Марина Серова.

Три чудовища и красавица

(страница 4 из 17)

скачать книгу бесплатно

Если не принимать в расчет маньяков, для которых преступление – это способ избавиться от одиночества, то оставался один, едва ли не самый распространенный мотив для убийства – попытка избежать наказания, устранив свидетеля. Ограбление больше походило на отвлекающий маневр. А преступление, которое преступник хотел скрыть от правосудия, заставив Демидову замолчать навеки, могло произойти несколько раньше, и убийца только ждал подходящего момента.

Я задалась вопросом – так ли удобен был момент? Ксения возвратилась домой неожиданно, поэтому спланировать время для убийства было невозможно. Значит, преступник долго вынашивал свои планы, наконец, воспользовался подходящим моментом и, скорее всего, скрылся в одной из пустующих квартир. Вновь и вновь интуиция подсказывала мне, что надо искать следы убийцы там, где не была милиция.

Бегло просмотрев список дальше, я обнаружила, что, кроме уже известных мне двух пустующих квартир, имелась еще одна. Таким образом, мне предстояло проникнуть во вторую, двадцать четвертую и двадцать пятую квартиры. Такие мероприятия лучше всего проводить в темное время суток, поэтому я продолжила изучение «научных трудов» Демидова. Правда, пришлось взбодрить себя очередной чашечкой кофе.

На втором этаже, кроме Полежаева и его дружков, в момент убийства дома никого не было, но жильцы шестой, седьмой и восьмой квартир пришли вечером и, надо думать, любезно позволили милиционерам обыскать свои «норки». Что ж, по данному поводу ничего не нафантазируешь, пора «подниматься» на третий этаж!

Я положила на колени следующий листок и потянулась за сигаретами. К моему удивлению, пачка оказалась пустой, зато пепельница была полна окурков. Вот так всегда – когда я думаю, то курю одну сигарету за другой. Хорошо, что в запасе есть еще одна пачка. Итак, кто у нас живет на третьем этаже? В девятой квартире – одинокая пенсионерка Федорчук Валентина Валентиновна, больная ишемической болезнью сердца. Думаю, что бабушку можно оставить без особого внимания.

Так, по соседству было пусто, потому что Наташа Шевцова сидела со своим ребенком на скамейке во дворе. В одиннадцатой была пятнадцатилетняя Лена Солнцева. Думаю, что убийца не она. В двенадцатой находился мастифф по кличке Джим. Да, Демидов, оказывается, с чувством юмора! Уж пса, пусть и такого огромного, я точно не буду подозревать в том, что он нанес смертельное ножевое ранение или позволил чужому спрятаться в этой квартире. Ладно, «поднимаемся» выше.

В тринадцатой и четырнадцатой квартирах в момент убийства никого не было, хозяева вернулись к вечеру. В пятнадцатой находилась продавщица Михеева Вера Петровна. На нее уже падал мой указующий перст, и я помнила, что эта дама оказалась дома, потому что у нее выходной день. Эх, Вера Петровна, знали бы вы, что порой гораздо полезней развлечься, чем заниматься домашними хлопотами! Пошли бы в кино или парикмахерскую – отвели бы от себя подозрения.

Уж такой у меня характер, что иногда я позволяю себе поязвить!

А почему это я так уверена, что она именно домашними делами занималась, а не убийством? Что это я всех оправдываю, словно не частный детектив, а адвокат! Пожалуй, надо поговорить с Михеевой.

Я обвела красным маркером номер пятнадцать, затем подумала и отметила пятую квартиру. С Саньком Полежаевым тоже не мешало бы потолковать. Так, на четвертом этаже осталась Балалейкина Мария Петровна, пенсионерка, но, похоже, без тяжелых хронических заболеваний, раз Демидов о них умолчал. Она была в момент убийства дома, поэтому с ней тоже надо пообщаться.

Идем выше! Замечательно! С этим товарищем всенепременно надо поговорить! Менеджер страховой компании Тучнов Игорь Андреевич, лет сорока семи – пятидесяти, холост. Демидов поставил рядом с этой фамилией галочку. Интересно – у Алексея против Тучнова какие-то конкретные подозрения или он рассуждал так: неженатый мужчина в самом расцвете сил находился дома в рабочее время по непонятным причинам. Разумеется, среди пенсионеров, детей и женщин эта кандидатура вызывает наибольшие подозрения. Согласна, надо выяснить, что Игорь Андреевич собой представляет, тем более что никого из соседей по площадке в момент убийства дома не было. На пятом этаже находился только он один, но вот незадача – Ксения должна была направиться на лифте на восьмой.

Я как-то незаметно втянулась в изучение списка жильцов и перестала ощущать дискомфорт оттого, что пошла путем, указанным мне клиентом. К пяти часам вечера я мысленно поднялась на шестой этаж. Однако медленно двигалась, но все-таки двигалась! Давай, Таня, двигай дальше!

Если верить «трудам» Алексея, то в минувшую среду с трех до четырех часов дня ни в одной квартире шестого этажа никого дома не было. Раньше всех вернулась из поликлиники Лунько Анна Александровна, с которой я сегодня уже пообщалась. Это та самая «активистка», которая усомнилась в виновности полежаевской компании и высказала свои подозрения насчет квартирантов «кавказской национальности», проживающих на последнем этаже, кажется, в тридцать третьей квартире.

Я «перепрыгнула» через два этажа, отыскав нужный листок. Надо же, Демидов тоже сделал пометку перед номером тридцать три! Эта квартира принадлежала гражданину Поляковскому В.И., но сам он не жил в ней уже больше трех лет, а сдавал ее внаем. Последние квартиранты вселились месяца два назад. Фамилию семьи из пяти человек мой клиент не знал, а только указал примерный возраст детей – от трех до восьми лет. В момент убийства они вместе с матерью были дома, а глава семейства по имени Арам появился только на следующий день. Забавно – на чем же, собственно, основаны подозрения? Неужели только на том, что эта семья с Кавказа? Бред какой-то!

Прежде чем «спуститься» вниз, я быстренько разведала обстановку на последнем этаже. В тридцать четвертой квартире в тот злополучный день и час находились школьницы Наташа и Таня Бондаревы. Впрочем, это мне уже было известно, и девочки не вызывали у меня никаких подозрений.

Так кто значится в тридцать пятой? Аркадий Родионович Сошкин, слепой, и женщина без имени. Сожительница, что ли? Я взяла другой листок. Нет, социальный работник из районного отдела соцзащиты, которая три раза в неделю приходит к нему. Надо же какая точность! Демидов знает, что не два, а именно три раза в неделю! Слепой и домработница. Нет, это не те, кого я ищу! А в тридцать шестую хозяева пришли только вечером. Надо «спускаться» вниз, еще два этажа не обследовано.

На седьмом этаже, кроме одной пустующей квартиры, не было больше ничего, заслуживающего моего внимания. Беременная женщина из двадцать восьмой квартиры ну никак не вызывала у меня подозрений! Остался восьмой этаж, на котором проживали Демидовы. Там была только «сладкая» парочка, о которой мне рассказывал Алексей. Пожалуй, Тамаре Евстюхиной тоже не повезло. Она сама стала жертвой случая. До мужа наверняка дойдут слухи о любовнике. Не случись убийства и поквартирного обхода, ее измена могла бы остаться под покровом тайны.

Все, хватит! Устала! Такое ощущение, что я не в кресле сидела, изучая компьютерные распечатки и делая свои глубокомысленные выводы, а на самом деле бегала по лестнице то вверх, то вниз. А главное – все это, кажется, без толку. Сколько ненужной информации пришлось пропустить через себя! Да, загрузил меня Демидов, ничего не скажешь! Ну, зачем мне фамилии, имена и отчества тех, кого в момент убийства не было дома и чьи хаты на поверку оказались чистыми?

Таня, неужели никто из присутствующих там в момент убийства не вызывает у тебя серьезное подозрение? Ты же кого-то отмечала в списке, или твое мнение изменилось? Детей и стариков, пожалуй, можно сразу исключить. А женщин? Вообще-то, удар ножом в сердце – это больше мужской способ убийства. О вынужденной самообороне говорить не буду, тут подойдет любое колюще-режущее оружие. Во всяком случае, в моей практике еще не было, чтобы женщина по обдуманному плану зарезала женщину ножом. Испачкаться в крови… Фи, какая гадость! Бывало, что отравляли, заказывали киллеру и даже сами стреляли из пистолета, но вот ножом не орудовали.

Понимаю, статистика – это не аргумент, но тем не менее среди всех описанных Демидовым граждан наибольшее подозрение вызывает мужчина, Тучнов Игорь Андреевич, менеджер страховой компании. И все? Хорошо, добавим к нему тетеньку, Веру Петровну Михееву. А Санек Полежаев с дружками? Ими займусь после того, как Кирьянов расскажет мне о деталях этого дела. А сейчас, пожалуй, стоит наведаться на Нагорную. Правда, еще не стемнело, чтобы можно было без особых проблем проникнуть в пустующие квартиры, но не сидеть же дома сложа руки!

ГЛАВА 7

Въезд во двор был загорожен красным «Москвичом», поэтому я сдала немного назад, объехала дом вдоль трамвайной линии, заметила около четвертого подъезда удобное место для парковки и вышла из машины. В глубине соседнего двора, около деревянных сараев промелькнули две странные личности. В одном из них, несмотря на не свойственную ему шаткую походку, я безошибочно узнала Венчика Аякса, а второй, судя по жалкому внешнему виду, был его «коллегой».

Вообще-то бомжи редко находят общий язык друг с другом, потому что видят в каждом себе подобном конкурента. Они могут драться насмерть не только из-за «прихватизации» ценностей из чужих мусорных баков, но и из-за того, что один нечаянно забрел на территорию, которую другой считает своей. Но Вениамин умел находить подход к людям – кого-то мог заинтересовать беседой, а с кем-то расплачивался за информацию полученной от меня «серебряной звездой». В общем, я была за него спокойна и уверена в том, что они отправились за сараи не мериться силой, а обмениваться информацией.

На скамейке около первого подъезда сидели какие-то бабули, одной из них была уже известная мне Анна Александровна Лунько из двадцать третьей квартиры. Она расплылась в уважительной улыбке и первой заговорила со мной:

– Как хорошо, что ты снова пришла сюда. Скажу на прямоту – мы даже ждем тебя.

– Меня? Честно говоря, я сама не знала, что сегодня вернусь сюда.

– А мы так рассудили – днем почти все на дачах, а к вечеру съезжаются, вот ты и придешь с жильцами поговорить. Завтра-то на работе большинство будет.

– Логично. Вот давайте с вами первыми я и поговорю, – бабули подвинулись, и для меня освободился краешек скамейки, на который я тут же присела. – Насколько я понимаю, у вас есть какие-то свежие соображения?

– Есть, и не только соображения, но и конкретные подозрения, – заговорщицким тоном проговорила Анна Александровна. – Дочка, тебя Таней зовут, так?

– Да.

– Меня Анной Александровной. Это – Мария Петровна из шестнадцатой квартиры, а это – Мария Константиновна из второго подъезда, – «активистки» поочередно кивнули мне головами. – Вот Константиновна как раз и хочет тебе кое-что сказать.

– Да, я внимательно слушаю.

– В тот день я белье на балконе вешала. У меня радикулит, поэтому медленно все делаю – наклонюсь к тазику, повешу вещичку, передохну, на улицу посмотрю. Вот он мой балкон, на втором этаже, – собеседница кивнула головой на него, – оттуда все как на ладони. А в среду я ждала внучку из музыкальной школы, а она не идет и не идет. Я даже волноваться стала, а Светка, оказывается, зашла по дороге к подружке. Так вот, перед тем, как на балкон выйти, я на часы посмотрела. Была половина третьего, это точно. И пробыла я на балконе больше часа. Всех видела там внизу. В три часа Наташа вышла с коляской, я у нее спросила, как дела, потом к Аркадию Родионовичу Вероника Матвеевна пришла из соцзащиты. Такая хорошая женщина, трудолюбивая…

– Скажи уж Сошкин хорошо ей приплачивает, вот она и старается, – влезла в разговор Мария Петровна.

– Ну и что же, что приплачивает, зарплата у нее маленькая. Не будем отвлекаться. Я, собственно, вот что хотела сказать – после Вероники Матвеевны до Ксюши никто в первый подъезд не входил и никто оттуда не выходил. Потом Лида прошла, Никольникова Лидия Степановна из первой квартиры. Минут через десять из-за угла вывернули Алексей и этот из третьего подъезда, как его?

– Кныш, Кирилл Кныш, – уточнила Анна Александровна.

– Пусть будет Кныш, но мне кажется, другая у него фамилия… вроде бы Карапыш.

– Я точно знаю, что Кныш, – настаивала на своем Лунько. – Моя дочь с его сестрой в одном классе училась.

Однако этот аргумент не подействовал, и две последовательницы мисс Марпл продолжили свой спор. Я подумала, что дальше речь пойдет о Кирилле, точную фамилию которого мне знать не мешало бы, поэтому не прерывала их дискуссию.

– Хватит спорить, – снова подала голос Мария Петровна. – Сдался вам Кирилл! Разве в нем суть дела?

– Ты права, Маруся, не в нем. Я только хотела сказать, что, когда Леша и Кирилл показались из-за угла, я помню, на часы посмотрела – было двадцать пять минут четвертого. Уж все белье развесила, а Светка не идет и не идет, поэтому я продолжала стоять на балконе и ждать ее. Если бы кто посторонний зашел в первый подъезд или вышел оттуда, я бы его заметила. Одно могу утверждать совершенно точно – убийца был там уже за час до этого, – Мария Константиновна тяжело вздохнула. – Лешин крик до сих пор у меня в ушах стоит. Наташа ребеночка из коляски вынула, побежала с ним в подъезд, а потом пулей оттуда вылетела. Я ее спрашиваю, что случилось, а она вся трясется, ничего толком сказать не может. Насилу я поняла, что Ксюшу Демидову в лифте зарезали.

– Маша, ты по существу говори, по существу, – не унималась Анна Александровна. – Чего тянешь кота за хвост, испугалась, что ли? Так я и знала! Между нами, значит, языком трепать можешь, а от следствия факты утаиваешь. А может быть, ты все придумала?

– Ничего я не придумала, – обиженно отвернулась в сторону Мария Константиновна.

– А почему ж тогда от милиции такую важную деталь утаила? И частному детективу не хочешь рассказать все, что видела, чего боишься-то? Будешь молчать, так я сама обо всем расскажу!

– Нюра, я не сразу поняла, что это может относиться к делу, – Мария Константиновна, которая сидела рядом со мной, положила свою руку на мою и сказала, оправдываясь: – Дочка, у меня и в мыслях нет того, чтобы что-то утаивать. Я, Танечка, видела, что кто-то был вон на том балконе, на седьмом этаже.

– Это двадцать пятая квартира, там никто не живет, – снова вмешалась со своими комментариями Лунько. – Хозяин здесь наездами бывает – вроде бы работает в Москве. Хотя это еще вилами на воде писано.

– Мария Константиновна, значит, вы видели на балконе хозяина двадцать пятой квартиры, одной из тех трех, которые милиция не осматривала?

– Не совсем, его самого я не видела, врать не буду, но там определенно кто-то был. Я случайно посмотрела в ту сторону и обратила внимание, что балконная дверь открыта. А через какое-то время снова посмотрела туда, она уже закрыта была.

– Может, это от ветра? – уточнила я.

– Танечка, неужели человек уедет на несколько месяцев из дома и оставит незапертой балконную дверь? Либо хозяин вернулся, либо туда проник преступник, который и убил Ксюшеньку, – сделала вывод Мария Константиновна.

– А что собой представляет хозяин двадцать пятой квартиры?

– Бочаров его фамилия, а имени не знаю. Подозрительный он до жути, – принялась охарактеризовывать его Анна Александровна. – Квартиру купил года два назад, мебели у него почти нет, ни с кем не здоровается. Поздравствуешься с ним, так он буркнет что-то, смотря себе под ноги… и повторяю – бывает здесь наездами.

– А откуда вы знаете, что он именно в Москве живет?

– А я у него спрашивала. Хотя теперь думаю, что он мог и соврать. Не верю я теперь ни одному его слову. Он это Ксюшеньку порешил, больше некому! – подвела итог Лунько.

– Нюра, я вот смотрю на тебя и удивляюсь – как ты быстро мнение обо всех меняешь! – подала голос третья бабуля, которая до сих пор предпочитала отмалчиваться. – Ничего подозрительного в Бочарове нет. Я слышала, что он врач, да и ты об этом знать должна, сама же мне и рассказывала. Здесь у нас зарплаты маленькие, вот он в Москве и работает, а еще у него там взрослая дочь в институте учится, а жена умерла.

– Врач, точно врач! Запамятовала я, – призналась Лунько. – Врач! Вот как раз врачи – еще те мясники! Кому, как не врачу, точно знать, где сердце находится!

– Нюра, побойся бога! Ты давеча многодетную семью с девятого этажа подозревала, – пристыдила приятельницу Мария Петровна. – Ну, разве это не абсурдно? И вообще мне кажется, что никого в двадцать пятой квартире не было, и тебе, Маша, это все показалось. Помнишь, как зимой ты утверждала, что видела Таньку Баранову, а оказалось, что это вовсе не зимой было, а осенью.

– При чем здесь Танька Баранова? Речь о Бочарове. Интересно, кто ж тогда убил Демидову, если не он? – спросила ее Мария Константиновна.

– Интересно тебе, – всплеснула руками ее тезка. – В том-то все и дело, что вам обеим просто интересно, вы сыщицами решили заделаться и придумываете от нечего делать всякие небылицы. Утверждать можно только то, в чем есть твердая уверенность, а зря балаболить нечего. И вообще, что вы человека задерживаете! Наверное, она знает, как надо расследовать, вот пусть и занимается делом, может быть, выйдет на след убийцы. Татьяна, все, что вы сейчас слышали, всерьез не принимайте!

– Да, Маруся, не ожидала я от тебя такого! Балаболкой меня назвала, подумать только! Я тебе этого вовек не забуду! – бросила в сердцах Мария Константиновна, встала со скамейки и направилась к своему подъезду.

– И я от тебя такого не ожидала, – сказала Лунько. – Постой, а может быть, ты сама что-то знаешь, но молчишь? Ну-ка признавайся, что у тебя на уме!

Я не вмешивалась в разговор пенсионерок, но внимательно наблюдала за ними, и мне показалось, что Мария Петровна, действительно, располагает какой-то важной информацией. Она слушала своих приятельниц, скептически поджав губы, будто знала, что на самом деле все происходило иначе. Когда же Анна Александровна попыталась ее расколоть, то даже в полусумраке было заметно, что старчески-бледное лицо Марии Петровны прошиб легкий румянец.

– Я не видела, кто убил Демидову, поэтому ни на кого пальцем указывать не собираюсь. Чего выдумывать зря? – С этими словами старушка поднялась со скамьи и зашла в подъезд, даже не попрощавшись.

– Не узнаю я Марусю. По-моему, она темнит. Тебе так не показалось?

– Не знаю, – уклончиво сказала я.

– А я вот их обеих хорошо знаю. Петровна точно темнит. А Константиновна не станет придумывать, что видела открытую балконную дверь, и перепутать она не могла. Тогда с Танькой Барановой совсем другой случай вышел. Ты лучше посмотри наверх – на шестом и восьмом этажах балконы застеклены, там ничего не разглядишь. А между ними, на седьмом, нет остекления. Разве тут перепутаешь?

– Нет.

– Вот и я про то же. Постой, Маша ведь самое главное забыла сказать – в прошлый приезд, месяца два назад, Бочаров о чем-то долго с Ксенией разговаривал. Мы вот также на скамейке сидели, а они вон там стояли и разговаривали. До того интересно знать было, о чем речь! Я даже прошлась мимо, но ничего толком не поняла. Вот загадка-то – молчун и вдруг около часа лясы точил с замужней женщиной на виду у всех! И по всему видно было, что Ксюше этот разговор неприятен. Дочка, ты сама делай выводы из всего того, что мы тебе рассказали, а мне пора. Пойдем вместе в лифт. Признаюсь, после всего произошедшего боязно мне. Многие пешком ходят.

– Пойдемте.

ГЛАВА 8

Лунько вышла на шестом этаже, дверцы лифта закрылись, а я, отягощенная новой информацией, не могла сразу сообразить, куда мне двигаться дальше. Прежде я собиралась поговорить с Тучновым, а теперь, когда подозрения пали на Бочарова, беспокоить страхового менеджера мне расхотелось. Его присутствие в момент убийства дома, а не на рабочем месте, да и, наверное, его поведение не вызвали у милиции никаких подозрений. В общем, я нажала на кнопку с цифрой «семь», а не «пять» и поехала наверх, а не вниз.

Дверь двадцать пятой квартиры была металлической, но мой наметанный глаз определил, что замки типовые, без всяких сверхсложных секретов. Я уже хотела достать из сумки отмычки, но обратила внимание на то, что лучик света в «глазке» соседней двери померк. Значит, кто-то услышал, что лифт остановился на этом этаже, и из любопытства прильнул к «глазку». В свете последних событий такая любознательность не удивляла. Я для порядка нажала на серебристую кнопку звонка, но мой настойчивый звонок в двадцать пятую квартиру остался без ответа. Собственно, ничего другого я и не ожидала, поэтому, подождав немного, позвонила к соседям.

– Кто там? – спросил испуганный женский голос.

– Частный детектив.

До меня донеслись какие-то голоса, потом дверь приоткрылась на ширину цепочки, и я увидела сразу два женских лица.

– Я вас узнала. Вы утром приходили, – сказала девушка, которая испугалась ехать со мной в лифте. – Мама, да открой ты дверь! Дядя Леша действительно частного детектива нанял. Мне тетя Нюра сказала.

– А документ у вас есть? – все еще с опаской глядя на меня, поинтересовалась женщина постарше.

– Конечно, – я сунула руку в сумку и по ошибке достала не лицензию на сыскную деятельность, а просроченное удостоверение сотрудницы прокуратуры.

Впрочем, женщины не стали к нему пристально приглядываться, красные «корочки» возымели свое действие, и меня впустили в квартиру.

– Значит, вы по поводу убийства Ксении Антоновны? – спросила хозяйка. – Дело в том, что нас тогда дома не было, и мы ничего не знаем. Уж не знаю, чем мы сможем вам помочь.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное