Марина Серова.

Три чудовища и красавица

(страница 2 из 17)

скачать книгу бесплатно

– Конечно.

– За те десять-пятнадцать минут, что я разговаривал с Кириллом, никто этого не делал.

– Но вы ведь не могли видеть окна со всех сторон дома!

– Да, мы с Кириллом стояли с торца здания. Наташа Шевцова, как я вам уже говорил, сидела около подъезда. Она утверждает, что после Ксении туда зашла только Лидия Степановна из первой квартиры, но никто дома не покидал ни через подъезд, ни иным способом. Остается та сторона, что выходит на трамвайные пути, – Демидов махнул рукой в сторону окна, – но там Семен Федотович из второго подъезда ремонтировал машину, и если бы кто-нибудь прыгнул со второго или третьего этажа, он бы это заметил. А на первом все окна в металлических решетках, – повторил Демидов. – Значит, убийца остался в доме.

– Алексей, я не обратила внимания на то, как располагаются в вашем доме лоджии, они ведь только с одной стороны дома, да?

– Да, во двор выходят балконы, а на улицу – лоджии.

– Знаете, мне доводилось бывать в панельных девятиэтажках, где длинные смежные лоджии проходят вдоль четырех квартир двух подъездов. Они разделяются лишь легкими фанерными перегородками…

– Нет, у нас не такая планировка, здесь через лоджию не попадешь к соседям из другого подъезда. Вы возьмите план, посмотрите!

– Зачем же мне план? – Я повернулась к окну и привстала.

– А хотите, выйдите на лоджию! – Алексей вскочил с дивана и распахнул дверь. – Простите, что предложил вам план, когда можно выйти на лоджию. Смешно, правда?

Я улыбнулась и поднялась с кресла.

Лоджия была застеклена, но одна рама оказалась открытой настежь, поэтому я наклонилась и выглянула наружу. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять – перелезть отсюда можно куда угодно, но вряд ли среди белого дня это осталось бы незамеченным, потому что в момент убийства кто-то ремонтировал под окнами машину. К тому же прямо напротив дома была трамвайная остановка, на которой постоянно толпится народ, и «альпинист» не мог не привлечь к себе внимания. «Если преступник решил таким образом „делать ноги“, то он очень рисковал обратить на себя любопытные взоры, – подумала я, закурив. – Пожалуй, Демидов прав – убийца остался в подъезде, и, чтобы его вычислить, нужно понять мотив, который им двигал. Если это чистый грабеж, то почему, кроме цепочки, он не взял другие драгоценности и деньги? Что-то спугнуло? Вполне возможно. Еще в лифтах насилуют, но, как правило, насильники действуют не в своих домах».

– Ну что, убедились в том, что вылезти отсюда невозможно? – Алексей прервал мои размышления. – Видите, насколько вперед выступает боковая стенка лоджии по сравнению с основной стеной дома? Потом отливы на наших окнах такие маленькие. Вот сейчас дома строят, там совсем другие отливы…

– Да, Алексей, вы меня, пожалуй, убедили. Скорее всего, преступник остался в доме.

– Но на все сто процентов вы все-таки не уверены?

– Где-то на девяносто, – сказала я, потушив сигарету, после чего выбросила окурок на улицу. – Вероятно, преступник остался в замкнутом пространстве вашего подъезда.

Но вы сказали, что на ваш крик у лифта появились какие-то люди. Может быть, преступник воспользовался моментом замешательства и незаметно вышел? Если это жилец, то на него просто могли не обратить внимания.

– Это исключено. Кирилл бывший пограничник, он следил за дверью – первой Наташа забежала, потом Лидия Степановна из квартиры вышла, ее муж выехал на кресле-каталке. Он-то и вызвал милицию по радиотелефону.

– Расскажите мне, пожалуйста, как действовала оперативная группа.

– В каком смысле?

– В смысле поквартирного обхода. Может быть, где-то не открыли дверь, и потому опера побывали не во всех квартирах.

– Вообще-то, обо всем подробно я там написал: в каких квартирах побывали ребята из угрозыска, а в каких нет. Могу добавить только то, что милиция приехала с собакой, с немецкой овчаркой, но она не взяла след. Оказалось, что при входе в подъезд красный молотый перец был рассыпан, она сразу же потеряла нюх, совершенно перестала слушаться хозяина, и ее обратно в машину посадили. Ну что еще сказать, – Алексей развел руками. – Конечно, милиция побывала не во всех квартирах. В некоторых просто-напросто никто не живет. Но ведь там никого и не могло быть, правда?

– Это как сказать. Проверить бы не мешало.

– Ксению убили примерно в половине четвертого, а милиция здесь до позднего вечера была. Сначала обошли те квартиры, в которых кто-то был, а потом ждали, когда остальные жильцы с работы вернутся. Заходили к ним и проверяли – нет ли там кого еще? Во все шкафы заглядывали, на лоджии и балконы выходили…

Такого конкретного ответа от Демидова я не ожидала, поэтому спросила:

– Вы что же с ними ходили по всем квартирам?

– Нет, но здесь они тоже с пристрастием каждый угол проверяли, будто убийца мог спрятаться в нашей квартире. Это просто абсурд какой-то! Потом соседи о многих деталях мне рассказали… На поминках только об этом и говорили.

– Понятно. Значит, кроме наркоманов никто у сотрудников милиции подозрения не вызвал?

– Наверное, нет. Посторонних мало тут было. Я обо всех там написал, – Алексей показал на свои распечатки, упорно настаивая на том, чтобы я занялась изучением его материалов, но у меня было к нему еще много других вопросов.

– Да, я обязательно самым пристальным образом изучу весь этот список, но меня интересуют и другие аспекты.

– Какие? – Демидов посмотрел на меня с готовностью ответить на любой вопрос. – Спрашивайте.

– Вы давно в этом доме живете?

– С восемьдесят девятого года. Как его сдали, так мы и заселились. Этот дом биохимический завод строил для своих работников. Квартиры небольшие, но жилье получили все нуждающиеся. Мой отец на заводе инженером работал. Сначала здесь только заводские жили, а потом потихоньку менять да продавать квартиры стали… Полежаевы как раз из новеньких – примерно год назад вселились, так с тех пор и начались пьянки в подъезде. Сидят на ступеньках, в карты играют, анекдоты травят… Наши активисты на них участковому не раз жаловались, только все без толку.

– А Ксения случайно не из активистов была?

– Ну что вы! – замахал руками Демидов. – Такими делами пенсионеры занимаются, а нам не до этого – с утра пораньше ушли на работу, вечером пришли.

– А где Ксения работала?

– В пенсионном фонде Октябрьского района, инспектором.

– Скажите, а ваш сын Артем с Полежаевым и его компанией общается?

– Нет, что вы! Ему только четырнадцать, а тем около двадцати. Артем у нас мальчик серьезный, плаванием занимается. Вам показать его дипломы и награды?

– Не сейчас. Скажите, а не было ли у вашей жены или у вас лично конфликта с кем-нибудь из соседей?

– Нет, Ксения жила в согласии со всем миром, – Демидов встретился с моим скептическим взглядом и поправился: – Пусть не со всем миром, а только с той его частью, которая ее окружала. Знаете, Ксении не нравилось привлекать к себе внимание, она была очень скромной. Переходить кому-то дорогу было не в ее характере.

– А если все-таки хорошенько подумать, может быть…

– В последнее время я только об этом и думаю, но ничего такого не могу припомнить.

Оказалось, что он все-таки думал, а мне показалось, что Демидов пребывал в полнейшей растерянности! Вот и теперь он снова схватился за голову обеими руками и что-то бубнил себе под нос.

– Простите, я не расслышала, что вы сказали?

– Ничего особенного. Это просто мысли вслух. Мне кажется, что все-таки это дело рук Санька и его дружков. Они были обкурены, поэтому не отдавали себе отчета в том, что творят. Наверное, им нужны были деньги на наркоту, вот и сорвали цепочку, а остальное взять не успели или испугались чего.

– Я так полагаю, что отпечатки на ноже, если, конечно, таковые были, не совпали с пальчиками задержанных, да и цепочку у них не нашли, иначе бы вам предъявили ее для опознания. Раз выпустили, значит, зацепиться было не за что. Убийство – это очень серьезно, не то что какое-нибудь хулиганство. Это дело обязательно на контроле у прокуратуры, и при наличии мало-мальских, даже косвенных доказательств через двое суток и под подписку не выпустят. Если предположить, что вмешался родитель одного из ребят, то своего бы сынка он, может быть, и отмазал, но остальные погрязли бы по уши. На них бы повесили всех собак.

– Наверное, вы правы. Но ведь они же могли чисто сработать, не оставить никаких улик?

– Могли, но думаю, что их бы непременно раскололи. Наркоманы – люди зависимые, за дозу мать родную продадут. Сколько их было?

– Трое, там написано.

– Трое – это много. То, что известно одному, еще может остаться тайной, а вот то, что знают двое…

– Знает весь мир, – продолжил Демидов. – Я помню эту пословицу.

– А уж троих поймать на лжи или взять на понт тем более легко.

– Больше и подозревать-то некого, в тот момент дома в основном старики, женщины и дети были, да еще одна влюбленная парочка. Но они точно не имеют к этому отношения, – Демидов смущенно улыбнулся.

– Кого вы имеете в виду? Расскажите о них поподробней.

– На нашем этаже, в тридцатой квартире, живут Евстюхины, муж с женой. Несколько лет назад у них сын умер, ровесник нашего Артема, утонул в Волге, после того случая Иван замкнутым стал, угрюмым, да и Тамара ходила поникшая. Я их теперь хорошо понимаю… А тут оказывается, что у Тамары есть молодой любовник. Когда милиция поквартирный обход делала, подняла их прямо тепленьких с постели. Представляете, свечи горели, лепестки роз рассыпаны были… Иван из командировки приедет, вот ему сюрприз будет!

– Да, пикантная ситуация. Вы упомянули о ней в своем отчете?

– А разве не надо было? Я похож на сплетника, да? – Демидов густо покраснел. – Просто я старался быть объективным. Ивану, мужу Тамары, конечно, ничего об этом не расскажу.

– Алексей, не надо оправдываться. Вы все правильно сделали. Пожалуй, мы пока на этом с вами расстанемся, подошло время подробно изучить ваши материалы, – сказала я и взяла со стола деньги, а потом компьютерные распечатки.

– Как, разве вы прямо сейчас не будете встречаться с людьми? Я поэтому вас к себе и пригласил, чтобы вам удобней было.

«Вот чудак! – подумала я. – Наверное, он считает, что я стала бы ходить по всем квартирам подряд, представляться частным детективом и задавать каждому вопрос в лоб: это не вы убили Ксению? Опергруппа действовала примерно так, но даже по горячим следам убийцу не нашла. Спустя пять дней такие методы работы совсем не актуальны. Не удивлюсь, если уже все соседи в курсе того, что он нанял меня». Судя по недоумению на лице Демидова, он был поражен и разочарован, поэтому мне пришлось объясниться.

– Для начала я должна все осмыслить. Думаю, что вашим соседям уже разговоры с милицией надоели, и если кто-то хотел что-то скрыть, то он имел возможность придумать любую правдоподобную историю, отшлифовав в ней все острые углы, так что мне надо искать нестандартный подход к каждому, кто вызовет у меня подозрения. Ваши материалы мне как раз для этого и пригодятся.

– Тогда не смею вас задерживать, – сказал недовольно клиент.

– Да, еще один вопрос, – вдруг спохватилась я уже на пороге квартиры. – Скажите, давно ли исчез кодовый замок с подъездной двери?

– Я точно не помню. Может, месяца два назад. Это как раз полежаевские дружки постарались. Кто-то из них не знал кода и сломал замок.

– Вы твердо уверены, что это сделал кто-то из приятелей Полежаева?

Демидов смутился и сказал, опустив глаза вниз:

– Не уверен, но так люди говорят.

– Понятно. Ну что ж, Алексей, я пойду. Обещаю держать вас в курсе своего расследования.

– Хорошо, – кивнул головой Демидов. – Вот, возьмите мою визитку, там номера мобильного и домашнего телефонов указаны.

Я внимательно посмотрела на визитную карточку, кивнула головой и убрала ее в сумку, потом развернулась к двери. Демидов стал открывать замок.

– До свидания, – сказал он первым.

– Я вам сегодня вечером позвоню, – ответила я и вышла из квартиры.

ГЛАВА 3

Горящая красная кнопка свидетельствовала о том, что лифт занят. Я решила спуститься на первый этаж пешком, может быть, что-то интересное бросится в глаза. Правда, сначала поднялась наверх и убедилась в том, что квадратный люк чердака действительно заварен. Затем стала спускаться вниз.

На шестом этаже была опечатана квартира, находящаяся через этаж под той, в которой жил мой клиент. Разумеется, я не могла не остановиться и внимательно не рассмотреть пломбу. Дата, написанная от руки на маленьком клочке бумаги, говорила о том, что доступ в двадцать четвертую квартиру был прекращен восемнадцатого марта, то есть около трех месяцев назад.

«Таня, а не кажется ли тебе, что это удобное местечко для того, чтобы спрятаться от милиции? – спросила я себя и тут же ответила: – Кажется. И меня нисколько не смущает, что пломба не нарушена. При желании подделать ее ничего не стоит. Возможно, опера думали точно так же, но они не могли действовать против закона. Им обязательно была нужна санкция прокурора, чтобы войти в опечатанную квартиру. Почему же они ее не получили и не проверили – не было ли там кого? Пожалуй, надо исправить эту ошибку. И я смогу это сделать своими методами и без всякого разрешения, но не сейчас, а немного позже».

Едва я шагнула к лестнице, как чуть приоткрылась соседняя дверь.

– Здравствуйте, – сказала мне пожилая женщина, в которой я узнала ту, что утром сидела на скамейке у подъезда. Теперь она была уже без шелкового платка на голове, но все в том же пестреньком ситцевом халате, поверх которого был надет льняной фартук с вышивкой. – Вы, наверное, и есть частный детектив?

– Да. Вы хотите со мной поговорить?

– Хочу, – бодро ответила бабуля, потом вдруг потупила взгляд и спросила: – У вас документик имеется? Знаете: доверяй, но проверяй.

– Все правильно, – я показала бдительной старушенции лицензию, и она впустила меня в свою квартиру. – А как вы догадались о том, кто я такая?

– Так это Анатолий, мой зять, посоветовал Алексею обратиться к тебе, а ему кто-то на работе дал твой адрес. Ну, надо же – такая молодая, и частный детектив, – сказала жительница двадцать третьей квартиры, переходя на «ты» и с любопытством оглядывая меня с ног до головы. – Муж-то у тебя есть?

– Это не относится к делу.

– Значит, нет, – сделала вывод пенсионерка.

Приглашения пройти в комнату я не получила, поэтому спросила прямо у порога:

– Вы хотите мне что-то сказать по поводу убийства Ксении Демидовой?

– Дочка, убийцу непременно надо найти! – приложив руку к сердцу, сказала бабуля. – Мы же все боимся теперь в лифте ездить, а пешком ходить тяжело. Какое жестокое нынче поколение растет!

– Вообще-то, люди убивали друг друга во все времена, начиная с сотворения мира, – заметила я, рискуя потерять расположение свидетельницы. – У вас есть для меня какая-нибудь конкретная информация?

– Я вот видела в «глазок», что ты соседской квартирой интересуешься. Пустое! Там нет никого и не может быть, потому как она опечатана, – рассудительно заметила бабуля, в ее голосе так и сквозила твердая убежденность в своей правоте. – Да, там убийцу искать без толку – она опечатана. Продать ее хотели незаконно, вот теперь судебное разбирательство идет. Жила там одна женщина, в моем возрасте. Умерла, а сын, пока она болела, носа сюда не казал, а потом на себя все быстренько оформил и почти продал квартиру. Но у Нины Тимофеевны еще дочка есть, в Сибири живет, ребеночка родила и не смогла на похороны приехать, а теперь с братом судится за наследство.

– С этой квартирой все ясно, а вот по поводу убийства Ксении вы можете что-либо сказать?

– А что тут скажешь? Жалко бедняжку, и Алексея жалко, и Артема. Очень порядочная, можно сказать, идеальная семья была. Знаете, у них была редкостная способность, несмотря ни на что, жить счастливо, это со стороны сразу видно, – старушка тяжело вздохнула.

– Что значит – несмотря ни на что? У Демидовых все-таки были какие-то проблемы?

– Да какие там проблемы! Все житейское. Алексея на заводе сократили, он долго работу не мог найти, потом свой бизнес организовал. Только материальное благополучие наладилось, так новое горе, – женщина вытерла выкатившуюся из правого глаза слезу. – Когда это произошло, меня дома не было, я в поликлинику ходила, к эндокринологу. Возвращаюсь, смотрю – милиции полон двор, меня в подъезд не пускают, даже паспорт потребовали, но у меня с собой только «пенсионка» была. Со мной в квартиру вошли, все обыскали здесь, аж на антресоли лазали… Потом Ира, дочка моя, пришла с работы, за ней зять. У них тоже документы проверяли.

– Больше вы ничего не можете добавить?

– Так сразу и не сообразишь.

– Тогда я, пожалуй, пойду.

– Постойте, я могу вам сказать, кто в то время дома был. Это ведь вас интересует?

– Алексей Евгеньевич уже посвятил меня в это.

– Ну да, ну да, – по лицу пенсионерки было видно, что она разочарована моей осведомленностью на этот счет.

Кроме того, мне показалось, что она все-таки что-то знает, но не решается рассказать.

– Наверное, у вас есть своя собственная версия по поводу убийства Ксении? – спросила я как можно мягче.

– Есть, правда, я ни в чем не уверена, – бабуля перешла на заговорщицкий шепоток. – В тридцать третьей квартиранты живут, лица кавказской национальности. Семья вроде бы порядочная, трое детей, но к ним много таких же кавказцев ходит… Что у них на уме – неизвестно. А если тебе кто-то скажет, что это Полежаев из пятой квартиры, не верь. Санек парень хороший, добрый, уважительный, всегда со мной здоровается, как-то помог сумки тяжелые донести, лифт у нас тогда не работал. Вот, собственно, и все.

– Спасибо за информацию. Больше вы ничего не хотите добавить?

– Нет.

– Тогда я пойду. До свидания.

Общение с одной из «активисток» дало кое-какие результаты. Квартирантов из тридцать третьей квартиры стоило взять на «крючок». Однако разубедить меня в том, что преступник мог скрыться за опечатанной дверью, старушенция не смогла. Возможно, именно там он отсиделся, пока менты не уехали, поэтому проверить двадцать четвертую квартиру совсем не мешало. «А что, если спуститься на тросе с демидовской лоджии на лоджию этой квартиры? – подумала я. – Надо будет посмотреть с улицы – застеклена она или нет».

Я немного постояла около опечатанной двери и стала спускаться вниз. Кроме мусора на лестничных площадках и маршах, больше ничего не было.

Когда я спустилась на первый этаж, лифт был там. На всякий случай осмотрела кабинку, но разве спустя пять дней после убийства там могли остаться какие-нибудь следы? Конечно же, нет, и если преступник что-то и оставил, то оперативники наверняка это заметили. Я подумала о том, что надо будет получить доступ к уголовному делу, а пока попыталась представить себе трагическую сцену убийства. Мне показалось, что преступник, скорее всего, неожиданно спустился по лестнице сверху, зашел в лифт после Ксении для того, чтобы ограбить или изнасиловать ее. Если это сексуальный маньяк, то ему было абсолютно все равно, что это за женщина, он не ждал кого-то конкретно, а просто воспользовался подходящим моментом. Когда Ксения оказала решительное сопротивление, он ее убил.

Немного подумав, я выдвинула другую версию – преступнику нужна была именно Демидова, и он, возможно, ждал ее на восьмом этаже – когда дверцы раскрылись, он не дал ей выйти, сам зашел в лифт, а после того, как нанес ей смертельный удар, вышел, отправив лифт на первый этаж. Такое могло произойти только в том случае, если он точно знал, когда Ксения вернется домой, поэтому эта версия показалась мне маловероятной, ведь она возвратилась не тогда, когда обычно приходит с работы, а намного раньше, причем вполне могла подняться наверх вдвоем, с мужем.

Я вышла на улицу, но продолжала размышлять, оглядывая дом и его окрестности: «Допустим, убийца случайно увидел в окно, что Ксения зашла в подъезд одна, а поскольку давно хотел ее… пожалуй, конкретно утверждать, что именно он от нее хотел, пока рано, то мгновенно сориентировался, подкараулил ее и после нескольких минут общения ударил ножом, а цепочку сорвал для отвода глаз, чтобы сбить следствие с толку. Нет, такую версию можно принять только с очень большими натяжками. Судя по всему, преступник действовал не спонтанно, а очень хорошо подготовился и к преступлению, и к своему отходу, иначе его бы сразу взяли. Красный перец наверняка не случайно был рассыпан при входе. Лишить служебную собаку нюха – это очень умно, в находчивости преступника сомневаться не приходится».

С другой стороны дома я поискала глазами лоджию опечатанной квартиры. «Если там никого не было целых три месяца, то пол будет покрыт солидным слоем пыли, а если на этой неделе там кто-то побывал, то он наверняка оставил после себя следы. Пожалуй, сегодня же ночью я поиграю в человека-паука», – приняв такое решение, я пошла к машине.

Впрочем, мои планы на сегодняшнюю ночь не означали, что я не собираюсь искать преступника в других квартирах. Гадальные кости предвещали мне, что новое расследование потребует упорной и кропотливой работы. Так оно и выходило. Мне предстояло просеять всех, кто в момент убийства находился в этом доме, с первой квартиры по тридцать шестую, ведь теоретически убийцей мог оказаться каждый из них. «Научные труды» вдовца обещали дать много пищи для размышлений.

Вот ирония судьбы – еще вчера мечтала о расследовании преступления с ограниченным кругом подозреваемых и сегодня получила его, но в каком извращенном виде! Вместо фешенебельного особняка с колоннами, огромной гостиной и мраморной лестницей, ведущей к хозяйским спальням и комнатам для гостей, целый подъезд девятиэтажки, где на стенах нацарапаны нецензурные слова, полы оплеваны и загажены, где тридцать шесть квартир «совковой» планировки с проходными комнатами и маленькими кухнями. Такие малогабаритные квартиры – для многих приговор на всю жизнь. Давят эти стены на некоторых, давят, вот они и выплескивают свои отрицательные эмоции наружу. Там, где живут, там и сорят, там и убивают. Словом, чисто русское убийство в лифте. Много подозреваемых, но упорство поможет горы свернуть. Дерзай, Таня, дерзай! А мечтать, как говорится, не вредно…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное