Марина Серова.

Раб лампы

(страница 3 из 16)

скачать книгу бесплатно

В комнате появился Маркарян.

– Женя, – сказал он, усаживаясь напротив и глядя мне в лицо доверительным взглядом, – вот я даже не знаю, с чего начать…

– Начните с главного, – посоветовала я.

– Хм… с главного. Я бы… это самое… да. Ну хорошо. Только я… у вас хороший слух?

– Вообще-то не жалуюсь, – с некоторым удивлением ответила я. – Сложно представить себе человека моей профессии, который был бы туг на ухо.

– Да уж если честно, – отозвался психоаналитик Кругляшов, – то сложно представить человека вашей профессии, который был бы… хо-хо… женщиной!

– Не будем об этом, – недовольно сказала я. – Если уж я не похожа, на ваш взгляд, на человека моей профессии, то и вы, господин Кругляшов, мало отвечаете профессии психоаналитика в том представлении, какое у меня сформировалось. Но, я думаю, вы меня все-таки пригласили для иного. А не чтобы обсуждать, в какой степени внешность соответствует той или иной профессии! Ну что же, Гамлет Бабкенович, я вас очень внимательно слушаю.

Маркарян встал, присел прямо на корточки напротив меня. Потерев широкой ладонью лоб, он сказал:

– Вы, наверное, заметили, сколько квартир на нашей лестничной площадке, так, Женя?

– Конечно, заметила. Четыре. Почти во всех домах так – по четыре квартиры на одной лестничной клетке.

– Да, да. Как видите, общих коридоров у нас нет, двери квартир выходят сразу в подъезд. Но не в этом дело. На моем этаже расположены квартиры с номерами 9, 10, 11, 12. Десятая – это моя. Вот там, за стенкой – квартира моего друга и бывшего компаньона Бармина, – сказал Маркарян. – Это одиннадцатая квартира. Напротив моей двери расположена дверь квартиры номер девять. Там жил еще один мой друг, Толя Мельников.

– Жил? – переспросила я, тотчас же вычленяя самое существенное, на мой взгляд, слово в этой фразе.

– Вот именно, жил!! – вдруг завопил Маркарян и так врезал кулаком по полу, что я даже вздрогнула. – Жил, жил, жил!!! А теперь Мельников… теперь Мельников там не живет!

– А Бармин?

– И Бармин!!

Я промолчала.

Маркарян несколько успокоился и, приблизив ко мне толстощекое свое лицо, проговорил:

– Вы видели, Женя, на этаже есть еще одна квартира, так?

– Так, – согласилась я, – номер двенадцать. Расположенная по диагонали лестничной площадки.

– А вы заметили, чем дверь этой, двенадцатой, квартиры отличается от всех остальных, которые на нашем этаже, а?

– Заметила. В двенадцатой старая дверь, наверно, установленная еще строителями этого дома. Добротная, конечно, но уже весьма почтенного возраста. А двери в вашей квартире и в квартирах двух ваших соседей, господин Маркарян, – железные.

– Правильно! – возбужденно проговорил Маркарян. – Потому что в моей квартире… в моей квартире живу я! В тех тоже люди жили, и не последние люди! А в двенадцатой живет не пойми что – чмо какое-то! Черт знает кто!..

Я подняла на Маркаряна глаза. Откровенно говоря, прелюдия что-то затянулась.

Еще ничего по существу дела я не услышала, хотя с того момента, как переступила порог этой квартиры, прошло уже достаточно времени.

– Гамлет Бабкенович, – терпеливо выговорила я прихотливое имя и отчество Маркаряна, – все-таки вы начали совсем уж издалека. Зачем вы меня сюда пригласили? Да, я вижу, что вы находитесь в тревожном состоянии, что вы напуганы, но, однако же…

– Хорошо! – заерзав на ковре, заявил Маркарян, перебивая меня. – Хорошо, я скажу! Женя, я человек не суеверный, я в церковь хожу, я православный христианин, как все уважающие себя армяне… к тому же моя мама – русская…

– Господин Маркарян! – поспешила прервать его я, видя, что он снова съехал «на обочину» и может начать рассуждать о своей родословной, не затрагивая основного вопроса, из-за которого он меня сюда пригласил. – Вы все-таки уже пошли в нужном направлении, мне кажется. Так не отклоняйтесь!

Гамлет Бабкенович округлил свои светлые глаза. Он потянулся ко мне и, понизив голос, проговорил:

– Женя, в двенадцатой квартире живет дьявол!!

Я откинулась на спинку кресла и несколько принужденно улыбнулась. Все это напомнило мне диалог между мной и моим соседом дядей Петей, который в свое время жаловался на то, что к нему приходят какие-то подозрительные молодые люди криминальной наружности. Молодые люди не были плодом белогорячечного воображения дяди Пети, они действительно приходили, как это установили первые же мои наблюдения. Оказалось, крутые молодцы хотели, чтобы одинокий дядя Петя подмахнул им подпись в дарственной на квартиру, а они взамен обещали заботиться о нем до гробовой доски. Как показывает мой опыт, те, кто подписывал подобные договоры для «опекунов», обычно ждали своей гробовой доски очень недолго. Так вот, мне удалось отвадить этих индивидуумов от моего соседа, после чего я несколько раз вдумчиво спрашивала его:

– Слушай, дядь Петь, а в последнее время с тобой не происходило ничего странного? Ну, никто к тебе не приходил… ничего не предлагал?

– Приходил, – ответил дядя Петя, ложась на коврик в прихожей и поднимая левую ногу, которую он почему-то именовал «задней ногой». – Зеленый черт приходил!

Естественно, подобная ремарка не вызвала у меня ничего, кроме смеха. Смех, правда, куда менее явный, просился наружу и после зловещей фразы Маркаряна о том, что в квартире 12 живет дьявол. Владелец гипермаркета «Король Лир», кажется, немного обиделся.

– Посмотрел бы я, как вы на моем месте посмеялись бы, – буркнул он. – Ничего смешного! В общем, в двенадцатой квартире живет существо, которое… я даже не знаю – блаженный, не блаженный… Кашпировский там или кто… экстрасенс… только я так больше не могу!

– В чем же выражаются экстрасенсорные способности вашего соседа?

Маркарян глянул на меня, как злобная учительница по истории смотрит на ученика, который не знает, кто такой Петр Первый. Потом с силой потер свой небритый подбородок и воскликнул, с еще большей силой ударив кулаком о пол:

– И она еще спрашивает! Да если бы я знал, как он это все угадал! Я не знаю, не знаю! Честное слово, я хотел разобраться… но там – что-то мистическое, что недоступно моему пониманию!!

И он с такой силой стукнул себя по голове, словно хотел размозжить собственный череп.

– Хорошо, – подключился к разговору Кругляшов, – я сам скажу за Гама… м-м-м… за Гамлета Бабкеновича. В общем, примерно полторы недели тому назад Мельников и Бармин… разве вам не доводилось слышать этих фамилий?..

– Бармин – это, кажется, управляющий «Волга-банка»? – предположила я.

– Именно так! Полторы недели назад Бармин, Мельников и Гамлет Бабкенович сидели в этом дворе, в машине Мельникова, ожидали жену Мельникова, с которой он должен был ехать к теще. То есть – ожидал один Мельников, а друзья подсели к нему за компанию, чтобы ему скучно не было. Речь зашла о том, что Мельников хотел бы приобрести квартиру по соседству, в которой живет… непонятно, кто там живет! Он обрисовал непонятную ситуацию, сложившуюся вокруг этой квартиры, и в этот момент из подъезда вышел тип, которого Мельников в той квартире видел. Тип, что и говорить, странный. Ходит в обнимку с керосиновой лампой, понимаете? Не все дома у товарища! Гамлет Бабкенович с друзьями стали типчика обсуждать, шутить, а тут он сам начал плести какую-то чушь. Про то, что Мельникову не нужно ездить на роликовых досках и вообще следует их опасаться, и еще какую-то ахинею про Бармина: «Ерема, баба, свежевыстриженный затылок»! Что это, по-вашему?

– Действительно, какая-то ахинея, – признала я. – «Ночь, улица, фонарь, аптека»…

– Да это еще ничего! – воскликнул Кругляшов. – Интересное после началось! Это мне рассказывала жена Мельникова… в общем, Анатолий Сергеевич не остался ночевать у тещи, вызвал своего личного водителя, Кирилла, и собрался ехать домой. А в этот момент по радио передают сообщение… о смерти Бармина! По схеме – «Ерема, баба, свежевыстриженный затылок»! Бармин был убит в ночном клубе «Еремей» выстрелом в затылок в тот момент, когда он… простите… трахал танцовщицу из этого клуба! И все это «предсказал» полудурок из двенадцатой квартиры, который, кстати, никак не мог знать, что Бармин только что подстригся – потому что Алексей Николаевич все время сидел в салоне мельниковского «мерина» и никуда не выходил, а у «мерина» – тонированные стекла!!

– Странные совпадения, – озадаченно сказала я. – Быть может, Гамлет Бабкенович, вам стоило бы поинтересоваться у вашего соседа, каким образом он получает столь точную информацию о том, кто и при каких обстоятельствах погибнет?

– Это мне пришло в голову сразу же после того, как двое моих друзей отправились на тот свет, – время от времени срывающимся на визг резким голосом проговорил Гамлет. – Я собрался потрясти этого урода. Послал своих ребят к нему на квартиру. Правда, этого типа с лампой в квартире не оказалось. Я сидел дома. Весь на нервах! Это было около недели назад, то есть спустя считаные дни после смерти Бармина и Мельникова. Да какие там считаные! Два или три дня прошло! Так вот, сижу я дома и дергаюсь. А по телевизору, как на заказ, один за другим сводки о гибели моих друзей! Черт знает что!! И тут – звонок…

– Звонок, – машинально повторил психоаналитик Кругляшов.

– Я беру трубку, – продолжал Маркарян. – Звонил один из моих людей, Карасев. Я его зову просто Карась, хотя он и обижается. Дескать, мелкокалиберная кликуха какая-то. Но это неважно. Карасев мне и говорит: видел он, как этот дурачок с лампой зашел в какой-то подъезд. Лампа, кстати, была при нем. Он ее везде с собой таскает! Карасев, значит, «пасет» его возле этого подъезда. Я хотел было приказать, чтобы он ждал дурачка до упора, до тех пор, пока тот из подъезда не выйдет. И тут мне Карасев говорит, что дурень с лампой выходит из подъезда и что он сейчас его перехватит! И тогда ему кранты, он из него всю подноготную выбьет, вместе с ногтями.

– Понятно, – мрачно сказала я. – И вы стали ждать нового звонка вашего Карасева, чтобы узнать, что тому удалось выбить из парня с лампой.

– Да! Стал. Не дождался! Сам начал перезванивать. И никто не отвечал! Я стал тревожиться. Черт его знает, но у меня постоянные страхи в последнее время, и неудивительно!.. Все-таки история дурацкая, а уже три трупа налицо.

– Три? – переспросила я. – Бармин – раз, Мельников – два…

– А Карасев – три, – закончил печальный перечень Маркарян. – Да, да! Мы его долго искали и утром нашли машину. Да и то едва ли нашли бы, не будь тогда с Карасевым еще одного нашего парня, Феоктистова, который выполз на дорогу и потерял сознание на обочине, там его и обнаружили. А машину Карасева откопали в двадцати метрах от этой обочины, в болоте, увязшей по бампера, сам же он лежал с раздробленным черепом в багажнике. Удар был такой, что все мозги наружу!

– А до этого господин Маркарян и вовсе сомневался в наличии у Карасева мозгов, – печально сказал Кругляшов.

– Утром того же дня, когда обнаружили труп Карасева и отправили Феоктистова в больницу, я бросился к этому парню с лампой! – продолжал Маркарян. – Я был в такой ярости, как будто мне в нутро залили кипящий свинец! Ничего перед собой не видел! Я ворвался к нему в квартиру, он сидел и вяло тер свою лампу. Честное слово, я бы пришиб его на месте! Он будто дремал, но при моем появлении поднял голову и начал улыбаться… так бессмысленно, что я никогда бы не поверил, что из-за этого почти что животного погибли трое довольно близких мне людей! То есть не из-за него, конечно, но ведь он тут явно при делах, потому что так точно!..

– Спокойнее, Гамлет Бабкенович, – остановила его я, потому что Маркарян снова сорвался на довольно неразборчивую речь и принялся брызгать слюной. – Все по порядку. Я так понимаю, что вы ему ничего не сделали?

– Да, правда. Я ему ничего не сделал. Мне потом показалось, что даже если бы я захотел что-то с ним сделать, то ничего не СМОГ бы! Ведь не зря же один из тех моих парней, что собирались его прессовать, убит! А второй лежит в реанимации, и неизвестно, когда он придет в себя, чтобы можно было спросить, что за чертовщина с ними обоими произошла, после того как этот придурок с лампой вышел из подъезда. Не из своего, заметьте, подъезда! Да и… – Маркарян понизил голос и, боязливо посмотрев по сторонам, добавил: – Да и, быть может, он совсем не тот, за кого его принимают? Может, он никакой и не придурок?

– То есть Гамлет предполагает, – довольно-таки развязным тоном, представлявшим собой весьма значительный контраст с предыдущими его ремарками, подал голос Кругляшов, – что этот паренек из соседней квартиры только выдает себя за дурачка, а на деле является злобным суперменом, который способен уничтожить на месте кого угодно!

Маркарян злобно сверкнул на психоаналитика глазами, но я поспешила вмешаться:

– А что? Гипотеза, которая имеет право на существование. В моей практике есть случай, когда один алкаш взял на постой старуху, свою родственницу. По крайней мере, на этом он сам настаивал. Так вот, старушка была очень почтенного вида, ездила в инвалидной коляске и, однако же, несмотря на это, оказалась киллером высочайшей квалификации, причем мужского пола! Киллер ранее был актером и в совершенстве владел искусством грима.

– А зачем же он поселился к этому алкашу… да еще под видом старушки? – пролепетал Маркарян.

– Да очень просто. В доме напротив жил крупный бизнесмен, которого киллеру заказали. Киллер денно и нощно наблюдал за окнами клиента, выискивая тот самый единственный момент, когда можно будет выполнить свою работу, спустив курок. А как еще можно изыскать такую возможность – постоянно торчать напротив окон того, кого тебе заказали, не привлекая к себе внимания? Киллер принял весьма свежее решение. Кстати, все составные части винтовки с оптическим прицелом входили в конструкцию инвалидной коляски. Убийца просто отсоединил их и быстренько собрал оружие. Вот такой догадливый малый. Он потом удрал за границу.

– И вы, Женя, думаете, что этот тип, который поселился со мной на одной лестничной клетке, он тоже… может быть… вот этим самым?..

– Вряд ли, – покачала я головой. – В приведенном мной примере киллер совершенно не светился. Вел себя очень грамотно. Сложно предположить, что этот парень с дурацкой лампой стал бы описывать подробности преступлений… в особенности тех преступлений, которые еще не состоялись.

Маркарян зашлепал губами и наконец выговорил:

– Я уже подумывал о том, что он… что…

– Прорицатель? – усмехнулась я. – Сразу вспоминается случай из истории. Иван Грозный трижды подносил Василию Блаженному кубок вина, а тот его трижды выплескивал. Царь разгневался. Впрочем, его можно понять, кому приятно, когда добрый напиток переводят таким неблагодарным образом. А Василий на вопрос о том, в чем, черт побери, дело, ответил: «Тушу пожар в Новеграде». То есть в Новгороде. Поскакали туда гонцы, и выяснилось, что именно в тот час, когда царь подносил блаженному вино, в Новгороде приключился большой пожар, уничтоживший чуть ли не полгорода.

– Я что-то такое и подумал, – стуча зубами, сказал Маркарян. – Хотя раньше в никаких экстрасенсов или там пророков не верил. А вот у этого типа с лампой пока что все сбывается! Более того, уже сбылась первая часть из того, что он мне сказал там, у себя на квартире. После того как я к нему ворвался… после того как нашли мертвого Карасева, с проломленной башкой, в багажнике. Так вот, он мне сказал, что завтра в Оренбурге убьют Башкаева. Знаете, он металлургический магнат?

– Да, его убили. Слыхала. То есть… парень с лампой сказал вам об убийстве этого Башкаева…

– Да! Вот именно! Он сказал об этом еще ДО того, как убили Башкаева!

– Мрачно, – пробормотала я. – Нехорошие у него прорицания. И, что самое печальное, пока что все они сбываются. Но вы сказали, Гамлет Бабкенович, что это была лишь первая часть того, что он вам наговорил?

Маркарян снова стал оглядываться по сторонам. Скверно… Кажется, я понимаю, какое «пророчество» сделал некто с лампой.

Я не ошиблась. Маркарян кашлянул и глухо проговорил:

– Он сказал мне, что двадцать второго числа я умру!

Глава 4
МАРКАРЯН ПРИХОДИТ В НОРМУ

Честно говоря, при этих словах мурашки пробежали у меня по коже. За свою жизнь мне приходилось выслушивать гораздо более зловещие и жуткие вещи, но было нечто в этой фразе, что поневоле притягивало, заостряло внимание, что заставило ощутить некий пузырящийся холод в спине. Более того, в тот момент, когда он произнес изначально неприятное словосочетание: «Я умру», мне вдруг померещился смутный облик человека, который предрек такую неприятную участь Маркаряну. Нет, разумеется, я в глаза не видела этого странного парня, который предпочитал не зажигать света в своей квартире и наслаждаться отблесками керосиновой лампы. Какие-то смутные блики мелькнули в моих глазах, и перед мысленным взором нарисовалась пустая темная комната, мертвая люстра под потолком, лепестки отсветов от керосинки, ложащиеся на пол, на потолок, на черное стекло, на черты лица того, кто неподвижно склонился к лампе. Образ мелькнул, как дьявольское наваждение. Нет, решительно рассказ Маркаряна произвел на меня сильное впечатление, хотя по роду своих занятий мне возбраняется проявлять чрезмерную впечатлительность.

– Двадцать второго, – машинально повторила я. – А сегодня у нас, если не ошибаюсь, двадцать первое?

– Не ошибаетесь! – завопил Маркарян, вскакивая и колотя ногой по подлокотнику кресла со зверским выражением черного дикаря, разносящего дубиной череп бледнолицему пленнику. – Никак не ошибаетесь! Завтра, завтра! Честно говоря, я ошалел от страха… И ведь ничего, ничего нельзя сделать! Скажу вам больше, я даже в милицию позвонил и попросил разобраться с этим типом. Пришел участковый, заглянул к этому… к этому человеку… потом позвонил ко мне в дверь и отчитал меня, сказал, что грешно беспокоить больных людей. Тем более что у него, у этого типа с лампой, все документы на аренду квартиры оказались в порядке. Правда, мне показалось, что у этого участкового было растерянное лицо. Но я ни о чем больше не стал спрашивать. Боюсь. Ведь все, все сбылось!! И, быть может, не в человеческих силах мне помочь!

– Что же вы от меня хотите? – спросила я. – Я, конечно, по мере возможностей стараюсь противостоять злу, но если вы, Гамлет Бабкенович, в самом деле полагаете, что тут дьявольские козни… – Я пожала плечами. – Было бы несколько самонадеянно выступать против самого главного прародителя зла.

– Да я не шучу!!

– Мне уже тоже не до шуток. Хорошо. Предположим, что дьявол тут вовсе ни при чем, а упомянули мы его для проформы… в метафизическом, так сказать, смысле. Значит, имеем следующее. Этот ваш сосед упомянул некоторые подробности гибели ваших друзей. Причем упомянул в их присутствии. А кто видел, как погиб Мельников? Ведь, если я не ошибаюсь, ему было посоветовано опасаться роликовых досок?

– Да, – тихо сказал Маркарян и, выпив очередную стопку, с остекленевшими глазами умолк.

На выручку ему пришел Кругляшов:

– Мы не упоминали одного момента, касающегося смерти Мельникова. Итак, он не захотел ночевать у своей тещи и уехал. Правда, он был пьян, сам за руль не сел, а вызвал своего личного водителя. Так вот, жена Мельникова после ухода мужа услышала по радио о том, что в ночном клубе «Еремей» убит Бармин. Она выскочила на балкон, чтобы крикнуть мужу, и увидела, что мимо «Мерседеса», на котором поехал Мельников, проезжает «девятка». От ее дверцы отцепился человек, едущий на РОЛИКОВОЙ доске, и в упор расстрелял из автомата мельниковский «Мерседес»! Больше жена Мельникова ничего не помнит, потому что потеряла сознание и едва не вывалилась с балкона.

– На роликовой доске? Киллер катил… на роликовой доске? А с какой скоростью ехала эта «девятка»?

– Я не знаю. Это можно уточнить у жены Мельникова. Правда, у нее следователь прокуратуры уже спрашивал, а она мало что помнит. В шоке пребывает.

– Интересно, – пробормотала я. – Чрезвычайно интересно. Ладно, вот что. Гамлет Бабкенович, у вас на меня-то какие планы?

– Какие у меня могут быть планы, если мне завтра помирать велено, – мрачно отозвался тот.

– Ну, уж прямо и помирать! Зачем же такой фатализм? В конце концов, этот ваш сосед может в самом деле оказаться слабоумным типом, а у всех людей с отклонениями время от времени бывают такие прорывы… что-то вроде озарений. Но не будем лезть в экстрасенсорику, мистику и оккультизм. Не мой профиль. Я – телохранитель, вам это хорошо известно. Вы хотите, чтобы я вас охраняла?

– Я о вас много слышал, Женя, – сказал Маркарян, выпивая еще одну стопку и начиная успокаиваться, по мере того как опьянение все более властно вступало в свои права. – У вас превосходная репутация и в нашем городе, и за его пределами. Например, вы довольно хорошо известны в Москве, и немало солидных и уважаемых людей получили в вашем лице содействие и помощь. Причем порой столь неоценимые, что сложно исчислить их в деньгах.

– Ну, в деньгах мои ценные услуги все же исчисляются, – заметила я. – Хотя деньги, надо заметить, и впрямь не самые маленькие. По крайней мере, для такого средней руки губернского центра, как наш Тарасов. Впрочем, со столичных я беру по другому тарифу.

– Готов заплатить сколько потребуется, – поспешил заявить Маркарян. – Это не проблема. Хоть за месяц вперед!.. Если я проживу этот месяц.

– Не надо так мрачно, – прервала его я. – Будем считать, что договорились. Контрактик подпишем, когда вы будете потрезвее. То есть завтра. Или хотите – послезавтра?

Наверно, я сказала довольно удачную фразу, потому что лицо Маркаряна при этих словах если уж не просияло, то заметно оживилось. Так или иначе, но он остается в выигрыше. Если он не доживет до послезавтра, то и никаких денег платить не надо, а если придет время подписания контракта, то это означает, что чертово пророчество не исполнилось! Я даже пожалела о том, что так сказала, но потом устыдилась, решив, что грешно спекулировать на страхе и подавленности другого человека. Пусть и даже далеко не самого бедного.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное