Марина Серова.

Рыбка в мутной воде

(страница 2 из 17)

скачать книгу бесплатно

Я распрощалась со своим вторым клиентом, сразу решив для себя, что поеду одна, без сопровождающих. Я не очень люблю, когда меня отвлекают глупыми вопросами и рассказами во время езды. В машине я отдыхаю и размышляю, так что посторонние мне совсем ни к чему. Впрочем, парень, конечно, мог показать мне кратчайший путь до села, но я предпочла отыскать в шкафу географическую карту Тарасовской области, решив, что по ней мне тоже будет удобно определить местонахождение нужного населенного пункта.

Разложив карту на столике перед собой, я отыскала село, примерно определила путь до него и, покинув квартиру, направилась к любимой своей бежевой «девяточке», без которой я все равно что без рук. Открыв ее салон, забросила на заднее сиденье свою сумочку, затем пооткрывала все окна настежь, чтобы устроить хоть какое-то вентилирование в душном салоне. Затем села за руль, завела машину и тронулась в сторону ближайшей автозаправки, чтобы залить полный бак бензина.

* * *

Моя «девяточка» неслась пока еще по ровному шоссе. А я знала наверняка, что чуть дальше дорога, по которой мне придется добираться до деревни, может оказаться далеко не такой ровной и широкой, как эта. Более того, ее, дороги, может не быть вообще. И кто знает, на какое время я тогда застряну в селе Сухая Рельня, прежде чем вернусь в родной Тарасов и позволю себе вновь пронестись с ветерком по трассе.

В голове у меня в данный момент было пусто. Мыслей, тем более умных, не было. Я включила на всю громкость радиоприемник и просто наслаждалась музыкой, быстрой ездой и обозрением проносящихся мимо моего авто пейзажей.

Яркое летнее солнце слепило глаза. Я переместила темные очки со лба на глаза, так как солнечные блики били от асфальта, мешая видеть дорогу, и, чуть увеличив скорость, поехала дальше.

Очень скоро я добралась до нужного поворота и свернула влево. Здесь дорога представляла собой насыпь с тонким слоем рваного асфальта. Неровное покрытие говорило о том, что ее, дорогу, только что пытались отремонтировать. Отдельными проплешинами на ней лежали заплаты свежайшего битума, создавая впечатление лоскутного покрывала. Мало того, вся дорога напоминала мятую ленту, волнами петлявшую между оврагами, лесочками и полями, как будто кто-то специально таким образом увеличивает расстояние для путешествующих по нашей и без того необъятной России.

Скорость пришлось, конечно, снизить, но все равно я ехала пока довольно быстро. Вспомнились слова моего утреннего посетителя, Ивана: «От поворота влево необходимо проехать еще километров двенадцать-тринадцать, до реки». «Значит, мне осталось еще километров пять. Совсем немного», – решила я, вдыхая прохладный воздух, влетающий в окна машины и приятно ласкающий лицо. Мое настроение было на взлете, и всему виной были те прелестные пейзажи, что проплывали мимо.

Да, природа здесь была иная, нежели вблизи нашего Тарасова. Здесь не было огромных необжитых пространств и лугов, поросших различными степными травами, посреди которых торчат то тут, то там брошенные дома или неухоженные дачи.

Тут было все иначе: поля и поля кругом, куда хватает глаз.

Но вскоре с обеих сторон дороги стали появляться одиноко стоящие деревья, которые постепенно переходили в небольшие участки леса. Хвойные деревья чередовались с лиственными: сосны сменяли белоствольные красавицы березы, осины с дрожащими на ветру листьями, клены и могучие красавцы дубы. Постепенно деревьев становилось все больше и больше. И теперь уже они окружали дорогу со всех сторон.

Любуясь ими, я вспомнила, как однажды, ведя расследование одного из своих дел, попала в Подмосковье. Там, в смешанных лесах, преобладали хвойные деревья – ели и сосны. Оттого леса казались угрюмыми и суровыми. Здесь же было больше деревьев лиственных пород, поэтому лес выглядел светлее и веселее. А может быть, эту веселость и светлость ему придавали солнечные лучи, просачивающиеся между листьев к земле. Ведь сегодня так много солнечного света!

Но вдруг солнечного света стало еще больше. Я непроизвольно нажала на тормоз и закрыла глаза. Через некоторое время снова открыла их и всмотрелась вперед. Создавалось впечатление, что на пути лежит большое зеркало и солнечные лучи, отражаясь от него, резко бьют в глаза, ослепляя водителя.

Сняв и протерев очки, я снова водрузила их на место. Перед глазами у меня простиралась… река. А дорога… обрывалась, упираясь в расстилавшуюся впереди водную гладь.

– О боже! Что это? Как может быть, чтобы дорога заканчивалась вот так неожиданно, не достигнув нужного мне места? А что дальше? – задала себе вопрос я и попыталась вглядеться в даль.

Это удалось мне с большим трудом, так как широкая водная гладь отражала от своей поверхности солнечный свет и слепила. Река была действительно широкой, и по ее поверхности медленно проплывали остатки деревьев, кусты, кучи прошлогодней травы и прочий хлам.

– Вот тебе и Сухая Рельня, – невольно усмехнулась я, вспомнив, что, судя по карте, рядом с селом протекает река с тем же названием. – И кто только придумал так ее назвать?

Я никогда еще ранее не попадала в такую нелепую ситуацию и немного растерялась, совершенно не зная, что предпринять дальше. Мое романтическое настроение, нахлынувшее за время пути, сразу же исчезло, уступив место нервозности и нетерпеливости. Выйдя из машины, я попыталась приглядеться к открывшейся моему взору картине, надеясь отыскать где-нибудь по соседству другую, объездную дорогу. Но увидела впереди лишь несколько сельских домиков. По всей видимости, это и было село Сухая Рельня, куда я держала свой путь, да только вот находилось оно на другой стороне реки. Всюду, куда доставал взгляд, были вода и лес. Моста или чего-то подобного здесь не наблюдалось.

Я нервно пнула ни в чем не повинную машину ногой по колесу и, выругавшись, начала снова изучать местность. Да что ж такое? Но ведь как-то же в это самое село попасть можно! Через некоторое время я действительно кое-что заметила: справа от меня располагалась какая-то техника – то ли тракторы, то ли машины. Все стояло в стороне под деревьями, и поэтому сразу я их не увидела. Рядом с техникой копошились какие-то люди. Недолго думая, я направилась в их сторону.

Пока я шла в сторону техники, успела заметить, что от противоположного берега реки отчалила небольшая лодчонка, в которой маячила человеческая фигура. Это незамысловатое суденышко через несколько минут причалило у берега, на котором остановилась я. Из лодки вышел мужчина неопределенной наружности и возраста. На нем была то ли темная, то ли грязная одежда: штаны, шапка-ушанка, явно не по погоде, и старая драная фуфайка. А на ногах – болотные сапоги.

Я остановилась, обдумывая, идти ли дальше к тем, кто дремал у техники, или же направиться к лодочнику. Додумать мне не удалось, так как лодочник сам окликнул меня:

– Эгей, красавица! – даже помахал он рукой. – Ты это не к нам ли пожаловала?

– Если это село Сухая Рельня, – ответила, сглотнув слюну, я, – то к вам.

– Ага, Сухая. Сухая Рельня, – закивал головой тот, и на лице его появилась легкая усмешка. – А что, не верится? Ну да ничего, – не дождавшись с моей стороны никакого ответа, продолжил он, – бывает у нас и такое. В пруду соседнем плотину прорвало, вот вся вода сюда и хлынула. А речка-то засорена, вот воде и некуда деваться, не пробьется она сквозь мусор-то никак. Прямо настоящее половодье получилось, да еще посередь лета.

Пока лодочник объяснял, откуда тут взялось столько воды и почему дорога оказалась перерезанной, я размышляла про себя о машине. Проблема состояла в том, что ее совершенно некуда было девать, и если я переправлюсь на тот берег реки, то кто же останется присматривать за ней? Не могу же я бросить ее вот здесь просто так.

– Ну, давай. Залезай в лодку, – пригласил меня лодочник, даже и не подозревая о моих мыслях.

– Не могу. Машина у меня, – взмахнула плечами я. – Очень надо к вам, но…

– А, машина… – Мужчина вышел из лодки, сложил руки рупором и крикнул в сторону мужчин, которые копошились у примеченной мною техники: – Мужики! Помощь нужна!

Мужики молча направились в нашу сторону, ни о чем даже не спрашивая. Это были два крепыша-сельчанина, одетые точно так же, как и лодочник, – во что-то несусветное и не по сезону.

– Твоя машина? – спросил один из них, подойдя к нам ближе.

– Моя, – кивнула я, на мгновение почувствовав себя маленькой девчонкой.

– Садись в нее, – скомандовал тот.

– Не поняла… – удивилась я.

– Чего не поняла? Садись, говорю. Сейчас на стоянку откатим, – заключил мужчина.

Я пожала плечами, но спорить не стала и молча забралась в машину. Им видней, да и мне помощь не помешает. К тому же сельские свою местность знают, так что наверняка лучше и быстрее меня решат неразрешимые для меня проблемы.

Мужчины навалились на мою «девяточку» сзади и быстро, как мне показалось – без особых усилий, откатили мое авто в сторону, под дерево, припарковав рядом с находящейся здесь же техникой. А как оказалось при более близком рассмотрении, техника здесь была самая различная: от тракторов и машин, запачканных, что называется, «по уши» в грязи, до старенького «пазика» и «Москвича» последней модели, по соседству с которым была поставлена и моя «девятка». Видимо, все эти средства передвижения зависли здесь до тех пор, пока не уйдет вода.

– Все. Готово, – заключил все тот же мужчина. – Можешь закрывать ее, – он провел огромной ладонью по крыше моего авто. – И дуй в лодку. Рашпиль тебя быстренько через речку переправит.

Я закрыла машину на ключ, прихватив с собой все, что необходимо.

– Ну, че? Пошли? – спросил лодочник со странным именем Рашпиль.

– Пошли, – вяло ответила я и последовала за переправщиком.

Когда мы достигли лодки, мой проводник указал на ее нос и произнес:

– Садись вон туда, вперед. Там на тебя меньше воды попадать будет. Передок немного повыше.

Я села на указанное место, вцепившись обеими руками в борта лодки. Да… Такого приключения у меня еще не было. Интересно, что ждет меня впереди? Нет, конечно, раньше я тоже совершала путешествия по воде. Но это, как правило, было по Волге и на большом катере. Или на добротной лодке по воде маленького спокойного прудочка в городском парке. А это плавание было совершенно иное и не шло ни в какое сравнение с предыдущими.

Старенькая да еще и дырявая лодчонка, которой, видимо, было больше лет от роду, чем мне, вся скрипела и, казалось, готова была переломиться надвое уже через несколько метров путешествия. Даже не слишком сильное течение реки кидало ее из стороны в сторону, словно спичечный коробок. Я не была трусихой, но все же решила ухватиться еще покрепче за борта этого суденышка. Но руки срывались с покрытых сыростью досок, а на ладонях оставалась неприятная на ощупь слизь. В конце концов я сложила руки на коленях и стала смотреть на воду.

По последней медленно ползли обломки деревьев и кустов, кучи какого-то мусора. А на одной из коряг, проплывающих мимо, я заметила змею. Та высоко подняла переднюю часть своего тела, видно, решила воспользоваться случаем и перебраться с ветки, на которой сидела до сих пор, к нам в лодку.

– Кыш, – махнув рукой в ее сторону, попробовала я отпугнуть зверюгу – не очень-то мне хотелось быть ею укушенной.

– Не боись, – подбодрил меня лодочник. – С Рашпилем не пропадешь. Не первый год рулю и этих живностей столько повидал! Сызмальства гадин тут отлавливал. А сколько их меня покусало, даже и не припомнить нынче. – Он поднял весло вверх и с шумом опустил его на поверхность воды. Змея зашипела и повернула в сторону. – Полно их здесь, но все привыкли.

Лодочник озабоченно покачал головой. Наконец лодчонка причалила к берегу. Здесь уже толпились пацаны, предлагая свою помощь: кто тянул лодку на берег, кто протягивал руки, чтобы помочь мне сойти на землю, кто-то предлагал донести мою сумку.

– Ты к нам надолго? – поинтересовался Рашпиль на прощание.

– Не знаю. Скорее всего на несколько дней, – ответила ему я. – А что?

– Да так, ради интересу спросил. Ты им, – он кивнул на пацанят, – скажи, чтобы в Красный уголок тебя доставили.

– А что это? – уточнила я сразу.

– Да домик заброшенный один. У нас в нем все приезжие останавливаются. Бабка Паша, что по соседству живет, гостиницу из него сделала, – мужчина засмеялся. – Вишь как деньги зарабатывать придумала, старая! Насмотрелась сериалов своих, чудачка.

– Спасибо, – поблагодарила я дедка за помощь. Затем повернулась к мальчишкам и, подмигнув, сказала: – Ну что, доставите меня в ваш Красный уголок?

– А то! – важно выдал один. – Будете вместе с доярками там чаи гонять.

– А доярки что, там тоже живут? – не поняла я.

– Да нет! Так, заходят на обед, чтобы домой не ходить. Изба-то крайняя, ближе всего к стойлу.

«М-да… – протянула я про себя мысленно. – Видала ли ты такое, Танечка? Пожалуй, нет. Деревня почти что затерянная, зато с гостиницей. Что ж, похоже, ночлег тебе обеспечен. А вот, интересно, спать-то на чем придется? Ведь не на голом же полу?»

Но спать на полу мне не пришлось. Когда пацаны дружной компанией сопроводили меня в Красный уголок, я обнаружила, что здесь довольно мило. В большом добротном доме было несколько комнат. Одна из них, самая большая, представляла собой подобие гостиной. Здесь был старый диван, не менее старый стол, на котором лежали карты, домино, коробка с шахматами, а также несколько вполне приличных стульев, большой самовар в углу на тумбочке и большое количество комнатных цветов. Здесь расположились на отдых несколько женщин, которые «гоняли чаи», как выразился мальчонка.

Другая комната была закрыта и, видимо, служила подсобным помещением или кладовкой. А третья представляла собой маленькую спаленку, где были три металлические кровати, застеленные старенькими, но чистенькими постельными принадлежностями, два стула и платяной шкаф.

В этой самой комнатке меня и поселила одна из женщин неопределенного возраста. Мне вообще-то показалось, что ей уже более пятидесяти.

– Располагайтесь, не стесняйтесь, – сказала она, когда ребята пояснили ей, что меня привез дед Рашпиль. – Сейчас здесь у нас никто не живет пока. Время не то, отрезаны мы от мира всего. А то обычно еще приходится дополнительные кровати ставить, когда посевная или уборочная, например. Если что-то понадобится, меня найдете, меня тут теткой Натальей все кличут. Так что так и зовите, я не люблю, когда по отчеству.

Я кивнула, рассматривая ее. Тетка Наталья была высокой дородной женщиной. Одета сейчас она была в спортивный костюм темного цвета, скорее всего принадлежащий ее мужу, и светлый платок. Несмотря на свою внушительную фигуру, двигалась она по комнате очень быстро и ловко, успевая и разговаривать, и выполнять одновременно сразу несколько дел – начиная от поливки цветов и кончая влажной уборкой помещения.

– Хорошо, – поблагодарила я женщину. – Если что-то понадобится – обращусь. Только скажите, сколько я вам должна за день проживания здесь? – решила я сразу прояснить и эту тему.

– Потом сочтемся, – равнодушно махнула рукой та. – С дороги такие вещи не решают.

«Странно тут все как-то, – приземляясь на пружинистую кровать, подумала я. – Никто ничего не спрашивает, ничем не интересуется, словно бы и дела до меня никакого нет. Такое мне приходится видеть впервые».

ГЛАВА 2

Оставшись одна в этой импровизированной гостинице, я попыталась составить план своих дальнейших действий, но, немного подумав, решила пока просто пройтись по селу и хоть чуть-чуть осмотреться на местности, где мне предстоит работать. А заодно поискать и дом Ведрина, как-никак, а его поиски у меня должны быть на первом месте.

Приняв такое решение, я покинула свои покои, закрыла дверь и вышла в комнату, где все еще «гоняли чай» доярки. Остановившись перед ними, спросила, где находится дом Курник (именно такой была фамилия гражданской жены Степана). Одна из женщин описала мне дорогу, предварительно, конечно, поинтересовавшись, кто я и зачем приехала, и только потом я смогла направиться на улицу. Выйдя на крыльцо, остановилась и осмотрелась.

Село Сухая Рельня, куда я приехала, оказалось немаленьким. Гораздо больше, чем мне подумалось сначала. Дома в беспорядке были разбросаны на берегу речушки, вообще-то неширокой, а только сейчас наполненной водой из пруда. Одни из них окнами были направлены на восток, другие совершенно в противоположную сторону. Поэтому получалось так, что там, где у одного хозяина подворье, зады, как говорят в селе, у другого, наоборот, парадный вход. Больших улиц, улочек и переулков здесь было несметное количество. Но, как и в большинстве сельских населенных пунктов нашей области, названий они не имели.

Несколько улочек расположились на берегу речки, обычно представлявшей собой небольшой ручеек, как рассказывал мне дед Рашпиль. Сейчас же казалось, что дома на этой улице стоят очень уж близко к воде, прямо на берегу, а надворные постройки некоторых из них даже частично погрузились в саму реку.

Я повернула голову в другую сторону. Те улочки, что были здесь, буквально жались к лесу, который окружал деревню со всех сторон. Сосны и березы, осины и клены, ивы и фруктовые деревья вперемешку соседствовали друг с другом. Воздух здесь был необычайно чист и насыщен. Хотелось дышать всей грудью.

– М-да, вот и найди тут нужный дом, – протянула я растерянно, понимая, что по тем объяснениям, которые только что получила от женщин, дойти явно никуда не смогу. Похоже, что здесь отродясь не было на домах никаких номеров. И как только почтальон села доставляет почту адресатам? Хотя, скорее всего, он помнил всех поименно и в лицо. Для меня же было большой проблемой просто сориентироваться в данном населенном пункте. Лабиринт, да и только.

Не помню точно, сколько времени я плутала по закоулкам и улочкам, но в конце концов мне все же удалось найти дом Ведрина. Спасибо пожилой женщине, указавшей мне на двухквартирное строение и буквально спасшей мои бедные ноги от бесполезного шатания по неровным дорогам. Остановившись возле этого самого дома, я внимательно осмотрела его и поняла, что в нем должны жить две семьи, так как одна его половина была крыта железом и окрашена в синий цвет, другая, меньшая, – шифером, и остатки краски, давным-давно нанесенной на деревянные стены, доказывали, что эта часть строения в далеком прошлом была зеленой. Именно к хозяевам этой половинки дома я сейчас и держала свой путь.

Я подошла к деревянному забору, который был настолько старым и ветхим, что, казалось, первый же сильный порыв ветра уложит его на землю, точно домино. Затем без труда открыла маленькую калиточку и прошла внутрь двора.

Здесь меня громким лаем встретила дворовая собачонка, лохматая и неприятная на вид. Пес, звонко тявкая, метался по двору из стороны в сторону, не имея возможности добраться до непрошеного гостя, каковым в данный момент являлась я. Цепь, на которую он был посажен, свободно скользила по проволоке, натянутой между двумя металлическими колышками. Около этой проволоки собачонка, видимо, обитающая здесь продолжительное время, натоптала ровную дорожку, на которой отсутствовала какая-либо растительность.

Весь остальной двор, очень просторный, совершенно зарос травой. Трава подступала близко к дому, к тропинке, которая вела к жилищу, ею же зарос и старый фруктовый сад. Деревья, которые давным-давно не знали секатора и ножовки, имели вид одичавших сородичей, часто встречающихся по лесопосадкам в нашей области.

Я подошла к двери дома и громко постучала в нее. Через некоторое время на пороге возникла хозяйка. Это была миловидная женщина лет сорока – сорока пяти, крашеная блондинка, о чем свидетельствовали темные корни отросших уже волос и черные, как смоль, брови и ресницы. Широко улыбаясь, хозяйка, мешая русские слова с украинскими, спросила:

– Вы к кому? Шо вам надо?

– Мне нужна семья Курник, – ответила я, продолжая рассматривать женщину.

Одета она была в обтягивающие шортики черного цвета и красный топик. Черты лица были очень приятными: маленький вздернутый носик, тонкие губы и широко открытые глаза. Весь внешний вид этой женщины располагал к общению.

– Тогда вы попали правильно, – ответила она мне и тут же добавила более громким голосом, чуть повернув голову: – Евдокия, Афанасий, до нас гости.

Пропустив меня внутрь, женщина выглянула за дверь и лишь затем закрыла ее, задвинув задвижку. Меня это немного смутило. Как я знала из опыта общения с сельскими жителями, в деревнях редко кто закрывается днем. Как правило, в то время, пока на улице светло, двери не заперты. Хозяева не имеют привычки закрываться, находясь в доме, и даже распахивают все двери настежь, выбираясь во двор. Но тут была настоящая глубинка, и все оказалось немного иначе, чем я привыкла.

Хозяйка провела меня в небольшую комнату, которая служила одновременно и столовой, и залом, и спальней для обитателей дома. И лишь небольшое пространство, отгороженное стругаными досками и разнообразными занавесками, служило чем-то вроде кухни, так как сквозь щели в этих занавесях была видна посуда на полках, развешанных вдоль стен, и старенькая газовая плита.

Хозяйка дома, убрав с кресла лоскуты ткани, пригласила меня располагаться в нем. Мебель здесь тоже была очень старой: кресло, диван и большой светлый шкаф, несколько самодельных полок на стенах – вот, пожалуй, и вся обстановка. И диван, и кресло, и даже небольшая тумбочка были застелены лоскутными покрывалами-скатертями.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное