Марина Серова.

Тридцать минут под прицелом

(страница 2 из 15)

скачать книгу бесплатно

– Думаю, ко мне это замечание не относится. Я обязательно должна поговорить с Тамарой Ивановной.

– Здесь ремонт начался, поэтому Костикова временно в четвертом кабинете сидит, – пояснила вахтерша.

– Кстати, а вы в прошлую субботу на вечеринке присутствовали? – Мне показалось, что эта дотошная бабулька должна подмечать любые мелочи.

– Никак нет. Меня, конечно, приглашали, но такие гулянки не по мне, – призналась вахтерша, сморщив от пренебрежения нос. – Я не пью, танцы современные не признаю, потому что это – настоящий разврат. Смотреть на них даже противно, да и голова от шума болит.

Такой ответ меня слегка разочаровал, но я не теряла надежды, что кто-нибудь из сотрудников «Тарпластмета» обязательно расскажет мне подробности той вечеринки.

Широко распахнув дверь четвертого кабинета, я смерила Костикову своим проницательным взглядом, выдержала некоторую паузу и представилась ей… следователем прокуратуры. Конечно, можно было назваться, как есть, частным детективом, все равно вахтерша не поняла, какой именно документ ей показали, но я решила напустить на себя побольше важности.

Главбухша показалась мне женщиной претенциозной и, что особенно важно, не склонной к болтливости. Много общаясь в силу своей профессии с людьми, я давно подметила, что обладателей мелких черт лица очень трудно вывести на откровенный разговор.

– Опять из прокуратуры, – вздохнула Костикова, недовольно скривив рот. – Мы-то тут при чем?

– Наталья Владимировна была вашей сотрудницей, разве не так?

– Так, но убили-то ее не здесь, – сказала Тамара Ивановна, не отрываясь от компьютера. – Нечего вечерами по гаражам шляться! И вообще, если бы она не была женой Басманова, вы бы так не бегали друг за другом: то милиция, то прокуратура…

– Вы не очень-то любезны. Может быть, вам выписать повестку в прокуратуру? – Я была уверена, что подобное предложение Костиковой не понравится, а поставить ее на место следовало.

– Уж какая есть! – Бухгалтерша все-таки оторвалась от компьютера и развернулась в мою сторону. Надо сказать, что я все еще продолжала стоять у входа, не получив приглашения пройти. – У меня полугодовой отчет горит, но, так и быть, пять минут я вам уделю. Что еще вас интересует?

«Что-то сегодня меня все ограничивают во времени», – подумала я и решительно подошла к пустому столу у окна, за которым, вероятно, работала Басманова, выдвинула стул и уселась на него.

– Тамара Ивановна, вы курите?

Мой вопрос слегко шокировал главную бухгалтершу. Она вытаращила на меня свои маленькие зеленые глазки, отчего стала похожа на кошку, увидевшую собаку, и не без гонора сказала:

– Нет, поэтому и вас прошу воздержаться от этого. Здесь не курительная комната!

– Ну, разумеется! – ухмыльнулась я. – Устраивать перекур еще рано, мы только начали беседовать. Я спросила об этом совсем по другому поводу. Меня интересует, не выходили ли вы во время той вечеринки вместе с Натальей на улицу, чтобы покурить?

– Нет, не выходила, – сказала Костикова, кокетливо расправляя рюшки на своей полупрозрачной блузке цвета морской волны.

– А может быть, вы заметили, когда она ушла?

– Нет, не заметила, – ответила Тамара Ивановна, любуясь своим маникюром.

– А в каком настроении была в тот вечер Наталья Владимировна?

– Я уже несколько раз вашим коллегам говорила, что ничего особенного или подозрительного в поведении Басмановой не заметила.

Нельзя сказать, что она была возбуждена или подавлена. Выглядела Наталья, как всегда, на все сто…

Последнее замечание было сделано с плохо скрываемой завистью. Затем в нашем разговоре повисла пауза. Мне почему-то никак не могло прийти в голову, какой еще вопрос задать Костиковой. Я смотрела в окно, кстати, не пластиковое, а с деревянными рассохшимися рамами, и на уме была всякая чепуха, не относящаяся к делу. Я почему-то прониклась сочувствием к покойной, которая была вынуждена сидеть в одном кабинете с некурящей начальницей и смотреть в окно на серую загаженную птицами крышу какой-то пристройки.

Тамара Ивановна тут же воспользовалась моим замешательством и с ехидцей спросила:

– У вас ко мне все вопросы?

– А вы сами, Тамара Ивановна, ничего не хотите добавить?

– Нет, не хочу, – обрубила Костикова.

– Тогда у меня действительно больше вопросов к вам нет. – Я встала и подошла к выходу. – Работайте, составляйте отчет. До свидания.

Костикова даже не удосужилась ответить. Нет, мое самолюбие не было этим задето, но возникла неудовлетворенность от посещения «Тарпластмета». Не удалось узнать абсолютно ничего интересного, а ведь уже этим вечером Басманов ждал моего звонка с отчетом.

Завидев меня, вахтерша снова вытянулась в струнку и доложила, что Турилкин так и не появился. Впрочем, это обстоятельство меня как раз и обрадовало. Вряд ли директор рассказал бы мне что-нибудь существенное о сотруднице, погибшей при невыясненных обстоятельствах, причем вне стен этого здания. За такой информацией лучше обращаться к «низам», к тем самым монтажникам, сварщикам или уборщицам, которых сноб Басманов так сторонился.

– Скажите, я могу сейчас найти кого-нибудь из рабочих? – спросила я вахтершу и на всякий случай пояснила: – У меня возник личный вопрос по поводу дополнительного замка на металлическую дверь. Раз уж я здесь, то хотелось бы получить консультацию.

– А у нас внизу, в демонстрационном зале, есть мальчик, – пояснила бабулька. – Он как раз консультирует.

– Я с ним разговаривала, он здесь недавно работает, а мне с опытом человек нужен. – Я смотрела на бдительную вахтершу очень честными глазами, поэтому она не заподозрила никакого подвоха.

– Без нас, стариков, никак нельзя, – согласилась со мной бабулька. – Опытный, говорите, нужен человек… Тогда к Петровичу обратитесь. Сейчас дойдете до конца коридора, потом свернете направо, там ремонт, но пройти можно. Увидите лестницу, спуститесь по ней вниз и спросите Михал Петровича.

Последовав совету вахтерши, я спустилась вниз. Там, оказывается, располагался склад. Звать Петровича я не стала, потому что мне на глаза сразу попался мужчина помоложе, лет тридцати – тридцати двух, в синем комбинезоне. Он наверняка интересовался женщинами больше, чем пенсионер, а значит, мог поведать более пикантные подробности о вечеринке. Во всяком случае, на меня мужчина сразу обратил внимание и даже первым со мной заговорил.

– Девушка, вы ко мне в гости пожаловали? – У кладовщика был совершенно идиотский вид. – Симпатичная-то какая, прямо русалка… А меня Левой зовут.

– Очень приятно. Татьяна. – Я пожала протянутую руку.

– Мне тоже очень приятно. – Лева изумленно-радостно смотрел мне в глаза и чему-то глупо улыбался.

«Дурачок какой-то, – подумалось мне. – Такое ощущение, что он не видел женщин лет пять, потому что находился в психушке, а сегодня первый день как вышел на работу. Ладно, попытка не пытка, поговорю с этим чудиком. Придурки обычно любознательны и болтливы».

– Я хотела бы с вами, Лева, серьезно поговорить. Вы не уделите мне несколько минут?

– Да хоть всю оставшуюся жизнь! – восторженно воскликнул собеседник, откровенно заглядывая в вырез моего льняного пиджачка.

Мне пришлось несколько дистанцироваться от потенциального свидетеля и пояснить:

– Нет, так много я от вас не требую.

– А вы, Танечка, потребуйте! – воскликнул Лева и сделал шаг в мою сторону. – Я, между прочим, мужчина холостой…

– Балабол! – послышалось где-то в глубине помещения. – Человек по делу, наверное, пришел. Вы по поводу дополнения к вчерашнему заказу?

Я увидела пожилого седовласого мужчину в черном рабочем халате с рулеткой в руках и с шариковой ручкой за ухом. Вероятно, это и был тот самый мастеровитый Михаил Петрович. Я подумала, что четыре глаза – лучше, чем два, поэтому не помешает расспросить обоих кладовщиков.

– Нет, не по поводу заказа. Я – частный детектив, занимаюсь расследованием убийства Натальи Басмановой. – Мои слова заставили Леву посерьезнеть, а реакция Петровича мне была неизвестна: он снова спрятался за какие-то стеллажи. Повысив голос, я сказала: – Мужчины, может быть, вы поможете мне восстановить некоторые подробности праздничного субботнего вечера?

– Поможем. – Лева охотно согласился. – Очень жалко Наталью Владимировну. Да вы проходите, проходите!

– Об этом вам, девушка, с начальством говорить надо. А мы – рабочие. Наше дело маленькое, – раздалось из-за стеллажей.

– Петрович, иди-ка сюда, надо помочь Татьяне, – крикнул Лева, за что я ему была очень благодарна. – Да вы садитесь, Танечка, вот табуреточка.

– Спасибо. – Присев, я перевела взгляд с молодого кладовщика на подошедшего Петровича. – Мужчины, вы были в субботу на банкете?

– Ага, – кивнул головой лопоухий Лева. – Были, и я, и Петрович.

– Наталью Басманову там видели?

– Видели, – подтвердил Лева, а Михаил Петрович по-прежнему предпочел отмолчаться.

– Что-нибудь подозрительное случайно не заметили?

– Заметили, – ответил молодой собеседник.

– Что?

– Она ушла рано. Халявное застолье, а она ушла…

– Во сколько и почему вдруг так неожиданно? Что-нибудь случилось?

– Во сколько ушла, я не заметил, но, когда стали фокусы показывать, ее уже не было, – ответил Лева. – Знал бы, что ее ожидает, так не выпустил бы!

– Какие фокусы? – удивилась я.

– Самые обыкновенные: апельсин в шляпу кладешь, а потом бананы вынимаешь. Жуть как интересно! – оживился Лева.

– Кто же такие фокусы показывал?

– Артисты нас развлекали, – пояснил Михаил Петрович. – Сначала песни поздравительные пели, затем фокусы стали показывать, а что было потом, думаю, вам никто не расскажет…

– Почему?

– Пьяные все стали, – простодушно пояснил Лева, – в умат! Я еще никогда бесплатно так не напивался.

– Неужели все уж такие пьяные были?

– Все, – подтвердил Петрович. – На что уж я малопьющий, и то себя потом не помнил. Артисты развлекали, тосты разные говорили, вот и не удержался. Знал бы, что такая попойка выйдет, ни за что бы не пошел! Жена дома запилила, алкашом на старости лет назвала.

– А вы, Михаил Петрович, вместе с женой ходили на вечеринку?

– Нет, у нее давление накануне поднялось, и она не пошла.

– Понятно. – Я почему-то задумалась над тем, была ли Костикова тоже мертвецки пьяна, но из этических соображений не стала задавать этот компрометирующий вопрос. – Значит, когда фокусы начались, Басмановой уже не было. Это точно?

– Да, – уверенно подтвердил Лева. – Я вызвался помогать артистам, они предложили мне самому выбрать девушку. Хотел Наталью пригласить, она в нашей фирме самая красивая, но не нашел. За столом ее не было. Пришлось с Лидочкой фокус показывать, она тоже симпатичная.

– Во сколько это было?

– В восьмом часу, – ответил Михаил Петрович. – Знаете, я ведь с края стола сидел, недалеко от входа, но не видел, когда Наталья ушла. Она несколько раз курить выходила, но, кажется, всегда возвращалась. Проглядел, значит.

– Может быть, есть другой выход на улицу?

– Есть, – сказал Лева и махнул рукой куда-то за угол. – Здесь машины грузиться подъезжают. Только в тот день все закрыто было: и ворота, и склад.

– Нет, – сказал пожилой кладовщик. – Она могла уйти только через центральный выход, но я этого не заметил, хотя должен был.

– Петрович, значит, ты к Наташке тоже неровно дышал, если следил за ней? – усмехнулся Лева.

– Типун тебе на язык! – возмутился пенсионер и снова ушел за стеллажи.

Оставшись со мной наедине, Лева стал петь дифирамбы насчет того, что я не хуже Натальи Басмановой и нравлюсь ему не меньше, поэтому он хоть сейчас готов на мне жениться.

– Лева, разве вы не знаете, что Наталья Владимировна была замужем? – Мне захотелось несколько остудить сердечный пыл придурковатого кладовщика. – И я…

– А почему ж тогда она одна пришла? – перебил меня Лева. – Всех с супругами приглашали. Вот, я пока не женат, поэтому один был, невесту себе подыскивал. У Петровича жена заболела, это – причина уважительная, чтобы одному прийти. А что же Натальин муж, если он у нее, конечно, был? Почему он не пришел? Не любил ее, наверное? А может, это он ее убил?

– Не болтай лишнего! – возмутился Петрович из-за стеллажей. – Знаешь, кто муж у Натальи Владимировны? Большой человек, а ты его в убийцы записал. Балабол!

– Ну я ж не знал, что она была замужняя. А вы, Татьяна, замужем?

– Лев, вынуждена вас огорчить: я тоже замужем, – не моргнув глазом, соврала я. – И, к сожалению, должна с вами попрощаться. Спасибо за помощь.

Он приоткрыл рот, но так и не успел ничего сказать, потому что я быстро развернулась и вышла со склада. «Ну и контингент здесь! Теперь я понимаю Андрея Георгиевича. Пожалуй, на его месте я бы тоже не пошла на эту вечеринку. Да еще фокусы какие-то! Бананы вместо апельсинов, и люди незаметно исчезают. Одним словом, дурдом!» С этими мыслями я дошла до вахтерши.

– Пришел Глеб Романович, – заговорщицким тоном сообщила пожилая охранница, на которую мои красные корочки возымели просто магическое действие. – Злющий! Рвет и мечет. А Петрович-то дал консультацию?

– Да, спасибо, что к нему направили. А к директору я зайду в другой раз. – Я вполне отдавала себе отчет, что пытаться разговорить Турилкина, находящегося не в духе, на мало приятную для него тему бессмысленно.

«В конце концов преступление произошло вне этих стен, очень может быть, что никто из сотрудников „Тарпластмета“ не сможет рассказать ничего существенного, даже если бы и хотел от всей души помочь следствию. Вдруг Басмановой стукнуло в голову уйти по-английски, не прощаясь, и она воспользовалась моментом, когда внимание всех было обращено на артистов. Лично я бы так и поступила, если бы мне что-то не понравилось. Один придурковатый Лева чего стоит! Представляю, с каким идиотским обожанием он смотрел на нее! Уж если он не заметил ухода Натальи, то про других и говорить нечего. В общем, не стоит терять здесь понапрасну время, а надо переходить к следующим пунктам моего плана». Я села в машину и поехала на улицу Советскую.

Глава 3

Свою «девятку» я оставила на парковке «Народной аптеки», расположенной в цоколе шестиэтажной «сталинки», где жили родители Натальи Басмановой.

Оказалось, что «Тарпластмет» находился почти напротив, только на параллельной улице. Был ли между ними проход напрямую, обнаружить с первого взгляда не удалось, во всяком случае на машине мне пришлось сделать полукруг. Двор был огорожен железобетонным забором, душевно разукрашенным любителями граффити. В общем, я попала в обыкновенный тарасовский дворик, тихий, уютный, находящийся в самом центре города. Конечно, бывают дома получше: с видом из окон на набережную Волги, а бывают и во много раз хуже: настоящие трущобы на рабоче-крестьянской окраине.

Оглядевшись, я пошла вдоль этого забора мимо детской площадки с качелями, металлической «паутиной» и деревянными «грибочками». Потом наткнулась на кирпичную стену, также художественно оформленную местными живописцами, и, обогнув ее, попала к фасадам четырех гаражей. Вероятно, в одном из них и произошло кровавое преступление. Внутреннее чутье подсказывало, что в крайнем слева, хотя Басманов этого не уточнял.

В одном Андрей Георгиевич оказался прав: место действительно было безлюдное и не просматриваемое из окон. Просто идеальное для убийства. Моего клиента очень волновал вопрос: зачем Наталья сюда пришла? Мне это, разумеется, тоже было интересно, но в отличие от Басманова, находящегося в полном недоумении, я легко придумала несколько причин, по которым его жена попала в гараж.

Одна версия, уже высказанная мной безутешному вдовцу, такова, что Наталья хотела побыстрее вернуться домой на отцовской машине, показалась ему нелогичной. Тем не менее я не спешила отказываться от нее.

«Подумаешь, что супруги договорились созвониться! Может быть, у нее мобильник сел, а оставаться на вечеринке было уже невмоготу. Да, она выпила, но если в кошельке есть деньги, то это совсем не проблема. Пусть Басманов взяток не берет, но дэпээсники-то это делают, и с превеликим удовольствием! К тому же еще не факт, что ее бы остановили и стали к ней принюхиваться с особым пристрастием. – Я попыталась вспомнить, когда мою „девятку“ в последний раз тормозил дорожный патруль. – Около двух недель назад или даже больше. Ладно, в конце концов Андрей Георгиевич лучше знал свою жену, возможно, она на самом деле не собиралась садиться за руль. Как насчет других версий? Да сколько угодно! Назначила здесь кому-нибудь свидание или хотела кокаинчика подальше от посторонних глаз понюхать… Смело, но не так уж невозможно, хотя Басманову это уж совсем не понравится».

Вопрос о том, зачем Наталья сюда пришла, был все-таки второстепенным, а главными я считала два других: кто и почему ее убил. Само место преступления натолкнуло меня на мысль, что убийство могло быть непреднамеренным – какой-нибудь отморозок просто увидел в глухом закутке молодую красивую женщину, и в его башке, не обремененной рассудком, созрел молниеносный план об изнасиловании или грабеже сумочки и ювелирных украшений.

«Правда, Басманов сказал, что ограбления не было, – вспомнила я, – но борьба была, потому что одежда на Наталье оказалась порванной. Об изнасиловании или его попытке Андрей Георгиевич умолчал, это понятно… Не исключено, что негодяя что-нибудь спугнуло и тот не довел задуманное до конца. Надо будет связаться с Кирьяновым и попросить его раздобыть материалы следствия».

Едва я подумала об этом, как почувствовала чей-то взгляд.

Оглянувшись, увидела мужчину лет пятидесяти пяти в очках и с пышными седыми усами. На нем была темно-коричневая рубашка, застегнутая на все пуговицы, но без галстука. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, мне почему-то показалось, что это отец Натальи – Семеряков Владимир Валентинович, но я не успела заговорить с ним первой.

– Вы, верно, сыщица? – спросил он, удивив меня своей прозорливостью.

– Как вы догадались?

– Мне Андрей звонил и сказал насчет вас. А я в гараж убраться иду, увидел вас и догадался. Нет, и сегодня не смогу зайти… Вот каждый день подойду сюда, постою у ворот и ухожу. – Голос Владимира Валентиновича задрожал, на глаза навернулись слезы. – Как же это так, а? Кому наша дочка помешала?

– Именно это я и собираюсь выяснить. Меня зовут Татьяна, я занимаюсь частным сыском не первый год. Думаю, что с этим расследованием тоже справлюсь.

– Пустое, Наташу уже не вернешь. – Семеряков обошел меня и дрожащей рукой поднес ключи к замку, но открывать так и не стал. – Если милиция по горячим следам найти убийцу не может, разве вам это под силу?

– Понимаете, Владимир Валентинович, в милиции и прокуратуре сразу несколько дел в производстве, а я сосредоточиваюсь на одном… Позвольте, я открою гараж. – Все-таки внутреннее чутье меня не подвело, гараж, где произошла трагедия, оказался крайним слева.

Семеряков еще немного поколебался и отдал мне ключи. Я открыла замок и толкнула дверь внутрь. Широкая полоска света разделила на две части темное пространство гаража. Мои глаза сначала наткнулись на заднее стекло «Нивы», забрызганное кровью, затем я инстинктивно опустила взгляд на бетонный пол и увидела очерченное мелом место, где лежал труп Натальи.

– Там вымыть все надо, – сдавленным голосом сказал Владимир Валентинович, – но я не могу. А Нелли, Наташина мама, тем более… Она даже разговаривать перестала, лежит и смотрит в потолок…

Я вполне понимала Семеряковых: зрелище действительно было не для слабонервных, даже меня бросило в леденящий пот, хотя мне доводилось не раз осматривать не только место кровавого преступления, но и сами трупы. Нормальный человек не может относиться к смерти равнодушно.

– Ей нанесли глубокое ножевое ранение, смерть наступила мгновенно, – сказал Владимир Валентинович, так и не решаясь зайти в гараж.

– Можно я здесь все осмотрю?

– Смотрите, милиция тоже что-то искала, но вроде бы ничего не нашла.

Я включила в гараже свет и стала внимательно разглядывать бетонный пол. На нем не оказалось ничего интересного.

– Скажите, Владимир Валентинович, а машина была закрыта? – крикнула я Семерякову.

– Да, и ворота закрыты, и снаружи, и изнутри. Наверное, она вошла через калитку, а следом зашел кто-то другой и ударил ножом в спину, – предположил отец погибшей.

– Андрей Георгиевич сказал мне, что Наталья, возможно, сопротивлялась, потому что платье было порвано…

– Так-то оно так, но вот вырванного кусочка от платья здесь не нашли и каблука одного тоже. Может быть, ирод с собой их унес, а может быть, он напал на нее где-то в другом месте. Она вырвалась, хотела здесь укрыться, но он ее выследил. – За разговором Семеряков переступил через свой страх и зашел в гараж.

Он тупо смотрел на очертания трупа своей дочери. В его глазах уже не было слез. Мне показалось, что Владимир Валентинович находился в какой-то прострации, поэтому задавать ему сейчас какие-то вопросы было глупо. Я думала над его последними словами: над тем, куда делся каблук и клочок вырванного платья. «Неужели убийца был еще и фетишистом? – спросила я себя. – Нет, обычно они трусики коллекционируют, а не сломанные каблуки. Хотя все может быть».

– Мы с Нелли только и думаем о том, как это произошло, – подал голос Семеряков. – Знаете, какой вариант кажется нам наиболее вероятным?

– Какой?

– Допустим, Наташе наскучило на вечеринке, и она решила зайти к нам в гости. По дороге к ней пристал маньяк, она от него сумела вырваться, а домой идти в рваном платье постеснялась, вдруг соседей бы встретила… Она ведь очень трепетно относилась к своему внешнему виду, поэтому решила укрыться в гараже. Может, позвонила бы оттуда нам или мужу. Дальше я вам уже говорил…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное