Марина Серова.

Вояж с восточным ароматом

(страница 3 из 14)

скачать книгу бесплатно

– Да ты мне рубашку порвал!

– Рубашка – ерунда.

– Это для тебя ерунда, а для меня… Напился – лежи! Чего меня барселонами всякими грузишь?

– Я гружу? – возмутился Стаканыч. – Да что ты знаешь о барселонах? Ни хрена ты не знаешь!

– Слушай, иди спи уже, достал ты меня!

И из комнаты послышалась возня. А после этого стук упавшего на пол тела. «Что ж, пора вмешиваться», – подумала я.

Выходя из номера, я услышала истошный крик Стаканыча:

– Я тебе сейчас башку сверну так, что ты у меня до конца жизни дергать ей будешь, со всеми деревьями здороваться, сволочь! – орал он.

Я рывком открыла дверь соседнего номера.

– Да что здесь происходит, черт возьми?

Посреди номера стоял растерянный коммерческий директор, а тренер Стаканыч ползал на карачках по номеру.

– Совсем уже! Черт знает что, а не футбольный клуб! – возмущался Челидзе.

– Ты меня толкнул, да? – ползая, угрожающе шипел Стаканыч. – А я вот тебя знаешь как толкну. Ты не знаешь еще!

– Вы его толкнули? – спросила я у Челидзе.

– Ну да, он мне не давал уйти, рубашку вот мне порвал! Оцарапал лицо. Безобразно просто!

В этот момент Стаканыч поднялся и, пошатываясь, замахнулся на Челидзе. Тот ахнул и отпрянул в сторону. А я отработанным движением перехватила руку Стаканыча, и пьяница застыл с перекошенным лицом и рукой, отведенной назад. Выглядел тренер примерно как цыпленок-гриль.

– Стоп, стоп, стоп! – успокаивала я Стаканыча.

По виду Челидзе было заметно, что он находится в состоянии крайнего возбуждения и слегка испугался. А Стаканыч, несмотря на свое комичное положение, злорадно поинтересовался:

– Что, передристал?

Тем временем Андрей уже сбегал за врачом Поповым, и он присоединился к нам. Похоже, для него происходящее было меньшей неожиданностью, чем для Челидзе.

– Клади его спать, Машуня, – махнул он рукой. – Давай, Николай Иваныч, отдохнуть тебе надо.

Тренер внезапно закивал головой в знак согласия. Появление врача Попова оказало на него магическое действие – Стаканыч стал кротким, как заяц. Он позволил уложить себя на кровать и неопределенно замахал руками. Все расценили это как «мол, идите и не мешайте отдыхать».

– Просто черт знает что такое! – крайне раздраженно проговорил Челидзе и, покрутив головой, вышел из номера. – А я, интересно, где спать буду?

– Пойдете в его номер, – пожал плечами Попов. – Давайте я вас провожу. Ключи сейчас возьмем у него из кармана, и все дела.

Челидзе остановился, потом зачем-то оглянулся по сторонам и вдруг махнул рукой. Не сказав ни слова, он быстро двинулся к лестнице.

– В бар пошел, – констатировал Попов. – Стресс снять. Ну, и правильно…

Врач снова зашел в номер, где вдоволь набуянившийся тренер уже валялся, прямо в спортивном костюме и кроссовках, на кровати.

– Стаканыч – он такой, – покачал головой Попов, глядя на захрапевшего тренера. – И бутсой может засвистеть в игрока в раздевалке, и президента клуба на три буквы послать.

А что сделаешь – стрессы, – развел он руками. – Футбол – штука такая. Здесь на нервах все. Особенно у тренера.

– Не клуб, а черт знает что такое! – донесся до меня снова возглас Челидзе, который уже спускался по лестнице вниз.

«И не говорите, Олег Амвросиевич», – подумала я.

Челидзе, качая головой и проверяя, насколько серьезны его повреждения на лице, дейстительно направился прямиком в бар – снимать стресс. Я, разумеется, вскоре проследовала за ним, Олегом Амвросиевичем. Коммерческий директор заказал себе вина и устроился в укромном уголке. В одиночестве он находился недолго – вскоре к нему подошли кинооператор Косинцев и приятели-журналисты, а еще через некоторое время все четверо переместились в номер Косинцева. Мне оставалось только пойти к себе в номер. Время приближалось к девяти, и я, как это и было обговорено, позвонила Савельеву. Я рассказала ему все – и о встрече с таинственным незнакомцем на «БМВ», и о разговоре с неким Георгием, и стычке с пьяным тренером, и о начавшейся пьянке в номере Сергея Косинцева. Алексей Алексеевич выслушал меня и сказал:

– Ну, относительно тренера – это я разберусь. А вот что он делает с Косинцевым и этими журналюгами?

Вопрос остался без ответа, поскольку у меня были только предположения.

– Наверное, снимает стресс, – предположила я.

Савельев, помедлив, проговорил:

– Ну, и ладно. Пускай пьет. Ничего страшного. Кто такой Георгий, правда, непонятно. А вот с «БМВ», думаю, мне ясно. Говоришь, желто-зеленая эмблема на машине?

– Да, – подтвердила я.

– Спасибо, Женя. Это пермский клуб «Восход». А человек этот скорее всего Козлов. Больше он с ним не встречался?

– Нет.

– Не спускай со своего клиента завтра глаз. Постарайся по максимуму узнать все, что произойдет на этой встрече.

– Но, Алексей Алексеевич, – запротестовала я. – Ведь я не детектив.

– А я тебе заплачу, – не растерялся Савельев. – Постарайся, это очень важно. А сейчас можешь ложиться спать. Пускай пьет с журналистами, пускай. Это даже хорошо.

Чем это было хорошо, я так и не поняла, но это было и неважно.

Глава 3

В эту ночь мне, признаться, не спалось, несмотря на то что от Савельева поступило указание ни о чем не беспокоиться и слежку за Челидзе на сегодня оставить. Я лежала в постели, пыталась смотреть телевизор, но по всем каналам шла какая-то дребедень, вникать в смысл которой мне даже не хотелось.

Я думала о своем разговоре с Савельевым и вообще перебирала в голове все события сегодняшнего дня. И зачем я только согласилась следить за этим Челидзе? Эта идея с самого начала показалась мне не совсем, мягко говоря, удачной. Ну что я могу узнать о делах Олега Амвросиевича? Если у него и есть какие-то тайны, он же не станет обсуждать их при всех! А если следить по полной программе, то нужно использовать специальные технические средства, ставить их в номер и машину Челидзе. А мне самой не шифроваться под Машу Королеву, а вообще вести себя, как человеку, не имеющему никакого отношения к команде, дабы не привлекать к себе внимания Олега Амвросиевича…

Я было уже начала дремать, когда из коридора послышались какие-то громкие голоса, а затем пронзительный женский визг.

«Что еще такое?» – недовольно подумала я.

Шум доносился со стороны номера, в котором засела троица приятелей-журналистов вместе с Челидзе.

«Откуда там женщины-то взялись?» – подумала я и выглянула в коридор.

Возле номера Косинцева истошно визжала какая-то рыжеволосая девица лет двадцати с небольшим.

– Убили!

Я моментально кинулась за девицей и, догнав ее у самого лифта, ухватила за волосы и, развернув к себе, хорошенько встряхнула.

– Кого убили? – спросила я ее.

Девица пыталась вырваться и лишь показала пальцем в сторону номера, в котором «зависали» Челидзе со товарищи.

– А ты кто? – продолжала я допрос.

На этот вопрос девица отвечать не стала, она все так же отчаянно вырывалась, визжала и даже сумела своими длинными ногтями расцарапать мне щеку. Ну уж этого я терпеть не стала, а молча врезала ей под дых. Девица охнула и согнулась.

– Ты кто? Проститутка? – закричала я.

Зажатая мною в тиски девчонка кивнула.

– Так, а кто с тобой был? Кто убежал?

Девица некоторое время молчала, а потом, заикаясь, проговорила:

– Это сутенер… Турок… Он нас привез… Он первый вошел, а мы в коридоре ждали… Его не было несколько секунд, потом он выскочил, велел бежать. Натэла с ним убежала, а я не успела… Я ни при чем, я вообще ни при чем, отпустите меня! – быстро заговорила проститутка.

– Кого убили?

– Не знаю… Мужчина какой-то… Я заглянула, а он мертвый, а другой на полу… И пистолет рядом валяется.

– Это он выстрелил? Сутенер твой?

Девица вытаращила глаза.

– Не знаю… Нет… Зачем ему? Нет! Мы вообще ни при чем, я же говорю, отпустите!

– Так, сейчас идешь со мной, – распорядилась я.

– Куда с тобой? – испугалась девчонка. – Ты что? Ты кто? Я сейчас на помощь позову! Помогите!

И она попыталась завопить на весь коридор, но я не стала больше с ней церемониться, а еще раз с силой ее встряхнула. Визг прекратился. Теперь мне уже ничего не стоило дотащить девчонку до номера журналистов.

Решительно толкнув дверь, я заглянула внутрь. То, что я увидела в номере, мне совершенно не понравилось.

На кровати полулежал мертвый Челидзе. В том, что он мертв, можно было не сомневаться. Лицо его было залито кровью, на светлой спортивной толстовке расплылось еще одно кровавое пятно. На полу валялся пистолет «беретта».

Посреди номера стоял накрытый стол, почти опустошенный графин вина и еще одна здоровенная бутыль. А возле стола стояли два совершенно растерянных парня, одним из которых был кинооператор Сергей.

Не выпуская из рук проститутку, я спросила ее:

– Где искать твоего сутенера?

– Я не знаю, – завела она свою старую песню.

– Послушай, ты уже, кажется, убедилась, что драться я умею, – спокойно проговорила я ей. – Ты что, хочешь, чтобы я одним движением испортила твое личико и навсегда лишила тебя работы?

Парни смотрели на меня с недоумением. Они, кажется, после всего случившегося вообще перестали соображать…

– Так, сейчас пойдешь со мной, – приказала я девице, – покажешь, где находится ваш притон. – Ехать за турком нужно было прямо сейчас. С минуты на минуту администрация отеля узнает о случившемся, а тогда охрана перекроет все ходы-выходы – и мы не выберемся.

Вся ситуация настолько изменилась, что сразу и не сообразишь, что делать. Было поручено следить за Челидзе, так он теперь мертв, чего никто не ожидал. Но не сидеть же сложа руки! Нужно делать хоть что-нибудь! И хотя моей вины в его гибели нет, отчитываться перед Савельевым все равно придется, поэтому нужно попытаться хотя бы разобраться с турком.

Заскочив в свой номер, я быстренько взяла у Андрея ключи от машины и снова вышла в коридор.

– Веди себя тихо, – предупредила я девицу, – тогда все будет нормально и я тебя отпущу. А иначе сейчас первым делом сдам в полицию, тогда проблем не оберешься. У тебя документы-то есть?

Девчонка промолчала, но за мной пошла послушнее, из чего я сделала вывод, что никаких документов у нее нет и встреча с полицией ей ну никак не нужна.

– Тебя, кстати, как зовут? Ты русская вообще? – спросила я, когда мы уже спустились вниз.

– Я из Кишинева, – жалобно проговорила девица. – Меня зовут Руслана.

– Сейчас мы с тобой сядем в машину, – продолжала я, – и поедем искать твоего сутенера. А ты мне по дороге еще раз расскажешь обо всем, что видела и знаешь. Уже поподробнее.

– Да ничего я не видела! – вдруг встрепенулась девица.

– Ладно, только тихо веди себя, – махнула я рукой.

В вестибюле было спокойно. Видимо, в отеле еще не поняли, что на одном из этажей произошло убийство. Здесь все было как обычно: из бара доносилась музыка, народ вовсю развлекался караоке. На мотив песни «Нотр-Дам» какой-то пьяный голос выводил что-то совершенно безумное.

Никто не сделал попытки нас остановить, так что мы спокойно миновали холл, вышли на улицу и направились на стоянку машин. По пути, правда, компания из трех турок сделала попытку к нам пристать – действительно, куда это две девицы, одна из которых причем совершенно определенного вида, без мужского сопровождения отправились на ночь глядя?

Я отмахнулась от назойливых кавалеров и, пробормотав по-английски «ноу, ноу», проследовала мимо. Турки поцокали языками, покричали что-то вслед, но отстали, и мы с Русланой подошли к машине.

– Куда ехать? – спросила я у Русланы, сев за руль.

– Куда? – растерянно повторила она.

– Куда ехать? – прикрикнула я, теряя терпение. – Где искать твоего турка? Как его зовут?

– Метин его зовут.

– Хорошо, что не кретин, – хмыкнула я. – Где этот Метин? Ты вообще где живешь?

– Я… Это… Мы все живем на квартире, тут, в большом доме.

– Где этот дом?

– Болукемини называется, их три таких, похожих друг на друга.

– Как туда ехать?

– Не знаю! – выкрикнула Руслана. – Мы там взаперти сидим, у нас паспорта отобрали, я вообще приезжала танцовщицей работать… Через знакомых. А потом меня с братом Метина познакомили, с Абидом, он со мной побыл одну ночь. Потом Метин приехал, он побыл, потом друзья его…

– Так, ладно, мне это неинтересно, – поморщилась я. – Где этот твой Балдумекини?

– Болукемини, – поправила меня Руслана. – Нас всегда на машине оттуда возили. – А пешком я никогда не выходила. Нельзя нам выходить. Говорю же – взаперти сидим. А как ехать, я и не запоминала.

– Понятно, – процедила я. – Ну хорошо, а турецкий ты знаешь? Объясниться сможешь?

Руслана кивнула.

– Тогда сейчас остановим машину и спросим у прохожих, как туда проехать.

Перед въездом на оживленный проспект, который проходил вдоль морского берега, я приметила знакомую долговязую фигуру Антона Некрасова. Парень голосовал на дороге, пытаясь поймать машину. Тогда, в отеле, когда все завертелось, я не сразу сообразила, что Антона не было в номере, где убили Челидзе. Там оставались только Сергей и Максим. Но ведь они выпивали все вместе!

Я немедленно затормозила и остановила машину рядом с молодым человеком. Антон просунул голову в окно и нервно произнес по-английски:

– Ай уонт гоу ту эйрпорт.

– Ну раз ты «уонт», тогда «сит даун, плиз», – кивнула я на заднее сиденье. – Только поедем не в аэропорт, а так, прокатимся пока по Анталье.

Антон опешил. Он узнал меня.

– Ты? А ты как здесь? – растерянно проговорил он и отпрянул от машины.

– Садись давай! Быстрее! – закричала я.

Антон опешил еще больше и тут же поднял руки вверх – мол, не стреляйте в журналиста, он пишет как умеет.

– Все, сажусь, – коротко сказал Некрасов и плюхнулся на заднее сиденье.

Я бросила на парня взгляд в зеркало. Антон сидел растерянный, сокрушенно мотал головой и что-то бормотал про себя. Из его речи я разобрала только фразы «эх, и баран!» и «ну и кретин!». Очевидно, Антон адресовал их самому себе.

– Давай рассказывай, – усмехнувшись, потребовала я.

– А? – переспросил Антон, дернувшись. Видимо, он не сразу понял, что вопрос относится к нему. – Чего рассказывать?

– Ну как чего? Почему Челидзе, проводя время с вами в номере, оказался мертв? Откуда взялись проститутки? И почему, собственно, тебе так спешно нужно в аэропорт? Это ты его убил?

Антон закатил глаза. Некоторое время он молчал, покусывая губы, а потом выпалил:

– Короче, я кретин!

– Это я уже поняла, – усмехнулась я. – Но ты не ответил пока ни на один из моих вопросов.

– Слушай, а… А тебе вообще это зачем? Ты вообще кто? – осторожно спросил Некрасов.

– Не твое дело. Скажу только, что работаю на Савельева. Но это неважно. Важно то, что в номере, где ты был вместе с Челидзе, произошло убийство. И ты с места преступления скрылся. Так что вот о чем подумай и говори только правду и ничего, кроме правды.

– Мы, это… – Антон махнул рукой и торопливо заговорил: – Мы собирались выпить в номере у Сереги. Вместе с Челидзе.

– Так, а зачем он вам понадобился? Я, кстати, заметила, что вы с него глаз не сводили все время! – припомнила я. – Что вы задумали?

– Ничего мы не задумали! Мы просто хотели, чтобы он нас всех как-то продвинул в плане… Ну, в карьерном плане. Чтобы зацепиться в клубе, чтобы зарплату повыше сделали. Вот и решили с ним посидеть… в неформальной обстановке, подпоить, задобрить, чтобы он к нам типа симпатией проникся и помог… С Савельевым там поговорил насчет нас или еще как.

Я аж присвистнула от восхищения.

– Ну, вы, мальчики, даете! Вы в клубе-то без году неделя, за исключением разве что Косинцева, вы еще и к работе-то приступить не успели, а уже хотите зарплату повыше. За что? Ты хоть строчку-то уже написал?

Антон только вздохнул.

– Но мы хотели на будущее! – горячо продолжал он объяснять. – Мы бы обязательно все расписали как надо, все бы сделали, мы просто хотели, чтобы нас в клубе стали считать своими людьми…

– А Косинцеву-то что надо? Что, мало получает? – улыбнулась я.

– Не знаю! – дернул головой Антон. – Вообще-то неплохо, только он говорит, что все равно денег не хватает. В общем, это неважно. Главное для нас было то, что Челидзе согласился. Мы вина заранее купили, закусок там всяких… Ну, посидели, поболтали, вроде нормально все. Только о деле все никак поговорить не удавалось. А потом Челидзе вообще заскучал и к себе засобирался. Ну, вот кто-то из нас и предложил типа тел… девчонок вызвать.

– А кто предложил-то? – повернувшись, подмигнула я ему.

– Ну я предложил, – смутился Антон. – Это потом только я понял, какую глупость сморозил. На фига они нужны были!

При этих словах Руслана вдруг дернулась и резко повернула голову назад. Смерив Некрасова презрительным взглядом, она вдруг сплюнула в его сторону.

– Так, тихо! – прикрикнула я. – Салон не пачкать! А то будешь мне потом еще полы здесь отдраивать!

Руслана что-то пробурчала и отвернулась к окну.

– Кто убил Челидзе? – делая ударение на каждом слове, спросила я Антона.

– Не знаю! – Антон прижал руки к груди. – Вот ей-богу, не знаю!

– Как все произошло? Кто был в номере?

– Короче, Макс с Серегой пошли за… ну, в общем, за девчонками, – продолжил Антон. – А мы остались с этим Челидзе. Он на кровать прилег, а я в кресле прикорнул. Ну, задремал слегка. Просыпаюсь – бах! Бах!

– А дверь вы оставили открытой?

– Это я не знаю, – помотал головой Антон. – Это же Серегин номер. Наверное, открытой, зачем им было запирать-то? Это у них надо спросить.

– Как выглядел убийца?

– Не знаю! – отчаянно выкрикнул Некрасов.

– То есть как это – не знаю? – удивилась я. – Ты что, его не видел?

– Я только руки его видел, – пояснил Антон. – И пистолет, мне в лоб направленный. Он говорит – на пол живо и лежи десять минут, не двигайся, а то вернусь и башку прострелю…

Антон передернулся, видимо, представив эту весьма неприятную для него сцену.

– Так, а потом что было?

– Потом я встал, посмотрел на Олега Амвросиевича, – Антон сглотнул слюну. – Он, значит, мертвый лежит… А тут усатый этот входит, турок.

– Сутенер, – продолжила я.

– Не знаю, – мотнул головой Некрасов. – Я испугался, подумал, что это он убил и вернулся. Он быстро взглянул на Челидзе, что-то закричал по-своему и убежал. А я зачем-то бросился за ним, но упал. И задел руками этот чертов пистолет… Наверняка я оставил на нем свои отпечатки! – Антон был в совершеннейшем отчаянии. – Потом пришли Серега с Максом, а девки завизжали в коридоре. И они, в смысле, Серега с Максом сказали, чтобы я сваливал, от греха подальше.

– Разумное решение, – с иронией заметила я. – И ты побежал ловить машину в аэропорт.

– Да, – опустил голову Антон. – А чего еще делать-то было? – вдруг взвился он. – Ждать, пока в кутузку, что ли, упекут?

– А так не упекут, значит?

– Пока не упекли, – огрызнулся Некрасов.

– Так, Антон, еще раз по порядку. Ты задремал в кресле, потом что?

– А потом увидел наставленный на себя пистолет.

– И кто держал этот пистолет, ты не видел?

– Нет.

– Преступник был один?

Антон задумался, потом проговорил:

– Не знаю. Может, двое… Один сказал мне, чтобы я не рыпался, а второй, кажется, в коридоре был. Не помню, я сразу на пол грохнулся.

– А сутенер появился потом?

– Да, потом.

– Ладно, во всем сейчас разберемся, – вздохнула я. – Все, Руслана, окликни этого мужчину, спроси, как доехать до твоего дома с этим названием, которое я никак запомнить не могу.

Руслана, поколебавшись, высунулась из окна и несмело окликнула мужчину, шедшего в одиночестве по тротуару. Последовал короткий диалог, в результате которого мужик показал куда-то вперед, потом вроде как налево. И все это сопровождалось яростной восточной жестикуляцией. А под конец разговора мужчина попытался приблизиться к машине и, грубо говоря, снять Руслану. Тут я дала по газам, и мужчина, выругавшись, отпрянул.

– В Турции не принято женщинам спрашивать дорогу. Это за них делают мужчины.

– Знаю, – ответила я. – Но среди нас только ты знаешь турецкий, и то, похоже, плоховато.

– Если бы английский, то я мог бы, – тут же подал голос с заднего сиденья Некрасов.

– Твой английский я уже оценила, – хмыкнула я, выруливая на боковую улицу. – Расскажи мне лучше подробнее, как все произошло. Начиная с вашей встречи с Челидзе в баре.

Антон вздохнул и сбивчиво начал рассказывать. И с его слов выходило примерно так…


Примерно в восемь вечера, сразу после выходки Стаканыча, трое журналистов «подкараулили» Челидзе в баре, куда тот направился, дабы немного успокоиться. Косинцев представил коммерческому директору клуба своих коллег и предложил провести вечер вместе. Обсудив инцидент со Стаканычем, все пришли к выводу, что тренер просто хватил лишку, вырвавшись из-под опеки президента.

– Завтра скорее всего и не вспомнит, как он буянил, – успокаивал Челидзе Косинцев. – А может, и извиняться пойдет. Как он тогда нахреначился, помните, Олег Амвросиевич, когда мы в Воронеже проиграли?

Челидзе кивнул.

– Всех потом обошел, говорил, не обидел я тебя вчера? А тебя не обидел?

– Серьезно, что ли? – вытаращил глаза Некрасов. – Ни фига себе!

Косинцев ему не ответил и, переменив тему, снова обратился к Челидзе:

– Олег Амвросиевич, мы вот тут хотели бы посоветоваться с вами как со старейшим сотрудником, даже обратиться к вам за помощью в каком-то смысле… ну, помочь ввести ребят в курс дела, чтобы они побыстрее освоились в коллективе, раскрепостились, познакомились со всеми и с большей отдачей и пользой приступили к работе. От этого ведь во многом зависит успех нашего клуба, об этом и Алексей Алексеевич постоянно говорит… То есть Алексей Алексеевич нашел новые подходы для привлечения инвестиций и создания благоприятного климата вокруг клуба. Эти молодые люди как нельзя лучше подходят для создания паблик рилейшенс… С дороги все мы устали, так что предлагаем просто посидеть у меня в номере, поговорить, расслабиться в неформальной обстановке… И разговор лучше идет. Пускай ребята даже чего-то и не поймут с первого раза, неважно! Главное, что общий язык будет найден. А у нас уже все подготовлено. Так пойдемте?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное