будьте уверены, не одному ему приходится несладко. Рафаил и Гавриил провозились всю западную ночь, Михаил присоединился к ним с наступлением восточных сумерек. Похоже, дело дьявольски серьезное.

Софию забавлял чудной лексикон Агентства. Не странно ли отсчитывать здесь время в часах, когда в каждом часовом поясе на земном шаре свое время? Когда она впервые иронически отозвалась об этом, ее крестный и поручитель объяснил, что принятые здесь специфические выражения и другие особенности обусловлены всемирным размахом их деятельности и языковыми различиями персонала. Запрещалось, к примеру, обозначать тайных агентов цифрами. Когда-то Господин сам выбрал людей для своего ближайшего окружения и дал им имена, что и вошло в традицию… Свод простейших правил, очень далеких от принятых на земле представлений, способствовал координации деятельности и иерархическому устройству CIA. Ангелов всегда различали по именам.

…ибо так принято было с начала времен в доме Господнем, называемом также CIA – «Координационным центром ангелов».


Господин расхаживал по кабинету с озабоченным видом, заложив руки за спину. Иногда Он останавливался и смотрел в большое окно. Густые облака внизу полностью скрывали землю. За необъятным оконным проемом раскинулась бескрайняя синева. Он раздраженно покосился на длинный стол для переговоров, протянувшийся через весь кабинет и упиравшийся в дальнюю стену. Повернувшись к столу, Господин толкнул локтем стопку папок. Все его движения выдавали плохо сдерживаемое раздражение.

– Старье! Пыль и тлен! Хочешь, скажу, что Я об этом думаю? Все эти кандидатуры – одно старичье! Как тут можно надеяться на выигрыш?

Михаил, все еще стоявший у двери, сделал несколько шагов вперед.

– Это все агенты, выбранные Вашим Советом…

– Вот именно, Моим Советом! Полное отсутствие идей! Мой Совет только и делает, что бормочет одни и те же притчи, потому что устарел! В молодости они были полны идей по усовершенствованию мира, а теперь готовы опустить руки!

– Их достоинства остаются прежними, Господи н.

– Не отрицаю. Но посмотри, каков результат!

Он повысил голос, отчего стены заходили ходуном. Больше всего на свете Михаил опасался вспышек Господнего гнева. Случались они чрезвычайно редко, зато последствия бывали разрушительными. Чтобы угадать Его нынешнее настроение, достаточно было взглянуть на погоду за окном.

– Разве последние решения Совета способствуют прогрессу человечества? – продолжал Господин. – Не вижу, чему тут радоваться. Скоро нельзя будет повлиять даже на пустяковый взмах крыла бабочки. Между прочим, ни Мне, ни ему. – Он указал на дальнюю стену кабинета. – Если бы почтенные члены Моего собрания научились идти в ногу со временем, Мне не пришлось бы принять этот абсурдный вызов. Но пари уже заключено, значит, нам требуется что-то новенькое, оригинальное, яркое. Творческая изобретательность – вот что нам необходимо! Завязывается новая кампания, и в ней решится судьба этого Дома, черт возьми!

Из-за дальней стены кабинета в ответ на эти слова раздался тройной стук. Господин бросил туда раздраженный взгляд, уселся у края стола и с хитрым видом поманил Михаила:

– Покажи, что ты прячешь под мышкой!

Верный помощник смущенно приблизился и положил перед Ним картонную папку. Господин открыл ее и стал изучать содержимое. От первых же листов взор Его загорелся, лоб наморщился, выдавая растущий интерес. Досье завершалось подборкой фотографий.

Блондинка, гуляющая по аллее старого кладбища в Праге, брюнетка, бегущая по набережной в Санкт-Петербурге, рыжеволосая женщина у подножия Эйфелевой башни, короткая стрижка в Рабате, длинные волосы, растрепанные ветром в Риме, кудрявые – на площади Европы в Мадриде, янтарные – на кривой улочке в Танжере… Она везде выглядела пленительной. И анфас, и в профиль – ангельский лик. Господин вопросительно указал на единственное фото, на котором у Софии оголилось плечико: Его внимание привлекла одна мелкая деталь.

– Это всего лишь рисунок, – поспешил с объяснением Михаил, скрещивая за спиной пальцы. – Так, пустяковые крылышки, кокетство, татуировка… Может, чересчур современно? Ничего, это можно стереть, удалить!

– Я отлично вижу, что это такое – крылышки! – проворчал Господин. – Где она? Когда Я могу ее увидеть?

– Она ждет в приемной.

– Пусть войдет!

Михаил вышел из кабинета и позвал Софию. Он успел дать ей несколько напутствий: предстоит встреча с Господином, такое исключительное событие, что лично он на ее месте струхнул бы. На протяжении всей беседы ей необходимо строго себя контролировать и молча слушать. Отвечать, только если Господин, задав вопрос, сам на него не ответит. В глаза не смотреть! Набрав в легкие побольше воздуху, Михаил продолжил:

– Завяжи волосы на затылке, выпрямись. Еще одно: если придется говорить, завершай каждую фразу словом «Господин». – Михаил внимательно посмотрел на Софию и улыбнулся: – А теперь забудь все, что я тебе наговорил. Будь собой! В конце концов, Он предпочитает именно это. Недаром я предложил твою кандидатуру, и, конечно, Он недаром тебя выбрал! У меня больше нет сил, такая нервотрепка не для моих лет.

– Выбрал для чего?

– Сейчас узнаешь. Иди. Сделай глубокий вдох – и вперед! Настал твой великий день. Да выплюни ты наконец свою жвачку!

София не удержалась и присела в реверансе.


Точеные черты, красивые руки, величественная осанка, громовой голос – Бог показался ей еще величественнее, чем она себе представляла. Она спрятала шарик жевательной резинки под язык, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Господин предложил ей сесть. Крестный (Он знал, что она так называет Михаила) представил ее как одного из самых одаренных агентов их Державы, поэтому Он намерен доверить ей самое ответственное задание за все время существования Агентства. Он взглянул на нее, она тут же опустила голову.

– Михаил вручит вам документы и передаст инструкции, необходимые для успешного проведения операции, ответственность за которую возлагается на вас одну…

Права на ошибку у нее нет, время операции ограничено… В ее распоряжении семь дней.

– …Докажите, что у вас есть воображение и таланты. У вас их множество, Я знаю. От вас требуется величайшее благоразумие и осторожность. Мне известно, насколько вы энергичны.

Он начал инструктаж сам, ибо никогда еще Агентство не предпринимало столь рискованных операций. Он даже признался, что уже не понимает, как Его угораздило ввязаться в это дело, принять этот небывалый вызов.

– Хотя нет, кажется, понимаю! – поправился Он.

Ставки до того высоки, что ей надлежит поддерживать связь только с Михаилом, а в случае крайней необходимости или если тот будет недоступен – с Ним Самим. То, что ей откроет сейчас Господин, нельзя повторять за пределами этих стен. Он выдвинул ящик и показал ей составленный от руки документ, скрепленный двумя подписями. Документ содержал условия предстоящей ей невероятной миссии:

«Две Силы, властвующие над миром, не прекращают враждовать с начала времен. Признавая, что обеим не удается влиять по своей воле на судьбы человечества, каждая сторона объясняет это тем, что другая не дает ей воплотить свои представления о мире…»

Когда София дочитала до этого места, Господин пояснил:

– С того дня, когда яблоко встало ему поперек горла, Люцифер противится тому, чтобы Я доверил Землю человеку. Он постоянно тщится доказать Мне, что Мое творение этого недостойно.

Он жестом повелел Софии читать дальше.

«…Любой анализ политической, экономической и климатической обстановки заканчивается выводом, что Земле грозит ад».

Михаил растолковал ей, что Совет отверг это преждевременное заключение Люцифера, объясняя создавшееся положение их непрекращающейся враждой, препятствующей проявлению истинной человеческой природы. Делать окончательный вывод рано, пока что ясно одно: дела в мире не слишком благополучны.

София читала дальше:

«Оба решительно расходятся в своих представлениях о человечестве. После бесконечных споров мы согласились, что наступление третьего тысячелетия – начало новой эры, в которой будет покончено с нашим антагонизмом. На севере и на юге, на западе и на востоке наступило время заменить наше враждебное сосуществование более эффективным принципом…»

– Так больше не могло продолжаться, – объяснил Господин. София завороженным взглядом следила за медленными жестами, которыми Он сопровождал Свои слова. – Двадцатый век был слишком тяжелым. Если так пойдет и дальше, мы оба окончательно утратим контроль над происходящим. Это нестерпимо, мы обязаны заботиться о своем престиже. Земля во Вселенной не одна, на Меня все смотрят. Святые места исполнены вопросами, но люди находят там все меньше ответов…

Михаил от смущения уставился в потолок и кашлянул. Господин позволил Софии прочесть главное:

«Чтобы определить, кому будет принадлежать право властвовать на Земле в следующем тысячелетии, мы вступаем в последний поединок. Условия его таковы.

На семь дней мы посылаем к людям того или ту, кого считаем лучшим (лучшей) из наших помощников. В зависимости от того, к чему удастся склонить человечество – к добру или ко злу, победу одержит один из двух лагерей, после чего они сольются воедино. Право властвовать в новом мире будет принадлежать победителю».

Рукописный документ завершали две подписи: Бога и дьявола.

София медленно подняла голову. Ей хотелось еще раз прочесть все сначала, чтобы понять, что стало причиной страшного решения, которое она держала в руках.

– Нелепое пари… – проговорил Господин, словно оправдываясь. – Но что сделано, то сделано.

Она не отдавала пергамент. Он прочел удивление в ее взгляде.

– Считай это дополнением к Моему последнему завету. Я тоже старею. Впервые я чувствую нетерпение и потому тороплю время. – Глядя в окно, Он добавил: – Я не забываю, что оно сочтено… Так было всегда, и это Моя первая уступка.

Михаил жестом показал Софии, что пора встать и уйти. Она тут же подчинилась. Но у двери не удержалась и обернулась:

– Господин!

Михаил затаил дыхание. Бог оглянулся на зов, и София просияла.

– Спасибо, – произнесла она. Бог улыбнулся ей.

– Семь дней ради вечности… Я на тебя рассчитываю.

Он проводил ее взглядом. Михаил задохнулся, услышав Божественный зов. Он отпустил Софию и вернулся в кабинет. Господин прищурился:

– Кусочек резины, который она прилепила под крышкой Моего стола, пахнет клубникой, да?

– Да, это клубничный аромат, – подтвердил Михаил.

– И последнее: когда она справится с заданием, Я буду тебе признателен, если ты уговоришь ее избавиться от рисунка на плече, пока все на свете не стали щеголять таким же. От моды никуда не денешься!

– Разумеется, Господин.

– И еще вопрос: как ты мог знать, что Я выберу ее?

– Не зря же я более двух тысяч лет рядом с Вами работаю, Господин!

Михаил затворил за собой дверь. Оставшись один, Господин сел в торце длинного стола и устремил взгляд на стену напротив. Откашлявшись, Он объявил громко и четко:

– Мы готовы!

– Мы тоже! – насмешливо отозвался голос Люцифера.


София ждала в небольшом зале. Михаил, войдя, подошел к окну. Небо под ними прояснилось, из облачного слоя уже выступали верхушки холмов.

– Быстрее, нельзя терять времени! Я должен тебя подготовить.

Они сели за круглый столик в нише. София призналась, что очень волнуется.

– С чего начинать, выполняя задание, крестный?

– У тебя есть фора, София. Взглянем в лицо фактам: зло стало всеобщим и почти таким же невидимым, как мы. Ты играешь в обороне, твой противник наступает. Сначала тебе придется определить, какими силами он располагает. Найди место, где он попытается действовать. Позволь ему сделать первый ход – и изо всех сил воспротивься его атаке. Только нейтрализовав его, ты сумеешь осуществить крупный замысел. Единственным твоим козырем будет знание местности. Они выбрали Сан-Франциско театром боевых действий по чистейшей случайности!

* * *

Раскачиваясь на стуле, Лукас ознакомился с тем же самым документом. Президент не отводил от него пристального взгляда. На окнах были тяжелые шторы, но Люцифер оставался в темных очках. Все его приближенные знали, что малейший свет раздражает его глаза, обожженные когда-то ярчайшей вспышкой.

Окруженный членами кабинета, занявшими места за длинным столом, доходившим до стенки, которая отделяла огромный зал от соседнего помещения, Президент объявил Совету, что заседание окончено. Присутствующие потянулись за министром связи Блезом к единственной двери. Президент, сидя, махнул рукой, подзывая Лукаса, потом велел ему нагнуться и что-то прошептал ему на ухо так, чтобы больше никто не слышал. Когда Лукас вышел из кабинета, его встретил Блез, чтобы проводить к лифту.

По пути он вручил ему несколько паспортов, валюту, большую связку ключей к автомобильным замкам зажигания, потом помахал у него перед носом кредитной карточкой платинового цвета.

– Аккуратнее с расходами, не роскошествуйте!

Лукас раздраженно схватил пластиковый четырехугольник и отказался пожать самую потную во всей организации руку. Привыкший брезгливо относится к окружающим, Блез вытер ладони о свой зад и пристыженно спрятал руки в карманы. Притворство было одним из главных качеств того, кто, не обладая необходимой компетентностью, достиг высокого поста с помощью коварства и лицемерия, сопутствующих неуемному карьеризму. Блез поздравил Лукаса, солгав, что употребил весь свой вес, чтобы утвердили его кандидатуру (судя по выражению его лица, ему никак нельзя было верить). Лукас не собирался к нему прислушиваться: он считал Блеза полной бездарностью, которому доверили ответственность за внутреннюю связь исключительно из родственных соображений.

Обещая регулярно докладывать Блезу о ходе операции, Лукас даже не удосужился скрестить пальцы. В организации, где он служил, обман был самым надежным средством, которым пользовалось начальство, желавшее упрочить свою власть. Чтобы понравиться Президенту, все врали напропалую: друг другу, Ему, даже самим себе. Министр связи попросил Лукаса открыть ему то, что Президент сообщил ему на ухо. Лукас вместо ответа окинул его презрительным взглядом и зашагал прочь.

* * *

София поцеловала наставнику руку и пообещала, что не разочарует его. Она спросила, можно ли доверить ему одну тайну, и он кивнул в знак согласия. Поколебавшись, она поделилась с ним наблюдением: у Господина волшебные глаза, никогда она не видела такой синевы.

– Иногда они меняют цвет, но тебе запрещается кому-либо рассказывать, что ты в них увидела.

Она пообещала и прошла в коридор. Он проводил ее до лифта. Прежде чем закрылись двери, Михаил заговорщическим голосом прошептал:

– Он сказал, что ты – прелесть.

София покраснела, Михаил сделал вид, будто ничего не заметил.

– Для них этот вызов, наверное, еще одна возможность навредить и нагадить, а для нас – вопрос выживания. Мы все на тебя рассчитываем.

Спустя несколько минут она уже была в главном вестибюле. Петр посмотрел на дисплеи системы наблюдения, путь был свободен. Дверь снова въехала в фасад, и София оказалась на улице.

* * *

Лукас вышел из башни одновременно с ней, но с противоположной стороны. В дальнем углу неба, над холмами Тибарон, полыхнула последняя вспышка. Лукас подозвал такси. Желтый автомобиль затормозил, он влез в него и захлопнул дверцу.

София подбежала к своей машине у противоположного тротуара. Сотрудница дорожной службы выписывала ей протокол о нарушении правил парковки.

– Добрый день! Как поживаете? – обратилась София к женщине в форме.

Контролер медленно обернулась, подозревая, что над ней насмехаются.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное