Марина Серова.

Посланница небес

(страница 3 из 17)

скачать книгу бесплатно

Он ушел, а я спросила у священника, что он имел в виду, говоря: «Будет как тогда».

– Пойдемте в храм, – предложил отец Василий.

Медленно ступая со мной в ногу, он с печальной улыбкой поведал, как Иван недавно во время литургии поджег нечаянно свечкой костюм одному богатому человеку. Тот первый раз пришел в церковь и устроил настоящий скандал из-за своего прожженного пиджака. Пришлось пострадавшего выводить из церкви почти силой, так как он не желал успокаиваться, смущал прихожан. Этот человек позже подал на церковь в суд, заявив, что коли дурачок живет при церкви, то церковь должна платить за его дела.

Слушая священника, я отметила про себя, что странный, должно быть, был господин, раз не постеснялся устроить скандал в церкви из-за какого-то пиджака.

Перед исповедью отец Василий спросил, постилась ли я?

– Да, – простонала я, вспомнив вчерашний вечер. – Думала, это будет намного легче.

Потом пришлось признать, что я не умею правильно креститься. Отец Василий с усердием взялся за мое обучение:

– Три пальца – большой, указательный и средний соединяются вместе и знаменуют собой Святую Троицу; безымянный и мизинец – пригибаются к ладони и знаменуют то, что Сын Божий принял на Себя естество человеческое.

Я узнала много нового и подивилась, насколько все сложно.

– Путь к Богу тернист, – заметил отец Василий и предложил начать.

После исповеди я в числе других исповедовавшихся прихожан присутствовала на богослужении. Священнодействие началось с благословения отца настоятеля:

– Благословенно Царствие Отца и Сына и Святого духа, ныне и присно и во веки веков, – прозвучал его сильный чистый голос под сводами храма.

Я с интересом следила за действиями священнослужителей у престола. Приношение даров, затем перенесение их на престол, целование мира и возношение даров с молитвой благодарения и воспоминания.

Старухи, стоявшие рядом со мной, шептались о какой-то похищенной из церкви иконе. Им было не до благоговейного размышления и постижения всех благ, даруемых в евхаристии. На них сердито зашикали, и старушки замолчали.

Я получила причастие и почувствовала себя просветленной. Из души будто ушел какой-то груз. Словами этого не опишешь, но мне стало ясно, что посетить храм я должна была сразу после ухода из КГБ.

– С миром изыдем! – зычно призвал священник прихожан. Все зашевелились и со вздохами двинулись к выходу.

Старухи, что разговаривали о краже иконы, шли в толпе прихожан впереди меня.

Я вышла вслед за ними из храма и спросила, о какой иконе они говорили.

Старухи вначале перепугались, потом не выдержали и, воровато озираясь, рассказали, что из храма украли икону Богоматери. Поговаривали, что это кто-то из своих, но кто конкретно, так и не установили до сих пор.

– Такое раньше тут бывало? – спросила я задумавшись.

– Нет, что вы! – в один голос воскликнули старухи. По их словам, церковь Преображения лучшая во всей области.

Особенно им нравился отец Василий, который всегда выслушает, поможет и советом, и делом и который все таинства, выезжая на дом к больным, совершает бесплатно.

Оставив старух, я вошла назад в церковь. Отец Василий разговаривал с настоятелем церкви отцом Афанасием. Настоятель, невысокий седовласый старец с белоснежной бородой и мудрыми карими глазами, был явно чем-то недоволен.

– Надеюсь, вы разрешите неприятности с ней самостоятельно. Огласка очень нежелательна, – донеслись до меня негромкие слова настоятеля.

Он глянул на меня, и я поняла, что разговор шел обо мне. Отвернувшись, отец Афанасий, шаркая и прихрамывая, двинулся к выходу. Я же подошла к отцу Василию.

– Начальство недовольно моим присутствием? – спросила я.

– Да, Евгения Максимовна, мирян не принято вмешивать в наши дела, – признался священник. – Однако отец Афанасий не представляет сути проблем. Я служил в спецназе, поэтому знаю, что лишь вы нам поможете. Вы профессионал, не станете болтать направо и налево.

Мы вышли во двор и медленно побрели вдоль ряда хозяйственных построек.

– Отец Василий, – начала я, – вчера вы обмолвились, что покушения на вас неслучайны. Кто же, по вашему мнению, их инициатор?

– Лихие люди, – вздохнул отец Василий с печалью в глазах.

– Это слишком абстрактная формулировка, нельзя ли точнее, – попросила я. – Кому вы могли перейти дорогу?

– Мне на ум приходит лишь один человек, способный на такое зло, – ответил священник с расстановкой. – У выезда из Тарасова расположен Свято-Петропавловский храм. Его настоятель отец Глеб позорит свой сан и православную церковь делами, от которых просто волосы дыбом встают. Прихожане бегут из его прихода. Несколько женщин, живущих по соседству с домом отца Глеба, рассказали, что у него там чуть ли не притон. Я провел небольшое расследование и убедился, что они говорят правду. Удалось узнать, что отец Глеб раньше сидел за разбой, потом как-то проник в духовную семинарию, выучился и в короткий срок получил рукоположение и храм в свое подчинение. Я написал недавно обо всех его подвигах в епархию, чтоб епископ принял меры, но ответа пока нет, а отец Глеб как-то разузнал про мою жалобу, подъехал на улице и пригрозил, что если я еще раз пойду против него, то мне заткнут рот и похоронят. Видели нищих перед церковью? Их посадили люди отца Глеба, чтоб они своим поведением отвращали от нас людей. Мы уж этих бесноватых гнали и в милицию обращались, но ничего не помогает. Если б не мой обет, я бы их наглые рожи… – Устыдившись своего порыва, отец Василий запнулся.

– То есть вы не будете по ним скучать, если они вдруг исчезнут? – спросила я.

– Евгения, я, кажется, говорил о своем отношении к насилию? – напомнил отец Василий.

– Никакого насилия, просто добрая милая шутка, – улыбнулась я, – они сами собрались чего-то и ушли. Юмора не понимают, наверно.

– Ладно, – махнул рукой отец Василий, – буду молиться, чтоб они не вернулись.

– Прослежу, чтоб ваши молитвы были услышаны, – пробормотала я себе под нос.

– Что вы сказали? – спросил настороженно отец Василий.

– Ничего. Скажите лучше, вы в милиции, когда обращались по поводу покушений, рассказывали им о своих подозрениях про отца Глеба? – уточнила я.

– Конечно, нет, – ответил отец Василий. – Я же точно не знаю, он нанял тех отморозков или нет.

– И вы не хотите огласки подвигов отца Глеба, насколько мне стало понятно из слов настоятеля? – предположила я.

Отец Василий, смутившись, проговорил, не глядя на меня:

– Нет, настоятель имел в виду совсем другое дело. Оно не связано с покушениями на меня.

– Вы говорите о краже иконы? – спросила я.

– А откуда вы узнали про икону? – воззрился на меня священник.

– Батюшка, шила в мешке не утаишь, – ласково сказала я ему и похлопала по плечу. – Я слышала, как ваши прихожане судачат об этом во время службы. Что за икона – ценная?

– Да в том-то и дело, что нет, – тяжело вздохнул отец Василий. – Мы относили ее в музей проконсультироваться, и нам там сразу сказали, что это копия. Кому она могла понадобиться? Самое плохое, что мы с настоятелем подозреваем, сделал сие кто-то из своих, так как кража произошла после вечерни, когда во храме не было никого из прихожан. Я не могу представить, кто это мог быть. Подобное мне кажется просто невозможным. Кто мог взять себе на душу столь отвратительное деяние?

В этот момент я услышала, как кто-то рядом с чувством насвистывает «Мурку». Немного диковинный мотивчик для церковного подворья. Повернувшись, я посмотрела на свистуна – то был худой, заморенный, растрепанный старик в тельняшке, драных джинсовых шортах до колена и шлепанцах на босу ногу. Его кожа во множестве мест синела наколками. Наколотые перстни на пальцах, воровские обереги на руках и ногах в виде цепей, свечей, крестов и игральных карт, купола, проглядывавшие из-под тельняшки, – все свидетельствовало о том, что передо мной сиделец со стажем. Не обращая на нас внимания, старик строгал что-то из дерева у стены хозблока.

Я толкнула в бок отца Василия и указала глазами на бывшего уголовника:

– Этот человек что, тоже у вас здесь обитает?

– Да, это Александр, недавно вышел из исправительного учреждения, и мы его приютили, – улыбнулся отец Василий беззаботно, – ему некуда было идти. Я не мог его оставить без помощи, ведь это бы вернуло его обратно за решетку. Надо было поддержать, не дать оступиться снова. Работает при храме сторожем и по хозяйству помогает. Руки у него золотые.

От слов священника у меня так челюсть и отвисла. Кое-как собравшись с мыслями, я понизила голос и проговорила:

– Батюшка, а знаете ли вы, что ваш подопечный закоренелый рецидивист? Я разбираюсь в наколках и могу сказать, что Александр большую часть жизни провел за решеткой.

– Да, я знаю. Александр рассказывал о своей жизни, – спокойно ответил отец Василий. – Из-за своих ошибок он просидел в местах лишения свободы двадцать девять лет. Теперь он совсем другой человек. Он полностью раскаялся и начал здесь новую жизнь.

– Вот как, – восхитилась я, затем ехидно спросила: – А вы не спрашивали, где он находился в момент кражи?

– Нет, я не мог оскорбить его недоверием, – ответил отец Василий.

– Настоятель же вам расследование как бы поручил. Как же вы его проводите? – спросила я удивленно.

– Денно и нощно молюсь за человека, похитившего икону, чтобы он нашел в себе силы признаться, вернуть похищенное и покаяться, – заявил священник торжественно.

– Мне кажется, батюшка, одних молитв для проведения расследования недостаточно, – намекнула я.

– Я опросил всех, в том числе и многих прихожан, не видели ли они кого-нибудь, кто интересовался иконой, и не знают ли они, кто это мог сделать, – терпеливо пояснил отец Василий. – Однако я не собираюсь задавать такие вопросы, которые могут посеять в душах людей сомнения или подозрения. Вор должен сам осознать всю тяжесть своего поступка и прийти к покаянию.

– Что ж, надеюсь, у вас получится, – ответила я, но в моих словах не было убежденности.

Не спеша мы приблизились к Александру. Он оторвался от своей доски, которую строгал, и посмотрел на нас с хитрым прищуром. Внешность у рецидивиста была не самая располагающая. Крупный сломанный нос, маленькие карие глаза с затаенным ожиданием чего-то, редкие рыжеватые брови, взлохмаченные волосы, тонкие, синеватого цвета губы, с горькой складкой по уголкам, смуглая, дубленная сибирскими морозами, ветрами и иссеченная морщинами кожа. Улыбнувшись, Александр показал отсутствие передних зубов.

– Здорово, батя, – прозвучал его хрипловатый, грубый голос. – Откуда взял такую красавицу?

– Бог привел, – ответил отец Василий и представил меня ему, сообщив о роде занятий и богоугодной миссии, кою я буду выполнять. Скрытность не являлась одной из черт характера священника, мне же не пришло в голову его предупредить заранее, чтоб он не рассказывал обо мне каждому встречному и поперечному.

– Значит, Женя, а я Саша, – ухмыльнулся «тертый» прихожанин. – Каким же макаром вы нам поможете, гражданочка? Вас батя, что, в натуре на отмазку взял? – И, взглянув на священника, поправился: – Я хотел сказать: для защиты нанял. Может, я чего не догоняю?

– Да, я телохранитель отца Василия, – ответила я.

Александр посмотрел на меня понимающе, а отец Василий вновь упомянул о золотых руках Александра.

– Да на зоне еще не тому научат, – сплюнул сквозь зубы бывший зэк, показал доску, что строгал, и пояснил, что это будет детская кроватка для одной из прихожанок. – Разрисую, лаком сверху.

– Рисовать любишь? – зацепилась я. – Наверно, и картины нравятся, видел, какие в церкви иконы? Классно нарисованы. Да?

– Даешь набой, что я церковь оказачил? – спросил враждебно Александр. – Так я не крыса, чтоб у своих, поняла, дешевизна? Мне тут харч и кабину дали и отнеслись как к человеку. Я тут нужен.

– Все, братья и сестры, успокоились и разошлись, – встрял между нами отец Василий. Он схватил меня за локоть и оттащил в сторону, сердито отчитывая: – Не смейте больше, Евгения Максимовна, заводить такие разговоры. Я не хочу, чтоб Александр сорвался. Его душа вся изранена. Даже намек способен вывести его из равновесия. Он всю жизнь жил по волчьим законам и не скоро от них отойдет. Не провоцируйте его.

– Это все, конечно, понятно, – кивнула я, высвободив локоть, – но поймите, батюшка, он самый вероятный подозреваемый в краже. Вор не разбирается в искусстве, иначе бы не украл грубую подделку. Сами же говорили, что в музее сразу определили на глазок, что это всего лишь копия. Александр не выглядит искусствоведом, склонен к антисоциальным поступкам, в уголовной среде у него полно связей, чтобы сбыть краденую икону, а главное, вы по своей доброте сделали его сторожем – по-моему, очень неудачное решение, учитывая срок, проведенный вашим подопечным за решеткой.

– Это не Александр, – упрямо возразил священник. – Я ему верю, а вера творит чудеса, она способна преображать.

– Вам виднее, – согласилась я нехотя. – С иконой мы разберемся позднее. Сейчас первоочередное – покушения на вас. Вернемся к этому. Одного подозреваемого мы уже определили – отец Глеб. Теперь подумайте еще, кто может вам желать зла. – Спиной я почувствовала взгляд, обернулась и увидела Ивана с его неизменной блаженной улыбкой. Подошел так тихо, что я заметила его только, когда он вышел из-за угла.

– Я покормил кроликов, – сообщил Иван гордо.

– Молодец, ступай к себе в комнату и помолись, как я учил, – сказал ему батюшка.

Иван поморщился и жалобно попросил отца Василия:

– Можно я с вами немножко постою?

– Ну, постой, – согласился отец Василий отстраненно и сказал мне, отвечая на заданный вопрос: – Две недели назад у меня тут случай был. Шел я по улице и увидел, как бритоголовые избивают семью таджиков. Кажется, некоторые из парней, что напали вчера на меня, были в их числе. Помнится, я подошел к ним и призвал остановиться. Они испугались, хотя превосходили меня числом, погрозили-погрозили и ушли. Что, если это они мне мстят?

– Очень может быть, – кивнула я, – припоминайте еще.

– Ворожея есть недалеко отсюда, – проговорил священник медленно. – Лечит травами, православными молитвами, заговорами на воду, использует иконы, кресты, прикрывается именем Божьим. Много народу от нее пострадало. Больным со временем становилось только хуже. В травах она не разбирается, – это могу заявлять ответственно, так как сам с Алтая и мой отец занимался траволечением и многому меня научил. Я к ней ходил, пытался образумить, но у ворот меня перехватила охрана ворожеи. Они велели мне убираться и сказали, что ноги вырвут. Я их пристыдил, да что толку. Дьявол прочно поселился в их душах. Я ушел, однако регулярно стал проводить беседы с прихожанами, чтобы не допускали к себе всяких колдунов и псевдолекарей. Народ-то сейчас стал темным, духовно слабым. Думаю, до ворожеи могли дойти слухи о моих высказываниях, и она или те, кто за ней стоят, рассердились.

– Недурная версия, – признала я и локтем отпихнула надвинувшегося сзади Ивана. Своим прерывистым дыханием он неприятно холодил мне шею. Вот привязался!

– Ой, она дерется! – обиженно воскликнул Иван, отпрыгнув.

– Евгения, – укоризненно покачал головой отец Василий.

Я открыла рот, чтобы высказать все, что думаю о придурке, но в этот момент Иван дал мне пинка и, хохоча, бросился бежать. Я со звериным рыком рванулась за ним, однако отец Василий с проворством бывшего спецназовца схватил меня за руку и остановил:

– Евгения, он же не ведает, что творит. Сущее дитя. Оставьте свою ярость.

Я остановилась, расслабила напряженные мышцы и кротко улыбнулась:

– Хорошо, батюшка, мне стыдно за мой порыв, – а сама подумала, что, если потом при случае проучу придурка, меня за это в ад не сошлют.

– Что вы собираетесь делать? – спросил отец Василий. – Я относительно моего дела. Хотелось бы знать ваши шаги наперед, потому как у меня опасения, что может свершиться насилие.

– Никакого насилия, – заверила я горячо. – Соберу сведения, выясню, кто на вас наехал, а вы уж потом решайте, что делать. Пока буду вас охранять. Поскольку все нападения были совершены вне стен церкви, то думаю, что здесь вы в относительной безопасности. Сопровождение вам потребуется лишь в поездках за пределы этого двора. Куда вы обычно ездите?

– Я не езжу, у меня нет машины, – ответил священник. – По разным надобностям я навещаю прихожан и передвигаюсь исключительно своим ходом.

– С вашими пешими прогулками придется заканчивать, – произнесла я твердо, – сейчас это опасно.

– Но я не могу отказать в помощи людям! – воскликнул отец Василий. – Некоторые из прихожан больны и не в состоянии посещать церковь. Я их навещаю. Кому-то надо исповедаться. Некоторые при начале строительства просят освятить место или дом после определенных негативных событий, или с кем-то просто надо побеседовать, вразумить, поставить на путь истинный.

– Неужели нельзя подождать несколько дней с этим? – спросила я. – Решим проблемы и тогда…

– Нет, – перебил меня священник. – Помощь людям нельзя откладывать, так как потом может быть слишком поздно.

– Ладно, тогда будем ездить на моей машине, – вздохнула я. – Скажете, когда надо будет куда поехать, а сейчас покажите, где находилась та похищенная икона.

Отец Василий провел меня обратно к храму. Мы зашли внутрь, приблизились к алтарю.

– Здесь, – указал он и пояснил: – Копия-то она копия, но выполнена была хорошо. Богоматерь и младенец Иисус смотрят, как живые. Мы ее специально поставили на видное место, чтобы прихожане любовались красотой. И вот после вечерни я вернулся сюда, сам не знаю зачем, как будто что-то толкало. Захожу, а иконы нет. Прихожан в это время никого не было. На дверях и окнах сигнализация. Если бы я не зашел сюда, то пропажу обнаружили бы утром, и тогда точно все подозрения обрушились бы на Александра, так как он сторож и отвечает за церковное имущество.

– Верно, – кивнула я, обходя иконостас. – Однако на вашу сигнализацию я бы не надеялась. Такую и ребенку под силу отключить. Другое дело – зачем ее украли. Вор собирается продать ее как настоящую? Но если музейные работники сразу распознали подделку, то антиквары, подпольно приторговывающие иконами, сделают это и подавно. Думаю, вор, поняв свою ошибку, подбросит икону назад, или ее обнаружат где-нибудь в городе. Это же улика, и вор постарается от нее избавиться. Так что не волнуйтесь – скоро вы ее вновь обретете.

– Мне важна не столько икона, сколько открытие истины, – ответил отец Василий. – Важно выявить вора и привести к покаянию.

– Играете в детектива, отец Василий? – весело спросил, подходя к нам, молодой диакон, которого я уже сегодня видела на службе. Звали его Дмитрием. Высокий, но пониже отца Василия, статный, с правильными чертами лица, смуглой кожей, длинными черными волосами, зачесанными назад, с жидкой бородой и густыми широкими бровями, из-под которых озорно глядели большие выразительные глаза.

– Какой из меня детектив? – махнул рукой отец Василий и указал на меня: – Вот Евгения профессионал в этом деле. Она нам поможет.

– Вы детектив? – с интересом спросил диакон. Он немного склонил голову набок, сцепил руки и посмотрел мне прямо в глаза.

– Что-то вроде того, – пробормотала я недовольно.

– Евгения, – предостерегающе рыкнул отец Василий, – мы в стенах храма Божьего.

– Да, я профессионал. Но не детектив, а телохранитель. Расследования я веду, так как лучший способ защитить клиента – выявить источник опасности и нейтрализовать его.

– Вашей работе не позавидуешь, – протянул диакон и провел рукой по бороде. – Я ведь тоже в миру увлекался детективами. Знаете, Евгения, после кражи я много думал и пришел к выводу, что вор пытался подставить нашего сторожа Александра. Отец настоятель грешит на своих, а я думаю – кто-то проник извне, отключил сигнализацию, открыл отмычкой замки.

– Да у вас талант, – усмехнулась я рассуждениям Дмитрия.

Внезапно под сводами храма зазвучал «Владимирский централ». Мне подумалось, что это глюки начались от поста да от обилия новых впечатлений. Рука скользнула в сумочку, к мобильному телефону, хотя знала, что у меня в сотовом такой мелодии нет. Диакон посмотрел на отца Василия, и тот, вздрогнув, вытащил из-под рясы плоский изящный мобильник в титановом корпусе с широким цветным экраном. Я еле сдержалась, чтобы не присвистнуть. Такой стоил под штуку баксов, а батюшка пел мне, что не имеет денег даже на проезд в маршрутном такси. С деловым видом отец Василий выслушал говорившего, убрал мобильник и ринулся к выходу, сообщив, что у него срочное дело. Я рванулась за ним:

– Батюшка, вы не забыли, что просили меня охранять вас?

– Да, я помню, но сейчас мне опасность не угрожает, – бросил через плечо отец Василий. – Вы можете со спокойной душой остаться здесь, поговорить с людьми.

– Ну уж нет, – упрямо ответила я, – коль взялась вас защищать, значит, буду это делать, как привыкла.

Мы выскочили из церкви. За оградой на дороге стоял припаркованный «Мерседес S-500» темно-синего цвета. Из него не торопясь выбрался бритый парень в строгом черном костюме.

– Стойте, – я придержала священника за рясу, – парень у машины вооружен.

– Это за мной прислали, я должен с ним ехать к одному из своих прихожан, – пояснил отец Василий, вырываясь. – Не беспокойтесь, все в порядке.

Бритый парень, поздоровавшись, распахнул перед священником заднюю дверцу. Отец Василий залез. Я забралась следом и села рядом со священником.

Клиент жил на окраине Тарасова в новом дачном поселке. «Мерседес» подрулил к огромному трехэтажному особняку из красного кирпича, выполненному в современном стиле, с большими зеркальными окнами. Кусты и деревья вокруг дома аккуратно подстрижены. Двор выложен белой плиткой. Перед решеткой въездных ворот охрана – крепкие парни в костюмах. Они явно встречали нас.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное