Марина Серова.

Посланница небес

(страница 4 из 17)

скачать книгу бесплатно

Отца Василия пропустили беспрепятственно, а передо мной сомкнулись могучие плечи охранников. Я собиралась возмутиться, но отец Василий попросил подождать его в машине. Пришлось подчиниться. Оставшись у ограды, я сделала несколько попыток разговорить охранников, однако быстро поняла, что это бесполезно, плюнула на все и села в машину. В голову лезли невеселые мысли. Похоже, хитрый батюшка меня расчетливо надул, прикинувшись бедной овечкой. Вот он как ходит пешком и каким людям помогает, и уж наверно, не бесплатно, раз имеет мобильник за штуку баксов.

Возвращения отца Василия я ждала более полутора часов. Вернулся батюшка довольный, с сияющими глазами.

– Удачно все прошло? – поинтересовалась я ехидно.

– Да, мою душу переполняет радость, – ответил счастливый батюшка.

– А тело? – спросила я. – Кто говорил, что он помогает лишь бедным и денег за это не берет? Откуда эти «Мерседесы» и мобильники в титановом корпусе?

– Стыдитесь, Женя! Почему вы усомнились во мне? – с укором произнес отец Василий. – Я действительно не беру денег с прихожан и не делаю различий – беден человек или богат. Богатство ведь одно из самых тяжких испытаний, которое не многие выдерживают. Если в моих силах помочь человеку прийти к Богу, я помогаю. Эти люди, – он указал на особняк, – нуждались в помощи. Жена хозяина дома тяжело болеет и решила обратиться к вере. Я приезжаю и веду с ними беседы. Ей сейчас становится легче. Мобильный дал ее муж, чтобы женщина могла связываться со мной. А машину он за мной присылает, чтобы сэкономить время. Ходить в такую даль мне не под силу.

– А почему они не обращаются в местную церковь? Почему тягают вас из Карасева? – спросила я с меньшим пылом. Слова священника звучали как правда, и действительно, мне стало не по себе из-за своих обвинений.

– Они обращались в храм в Тарасове и нарвались на отца Глеба, – пояснил священник. – Этот подлец стал тянуть с них деньги, и, видя подобную алчность священнослужителя, супруги едва не отвернулись от церкви. Потом кто-то из прихожан посоветовал им обратиться в наш храм.

– То есть вы переманили от отца Глеба ценного клиента, и верно, не его одного? – произнесла я, размышляя вслух. – Потом настучали на него епископу – да за такое он может осерчать и нанять киллеров.

– Куда, батюшка, вас отвезти? – спросил, повернувшись с переднего сиденья, водитель.

– А можно к Свято-Петропавловскому храму? – попросила я. – Хочу посмотреть на отца Глеба.

– И чего смотреть на этого бесноватого, – удивился священник, но сильно возражать не стал и сказал водителю: – Сережа, будь так добр, отвези нас, пожалуйста, к церкви у въезда в город.

– Без вопросов, батюшка, – отозвался водитель, нажимая на газ.

Еще от дороги из-за здания педагогического колледжа показались голубые главы храма, увенчанные сверкающими на солнце золочеными крестами. Мы обогнули колледж и остановились недалеко от Свято-Петропавловской церкви.

– И кто может предположить, что за этими стенами поселилось зло, – тяжело вздохнул отец Василий и сокрушенно покачал головой. – Ничего, я верю, что с Божьей помощью мы очистим сей храм от скверны.

– К гадалке не ходи, очистим, – подтвердила я, разглядывая церковь.

– А вот и он, отец Глеб, – глухо сказал отец Василий, указывая на крыльцо храма, с которого спускался полный бородатый священник в ризе, головном уборе, с кадилом в руках и в сопровождении двух диаконов, тащивших крест и вспомогательные принадлежности.

Прямо на тротуаре перед храмом стояли припаркованные в ряд навороченные иномарки, перед которыми толкались их владельцы – типичные братки. Отец Глеб с важным видом подошел к ним, поздоровался и приступил к обряду освящения дорогих машин. Обошел, помахал кадилом, окропил святой водой и снова направился к владельцам. Здесь же, на глазах у всех, те отсчитали и передали ему плату за труды. Вид у настоятеля был весьма довольный. Круглое лицо лоснилось, на щеках – здоровый румянец, на губах – самодовольная улыбка.

– Как у него руки только не отсохнут, – подивился отец Василий с тихой грустью в голосе.

– А он тут живет, при церкви? – спросила я клиента.

– Нет, у отца Глеба здесь рядом большой дом, – ответил священник. – Устав же не предписывает настоятелю проживать в монашеской келье. Каждый волен поступать, как сочтет нужным.

Я предложила проехаться до дома отца Глеба.

– Но мне неизвестно, где он точно живет, – возразил отец Василий.

– Зато мне известно, – отозвался водитель, заводя машину. – Я вас отвезу.

Резиденция отца Глеба оказалась в одноэтажном бывшем купеческом доме на центральной набережной. Несмотря на приземистость, дом выглядел внушительно. В центре дома колоннада поддерживала портик, украшенный барельефами. Правое и левое крыло на три окна. Окна украшены арками с лепниной и имитацией замковых камней. Ранее в доме располагалась библиотека, но ее переселили и передали дом во владение настоятелю. Правое крыло все еще стояло в лесах. Там не закончился ремонт. Вокруг дома раскинулась ограда из каменных колонн с ажурной чугунной решеткой. За оградой густо росли деревья и кусты, имевшие совершенно дикий и неухоженный вид. За усадьбой начинались частные дома и огороды обычных горожан.

– Недурной домик, – кивнула я одобрительно.

– Да, красиво жить не запретишь, – поддакнул водитель, ухмыляясь.

Отец Василий только крякнул. Я окинула взглядом улицу. Приметила рабочих. Один кидал лопатой в бетономешалку песок из кучи, другой принес и свалил на асфальт мешок с цементом, еще двое лазили по лесам, замазывая сколы и трещины. На противоположной стороне от подъездной дороги стоял припаркованный джип «Фольксваген» черного цвета. Я заметила, как из его приоткрытого окошка выплыло облачко дыма. Похоже, за домом наблюдали.

– Разворачивайся, Сережа, и поехали отсюда, – приказала я водителю, чтобы нас не засекли. «В джипе скорее всего охрана отца Глеба или доверенные лица, наблюдающие за подъездами к дому. Внутри, конечно же, еще охранники. Чего они, интересно, там охраняют – несметные сокровища настоятеля или что другое?» – спросила я себя и решила обязательно это выяснить.

– Куда дальше? – осведомился водитель.

Я вопросительно посмотрела на отца Василия:

– В Карасев, к церкви, откуда ты нас забирал.

– Да, домой, – подтвердил священник и, обращаясь ко мне, спросил: – Ну, что думаете, Евгения Максимовна, есть какой-нибудь план?

– Конечно, – улыбнулась я. – Начну с вчерашней бритоголовой шпаны, через них выйду на отца Глеба, если, конечно, это он вас заказал. Об этом потом поговорим. – Я украдкой кивнула на водителя, жестом давая понять, что не стоит распространяться о планах при свидетелях.

Отец Василий все понял и не стал больше задавать вопросов, а пожаловался на музыку в своем суперкрутом мобильном:

– Мне перед людьми стыдно. Песни-то уголовные, а поменять я не могу, совсем запутался в опциях. Я-то ведь вообще в этих новомодных штуках не разбираюсь. Сотовый последний был в армии, но тогда они были намного проще.

– Давайте сюда, – протянула я руку. – Так и быть, спасу вас от шансона.

Взяв мобильник, я в два счета сменила блатную песню на детскую «От улыбки хмурый день светлей» и продемонстрировала отцу Василию результат, за что получила сердечную благодарность.

Сергей высадил нас у церкви и уехал.

– Расскажете, что у вас там на уме? – спросил отец Василий, ступив на крыльцо.

– Ладно, – согласилась я, шагая рядом с ним.

Мы вошли внутрь через небольшую прихожую с церковной лавкой – и попали в мрачный коридор. Свернули направо, миновали вход на колокольню, затем налево, вновь направо и вышли во двор. По дороге я рассказывала священнику свой план. Первое – бритоголовые, найти их и узнать, кто их нанял.

– Вы думаете, они вам расскажут? – с сомнением спросил отец Василий и, уловив что-то в моем взгляде, взволнованно воскликнул: – Евгения, умоляю вас, никакого насилия. Лучше скажите мне, я сам с ними поговорю. Вместе сходим к каждому домой и пообщаемся с ними и с их родителями. Поодиночке эти парни совсем по-другому себя ведут.

– Я обеими руками за, – ответила я, – мне и самой ненавистно насилие. Однако если моей жизни будет угрожать опасность, я стану защищаться. До вашего непротивления злу мне еще расти и расти духовно.

– Я не запрещаю вам защищаться, но прошу решать все вопросы по возможности миром, – проговорил отец Василий. – Хорошо, а что вы будете делать, когда получите подтверждение вины отца Глеба?

– Тогда я пойду к отцу Глебу и поговорю с ним, посмотрю, что у него дома, какие богопротивные вещи он там прячет, – просто ответила я и призналась: – Что потом делать, я не знаю. Вы же не хотите, чтобы в дело вмешивалась милиция, не хотите, чтобы я применяла насилие. Что же тогда делать с преступником, нарушившим не только законы общества, но и Божьи заповеди? Посоветуйте сами.

– Вообще-то это отец Афанасий против огласки, – пробормотал священник, хмурясь. – Я же считаю, отца Глеба надо судить прилюдно, дабы не посеять сомнения в душах верующих. Все в округе уже знают о его деяниях, и если по – тихому убрать его из прихода, то верующие начнут роптать, станут говорить, что церковь покрывает отступников.

– Значит, если обнаружатся какие-то противозаконные штуки, то можно стукнуть в милицию? – осведомилась я. – А в прессу?

Лицо батюшки исказила болезненная гримаса. Взглянув на меня, он через силу произнес:

– Бог с ними, сообщайте. Делайте все, но без убийств и насилия. Он и его приспешники должны понести заслуженное наказание. Может, хоть в тюрьме они вспомнят о Боге.

Из-за угла здания послышался шорох, грохот, выкатилось пустое ржавое ведро, а затем оттуда вышел Иван с неизменно довольной улыбкой, одетый в серую блузу и красную клетчатую рубашку с коротким рукавом. В руках он держал маленького пушистого котенка. Я смотрела и ждала, что ненормальный предпримет, однако он только гладил мяукающего котенка да глазел на меня расширенными, удивленными глазами.

– Что тебе, Ваня? – нарушил молчание отец Василий. – У нас с Евгенией важный разговор.

– Ничего, я так, это, стою просто, хотел Жене котенка показать, – промямлил Иван, переминаясь с ноги на ногу. – Я его назвал Георгием Победоносцем.

Я не выдержала и прыснула со смеху, а отец Василий прямо так и зашипел:

– Ваня, ты что, нельзя так. Это большой грех. Нельзя нарекать тварей человеческими именами, тем более именем святого. Назови его как-нибудь иначе. Иди и подумай как.

– А можно я с вами постою? – плаксиво попросил Иван. – Я не буду мешать, только послушаю, как вы разговариваете.

– Иди, иди, Ваня, – замахал на него руками батюшка. – Алевтина просила накопать на огороде картошки, чтобы сварить к обеду. Ты накопал?

– Нет, – буркнул виновато парень, – дядя Саша пошел копать.

– Так иди помоги ему, – с нажимом сказал отец Василий, развернул Ивана и подтолкнул в спину. – Иди, картошку потом на кухню отнесете. – Выпроводив его со двора, священник повернулся ко мне и покачал головой, пояснив: – Вот дитя неразумное, иной раз с ним так измучишься. Ох.

– Вы сегодня еще куда-нибудь планируете идти? – спросила я, желая перевести разговор на другую тему. Мне не хотелось говорить об Иване, слишком он был навязчив, постоянно лез в наши разговоры.

– Да я хотел несколько прихожанок проведать, – ответил отец Василий. – Они в летах, одинокие, и сегодня их не было на службе. Что-то могло случиться.

Я пообещала отвезти его и подумала, что заодно посмотрю на улицах бритоголовых – вдруг кто попадется?

Мы проехались по адресам, проверили прихожанок. С ними ничего страшного не случилось. Немного приболели, только и всего. Одной отец Василий помог наладить свет в доме – перегорел предохранитель, и старуха сидела без света. Другой священник принес из колонки пару ведер воды. После мы возвратились в церковь. Отец Василий занялся своими делами, я же разместилась в его рабочем кабинете и включила принесенный из машины ноутбук. Он был оснащен встроенным модемом с функцией ADSL – мобильного телефона для выхода в Интернет. Подключившись, я прошлась по базам данных МВД, разыскивая знакомые лица бритоголовых. Больше всего меня интересовал предводитель отморозков, а также адреса и телефоны его товарищей, не ездить же по всему Карасеву, разыскивая их. Вдруг они вообще неместные.

Наконец мне улыбнулась удача. Главарь отморозков смотрел на меня с фотографии на экране компьютера – звали его Криволапов Лавр Сергеевич. По полученным сведениям, Лавр просидел два года за хранение и распространение наркотиков, неоднократно привлекался за хулиганство и вандализм. Его подельников я не нашла – следовательно, они были слишком зеленые, чтобы серьезно засветиться в милицейских протоколах, а избиение семьи таджиков было их главным подвигом.

Затем через Интернет я связалась со знакомым хакером по кличке Юзер. Несмотря на странное прозвище, хакер был солидным сорокалетним мужчиной, работал на оборонном заводе Тарасова инженером-программистом. Я все про него выяснила, прежде чем заводить дела, он же по простоте душевной до сих пор считал меня мужчиной. В чатах я подписывалась именем Охотник, и вся наша дружба с Юзером сводилась лишь к виртуальному общению. В обычной жизни мы никогда не встречались, в сети же зависали частенько. Юзер охотно помогал мне, требуя в качестве вознаграждения подробности о моих делах. Я рассказывала ему, что могла, а иногда давала неплохо подзаработать за счет преступных элементов.

Узнав, что я затеяла какие-то дела со священником, Юзер отослал мне короткое сообщение: «Не завидую нашей епархии».

«Мне нужна не вся епархия, только отец Глеб, настоятель Свято-Петропавловского храма, – написала я в ответ, – выясни все, что можно, о его личности, при условии что в епархии есть компьютер, подключенный к сети».

«Есть, я проверял, – успокоил меня хакер, – на дворе двадцать первый век, а не Средневековье».

Мы попрощались. Затем я вновь сосредоточилась на деле Лавра, перенесла в записную книжку его домашний адрес, телефон и кое-какие другие сведения. Не успела я закончить, как явился отец Василий. Молитвы и песнопения здорово подняли ему настроение в последние часы. Словно светясь изнутри, он радостно пригласил меня пройти в трапезную, откушать что бог послал. Я выключила компьютер и пошла за священником. В трапезной собралось довольно много народу, в основном будущие члены центра реабилитации, выполнявшие в данный момент какую-то работу при храме. Три женщины из церковного хора, младшей из которых не было еще и семнадцати, повариха – худая чернявая женщина по имени Алевтина. Невысокий, крепкий, с лысиной на макушке псаломщик Игорь – бывший афганец, Александр и Иван. Последние сидели рядом в конце стола, причем Иван, как всегда, придуривался – пробовал держать носом большую деревянную ложку.

Во главе стола сидел отец настоятель, слева от него диакон Дмитрий, а справа на свободные места сели мы с отцом Василием. Алевтина принесла нам по тарелке щей, и, помолившись, все приступили к трапезе. Ощущение было такое, будто за столом собралась большая дружная семья, и мне не верилось, что кто-то из собравшихся мог стащить из церкви икону, а после сидеть как ни в чем не бывало за общим столом. Я посмотрела на Ивана, глупо подмигивающего мне, – если только он из озорства спрятал ее где-то или испортил случайно, а потом выкинул, страшась гнева настоятеля? Ненормальный же – с него станется.

– Много народа, верно? – шепнул мне отец Василий, когда Александр с Иваном стали убирать со стола пустые тарелки, а Алевтина принесла на стол второе – картошку с солеными песочниками, жареным луком и маринованными огурцами-помидорами.

– Да, я не ожидала, – призналась я тихо, так, чтоб не слышали соседи по столу. – Икону найти будет очень непросто.

– С Божьей помощью отыщем, – заверил меня отец Василий. – Я сейчас не про это. Скоро осень, и в храм потянутся еще люди. Разместить же их нам негде, вот почему так важен центр реабилитации, что я задумал. Но пока нам даже место не хотят выделить.

– Ясно, – пробормотала я, глядя в тарелку.

Настоятель предложил перед вторым помолиться о воре, укравшем икону, чтоб он раскаялся, вернул украденное и получил прощение за свой проступок. Хитрый ход, отметила я про себя. Если вор среди собравшихся, то слушать из раза в раз такие молитвы для него просто пытка. Рано или поздно нервы у человека не выдержат – это точно. Либо он подавится куском и околеет, либо, расплакавшись, сознается. Был еще третий вариант: что вор – прожженный мерзавец, купивший в аду место, и все молитвы для него как уроки китайского по испорченному радио – непонятно, неприятно режет ухо и выключить нельзя, но несмертельно. В этом случае потуги святых отцов тщетны. Единственный выход – с помощью логических построений и психологии вычислить пригретую на груди змею.

После обеда я пообщалась с хористками, но не выяснила ничего полезного. Они были на редкость глупы и мыслили практически как единое существо – эдакие сиамские близнецы-тройняшки. Все разговоры через пару слов скатывались к псалмам, молитвам и богослужениям. Притворяться так невозможно. Что ж, каждому свое, решила я и, извинившись, отошла от женщин и прицепилась к псаломщику. Игорь стеклил окно в пристройке. На мои вопросы отвечал скупо – «да», «нет» и «может быть», но вообще он не производил впечатления человека, способного украсть икону, и в то время его вообще не было в городе. Игорь ездил на похороны сестры в Екатеринбург.

3

Незаметно на церковном подворье наступил вечер. Я подумала, что пора готовиться для визита к Лавру. Набрала на сотовом его домашний номер телефона и услышала в трубке хриплый, прокуренный голос не совсем трезвой женщины.

– Мне бы Лаврика. – Я немного повысила голос, чтоб казаться сопливой девчонкой.

– Какого тебе Лаврика? – прохрипела в трубку женщина.

– А у вас там их целый выводок, что ли? – с издевкой спросила я.

– Ты ща договоришься, засранка, – пообещала женщина угрожающе. – Звонят всякие шалавы.

– Расслабься, мамаша, я у Лавра вчера в долг сто колов взяла, сегодня разжилась бабками и хочу вернуть.

– Бабки, сотня, – повторила женщина завороженно. – Неси их сюда. Как этот дебил появится, я ему передам.

– Его что, нет дома? – переспросила я.

– Нет. Уже несколько дней. Свалил куда-то, хрен его знает, – равнодушно пробормотала женщина. – Ну, что насчет бабок?

Я молча сбросила звонок и задумалась. Где вечером может находиться бритоголовый парень, движимый только тремя желаниями – выпить, покурить и потрахаться. Конечно, в кабаке. Лавр не состоял ни в какой молодежной организации или шайке, имеющей штаб-квартиру. Найти его будет непросто.

Из сумки, которую специально захватила из дома, я достала одежду и гримировальные принадлежности. Лавр меня видел, поэтому внешность придется менять в обязательном порядке. Закрыв дверь, я переоделась. Натянула синие обтягивающие джинсы, надела черный топ с надписью «Быстрый и мертвый» и подпоясалась специальным ремнем, в декоративные пряжки которого были вставлены метательные лезвия. В пупок вставила имитацию пирсинга. Рядом на живот нанесла с бумаги переводную татуировку в виде индейского орнамента. Пусть меня потом ищут по этой примете. Напялила короткий красный кожаный пиджак со множеством ремешков, пряжек, заклепок и молний. В тон ему была и небольшая круглая сумочка, внутри ремешка которой был продет тонкий стальной тросик. В сумочку я положила электрошок, газовый баллончик, прибор ночного видения и препараты для ведения интенсивного допроса. На косметику места совсем не осталось, и я решила косметичку нести в руках, потом оставить ее в машине.

Покончив с одеждой, я занялась своим лицом. Главной задачей было остаться симпатичной, но в то же время изменить внешность. Много проще себя изуродовать. Только как я тогда склею и выведу из какого-нибудь шалмана Лавра? Нет, придется попотеть над новым образом. Не спеша, используя силиконовые накладки, я удлинила и выпрямила свой небольшой чуть курносый нос, покрыла лицо слоем грима и припудрилась. Положила накладку на круглый подбородок, осветлила немного загорелую кожу. Контактными линзами преобразила глаза из голубых в зеленые, ярко подвела веки, наложила тени, густо накрасила ресницы.

Теперь губы. При помощи помады и контурного карандаша я еще больше увеличила их природную пухлость и яркость. Каштановые волосы средней длины скрыла под париком из длинных светлых прямых волос до плеч. На уши повесила клипсы с искусственными бриллиантами, на шею – череп на цепочке под золото. Ногти покрыла ярко-красным лаком, на пальцы надела кольца с яркими фальшивыми камнями. На левом запястье защелкнула браслет в виде переплетающихся змей, в котором тоже имелась пара лезвий. Попшикала на себя духами. Все. Наряднее может быть только новогодняя елка. Я переобулась в ковбойские сапожки на низком широком каблуке и перекрестилась наудачу, как учил отец Василий.

В этот момент в замке на дверях повернулся ключ и вошел мой клиент, вернувшийся с вечерни. Он с разинутым ртом застыл в дверях, не зная, что ему сказать. Наличие незнакомой, вызывающе одетой женщины в его комнате сразило священника наповал. Неосознанно он одной рукой схватился за крест на груди, а другой осенил себя крестным знамением. Однако я не исчезла, как он рассчитывал, а молвила ему человеческим голосом, что это я, Женя, только малость загримированная, чтоб не узнали супостаты.

– А, Евгения, вы, – вздохнул батюшка, опознав мой голос. – А я-то вообразил, что ко мне в комнату пришел демон в женском обличии, чтобы искушать. Я же все еще женат, хоть жена забрала детей и решила со мной порвать из-за моих изменившихся взглядов на жизнь. Я усердно молюсь, чтобы она одумалась. – Отец Василий на секунду задумался, потом спросил с подозрением: – И для чего вы, Евгения, так распутно оделись?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное