Марина Серова.

Рождественская шутка

(страница 1 из 2)

скачать книгу бесплатно

Рождественская шутка

– Даже слушать ничего не хочу, – кипятилась Ленка, – немедленно собирай свое барахло, и едем на дачу. А лучше ничего не собирай. Там есть все необходимое, а на сборы уйдет время. Ты и так Новый год просаботировала. Виданное ли дело – отключить телефон и работать в новогоднюю ночь! Учти, из всех друзей я одна обиделась на тебя не смертельно. Таня, если молодая и красивая блондинка отказывает себе в развлечениях ради работы, это диагноз. И тебя надо срочно лечить. Если не поедешь по доброй воле, позову ребят, свяжем. Не помогут ни твой черный пояс по карате, ни пистолет. Собирайся, я сказала! Я еле-еле детей к бабушке сбагрила, чтобы с тобой оторваться, а ты…

Я и сама не против была уехать на Рождество за город, поэтому ломалась больше из-за лени, чем из-за нежелания праздника. Новогодняя ночь выдалась горячая, в последующих за ней событиях тоже пришлось принять участие, так что я действительно заслужила отдых.

– Будут только свои, – предупредила мой вопрос Ленка, – никаких шумных мероприятий не намечается. Если хочешь, посадим тебя перед камином, сунем в руку кружку с глинтвейном и не будем обращать на тебя внимания.

Картинка вырисовывалась соблазнительная, причин сопротивляться не было, и уже спустя полчаса мы на моей верной «девятке» выехали за пределы Тарасова.

* * *

Хорошо, что Ленка вытащила меня из дома сегодня. Гости собирались приехать только завтра, у меня были целые сутки для того, чтобы побыть в тишине. Если это только возможно с такой подругой, как Ленка. Вот и сейчас она скатилась по деревянной лестнице со второго этажа и бросила на кресло перед камином кучу ярких вязаных вещей:

– Выбирай, одевайся, едем.

– Господи, куда, – взмолилась я, – ты же обещала, что подаришь мне три дня свободы и покоя!

– Так на свободу и едем! Смотри, какая сказка за окном – мороз и солнце! Покоя – завались! Сама же мечтала покататься на лыжах.

Правда мечтала, вспомнила я и с благодарностью посмотрела на подругу. Она права. Надо иногда забывать о работе и отдаваться простым человеческим радостям. Особенно если это работа частного детектива. Для меня нашлась пара вполне сносных лыж, мы оделись и по проселочной дороге добрели до леса. Дорожные службы работали на совесть, сугробы по краям дороги поднимались до уровня человеческого роста. Странно, в Тарасове – чахлые серые сугробики, а за городом – такая роскошь.

Снег покрывал тонкий наст, лыжи стояли на нем уверенно, но стоило моей подруге потерять равновесие и упасть, как она провалилась по пояс. Я помогла подняться хохочущей и барахтающейся Ленке и встать ей на лыжи. Эти простые действия заняли у нас минут десять, но настроения не испортили. В лесу было фантастически красиво, я уже и не помню, видела ли когда такую красоту в живом виде или только на страницах календаря. Я немного отстала, зачерпнула горсть пушистого искрящегося снега и лизнула – вкусно.

Подруга уверенно бежала в глубь леса, я не отставала – она говорит, что знает эти места, не заблудится.

Немного смущало отсутствие лыжни, но это в пригороде лес расчерчен ровными парными полосами, а здесь – деревня, дачи. Среди деревьев мелькнул бревенчатый домик, и Ленка резко остановилась.

– Смотри, – махнула она палкой в сторону жилья, – и в такой глуши живут люди. Как, интересно, они за продуктами выбираются – дороги-то нет. Тоже на лыжах?

– А может, там и не люди вовсе, – равнодушно пожав плечами, ответила я, – дороги действительно нет, всяких сараюшек – тоже не видно. Вполне возможно, что мы с тобой наткнулись на избушку Бабы-яги.

Ленка захихикала, но как-то неуверенно. Мне тоже было немного не по себе: зимний день короткий, и хотя было еще не поздно, но деревья уже бросили синие длинные тени, а искрящийся еще недавно снег стал просто бесконечно белым и скучным. Пора домой.

– Давай зайдем, – заканючила вдруг Ленка, – я никогда не прощу себе, если не побываю в настоящей избушке Бабы-яги. Ну, чего ты ведешь себя, как зрелая серьезная женщина?

Я представила, как мы будем битый час с ней препираться, потом она меня уговорит, а к тому времени стемнеет, так что возвращаться придется в сумерках, и согласилась. Борьба с духом авантюризма, напавшим на подругу, обычно заканчивалась моим полным поражением.

* * *

Вблизи домик казался нежилым. Никаких следов у входа, ни намека на дым из трубы, пудовый замок на двери. К собственному удивлению, я испытала легкое разочарование: как бы ни сердилась я на Ленку, а в глубине души тоже ждала чего-то необычного.

– Вот видишь? Баба-яга, наверное, в райцентре маникюр к празднику делает, можно идти домой.

– Ничего ты не понимаешь, – с легким презрением отозвалась подруга, – это для нас, правоверных христиан, Рождество – праздник. А для нечисти всякой – кошмар и сущее наказание. Смотри, а замок-то не заперт, только накинут. Зайдем?

– Лен, ты с ума совсем сошла? – возмутилась я. – Ты в любую квартиру в городе заходишь, если она не заперта?

– Это в городе, – заупрямилась подруга, – а в лесу совсем другие правила, я знаю.

Не слушая меня, она вынула из петель дужку замка, расшвыряла ногой снег перед дверью, благо крыльцо было высокое, иначе дверь замело бы до середины, и потянула на себя ручку. Дверь неохотно, но подалась, и Ленка проскользнула внутрь. Мне ничего не оставалось, как снять лыжи и последовать ее примеру. Я обернулась, внимательно оглядела лес и осторожно заглянула в избушку. Как и следовало ожидать, она была пуста.

* * *

– Танька-а, – протянула подруга, – смотри, что тут! Здесь такое творится!

Через крохотное окошко струился неяркий зимний свет, освещая ничем не примечательную обстановку: дощатый пол, покрытый домоткаными половиками, две простые деревянные кровати, застеленные незамысловатыми лоскутными одеялами, стол, сложенный из широких досок, лавка вдоль одной из стен, русская печка, сундук. Аскетично, но все необходимое есть, ничего, что мебель не вполне современная: в избе, которая стоит посреди леса, подобная обстановка очень даже гармонично смотрится. Все вроде просто и логично, кроме одного: и кровати, и стол, и лавка, и печь словно сделаны для детской комнаты и рассчитаны на ребенка пяти-шести лет. Ленка носилась по комнате, хватала разные предметы, совала мне их под нос, бросала на место, бралась за другие и с умилением верещала:

– Ну, не прелесть ли? Посмотри, как все натурально сделано, будто тут действительно живут малыши. Смотри, керосинка. Ты умеешь зажигать керосинку? И я не умею. Давай зажжем свечи! – Она чиркнула спичкой и зажгла свечу, стоящую на столе.

– Лена, мне не нравится все это, – ответила я.

– Да брось, – отмахнулась подруга, – не занудствуй. Ты же видишь, прекрасная стилизация под домик каких-нибудь сказочных героев. «Маша и медведь» читала? В Ярославской области построили музей Бабы-яги, а чем Тарасов хуже? Вот и у нас расстарались. Только непонятно, кто тут живет. Ой, смотри, какая прелесть! – Лена держала в руках крошечную пару ярких вязаных носочков. – Под кроватью валялись. Ну надо же, до чего реалистично!

Я не разделяла ее восторгов. Во-первых, интерьер был явно не музейный: этими вещами пользовались, в этом доме жили, любой человек без труда отличит бутафорию от реальности. Во-вторых… кем бы ни были обитатели этой избушки, они вряд ли обрадовались бы нашему наглому вторжению. Ну ладно, довольно долго я шла на поводу у подруги – отдохнули, развлеклись, пора домой.

– Все, ты как хочешь, а я ухожу, – решила я и открыла дверь избушки.

Не ожидая приглашения, в нее ворвался ветер с роем колючих иголочек снега. Кажется, пробыли мы в домике совсем немного, а за это время в лесу стало почти совсем темно. Темно и ветрено. О том, чтобы найти свою лыжню, не было и речи. При ярком свете дня еще можно было как-то сориентироваться, а сейчас…

– Ой, как уже поздно, – встала за моими плечами Ленка, – правильно ты говорила, домой пора. Только как мы теперь пойдем-то? Темно.

– Как пришли, так и пойдем, – разозлилась я.

Расслабилась, пошла на поводу у легкомысленной Ленки. Ей простительно, она может позволить себе считать окружающий мир сказочно прекрасным, а я-то чего? Подруга за моей спиной всхлипнула:

– Нам теперь все? Кранты? Мы замерзнем тут, как полярники? Это все я виновата! – И она разрыдалась.

Всю мою досаду как рукой сняло. Некрасиво, частный детектив Татьяна Иванова, вымещать злость за свой непрофессионализм на беззащитной подруге, это именно я должна была позаботиться о своевременном возвращении домой. Я гладила ее по голове и думала: в принципе, ничего страшного не случилось. Мы не так уж и далеко от деревни, поэтому утром, когда рассветет и закончится метель, легко найдем дорогу. В конце концов, не в Сибири же мы, а леса в окрестностях Тарасова не такие уж и дремучие. Вспомню уроки выживания в экстремальных условиях, что-нибудь придумаю. Возле печи я заметила сложенную поленницу – значит, в печи можно будет развести огонь и смерть от холода нам не грозит. Воды в лесу – залейся, вернее, засыпься, кое-какие продукты здесь есть, а если явятся хозяева, то, кем бы они ни были, простят непрошеных гостей. Есть же негласные кодексы гостеприимства в таких вот лесных пристанищах, я много об этом слышала.

Я отстранила от себя подругу и присела перед печью. Раньше мне никогда не приходилось разжигать огонь в печи, но не думаю, чтобы это было сложнее, чем развести костер. Я настрогала тонких щепок с одного из поленьев, сложила их шалашиком и поднесла спичку – огонь занялся быстро, словно только ждал приглашения, по комнате быстро разлилось тепло. Ленка перестала всхлипывать: когда рядом трещит огонь, хочется верить, что жизнь не закончена.

– А мне что делать? – не дожидаясь команды, сдалась она под мои знамена.

– Для начала накинь щеколду, – отдала я команду, – а потом посмотри в буфете что-нибудь на ужин.

За моей спиной звякнула щеколда, Ленка засопела и через пару мгновений радостно воскликнула:

– Здесь сало и пшенка! А макарон почему-то нет. Сало я даже с хлебом не ем, а пшенку без молока варить не умею. И как мы теперь без еды?

Я молча сунула ей в руки небольшое ведерко и отправила за снегом. Пшенка так пшенка. Лучше, чем ничего. Эта печка, как я и надеялась, была предназначена не только для обогрева, поэтому прошло чуть больше часа, и каша сварилась. Странно, но ни наш совместный кулинарный «талант», ни скудость ингредиентов никак не повлияли на конечный результат: каша была не просто вкусной, а просто потрясающе вкусной! Даже Ленка, которая совсем недавно утверждала, что не ест пшенку, без раздумья положила себе вторую порцию.

Сытость и тепло прогнали остатки тревоги; немного помучившись с керосиновой лампой, мы получили теплый и довольно яркий свет, за окошком завывал ветер, а мы были в полной безопасности. Мы сели на пол возле печи и молча смотрели, как трещат березовые поленья.

– Нет, это все-таки несказанная удача, что я вывела нас на этот домик. Страшно представить, что бы мы делали, если бы пурга застала нас в лесу, – гордо констатировала Ленка.

Мне не хотелось с ней спорить. Здесь было так тепло, хорошо, уютно, что совершенно не хотелось что-то доказывать, в чем-то обвинять, зачем-то обижать. Глаза слипались. Интересно, как мы будем спать? Лисичка на лавочку, хвостик под лавочку? Кроватки-то действительно сделаны на малышей. Ладно, как-нибудь перетерпим ночь. Главное, что одеяла теплые, хоть и маленькие. Я потянулась и провозгласила:

– Утро вечера мудренее. Всем спать.

И в этот момент в окошко кто-то громко и уверенно постучал.

* * *

– Не открывай, – взвизгнула Ленка, – не открывай, пожалуйста!

– И не собираюсь, – шикнула я на нее и нащупала «макаров» у себя на боку.

А еще сомневалась, брать или не стоит! Взяла только для того, чтобы не оставлять в доме – мало ли что. С оружием я чувствовала себя гораздо увереннее.

– Вдруг там медведь, – шептала Ленка, – или йети какой-нибудь.

– Медведи не стучат, – успокоила я ее, – они сразу в дверь ломятся. А йети на женщин не нападает, он их только в свое убежище уносит и заставляет детей от него рожать. Так что жизни твоей ничего не угрожает.

Я уже оценила обстановку: окошко маленькое, даже человек не пролезет (вот ротозейки, надо было занавесить его чем-нибудь: теперь, при свете керосинки, мы здесь – как на ладони). Дверь и крючок довольно крепкие, можно пододвинуть сундук и оборону держать, пока не закончится пшенка. Стук повторился. Я задула керосинку. Теперь мы были почти на равных – небольшой свет в домике давали лишь тлеющие в печи угли. Я осторожно подошла к окну и вгляделась в темноту. Едва различимо перед окном маячили два человеческих силуэта.

– Тетеньки, пустите, – услышала я вполне человеческий голос, – пожалуйста, замерзаем!

* * *

– Так, почему «тетеньки»?

– Чтобы разжалобить, – ответил первый, – если бы я сказал «девушки», это выглядело бы заигрывающе. А какой, к черту, флирт в такой ситуации? А «тетеньки»… В любой женщине живет материнский инстинкт, поэтому, даже если это слово сказано вполне зрелым мужским голосом, она не посмеет отказать.

– И вы были уверены, что мы вас пустим?

– Конечно. Я же сказал волшебное слово. Мама учила, что, если тебе говорят «пожалуйста», отказать никак нельзя.

– Это все Танька, – робко подала голос Лена, – я бы ни за что вас не пустила.

Я действительно долго не раздумывала, прежде чем пустить неожиданных гостей. То, что за окном могут стоять кровавые маньяки, было маловероятно: маньяки в такую погоду дома сидят. Беглые преступники? Извините, у нас не Сибирь. Это «по диким степям Забайкалья» шляются всякие там подозрительные личности с живыми консервами под ручку. В любом случае я могла постоять и за себя, и за подругу. А дать людям замерзнуть в двух шагах от спасения – преступно.

Нарушителями нашего спокойствия оказались двое молодых мужчин в лыжных костюмах. И их, так же как и нас, заманил этот сказочно-прекрасный лес и так же не выпустил вовремя домой.

– Хорошо, что у вас окно не занавешено, – радовался первый, представившийся Костей, – мы только на этот огонек и шли.

– Знаете, – добавил второй, Сережа, – завтра ведь Рождество. Вот бредем мы, понимаем, что влипли, и вдруг – этот огонь. Даже жутковато стало: а вдруг выйдем на поляну к Братьям Месяцам? В такие моменты забываешь о реальности, а спасение ожидаешь, как сказку.

Ребята с удовольствием доели остывшую кашу, запили оставшейся водой и стали располагаться на ночлег. Я с сожалением вздохнула: поспать вволю сегодня, видимо, не удастся. Какое бы ни вызывали доверие наши товарищи по несчастью, расслабляться нельзя. Ничего, на этих прокрустовых ложах все равно не разоспишься – ни вытянуться, ни раскинуться.

* * *

Где-то ближе к утру я все-таки уснула. Уж больно уютно сопели трое, спавшие в избушке, уж больно усыпляюще шелестела за окном вьюга. Проснулась я от Ленкиного визга и сразу поняла: началось. Все-таки безрассудно было пускать незнакомых мужиков. Я резко вскочила, привычно проверила «макаров» и приняла боевую стойку, не успев оценить обстановку. Наши «враги» очумело хлопали глазами на полу – там, где я вечером бросила им лишние одеяла. Ленка стояла в дверях и продолжала кричать:

– Гномики! Гномики, Танька, там гномики!

После того как мне удалось ее успокоить, мы узнали причину ее испуга. На рассвете подруга проснулась и, проклиная большую чашку чая из неизвестных трав, выпитую вчера, решила рискнуть выйти из дома. Она с трудом отодвинула занесенную за ночь дверь и проскользнула в образовавшуюся щелку. Светало, но это был не тот летний яркий и светлый рассвет, а тяжелый, мрачный, сумеречный. Девушка зябко повела плечами и огляделась – в сугроб лезть ох как не хотелось! Но надо. Она уже почти решилась, но тут боковым зрением уловила резкое движение справа. Ленка обернулась и оторопела: по направлению к лесу двигались две тени. От испуга она не смогла отреагировать адекватно своей натуре – завизжать и броситься спасаться. Ленка завороженно смотрела им вслед, отмечая необычные детали: и то, что фигурки двигались не на лыжах, и то, что рост и пропорции их не соответствовали нормам развития взрослого человека, и то, что у одного из них по ветру развевалась довольно длинная борода.

– Что, и колпачки были, – усмехнулся Сергей, – красненькие такие?

– Я не разглядела, – всхлипнув, призналась Ленка, – шапочки точно были, а какие – непонятно. Ведь же еще не совсем рассвело.

Я накинула куртку и вышла. Метель действительно закончилась. Больших бед она не принесла, домик наш не замела, но лыжни не было и в помине. Зато весь снег в окрестностях домика был истоптан маленькими следами. Следы вели от леса, темнели под окошком, топтались на крыльце. Я присела и посветила себе карманным фонариком: четкого отпечатка подошвы не имелось, следы были округлые, словно снег придавили мягкой лапкой. Все ясно, валеночки детского размера. Я вернулась в дом, где ребята отпаивали водой все еще всхлипывающую Ленку. Впрочем, их внимание пошло ей на пользу, и всхлипывала она больше из кокетства, чем от пережитых эмоций. Я рассказала про обнаруженные следы.

– Да это сельские пацаны проказничают, – тут же отозвался Сергей, – скучно им тут, вот и развлекаются, как могут.

– А борода? – подняла голову Ленка. – У пацанов бороды не бывает.

– Ты просто перепутала бороду и шарф, – пояснил Костя, – сама же говоришь, что было темно. И страшно.

– А-а, – протянула Ленка, – тогда понятно. Только уж больно на бороду похоже. Надо же, какие в деревне дети необычные. Строят себе вполне жилые дома посреди леса, глубокой ночью по сугробам бродят. И совершенно не проваливаются в снег!

«И годков им не более шести», – добавила я про себя.

– Слушайте, братцы, – прервал затянувшееся молчание Костя, – чего-то вы приуныли. Посмотрите сами: ночь прошла, пурга утихла, нам ничто не угрожает. Сейчас подкрепимся и все вместе пойдем к селу.

– Ага, а кто знает, где это село? – задала вполне резонный вопрос Ленка.

– Я знаю, – уверенно ответил Костя, – ну, не село, а направление. К тому же этот лес не такой уж дремучий, здесь на каждом квадратном километре по пять трасс проходит, пройдем не больше часа и выйдем на дорогу.

– То-то вы не на дорогу, а к нашему домику вышли, – фыркнула Ленка.

– Это было ночью, в пургу, к тому же нас вел не здравый смысл, а зов сердца, – почти серьезно ответил Сергей, и Ленка не нашла в себе сил опровергнуть это утверждение.

Мы договорились не тянуть – кто знает, как поведет себя зима, поэтому отправиться решили сразу после завтрака. Костя тщательно обследовал жилище и под половиком нашел люк с медной, спрятанной в дереве ручкой. Это оказался подпол. Костя, не раздумывая, спустился и радостно завопил снизу:

– Живем, братцы! Тут можно оборону держать до лета.

Действительно, в подполе находился просто какой-то стратегический запас: домашняя тушенка, крупы, сахар, варенье – все, что необходимо для сносного существования, на одной из полок даже стояли несколько бутылок домашнего красного вина.

– А ведь сегодня Рождество, – напомнил довольный Костя, – и у нас есть все, чтобы сделать рождественскую ночь незабываемой. Лес, бревенчатая изба, печка, вкусная еда, даже гномики, которые суетятся возле дома – это ли не сказка?

– Я их что-то побаиваюсь, – призналась Лена, – гномики не гномики, а ведут они себя как-то…

– Так сказка должна быть немного страшной, – поддержал друга Сергей, – иначе это не сказка, а преснятина, мыльная опера. Лично меня ужасные монстры в виде гномиков очень даже устраивают. Защищать вас от настоящих чудовищ мне не по плечу, а вот гномиков расшвыряю одной левой, пусть только попробуют заявиться!

– Заманчиво, – вынесла свой вердикт я, – но еще на день мы здесь не останемся: сегодня приезжают наши друзья, а мы – исчезли. Это, по меньшей мере, негостеприимно.

– Татьяна, ну что вы все держитесь за правила, – умоляюще протянул Сергей, – если всю жизнь делать все так, как надо, то и вспомнить потом будет нечего. Ну, позвоните им по телефону, объясните ситуацию, если ваши друзья стоящие люди, они вас поймут.

Кстати, надо действительно предупредить ребят, опомнилась я, кто знает, когда мы отсюда выберемся.

Я достала мобильный, но почти сразу вернула его обратно в карман: связи не было.

Вчетвером выбираться из леса было разумнее, поэтому я все-таки убедила ребят не тянуть – темнеет уже к четырем, надо спешить. Ленка занялась приготовлением завтрака, а я вышла очистить лыжи от налипшего на них снега. Вчера мы так и оставили стоять их перед дверью. Через две секунды я вернулась.

– Ребята, а куда вы дели лыжи?

* * *

– Лена, вспомни точно, когда ты выходила на крыльцо, лыжи были или нет?

– Да не помню я, – в десятый раз повторяла моя подруга, – я на гномиков смотрела, а не на лыжи.

Костя и Сергей зря пытались выжать из нее хоть какие-то сведения. Я-то точно знала, что лыжи пропали до того, как она вышла. Мы оставили их на крыльце возле стены. Следы моей подруги были довольно свежие, место же, где стояли лыжи, припорошило снегом. Значит, унесли их еще ночью. Я спала не больше часа, до этого времени никто не выходил из избушки. Вывод напрашивался один: их стащили те, кто следил за нами из леса. Выбраться по сугробам было реально, но затруднительно. Вот тебе и сказка, вот и романтика, вот и Рождество.

– Один человек из всей честной компании умный, – вставил вдруг свое слово Сергей, – только я догадался занести свое добро.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное