Марина Серова.

Загнанная в угол

(страница 3 из 12)

скачать книгу бесплатно

Я открыла рот и села прямо на пол. Вот это номер! Ай да Тимофеевский! Ай да сукин сын! Я была настолько потрясена, что смысл их разговора, судя по тону, не совсем приятного, до меня пока еще не дошел.

Немного придя в себя, я встала и решительно поставила запись на перемотку. Руки мои при этом ощутимо подрагивали.

Когда лента перемоталась, я вернулась на кухню, достала из холодильника бутылку коньяка, которую берегла на случай прихода друзей, откупорила ее, хлебнула прямо из горлышка пару внушительных глотков и только тогда, почувствовав некоторое расслабление, решилась посмотреть свой видеосюжет.

Вот Вениамин Михайлович опять заходит в комнату, вот следом появляется рыжеволосая девица, он обнимает ее за талию и ведет к постели. Девица садится на постель, откинув шелковое покрывало прямо на пол, и закуривает длинную черную сигарету. Тимофеевский начинает раздеваться, аккуратно складывая одежду на прикроватную тумбочку. Оставшись в одних трусах, он удаляется из комнаты, вскоре возвращается, неся перед собой хрустальную пепельницу, и подает ее девице. Молча она тушит в ней окурок, причем довольно грубым движением, а потом, таким же грубым движением, снимает с себя рыжий парик и швыряет его со злостью в угол комнаты.

– Только прошу тебя, не надо портить такой вечер, – томно вздыхает Тимофеевский и задергивает шторы.

Коротко стриженный блондин с неподдельной неприязнью смотрит ему в спину.

Тот возвращается к нему и... И дальше я наблюдаю то, о чем только слышала, но никогда не видела. Это было ужасно! Ужасно и омерзительно! Комок тошноты несколько раз подкатывал мне к горлу, но я продолжала смотреть во все глаза, потому что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Нет, правда. Не судите меня строго. Вы бы и сами, окажись на моем месте, обязательно посмотрели бы это до конца, тем более что и продолжалось это недолго. Да к тому же и разговор их меня интересовал не меньше, чем само действо.

Ну вот все и закончилось. Блондин опять хватается за сигарету и раздраженно говорит вполне удовлетворенному Вениамину Михайловичу:

– Ты в курсе, что осталось еще два раза?

– Да, помню, – вздыхает Тимофеевский, и выражение его лица делается грустным. – Но неужели ты продолжаешь считать наши встречи?

– Представь себе! – почти переходит на крик блондин, вскакивает с кровати и начинает одеваться. – Мне уже осточертел весь этот маскарад! Он, видите ли, боится, что соседи его в чем-то заподозрят! А я, по-твоему, не боюсь попасться в таком виде на глаза своим знакомым? В этом идиотском парике и бабьем свитере!

– Шурочка, ну не надо, не злись ради бога, – пытается его успокоить Вениамин Михайлович и тоже начинает одеваться.

– Не злись! – передразнивает его Шурочка. – Даже водку я должен пить в парике, так как у тебя на кухне нет нормальных занавесок. Тоже мне, администратор сраный! Да плевать я хотел на твою конспирацию. Все, хватит! Надоело!

Шурочка со злобой напяливает на себя рыжий парик, с остервенением тушит сигарету и направляется к выходу.

– Шурочка, подожди, я сейчас, – извиняющимся тоном лепечет Вениамин Михайлович, застегивая ширинку. – Просто ты сегодня не в настроении.

Может, все-таки что-то случилось? Так ты расскажи, не стесняйся. Знаешь же, что я для тебя все сделаю. Что-то на работе не так?

– Да. Не так! – кричит из коридора Шурочка.

Тимофеевский выскакивает за ним, и теперь на пленке лишь пустая комната и голоса:

– Только не кричи, нас могут услышать. Давай поговорим серьезно, – предлагает Тимофеевский.

– По дороге поговорим, – различаю я голос Шурочки.

– Только не во дворе и не в подъезде, умоляю тебя, – просит Тимофеевский. – Поговорим в машине.

– Если тебе не нравится мой голос, могу вообще молчать, – огрызается тот.

Слышен стук входной двери.

Я продолжала смотреть на экран, на котором изображена опустевшая комната, и пыталась вникнуть в суть их разговора. Но на ум после увиденного как-то ничего не приходило. Правда, я подумала о том, как все-таки сильна любовь. Сильна до такой степени, что столь важный чин, как Тимофеевский, виляет хвостом перед каким-то там Шурочкой. В этот момент раздался телефонный звонок.

– Слушаю вас.

– Танечка? Это вы?

– А-а, добрый вечер, – узнала я голос Елизаветы Андреевны.

– Ну как? У вас есть что-нибудь для меня? Я звонила сегодня днем, но вас, видимо, не было дома.

– Пожалуй, что есть, – неохотно ответила я, подумав о том, как же крепко я спала, что даже не слышала звонка.

– А я могу сейчас прийти? – вкрадчивым голосом спросила Тимофеевская.

– Может, лучше завтра утром? Время-то позднее, – предложила я, понимая, конечно, что желание клиента – закон.

– И все-таки...

– Хорошо. Я вас жду, Елизавета Андреевна, – неохотно согласилась я, чувствуя, что от меня что-то ускользает, но вот что именно?

Не успела я перемотать пленку, как снова раздался звонок. Только на этот раз в дверь. Я предусмотрительно убрала кассету в ящик стола и пошла открывать. К моему удивлению, это уже пришла Елизавета Андреевна. «Наверное, звонила из автомата напротив моего дома», – только и успела подумать я.

– Здравствуйте, Танечка. Вы уж простите, что так поздно, – начала извиняться она, – но вы сказали, что... А я так переживаю, волнуюсь. Ночами не сплю.

– Ничего страшного, – махнула я рукой, отмечая про себя, что на этот раз Елизавета Андреевна выглядит не так хорошо, как в наше первое свидание.

Платьице совсем простенькое, босоножки запыленные, а прическа – обыкновенный хвост, стянутый на затылке какой-то детской резиночкой.

Она уже без приглашения вошла в комнату, села на то же место, что в прошлый раз, и выжидательно посмотрела на меня. Глаза ее сейчас выражали явный испуг и нетерпение.

– Может, выпьем по рюмочке коньячку? – предложила я, не зная, как начать разговор. Я не представляла себе, как смогу рассказать ей о том, что видела, не говоря уж о том, чтобы показать! Я, прошедшая сквозь огонь и воду, и то была шокирована, а что говорить про старую деву? Пусть даже и бывшую. А вдруг ее сейчас шарахнет инфаркт. Она и так сидит вон какая напуганная.

– Ой, ну что вы, как-то неудобно, – прижала руку к груди Елизавета Андреевна.

– Да бросьте вы, все нормально, пойдемте.

Чуточку смущаясь, Елизавета Андреевна вошла вслед за мной на кухню и села на предложенную ей табуретку.

Я снова достала из холодильника коньяк, разлила его по двум маленьким рюмочкам, одну из которых вложила в дрожащие руки своей клиентки, а вторую поставила возле себя:

– Ну, давайте.

– А вы? – удивленно спросила Елизавета Андреевна.

Я не особо хотела сейчас туманить себе мозги, но рюмку подняла, дабы подбодрить бедную женщину. Она мелкими глотками допила до дна, поморщилась и снова вопросительно посмотрела на меня.

Я поставила свою так и не тронутую рюмку на стол и, собравшись с духом, приступила к тяжелым объяснениям:

– Понимаете ли, Елизавета Андреевна, дело тут не совсем обычное. В общем...

– У вас ничего не получилось? – перебила она меня, как бы заранее разочаровываясь.

– Да нет, работу я выполнила, но лучше и впрямь, наверное, если бы ничего не получилось.

– Я вас не совсем понимаю.

– Короче, – окончательно решилась я, – вы хотели посмотреть на свою соперницу, предпринять какие-то шаги к примирению с мужем, постараться исправить ситуацию. Но! Но боюсь, что вам это будет не под силу.

– Понимаю, – грустно покачала головой Елизавета Андреевна, – я гожусь ей в матери.

– Нет, не в том дело. Дело в том, что это не соперница. Это – соперник!

– Простите, что?

– Мужчина это, вот что. Правда, в матери вы и ему сгодились бы, – горько усмехнулась я, ожидая инфаркта Елизаветы Андреевны.

Но никакого инфаркта не последовало. Я не заметила на ее лице даже удивления.

– Мужчина? – пожала она плечами и слегка улыбнулась.

Я подумала, что она не совсем меня поняла, и решила объяснить ей доходчивее:

– Да, молодой мужчина. Это означает, что ваш муж гомосексуалист.

– Правда? – как-то радостно выдохнула Елизавета Андреевна, но, видя мое недоумение, поспешила растолковать причину своей радости: – Вы удивлены, что меня это не шокирует, а даже наоборот? А я вам вот что на это отвечу: то, что вы мне сказали, – это ерунда.

– Да, но на пленке это выглядит весьма конкретно, и поспорить с этим фактом вам не удастся, – сказала я, полагая, что инфаркт еще впереди.

– Я не об этом, – отрицательно покачала головой Елизавета Андреевна. – Я счастлива, что не имею соперницы, с которой, в силу моего возраста, мне было бы затруднительно бороться. А гомосексуализм – это скорее всего блажь! Несерьезно все это, Танечка. Никогда я не замечала за Вениамином Михайловичем таких наклонностей. Кто-то втянул его в эту грязную затею, а он поддался. Надеюсь, что это скоро пройдет.

– Нда-а, возможно, – протянула я и допила свой коньяк.

Что взять с недалекой женщины, которая называет гомосексуализм затеей?

– Ну, спасибо вам огромное, Танечка. Вот вам остаток гонорара, – сказала Елизавета Андреевна, поднимаясь с табуретки и протягивая мне еще пять сотен баксов. – Кассету вы мне отдадите?

– Разумеется. Вы за нее заплатили, – ответила я и пошла в комнату за кассетой.

Елизавета Андреевна стояла уже у выхода, когда я ей протянула ей видеозапись:

– Не смотрите ее на ночь, это мой вам добрый совет.

– Обещаю, – усмехнулась она, и в ее глазах я уловила нескрываемое удовлетворение. – Еще раз спасибо и до свидания.

Глава 3
Сомнения

Я заперла за ней дверь, вернулась на кухню, плеснула себе еще коньяка и залпом выпила.

Все, что сейчас произошло, окончательно выбило меня из колеи. Что-то я сделала не так. Теперь я была в этом просто уверена и принялась размышлять, поскольку до этого у меня практически не было времени задуматься. Сначала мне предложили большие деньги, заставившие меня просто механически выполнять заказ, без творческого, так сказать, подхода, потом – бессонная ночь под кроватью Тимофеевского, затем – сногсшибательные видеозаписи, и не успела я как следует во всем разобраться – приход клиентки, ее странное поведение, снова куча долларов и... И в итоге я все-таки осталась в дураках! Как я могла взяться за дело, не выяснив с самого начала, кто такая эта Елизавета Андреевна?! А может, и не жена она вовсе Вениамину Михайловичу, а просто грязная шантажистка?!

Тут легкий плен алкоголя отпустил меня, и я начала ясно и четко соображать.

Конечно, не жена! И какая жена могла бы обрадоваться, узнав, что ее муж гомик? Почему она предложила мне такую большую сумму? Да наверняка потому, что, располагая такой кассетой, сможет получить гораздо больше! Она и времени-то мне на всякие там умозаключения не оставила, заявилась сразу же после звонка. Скорее всего она за мной следила. Звонила днем, я не брала трубку, спала. Потом она караулила поблизости от моих окон и ждала, когда загорится свет. Это наверняка. Потом позвонила из соседнего автомата и, не дав мне опомниться, забрала кассету. Все ясно и просто! Так, минуточку, но ведь Тимофеевская сказала, что ее направила ко мне Лунина.

Не обращая внимания на то, что было уже начало двенадцатого ночи, я кинулась к телефону. Номер Кати и Олега Луниных я помнила до сих пор наизусть, такое не забывается.

– Алло, – услышала я сонный женский голос после продолжительных гудков.

– Добрый вечер, – поздоровалась я. – Извините, что так поздно. Катя, это ты?

– Да, это я, – последовал ответ.

– Ой, Катя! – обрадовалась я. – Это Татьяна Иванова, помнишь еще?

– Таня? Конечно, помню, – уже более оживленно отозвалась Лунина.

– Катюша, у меня к тебе будет один вопрос.

– Да, конечно.

– Ты рекомендовала меня Елизавете Андреевне Тимофеевской?

– Кому? – услышала я удивленный голос на том конце провода, но все-таки решила повторить:

– Тимофеевская Елизавета Андреевна. Ваша дальняя родственница.

– Нет, Танюш, ты что-то путаешь. У нас нет ни родственников, ни знакомых с такой фамилией.

– Ну что ж, извини еще раз, что так поздно. Спокойной ночи.

– Да ничего. А что...

У меня не было настроения что-либо ей объяснять, и я повесила трубку. В ее ответе, честно признаться, я и не сомневалась. Итак, я стала соучастницей шантажа. Вот что значит долго не заниматься своей работой. Расслабилась! Ладно, продолжаем рассуждения. Значит, Тимофеевская, нет, скорее всего лже-Тимофеевская, для того, чтобы усыпить мою бдительность, прикрылась именем моих знакомых, о которых наверняка либо читала в газетах, дело-то было нашумевшее, либо от кого-то слышала. Она каким-то образом узнала о гомосексуальных связях Вениамина Михайловича и решила на этом подзаработать. Так, стоп! А ключ у нее откуда? И, кстати, о ключе, ведь я забыла его отдать ей. И она не спросила. Отлично! Еще одна незадача.

Я кинулась в комнату, где лежали мои джинсы, и вытряхнула прямо на пол связку ключей от квартиры Тимофеевского. Жалобно звякнув, они упали мне под ноги. Я подняла их и положила на видном месте. «А может, я сама себя накручиваю? – подумала я. – Может, она завтра вспомнит о ключах и придет за ними?» Надежда была слабой, но она умирает последней, и я немного успокоилась.

– Хватит! – вслух сказала я сама себе. – Утро вечера мудренее, а сейчас пора бы и отдохнуть.

Но поскольку я продрыхла весь день, сон ко мне не шел. Только к четырем утра, когда я вспомнила, что у меня есть знакомый шофер, который работает в районной администрации, я наконец угомонилась. «Что день грядущий мне готовит?»

Поднявшись пораньше, чтобы не проворонить этого шофера, я отправилась к зданию администрации, а вернее, к ее гаражу на заднем дворе.

– Подождите минуточку! – замахала я рукой первому водителю, выезжающему из раздвигающихся ворот на белой «Волге».

Он притормозил возле меня и вопросительно посмотрел.

– Простите, вы не подскажете, где можно увидеть Славу Иванова?

– Да вон он, – шофер махнул рукой куда-то назад и рванул с места, обдав меня облачком пыли.

Я осталась поджидать Славу, который действительно выезжал следом за первой машиной.

– Привет! – преградила я ему путь, как только он выкатился из ворот.

– А, здорово, однофамилица! – поприветствовал меня Слава. – Какими судьбами?

– Славочка, я по делу, – улыбнулась я, подсаживаясь к нему на переднее сиденье.

– Да неужели? – засмеялся он. – А я-то думал чайку попить забежала с утра пораньше.

– Слушай, Слав, ты случайно не в курсе, где живет Тимофеевский? – сразу перешла я к делу.

– Это Михалыч, что ли?

– Ага, он самый, Вениамин.

– А ты что, под него копать, что ли, собралась?

– Да нет, – отмахнулась я, видя, что мой собеседник насторожился. – Просто хотела обратиться к нему с одной просьбой. В кабинет идти – это слишком официально, а вот, так сказать, по-домашнему решить вопрос намного легче.

– Криминалы свои, значит, забросила? Решила торговлей заняться, – сделал он свои выводы.

– Ага, – кивнула я.

– Да куда-то на Рахова его Борька возит.

– Этот адрес я знаю, но ни разу его там не застала. У него, кажется, еще квартира есть, может, он теперь там обитает?

– И все-то она знает! – снова засмеялся Слава. – Но ты хоть в курсе, что мы такую информацию не вправе раздавать простым смертным?

– Ну, Славочка, – взмолилась я. – Ты же меня знаешь. Я о тебе – ни слова, ни полслова!

– Ну, ладно, подожди. Выйди пока.

Я послушно вышла из машины и пересела в свою.

– О! Да у тебя обновка! – воскликнул он, сдавая назад. – Когда обмывать-то будем?

– Обмоем, за мной не заржавеет! – крикнула я.

Через некоторое время Слава опять выехал из гаража, и я поспешила к нему:

– Ну?

– Баранки гну, – засмеялся он. – С тебя причитается.

– Это уж как положено, – серьезно ответила я, доставая из пакета заранее купленную для этого случая бутылку «Столичной».

– Ого! А я еще сомневался в тебе, – опять засмеялся он, пряча презент под сиденье. – Волжская, 52, квартира 35. Только, Танька, смотри!

– Заметано, шеф, – хлопнула я его по плечу, и он уехал.

Я вернулась к своей машине и направилась прямиком к самому элитному дому города Тарасова. Езды отсюда до него было минут пять.

Заехав во двор, я сразу увидела, что на дверях всех подъездов кодовые замки. Шифр мне, разумеется, был неизвестен. Оставалось только ждать, когда кто-нибудь захочет войти в нужный мне подъезд, и проскочить вместе с ним. Но чтобы не вызвать подозрений в свой адрес, не стоит околачиваться возле двери, будто я не знаю цифр.

Я подогнала машину как можно ближе к подъезду, на котором значились номера квартир от первой до шестьдесят четвертой, и приготовилась ждать.

Через некоторое время из подъезда вышла какая-то женщина, с шумом захлопнула за собой дверь и гордо удалилась. Еще через пару минут вышел мужчина и сделал то же самое. Тогда я решила сменить тактику. Да и в самом деле, в такой ранний час люди скорее будут выходить из дома, чем возвращаться в него. Ну, совсем плохая стала!

Я подошла вплотную к железной двери и, вскоре, услышав за нею возню, принялась с шумом нажимать первые попавшиеся кнопки. В это время дверь распахнулась, и я с возгласом «Ой, чуть не зашибли!» попала наконец внутрь. Выходивший из подъезда подросток лет четырнадцати не обратил на меня никакого внимания.

Тридцать пятая квартира, по моим подсчетам, находилась на шестом этаже. Доехав до него, я вышла из лифта, остановилась напротив нее и нажала на звонок. Для себя я заранее решила, что если дверь мне откроет настоящая жена Тимофеевского или кто-то из его домочадцев, а возможно, и он сам, то скажу, что ошиблась адресом, если же увижу перед собой Елизавету Андреевну, то объясню, что пришла напомнить о забытых ею ключах.

– Кто? – услышала я вопрос, к которому совершенно не была готова.

– А-а... Мне Елизавету Андреевну, – промямлила я.

Дверь открылась, и на пороге передо мной предстала именно она, чего я меньше всего ожидала, надеясь на худшее. Заспанная, в скромном домашнем халатике, в тапочках на босу ногу. Было видно, что она только-только проснулась. При виде меня ее глаза округлились, рот приоткрылся, и она выдохнула:

– Вы?!

– Да, собственной персоной.

– Но... Но как вы меня нашли? А хотя, конечно, с вашим-то профессионализмом... Ну, проходите.

– Нет, я на секунду. Просто ехала сейчас мимо и вспомнила, что вы забыли у меня ключи.

– Ах, да! Я ведь действительно забыла о них! – воскликнула она и протянула руку.

– Простите, но ключи у меня дома. Я не знала, что зайду к вам, – ответила я, мысленно ругая себя за очередную оплошность. – Если хотите, заскочите ко мне сегодня вечером, я буду дома. Или завтра с утра.

– Хорошо, я зайду завтра. Не очень хорошо себя чувствую.

– Не вняли моим советам и смотрели пленку на ночь?

– Что? Ах, да, – растерянно ответила она.

– Ну ладно, не болейте. До свидания.

– Всего доброго, Танечка.

Я повернулась к ней спиной и зашагала к лифту, злясь на себя за свою подозрительность. На моей клиентке лица нет, это она просто от стыда передо мной вчера хорохорилась, а я сразу же записала ее в шантажистки.

– Таня! – вдруг крикнула она мне вслед.

Я обернулась и посмотрела на нее.

– А хотя нет, ладно. Еще раз спасибо вам.

Глава 4
буква закона

Всю обратную дорогу я думала о том, что все-таки заставило Елизавету Андреевну назваться родственницей Луниных? Возможно, она принадлежит к людям, которые считают, что если они обратятся к кому-то с просьбой, придя просто так, с улицы, без всякого блата, то им непременно откажут или выполнят их поручение халтурно? А может?.. «Да ну все это к чертям!» – решила я и подумала, что сегодня же раздам долги и куплю себе новую обувь. Да и новое объявление о своем агентстве пора выпустить, а то совсем заказчиков нет.

Почти весь день у меня ушел на то, чтобы разыскать друзей, выручивших меня с покупкой машины, и вернуть им деньги. Надо было видеть их счастливые лица! Они радовались гораздо искреннее, чем тогда, когда я приезжала к ним на только что приобретенной «девятке» и благодарила их за помощь.

Сапоги я купила отменные. Именно те, о которых давно мечтала. И теперь, возвращаясь домой, решила устроить себе небольшой праздник. Купила торт, бутылку шампанского и пригласила в гости свою давнюю подругу Юльку, которая, кстати сказать, случайно встретилась мне в обувном магазине. Мы договорились, что я буду ждать ее около восьми вечера.

Итак, нагруженная покупками, я вошла в свою квартиру и обмерла: у меня был обыск! Да какой там обыск! Погром! Вещи разбросаны, мебель перевернута. Ни дать, ни взять – Нагасаки после ядерного взрыва.

«Никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня!» – мысленно отругала я себя за то, что никак не находила времени поменять старый дверной замок на современный и более надежный.

Стараясь держать себя в руках, я отнесла шампанское, торт, а заодно и сапоги на кухонный стол, а затем позвонила Юльке и, дико извиняясь, отложила нашу встречу на неопределенный срок, сославшись на срочные непредвиденные дела.

После непродолжительных объяснений с подругой я первым делом решила осмотреть замок входной двери. Ну, так и есть, кто-то воспользовался отмычкой. Об этом свидетельствовало несколько свежих царапин на металле.

Я вернулась в комнату и опустилась на сдвинутый с прежнего места диван. «И кто же это мог быть? – задала я себе вопрос. – Обыкновенные воры? Но тогда почему все мало-мальски ценные вещи не украдены? Телевизор, видик, камера... Ага! Камера». Я прекрасно помню, что положила ее в чехол и убрала в дальний угол ящика с постельным бельем, а теперь она лежит на столе, а чехол валяется на полу.

Переступая через разбросанные вещи, я подошла к столу, взяла камеру в руки и увидела, что маленькой кассеты, на которой изначально был записан мой последний «фильм», в ней нет. Теперь мне все стало ясно: у меня в гостях побывал кто-то, имеющий прямое отношение к делу Тимофеевских. Но кто? Сам Вениамин Михайлович? Шурочка? А может быть, Елизавета Андреевна? И тут я вспомнила о ключах, которые она мне дала. Я отложила камеру и бросилась искать ключи, которые оставила на видном месте. Их нигде не было. Да, крупная неприятность. Как человек, хорошо знающий Уголовный кодекс, я понимала, чем это может обернуться для меня. Но не успела я как следует поразмыслить на эту тему, как раздался звонок в дверь.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное