Марина Серова.

Умей вертеться

(страница 3 из 12)

скачать книгу бесплатно

И тут я обратила внимание на странный, рассыпанный по паласу порошок. Нагнулась, провела пальцем по нему и поднесла палец к лицу, намереваясь определить по запаху, что это такое. И тут же принялась неистово чихать.

– Кажется, преступник все посыпал здесь красным перцем, чтобы собака не смогла взять след. Странно все это.

– Что, что странно? Таня, неужели ты хочешь сказать, что это Игорь так хладнокровно убил маму, а потом еще и перцем следы преступления обработал?! Чушь!

Действительно чушь, не могла я не согласиться. Игорь мог убить старушку в порыве гнева. Тогда бы он просто бросил молоток на пол. Но в этом случае он бы позвонил либо мне, либо в милицию. Думаю, нет, просто уверена, что он и поступил бы именно так.

К тому же если старуха была убита во время ссоры, то вряд ли бы она лежала на собственной постели с мирно вытянутыми вдоль тела руками…

Не считаю, что размышления мои были излишне самоуверенны. В людях я ошибаюсь довольно редко, поскольку с шестым чувством, кое именуется интуицией, у меня, как говорится, все в порядке. А вчера я имела честь пообщаться и с Елизаветой Ивановной, и с Игорем. И мне показалось, что Игорь – человек терпеливый, честный и вообще… Словом, мальчик-одуванчик.

И он бы позвонил. Так действуют все люди, которые совершили противоправный поступок в состоянии аффекта.

Еще один момент. Допускаю, что зять мог убить тещу в порыве гнева. Значит, в тот момент у него должен быть в руках именно молоток, а не что-нибудь другое. Если бы был нож, убил бы ножом. И так далее. То есть убийство в состоянии аффекта предполагает использование в качестве орудия убийства именно тот предмет, который находится под рукой. Никогда в состоянии аффекта человек не побежит искать, чем бы поувесистее зарядить по кумполу, – миль пардон за арго.

Если же он убийство продумал как следует, то заручился заранее алиби и орудие убийства либо спрятал бы получше, либо уничтожил. Да и вообще вряд ли он в таком случае воспользовался бы молотком.

Получается, что молоток при любом раскладе исключается.

Хотя я слишком, кажется, увлеклась дедуктивным методом. Может быть, убийство совершено другим предметом. И этот предмет действительно изъят из квартиры. Полагаю, это покажет экспертиза.

Да, Таня, вечно тебе везет. Сколько уж раз твердила себе, что, как только магические косточки всякие бяки предсказывать начинают, отключать автооветчик надо, отключать телефон, закрыться на все замки, затаиться, как мышка в норке, и сидеть, пока кости не раздобрятся и не сменят пластинку. А-а, да что теперь о прошлом! Теперь у нас есть интересное дело, и, похоже, не одно. Есть труп. И вообще ребус.

Размышляя обо всем этом, я вдруг подумала: а почему я решила, что не одно дело? Может быть, убийство Гусевой напрямую связано с делом о шантаже? Может такое быть? Конечно, может. Но… Теоретически. А практически? Как все это может быть связано между собой?

Старуха имела контакт с шантажистом?

Ой, какой бред! Дурацкие мысли!..

– Нина, вызывай милицию.

Иного выхода все равно нет.

– Но ведь Игоря сразу посадят! Кто разбираться станет? Им же все равно, виновен человек или нет.

Да, хорошее мнение у наших обывателей о наших доблестных защитниках правопорядка.

– Ладно, не ной. Сейчас я позвоню своему хорошему знакомому, полковнику Григорьеву. Это чрезвычайно честный и бескорыстный мент. Обещаю, что сумею посеять сомнения в виновности Игоря, и, дай-то бог, все обойдется подпиской о невыезде.

Глава 3

Пока не приехала оперативная группа, я решила обойти соседние квартиры и узнать там, что видели или слышали жильцы.

На каждой площадке дома располагалось по шесть квартир. Три квартиры в правом коридорчике и три в левом.

Квартира Гусевой в левом крыле.

Правое крыло было отгорожено одной общей металлической дверью от площадки. Жильцы в целях большей безопасности часто поступают подобным образом: ставят общие двери, отгораживая свой коридорчик от площадки.

Левое крыло о своей безопасности не заботилось: поэтому, видимо, коридорчик и не был отгорожен и доступ к любой из трех квартир с лестницы свободен.

Лестница располагалась в темном закутке. Если учесть, что квартира Гусевой расположена на шестом этаже, то встретить любителей прогуляться пешком по лестнице на такую высоту шансов мало.

То есть убийце, для того чтобы проскользнуть незамеченным, достаточно не пользоваться лифтом, а подняться по лестнице.

Я позвонила в соседнюю с гусевской квартирой дверь, одной рукой оперевшись на нее. За дверью послышались шаркающие шаги. Потом дверь открылась, и я чертыхнулась: моя ладонь прилипла.

Старушка вопросительно смотрела на меня, а я, пробормотав приветствие, пыталась удалить липкое вещество с ладони. Оно свалялось в катышек, но никак не хотело счищаться.

– В чем это у вас дверь испачкана? – весьма подходящий вопрос при данных обстоятельствах задала я.

– Где? – старушка, подслеповато прищурившись, провела ладонью по двери. – От, это ж небось пацаны опять шалили. Сколько раз уж глазок жевачкой залепляли. Давно уговариваю соседей общую дверь в коридор поставить. Но никому дела нет. Вот и хулиганят. А вам кого надо-то, девушка?

– Извините меня, пожалуйста, за вторжение. Но мне просто необходимо вас кое о чем спросить. Можно войти?

Для себя я решила так: никто ни в коем случае не должен узнать о моей миссии, иначе ловкий преступник может пронюхать о моей деятельности. И тогда все пропало. Все насмарку, вся суета с переселением Алинки и прочим.

– Я подруга вашей соседки Нины, – представилась я, когда вошла в маленькую уютную однокомнатную квартирку. – Вы знаете уже, что Елизавета Ивановна убита?

– Убита?! – Старушка уставилась на меня подслеповатыми глазами. – Как убита? Она ж ведь совсем недавно ругалась, как всегда. Разве такое может случиться так быстро? Вот только что я ее голос слышала! Нет. Этого не может быть! Это какая-то страшная жуть. Так не бывает. Ну, скажите, что вы просто пошутили. Молодежь сейчас запросто шутит таким образом. Ведь это шутка, правда? Шутка? Вы меня просто разыгрываете, да?

Странная старушка. Кто ж так шутит, ей-богу?

– Увы, так не шутят, вообще-то. Извините, конечно, что побеспокоила, но соседка ваша действительно мертва.

– Ой, господи, горе-то какое. Хоть покойная и была не ангелом, прости меня, господи, за то, что плохо про умершую. Но был грех. Я порой сама про себя ворчала, что вот, мол, хороших-то людей бог к себе забирает, а такие, как соседка моя, живут и здравствуют много лет. Ой, грешна, говорила. Да и Игорь-то натерпелся от нее, может, и не выдержал в конце концов.

Я остановила старушку, не на шутку разболтавшуюся не по делу.

– Это я знаю. Вы лучше скажите, не слышали ли вы, не видели ли, когда ушел Игорь из дома? А может быть, видели, как кто-нибудь чужой открывал дверь Гусевых ключом?

– Ой, милая, тут я ничего не могу вам сказать. Только слышала, что она ругалась, как это часто делала, на зятя. А потом я ушла стирать белье в ванную, заработалась, задумалась. Да если б я знала, что такое произойдет, я бы послушала…

Словом, полезной информации от старушки я получила ноль целых ноль десятых. За дверью напротив стояла мертвая тишина: жильцов, по-видимому, не было дома.

– А где могут быть ваши соседи, вы не знаете? – спросила я старушку напоследок.

– К сестре своей с сыном вместе поехала. У нее сестра больная в центре города живет. Они к ней часто ездят.

– А кто живет в этой квартире?

– А Мария Ивановна с сыночком ейным.

– А сколько лет сыночку?

– Да лет тридцать. Но они – люди тихие, никому не докучают.

– Понятненько.

Я поблагодарила старушку и отправилась в другое крыло.

Соседи из правого крыла встретили меня не слишком-то учтиво. Немудрено, ведь я нарушила их вечерний досуг. Ничего, мол, не видели, ничего не слышали, ничего не знаем и знать не хотим.

– У вас же слышимость в доме такая, что можно скандал с первого этажа услышать, – раздраженно заметила я даме с короткой стрижкой, с которой беседовала напоследок.

– Слышимость действительно такая, что никакой жизни. Эти лифт и мусоропровод, которые день и ночь громыхают… – Стены шахт лифта и мусоропровода были как раз смежными с ее квартирой.

Дама слышала, что сначала прогромыхал лифт, потом крышка мусоропровода. Что мне эти знания давали, я пока толком еще не поняла. Но самое странное заключалось в том, что никто из жильцов правого и левого крыла мусор не выбрасывал. Это я проверила сразу после беседы с ворчливой дамой. Единственная «умная» мысль, которая могла прийти мне в голову, – это что убийца, выйдя из квартиры Гусевой, выбросил нечто в мусоропровод. И это случилось именно после того, как Игорь в лифте спустился вниз. Конгениальная, конечно, мысль, но мне очень хотелось верить, что Турищев все же непричастен к убийству собственной тещи.

Я вернулась к Нине, чтобы продолжить предварительное расследование. Необходимо прояснить ситуацию с ключами. Ведь убийца воспользовался ключами, а не ломал дверь и не вскрывал замок отмычкой – в этом я сама убедилась.

Ключей от квартиры Гусевых не было ни у кого, кроме самих жильцов квартиры. Я попросила Нину посмотреть, на месте ли Алинкины ключи. Всякое может быть. Вдруг девочка их потеряла или их у нее похитил злоумышленник.

Алинкины ключи преспокойно лежали в тумбочке в прихожей. Нинины ключи были у нее в сумочке. Ключи Елизаветы Ивановны висели на гвоздике у двери. Запасные ключи Нина хранила в платяном шкафу. Они тоже оказались на месте. Отсутствовали лишь ключи Игоря.

В дверь позвонили. Нина открыла. На пороге стоял полковник Григорьев. За его спиной маячили два бравых молодца в милицейской форме.

– Здравствуйте, Танечка. Так что тут у вас стряслось?

Я была безгранично благодарна этому человеку за то, что не бросил в беде старого друга и выехал с оперативной группой сам лично.

Описывать осмотр места преступления – дело неблагодарное, и какой искушенный читатель детективных историй не знает, как все это происходит. Очень интересным, с моей точки зрения, оказалось то, что отпечатки пальцев на входной двери, на некоторых предметах, к которым, предположительно, мог прикасаться злоумышленник, были уничтожены.

Однако, по мнению Григорьева, это еще не давало повода думать, что в жилище проник чужой человек. Ведь так мог бы поступить и Игорь, стараясь замести следы.

Прибывший на место происшествия кинолог с овчаркой по кличке Рекс не сумел помочь следствию. Пес, виновато поджав хвост, жалобно поскуливал.

– Так где же ваш муж, уважаемая Нина Максимовна? – поинтересовался Григорьев.

Нина всхлипнула:

– Я не знаю. Он должен был быть дома. Мы с ним так договаривались.

– Так вы говорите, что ваш муж не ладил с покойной?

Вновь раздался звонок, и Нина кинулась к двери. На пороге возник пьяный в дым Игорь. Он глупо улыбался, еще не въехав, так сказать, в ситуацию.

– Нинусь, ты прости. Я немного выпил.

Он смотрел на жену умоляюще, как ребенок, который просит родителей купить какую-нибудь дорогостоящую игрушку.

– Ну, стресс снял. Допекла меня маманька. Ну, что ты на меня так смотришь? Она хоть угомонилась?

– Пройдите, пожалуйста, сюда, Игорь Геннадьевич, – обратился к нему выплывший из гостиной Григорьев, – мы должны задать вам несколько вопросов.

Игорь непонимающе осмотрелся:

– А что случилось?

– Ваша теща убита. Есть основания думать, что это могли сделать именно вы. Вы ведь не ладили с покойной?

Игорь попятился к двери, споткнулся у порога о расставленные ботинки, покачнулся и рухнул на пол. Глаза у него при этом были такие, словно он только что услышал о взрыве атомной бомбы в нашем любимом городе.

– К-как убита? – спросил он, сидя на полу.

– Да вы не волнуйтесь так. Если вы не виноваты в ее смерти, то вам не о чем волноваться. Мы все проверим, разберемся, – успокаивал его Григорьев.

Слабое, надо сказать, утешение. Все-таки, как ни крути, она была ему не совсем чужим человеком.

Игоря допрашивали довольно долго, и оказалось, что алиби на момент смерти тещи у него не было. По его словам, сначала, когда, рассвирепев, он покинул свое жилище, не менее часа пришлось гулять по городу. И уж только потом зарулил в кафе, где и надрался в одиночестве, чтобы снять стресс.

Я машинально взяла с телевизора маленького плюшевого розового слоника и молча слушала беседу с подозреваемым, теребя игрушечное животное за правое ухо.

Высказывать личные впечатления не хотелось: я боялась навлечь на Игоря лишние неприятности. Уж слишком ясно перед глазами стояла вчерашняя безобразная картина: старуха со спущенными штанами на столбе – и рядом рассвирепевший, почти не контролирующий себя Игорь Турищев.

Из квартиры Нины Турищевой-Гусевой я отбыла около одиннадцати вечера. Игоря все-таки не задержали: Григорьев внял моей убедительной просьбе и пошел навстречу. Уж не знаю, что бы я без него делала. Поверить на сто процентов, что Игорь хладнокровно пристукнул свою тещу, я не могла, хотя червячок сомнения и грыз совесть. Попросту говоря, я была на перепутье, не зная, кому и чему верить.

Вот я и говорю, что всегда судьба неумолимо меня несет туда, где дурно пахнет и где можно как следует вляпаться. Вот и вляпалась. Отдохнула, называется, на даче!

Идти к матери убитой девочки Тани Гавриловой в столь неурочное время, конечно же, не имело смысла, и я решила заняться личностью Васьки Свеклы.

Не думаю, что люди типа Васьки ложатся в постель с последним лучом солнца. Как правило, эти достойные господа проводят свой вечерний досуг в кругу друзей или подруг, столь же ярких личностей, как они сами. Где проводил свой досуг Свекла, я пока не знала, но очень надеялась это выяснить как можно быстрее. Хотя бы выйти пока на его след. Я ведь не имела чести быть знакомой с сим достойным отроком.

Я села за руль и только тут обратила внимание на то, что розовый слоник так и остался при мне.

«А ты еще и ворюга ко всему прочему, Танька», – мысленно усмехнулась я. Но возвращаться из-за такой мелочи в квартиру Гусевой я не стала. Ведь ничего не бывает случайно: раз я прихватила этого слоника, значит, так угодно судьбе, и он, розовый слоник, обязательно принесет мне удачу. Я сунула игрушку в бардачок.

Выкурив пару сигарет подряд, я достала магические двенадцатигранники. Пусть кости меня научат, что делать дальше. Может, просто надо поехать домой и как следует выспаться?

34+9+18 – «Вы вспомните о том, что у вас есть старый верный друг, способный поддержать вас и даже преподнести сюрприз».

– А вот это верно, мои милые. Такой друг у меня действительно есть. И он точно сможет мне помочь. Это Венчик Аякс, бомж по призванию. Он, к счастью, тоже не относится к тем людям, для которых визит в одиннадцать часов вечера выглядит дикостью и верхом неприличия.

У Венчика, в отличие от других бомжей, своя собственная обитель на Конной улице. Правда, эта халупа, находившаяся в полуподвальном помещении, с трудом тянет на высокое звание комнаты, но все же какое-никакое пристанище.

Комнатушка вообще-то редко посещалась самим хозяином, зато служила пристанищем другим бомжам, не имевшим в силу обстоятельств такой роскоши, как собственная комната. И даже если самого Венчика сейчас нет дома, я смогу получить информацию от его коллег. Если не по поводу Васьки Свеклы, то хотя бы по поводу местонахождения хозяина комнаты.

Разыскав Венчика, я обязательно выйду на Свеклу, поскольку Венчик – ходячая энциклопедия нашего мирного города Тарасова. Он знает почти все про всех, про весь бомонд и криминальный мир.

Надо добавить, что я была почти на сто процентов уверена в том, что все странные события: письма с угрозами, смерть Тани Гавриловой и гибель Елизаветы Ивановны – как-то связаны между собой. Надо лишь найти кончик ниточки и потянуть за него. Вот тогда все само собой и распутается.

Пока что лишь Васька Свекла виделся мне в качестве отправной точки. Так подсказала мне моя мощная интуиция, а ей, родной, я привыкла доверять: она меня никогда не подводила.

* * *

Спустившись по лестнице, я оказалась перед дверью своего друга. Хлипкая дверь, сколоченная из огрызков старой заплесневелой и размахренной плиты ДСП, была заперта изнутри.

Я тихонько постучала, поскольку стучать в нее громко не рекомендуется: она может просто продырявиться от ударов кулака. За дверью тишина.

Я вздохнула: ну что ж, нам не привыкать. Не впервой мне открывать ее собственными усилиями, и я достала из кармана обыкновенную копейку. Посветив себе зажигалкой, я вставила копейку в замочную скважину и повернула. Дверь со скрипом распахнулась.

Я шагнула внутрь, в прокуренную темноту. Витавшие ароматы дешевых спиртных напитков говорили о том, что помещение сегодня явно не пустует. И тут же охрипший голос заспанного человека окликнул меня:

– Кто? Кто там?

– Иванова. Татьяна. Спишь, бродяга?

И тут же радостное восклицание:

– Танюха! Так это ты, что ли? Ну ты даешь! Так ты вспомнила! А я уж думал: все, амба, никто не пожалует. Уже закемарил.

В помещении вспыхнул тусклый свет торшера с драным абажуром зеленого цвета, и моим глазам предстала безрадостная, но довольно привычная для данного помещения картина.

Пустые бутылки, стоявшие на этажерке (валютный запас Венчика), тихо дзенькнули. Они, как флюгер, реагируют на малейшее движение воздуха в комнате: настолько хлипка древняя этажерка, притулившаяся в самом почетном углу комнаты, у окна.

Сам Венчик поднялся мне навстречу из потрепанного кресла с размахренной обивкой, которое он в свое время приволок с какой-то свалки.

Хозяин комнаты выглядел сегодня несколько необычно: не таким, каким я привыкла его видеть всегда, а именно – он был при полном параде. И выглядел, пожалуй, даже почти импозантно, если бы не совершенно дикое сочетание цветов в его гардеробе.

Венчик был в синем бостоновом костюме времен моей бабушки. Костюм выглядел еще довольно прилично, несмотря на некоторую помятость и следы, оставленные прожорливой молью.

Из-под пиджака выглядывала ярко-красная рубашка. На Венчике был даже галстук а-ля Гавайи с разноцветными попугайчиками.

Гардероб колоритно довершали рваные комнатные тапки, надетые на босу ногу. Изрядно поредевшая непослушная шевелюра была гладко причесана. Вениамин даже побриться сегодня умудрился. Ну и дела!

Я несколько мгновений ошеломленно молчала, будучи шокирована так, что потеряла дар речи, а Венчик радостно засуетился:

– Да ты проходи, Танюш. Хоть ты вспомнила. Больше никто. Вот заразы. А я ведь специально готовился. Даже торт купил.

И только тут я обратила внимание на импровизированный стол. Им служили поставленные рядом две шаткие некрашеные табуретки, накрытые пожелтевшей газетой. В центре стоял торт на сомнительной чистоты блюде с огрызками свечей, початая бутылка дешевого портвейна. И вокруг несколько стаканов. Только на дне одного из них были остатки того самого портвейна. Другая бутылка, уже опустошенная, нашла свое место по старому русскому обычаю под импровизированным столом, то бишь под табуреткой.

Я все поняла, и мне стало немного неловко: ведь помнила, что у него сегодня день рождения! Вот тебе и феноменальная память. Как что надо, так Венчик, а как с днем рождения поздравить, так меня нет.

С неловкостью я справилась довольно быстро. Хороший детектив всегда сумеет найти достойный выход из любой, практически безвыходной, ситуации.

– Дорогой мой Вениамин Григорьевич! – при этом я шагнула к своему старому другу и чмокнула его в щеку. – Я не знаю, сколько тебе стукнуло, но от всей души тебя поздравляю. И желаю всех благ.

Венчик был тронут, и на глаза у него навернулись слезы.

– В том-то и дело, Танюша, что у меня полукруглая дата, мне сорок пять сегодня жахнуло, и ни одна сволочь не изволила появиться. Только ты и вспомнила. Как я рад!

– Подарки я в машине оставила, потому что не была уверена, что застану тебя дома. Я сейчас!

Я выпорхнула из комнаты и ринулась к своей «ласточке» за деньгами. И тут увидела того самого слоника, которого прихватила в чужой квартире. «Это судьба, – решила я. – Венчик, несмотря на свой довольно странный образ жизни, очень сентиментален. Он такому подарку обрадуется: пусть этот зверь Аяксу талисманом станет. А Нина и Алинка меня простят за самоуправство».

Я заскочила в ближайший мини-маркет, купила бутылку мартини, бритвенный прибор с двойным лезвием «Жиллетт-2», который нам так навязывает тысячу раз в день назойливая реклама, и вернулась к имениннику.

Венчик уже отрезал мне солидный кусок торта и налил в стакан портвейн.

– Нет, Вениамин, гулять, так гулять! Сегодня грех не выпить хорошего вина.

Я вручила ему подарки.

– Это на счастье. Пусть в твоей жизни произойдет нечто очень светлое и приятное.

– Спасибо, Таня. Очень оригинально. Я так тронут. Ты садись, садись, – и он подтолкнул меня к креслу, в котором восседал в темноте в момент моего появления. А сам пристроился рядышком на полу, на расстеленной старой фуфайке.

Я достала из сумочки чистый носовой платок и тщательно протерла пустой стакан, из которого намеревалась выпить толику мартини.

Вот так… Теперь завести разговор о Ваське Свекле с ходу неудобно: Венчик сразу поймет, что я в его обители появилась случайно и, как всегда, по шкурному вопросу.

Закончилось мартини. Венчик перешел на свой родной и близкий по духу напиток, а я все не решалась завести нужный разговор.

Аякс сам помог мне.

– Твои-то дела как, Танюша? Над чем сейчас работаешь?

Я кратко изложила ему суть дела, постаравшись сделать акцент на личности Свеклы. Если Аякс знает его «вечерние парковки», то он сам не преминет мне об этом сообщить. На то и существуют верные друзья.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное