Марина Серова.

Преступление в двух сериях

(страница 3 из 12)

скачать книгу бесплатно

После этого я переворошила каждую книгу – ведь среди страничек увесистых томов можно спрятать любую бумагу. Общеизвестный факт. Но кроме закладок, календариков, датированных прошлыми годами, и огрызков газет, в библиотеке ничего обнаружено не было.

Закончив с обыском спальни, я перешла в зал, в ту комнату, где сидела во время визита к Игорю Юрьевичу. Здесь документы вообще не хранились: видимо, Ручин считал, что место бумаг – в кабинете. На изящных книжных полках – ряды второсортной литературы, почти новые на вид, а значит, вряд ли читанные больше одного раза произведения классики. Я пролистала и их тоже. Без толку. Таким образом, осмотр зала дал ровно столько же информации, сколько и спальни. То есть – ноль. Полный ноль!

В душе моей затеплилась надежда, что Ручин ни при чем и к исчезновению чертежей отношения не имеет – приятный он мужчина, черт возьми, мне бы не хотелось, чтобы такой мужчина оказался злоумышленником, преступником. А эти его проникновенные кофейные глаза… У меня вообще слабость к кофе.

Я осмотрела санузел, где обнаружила начатый флакон туалетной воды «Дабл-виски», запах которой мне безумно нравится, и перешла к обыску кухни. Хотя уже чувствовала – все напрасно. Даже если Ручин похитил документы, он не хранит их дома.

На белой поверхности раковины выделялись какие-то черные пятна, похожие на гарь или остатки пепла. Поставленные одна на другую, на краю стола шатко возвышались разномастные чашки. Рядом красовалась початая бутылка текилы, вместо крышки на которую был водружен символ русского пьянства – граненый стакан. В общем, не сказала бы, что кухня в идеальном состоянии. Но и противозаконного здесь ничего не было, что меня еле заметно порадовало.

На всякий случай я установила в квартире Ручина маленькие записывающие устройства, запись в которых включалась от звука голоса. Этих технических прибамбасов хватало на час непрерывной беседы. Один миниатюрный магнитофон я поставила в кабинете, другой – в зале. Потом, на всякий случай, вставила «жучок» в телефон.

Документы Ручин мог выкрасть, только чтобы расплатиться с долгом. Значит, следует узнать, правда ли то, что он говорил о своем банковском счете. К такому выводу я пришла, закончив работу с квартирой этого своего подозреваемого. Пора было отсюда удаляться. Методично уничтожив все следы моего беззаконного присутствия, я обулась и, соблюдая меры предосторожности, выскользнула на лестничную площадку. Закрыла дверь и совсем лихо – натренировалась уже пользоваться горкой-лестницей – спустилась к машине.

– Ну и что – ехать в банк? – усевшись за руль, пробормотала я. И закурила, сбросив пепел за окно. – Потребовать продемонстрировать мне счет Ручина? То-то они посмеются и отправят меня… В общем, туда, куда я вовсе и не собираюсь. Информация эта скорее всего конфиденциальна.

Неожиданно мне в голову пришла более умная мысль, и я так ей обрадовалась, что машина моя тронулась с места, оставив на асфальте часть покрышек.

У меня же есть знакомый хакер! Денис Копошилко, больше известный по кличке Дык – можно сказать, компьютерный гений.

Ну, может быть, гений – чересчур сильно сказано, но специалист он точно отменный. Денис просто живет компьютером. Точнее, компьютерами – квартира Дыка напичкана всевозможной техникой. Он занимается заказами, связанными с виртуально-программным миром. И до недавнего времени обладал лишь одним другом – бассетом по кличке Эскейп. После того как Дык влип в страшноватое дельце, связанное с его работой, его тесный круг увеличился еще на одну единицу: к дуэту друзей присоединилась я, превратив его в трио. Странная компания – хакер, пес и частный детектив. Забавно! Дык побывал в роли моего любовника, но недолго, и отношения наши переросли в дружбу.

Я давно не заходила к Дыку, теперь решила восполнить сей недостаток. И отправилась в его квартиру, по дороге закупив пива.

Денис открыл не сразу – видимо, не мог никак вырваться из своего виртуального мира. Но все же минут через пять терзания мной кнопки звонка и одновременного истошного лая Эскейпа за дверью раздались шаги. И она распахнулась.

– Таня? – Удивление в светлых, близоруко-беззащитных глазах было безмерным.

Эскейп отреагировал на меня гораздо менее бурно. Даже, я бы сказала, не отреагировал вовсе. Он равнодушно мотнул хвостом и, быстро вбежав в техническую комнату Дыка, плюхнулся на свое привычное место – в кресло.

– Привет, – чмокнула я Дыка в щеку. – Я по делу, поможешь?

– Входи.

Лицо его стало спокойным и невозмутимым. Мне даже показалось, что и длинные волосы Дениса, раньше топорщившиеся, легли теперь гладкими прядями. «Дело – это да, дело – это интересно», мысленно посмеялась я над реакцией приятеля.

Дык поспешно освободил мне заваленное, как обычно, бумагами, дисками и черт знает чем еще второе кресло, сам плюхнулся в свое рабочее кресло перед компьютером и уставился на меня:

– Что надо?

Разговорчивые молодые люди эти компьютерщики! Ну да ладно.

– Мне надо узнать, состояние банковского счета Игоря Юрьевича Ручина. Какая сумма, когда поступила и все в том же духе.

Дык укоризненно посмотрел на меня, еле заметно поморщившись. В его близоруких серых глазах читалось: «Танечка, ну как ты можешь обращаться ко мне, гениальному хакеру, с такой ерундой!»

Но отступать я не собиралась. Если Дыку просто пробраться в сеть крупного банка и посмотреть счета, то для меня та же операция, но не связанная с компьютером, достаточно обременительна – на банковских служащих мое просроченное милицейское удостоверение не подействует, вызовет лишь презрение. Я чуть прищурилась, протянула руку и коснулась кончиками пальцев коленки приятеля. Он снисходительно хмыкнул, крутанулся к компьютеру, и руки его замелькали над клавиатурой, выбивая еле слышный ритм.

Я едва успела прикурить сигарету и сделать пару затяжек, как Дык скучным голосом произнес:

– Смотри, или тебе распечатать?

– Не надо. – Склонившись над его плечом, я вперилась в экран.

Ручин не лгал – его счет и в самом деле имел изрядную сумму денег, которая была готова к перечислению на счет Шолонского. Я попросила Дыка проверить еще и место, из которого деньги были перечислены. Но здесь тоже ни единой нестыковки – Ручин получил гонорар за доработку партии импортного оборудования, видеокамер. Причем с оборудованием он разобрался довольно давно, но фирма-заказчик некоторое время задерживала выплату.

Итак, Ручин как подозреваемый отпал.

Рассыпаться в благодарностях я не стала, тоже ограничилась двумя словами:

– Спасибо, Дык.

Улыбнулась и выставила на стол перед хакером две бутылки пива «Балтика», шестой номер, какое он любит. После чего решила удалиться с сознанием прекрасно выполненного долга. Дык, занятый своими делами, уже скучающе посматривал на меня – ему общество себе подобных вообще не нужно. И я подумала – не стоит отвлекать хакера от занятия более приятного, нежели общение с моей персоной.

Впрочем, уже по пути, выходя из квартиры, мы все же пообщались пару минут – у Дыка все идет по-прежнему, у меня тоже. Даже при всем моем цинизме я не могла просто встать и уйти, получив нужную информацию. Покинуть дом полезного человека, не выразив благодарности и элементарной вежливости, на мой взгляд, – верх неприличия. Но Дык начал посматривать на часы, исходя в тонком намеке.

Дык открыл передо мной дверь, буркнув задумчиво:

– Заходи.

Я простилась с ним не менее расплывчатой фразой:

– Звони.

После чего отправилась продолжать расследование. Вернее, пока к машине, на ходу подводя итоги.

Итак, Ручин не виноват. И все-таки что-то не давало мне покоя. Только что? Черт его знает. И потому, усевшись в машину, решила кинуть «кости». «Что делать дальше?» – спросила я. Но где-то в подсознании завис другой вопрос: «Почему мне не дает покоя Ручин? Что с ним не так?»

Додекаэдры и ответили соответственно – расплывчато: «36+20+11»: «Вы излишне заботитесь о мелочах, забывая о главном». Ну конечно. Еще бы знать, что в данном деле есть мелочи, а что главное.

Допустим, мелочи – скорее всего то, что не дает мне покоя в связи с Ручиным, а главное – Гурьянов или Маслова. Одна из этих двух кандидатур. Только вот дамочка отчего-то вызывала у меня больше недоверия, нежели бухгалтер. Вот и начнем с нее.

Я вставила ключ в замок зажигания и повернула. Мотор зачихал – я даже успела подумать, что, наверное, надо будет заехать на станцию, – потом задумчиво взревел. И я поехала к Людмиле Масловой, проживавшей на другом конце города в трехкомнатной квартире.

Глава 3

Другой конец города – определение расплывчатое. Маслова обитала в районе новостроек, становящемся в последнее время вторым центром города. Достаточно элитное это местечко, должна сказать. Атмосфера здесь за счет близости к лесу лучше, заводов поблизости почти нет. Высотные дома, росшие быстро, как грибы после дождя. Даже облака над ними на серебристой голубизне неба казались белее, чем в других районах.

«А Маслова неплохо устроилась», – произнесла я зачем-то вслух, паркуясь у дома номер пятнадцать по улице Луговой. Высотка сверкала свежеумытыми стеклами, в которых бликовало невесть откуда показавшееся холодное солнце. Единственный подъезд был украшен арочной дверью, стекло которой расцвечивало неприступную металлическую громаду витражными пестрыми бликами. На двери, естественно, красовался кодовый замок.

Я захлопнула дверцу в машине, щелкнула сигнализацией и подошла к входу в дом. Накрыла ладонью маленькие металлические клавиши кодовой преграды, придавила и посмотрела. Ага, вот и три самые запавшие. Простейший способ проникнуть в строение, отгороженное обычной кодовой дверью, между прочим. Когда-то давно, когда кодовые двери еще были редкостью, меня научили именно так открывать их. Такой номер иногда проходит только с определенным типом кодовых замков, клавиши на котором следует нажимать одновременно, а не последовательно. Но, к счастью, именно такие замки чаще всего ставят на подъездные двери.

Я втопила в замок вычисленные клавиши и усмехнулась – дверь распахнулась.

Мрачноватая, в белесых тонах камера, называемая лифтом, поднялась на нужный этаж – работает! – со скрежетом распахнула пасть и выплюнула частного детектива Татьяну Иванову в светлый, с огромными окнами и широкими, удобными для молодежных сборищ подоконниками холл. Я подошла к двери квартиры и решительно позвонила.

– Вам кого? – раздался в ответ высокий, чуточку пронзительный голос, тронутый холодком.

– Могу я поговорить с Людмилой Владимировной Масловой? – спокойно спросила я, опершись ладонью о косяк и задумчиво побарабанив по нему пальцами.

– А по какому вопросу? – изумился голос.

Я привычно попыталась представить себе его обладательницу. Мне казалось, что Маслова – высокая нескладная девица с выразительными выпуклостями коленей и непухлой гладью там, где должен быть бюст. Еще у нее должны быть экстремально короткие волосы, выкрашенные в черный цвет, тонкие губы куриной гузкой и аристократический нос с горбинкой.

– Мне нужно поговорить с вами о хищении чертежей из дома Шолонского, директора фирмы «Луч», – пространно ответила я, отвлекаясь от составления внешнего вида по голосу. – Я частный детектив.

– А документы у вас есть? – подозрительно осведомились из-за двери.

Выудив из сумки запаянную в пластик лицензию частного детектива, я невозмутимо поднесла ее к «глазку».

Наконец мне открыли, и я получила возможность лицезреть Людмилу Владимировну Маслову собственными глазами. Сказать, что я малость ошиблась, давая ей заочную характеристику, значит не сказать ничего. Людмила оказалась дамочкой моего возраста или чуть старше, невысокого роста, с татарским скуластеньким личиком. Белокожая, с длиннющими, выбеленными до цвета соломы, вызывающе-безжизненными волосами и челкой, скрывавшей нещадно выщипанные дуги черных бровей. Ее глаза, большие и темные, оттенка запорошенной пылью сливы, сверкали чувственным огнем. Пышный бюст жаждал вырваться из плотной хватки синтетически поблескивающей облегающей водолазки, а ноги отличались младенчески пухлыми коленками, от которых было довольно далеко до подола ярко-алой юбочки.

– Я Маслова, – мрачно произнесла женщина. – Я что, обязана общаться с частным детективом?

– Да, иначе у вас могут возникнуть проблемы с милицией, – чуть исказила я действительность. – Не волнуйтесь, я не задержу вас надолго – мне нужно задать вам лишь несколько вопросов.

– Ну заходите, – с деланой вежливостью буркнула Людмила, окинув мрачным взглядом мою стройную фигурку. В глазах ее полыхнула откровенная зависть, и я поняла – контакта не получится. Слишком эта дамочка любит мужчин, чтобы испытывать приязнь к собственному полу.

Я прошла в чересчур яркую, на мой взгляд, даже, я бы сказала, какую-то вызывающую прихожую и стянула ботинки, сопровождаемая пронзительным взором местной ведьмы Людмилы.

Глаза дамочки пробежались от моих хрупких лодыжек до края короткой юбки. Обычно я предпочитаю разъезжать по городу в джинсах и сапожках без каблуков – так всевозможные виражи судьбы, неожиданно заставляющие меня лезть невесть куда, становятся не слишком обременительными. Но сегодня обычная практичность забыла о моем скромном существовании, и я вышла из дома в элегантном классическом костюме и ботинках на изящных каблучках, с которыми едва не рассталась в подъезде Ручина. А мини-юбка смотрелась на мне гораздо более выигрышно, нежели на Масловой. Ноги хозяйки квартиры, слишком мясистые, искрились блестящими колготками странного цвета, отчего кожа казалась красноватой и даже воспаленной.

Не дожидаясь так и не последовавшего предложения раздеться, я сбросила с плеч куртку и изогнулась перед зеркалом, приводя в порядок прическу.

Людмила высокомерно взглянула на меня, наморщила неожиданно изящный для ее широкого лица, хотя и излишне вздернутый, носик и прошла в глубь квартиры, ожидая, что я последую за ней.

Надо отдать даме должное, Людмила с ее вертко-шалавистыми движениями и объемными формами была вовсе не страшненькой, хотя и не красавицей. И чувствовалась в ней сексапильность. Этакая грубоватая чувственность, аура самки. Но мне показалось особенно неприятным высокомерно-пренебрежительное и при этом насквозь пропитанное черной завистью отношение к моей персоне. Она, кажется, восприняла меня как угрозу своим интимным связям. Черт знает, правда, почему. Это четко читалось в ее взгляде драной кошки.

– Присаживайтесь, – предложила она.

Это слово заставило Маслову соскрести со дна души остатки приобретенной в начальной школе вежливости, как мне показалось. Но я тем не менее грациозно опустилась в кресло, окутанное аляповато-ярким, с багровыми розами, янтарно-желтыми одуванчиками и зелеными листочками пледом. Глаза-сливы ни на миг не выпускали меня из поля зрения. Впрочем, чужие взгляды, пусть даже пронзительные и ненавидящие по неясной причине, давно не тревожили меня.

– Людмила Владимировна, какие дела были между вами и господином Шолонским? – спросила я сдержанно.

Маслова озарила меня таким взором, будто я задала не вполне невинный вопрос, а осведомилась о том, в какой позе она занималась любовью с Глебом Денисовичем.

Передо мной сверкала полированная крышка журнального столика. Я задумчиво смотрела на нее, сосредоточив внимание на искрящейся в искусственном желтом свете тяжелой хрустальной пепельнице. И решала, поставить ли здесь «жучок», причем прямо сейчас, внаглую. А он будто рвался выскочить из кармана и, причмокнув, впиться жадной пастью в нижнюю сторону столешницы.

– Я помогла ему подписать договор на поставку новейшего оборудования для производства, – с кокетливой обидой в голосе произнесла Маслова, оторвав меня от раздумий.

– И вы с ним поругались, потому что Шолонский заплатил вам не тот гонорар, на который вы рассчитывали, – дополнила я, даже не придав сообщению вопросительной интонации.

Людмила прикусила губу, рассматривая меня и пытаясь понять, что же от нее требуется. Наконец до нее дошло, в ее собственной интерпретации, разумеется, и в сливовых глазах бешено-черными точками загорелась обида.

– Вы что, подозреваете меня? Что я украла эти его бумажки, мстя за недоплату? Мне, между прочим, не привыкать получать меньше! – тоном оскорбленной невинности выпалила Маслова. – Все эти бизнесмены так и смотрят, на чем бы сэкономить.

Она опустила глаза, с немой яростью разглядывая свои пухлые розовые коленки, словно обвиняя их в недостаточной идеальности форм. А я решилась. Наклонившись вперед, небрежно опустила локти на скрипнувшую гладь журнального столика. Ладонь моя, с зажатым в ней «жучком», задумчиво скользнула вниз, и подслушивающее устройство со щелчком, который я ощутила, не услышав, впилось в удобную поверхность.

– Успокойтесь, если бы я вас подозревала, то так бы и сказала, – хмыкнула я язвительно. – Но я просто прошу ответить на мои вопросы. С этим мы разобрались – вы привыкли к недоплатам и не слишком расстроились, когда гонорар оказался не слишком высоким. Расскажите, пожалуйста, подробно о том вечере. Кстати, как вы попали на банкет к Шолонскому?

– Он меня пригласил! – высокомерно ответила женщина, со страшной силой взметнув свои соломенно-безжизненные волосы. Мне показалось, что они, подобно сухим листьям, зашелестели, падая на плечи.

После чего я выслушала туповато-пространный рассказ о вечеринке, о том, кто и куда выходил из комнаты. Но ничего полезного из него не почерпнула. Людмила чересчур увлекалась собственными характеристиками людей, не слишком умными и глубокими, зато переполненными ядом по отношению к другой присутствовавшей на банкете женщине и полными мечтательной похоти буквально ко всем бывшим там мужчинам. Слушать ее было скучно.

– Вы не знаете, кто куда отправился после вечеринки?

– Понятия не имею. Мы разъехались на такси, – усталым тоном, явно вещавшим что-то вроде: «Как же ты мне надоела, сыщица недоделанная!», пробубнила Людмила. – Лично я отправилась домой, – добавила она равнодушно.

Я не смогла придумать, о чем же еще спросить сию очаровательную даму, и сочла за лучшее удалиться. Маслова проводила меня с видимым облегчением на лице и ревнивой яростью в выпуклых больших глазах.

– До свидания, Людмила Владимировна, – застегнув сапожки, набросив куртку на плечи и подхватив сумку, вежливо попрощалась я.

– До свидания, – с натужной любезностью пробурчала Маслова, напоследок снова окинув меня ревнивым взглядом. Ее глубоко задевало существование в мире красивых женщин. Этим чувством лучилась ее кожа, полыхали глаза, кривились пухлые сочные губы.

Дожидаться лифта я не стала, а легко сбежала с третьего этажа вниз по лестнице, случайно раздавив подошвой ботинка валявшийся на полу стеклянный шприц, жалобно при этом хрустнувший.

* * *

Осень приняла меня в свои тусклые, тронутые рваными клочьями прозрачно-серого тумана объятия. Я села в машину и включила прослушку. Надежда была на следующее – может быть, Людмила, обеспокоенная моим визитом, решит кому-нибудь позвонить или что-то процедит в беседе с самой собой. С напряжением вслушиваясь в тишину, царившую в наушниках, я просидела около получаса. После чего, не дождавшись ни звонка, ни слова и решив, что к Масловой смогу вернуться позднее, поехала к следующему претенденту на роль вора – к Михаилу Яковлевичу Гурьянову.

За этим именем мне чудился типичный бухгалтер, не интересующийся ничем, кроме своих документов, и безумно гордый занимаемой должностью. Деревенский тип, родители которого с покорностью судьбе ежеутренне выводят коров на выпас, окучивают картошку и радуются, когда урожай яблок превышает прошлогодний. А также гордятся сыночком, выбившимся в люди в провинциальном городе, наивно считающем себя третьей столицей страны.

Не знаю, почему при этом имени у меня возникли подобные ассоциации. Да и кто, в сущности, может четко объяснить игру своего воображения?

Гурьянов обитал в высотке в центре города, недалеко от офиса фирмы «Луч». Правильно, хороший сотрудник не должен опаздывать на работу, невольно застревая в пробках.

Я вошла в обшарпанный подъезд, но в котором – вот ведь чудо-чудное – не витало ни единого неприятного запаха и даже, наоборот, тянулся шлейф чьих-то бесподобных духов. Поднявшись на пятый этаж, позвонила.

Дверь мне открыли практически сразу, и я увидела Михаила Гурьянова. Высоченный костистый тип с крупным носом, уподоблявшим его хищной птице своей привередливо изогнутой формой, с небольшими светлыми глазками, тускло поблескивающими на лице, и со светлыми волосами. Ворот рубашки в своем вырезе демонстрировал крупный кадык жилистой шеи.

Я выудила из сумки удостоверение и представилась:

– Татьяна Иванова, следственный отдел.

Гурьянов скептически впился своими близко посаженными глазками в мои корочки, не удостоив меня даже поверхностным осмотром.

– Простите, а просроченное удостоверение разве действительно? – с надменным ехидством осведомился Гурьянов, наконец подняв голову и впившись в мое лицо затянутыми поволокой глазами.

Вот черт, буквоед несчастный! Заметил такую мелочь!

Но я не растерялась. Вскинула бровь и тоном, не менее надменным, процедила:

– Если вас не устраивают мои документы, могу вызвать в следственный отдел. И общаться тогда мы будем исключительно на моей территории. Я сделала вам одолжение, придя сюда, – заявила я, а затем, окинув пренебрежительным взглядом обшарпанный подъезд и задержав глаза на не менее «ухоженной» прихожей бухгалтера, веско добавила, дожала: – Ну так что, подождете вызова в следственный отдел уголовного розыска? – Бухгалтер обмяк, но не совсем, хотя на виске у него задергалась предательская жилка, и буркнул с небрежной снисходительностью:

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное