Марина Серова.

Пока гром не грянет…

(страница 2 из 11)

скачать книгу бесплатно

– Конечно, нет, все в порядке! Вы готовы? – Я встала и приготовилась идти.

– Да! Сейчас едем! Леша! Мы едем в театр! – Последние слова она произнесла громко, так, чтобы было слышно в коридоре.

В комнату вошел тот самый охранник, что встретил меня в коридоре. Его взгляд, скользнув по хозяйке, вновь остановился на мне.

– Кстати, познакомьтесь: Евгения Максимовна – твоя коллега. Она тоже будет меня охранять.

Леша только кивнул в ответ, еле заметно усмехнувшись. Мне его усмешка не понравилась, хотя я уже успела привыкнуть к, мягко говоря, скептическому отношению профессиональных охранников-мужчин к моей персоне. Обычно подобное отношение сохранялось до первой возможности проявить свой истинный профессионализм, и уж тут-то я давала сто очков форы любому мужику!

– Вас отвозит в театр машина? – спросила я Скоробогатову.

– Да, сейчас она уже должна быть у подъезда. Леша, посмотри, Николай приехал?

Должна сказать, что командовать мужиками этой даме явно было не впервой.

Леша молча достал откуда-то из недр своего пиджака портативную радиостанцию и нажал кнопку вызова.

– Первый – это Второй! Как слышишь? – произнес он в микрофон.

Из радиостанции сквозь треск помех мы услышали в ответ мужской голос:

– Второй! Я на месте. Можете спускаться!

– Все в порядке, Алевтина Павловна! – отрапортовал Леша хозяйке.

– Вот и отлично! – ответила та. – Значит, едем!

Когда мы спускались в лифте, Алексей стоял около дверей. Вполне правильное поведение: в случае внезапного нападения со стороны входа охранник прикрывает своего клиента. Должна сказать, что пока «Рекс» действовал вполне на уровне. По крайней мере до сих пор я ни к чему не могла придраться. Это радовало – значит, не придется учить этих ребят уму-разуму!

У самого подъезда нас ожидала белая «Волга» с заведенным двигателем. За рулем сидел парень примерно такой же комплекции, как и первый охранник. Прическа и форма лица тоже почти совпадали.

И вот, когда мы уже ступили на крыльцо, произошли совершенно неожиданные события: откуда-то справа раздались выстрелы. Точнее, звуки, очень напоминающие автоматную очередь.

Алексей, идущий впереди нас, тут же обернулся и громко закричал:

– Ложитесь!

Он достал откуда-то пистолет и плюхнулся на асфальт, целясь в сторону, откуда раздались эти громкие звуки. Скоробогатова тут же решила последовать его совету. Я – нет. Уж я-то знаю, как звучат настоящие выстрелы. То, что мы услышали, могло быть чем угодно, но только не автоматной очередью.

В подтверждение моей мысли из-за угла показались двое мальчишек лет по десять-одиннадцать. Один из них нес в руке яркую связку китайских петард, которые сейчас в большом количестве продаются везде, где только это возможно.

– Сейчас еще вон там рванем! – Один из них показал другому куда-то в сторону клумбы в центре двора. И замолчал, в удивлении остановившись. И было чему удивляться – прямо перед ним на асфальте лежал на животе дядя огромных размеров, одетый в хороший костюм.

Дядя держал в руках огромный пистолет. На крыльце позади дяди лежала тетя, тоже на животе и тоже в костюме. Согласитесь, что такую картину на наших улицах можно увидеть нечасто.

У пацана от удивления открылся рот. Второй испуганно взял первого за руку, также не отрывая взгляда от странных людей на асфальте. Немая сцена продолжалась где-то с полминуты, затем оба сорванца одновременно молча повернулись и кинулись наутек.

– Мать твою! – выругался Алексей, вставая и отряхиваясь. Его костюм от соприкосновения с асфальтом несколько утерял свой товарный вид.

– Что все это значит? – Алевтина Павловна также тяжело поднялась, оперевшись на подставленную мной руку.

– Это значит, что сотрудники охранного агентства «Рекс» не могут отличить взрывы петард от настоящих выстрелов! Не слышали, наверное, никогда, как стреляют по-настоящему? – заявила я, мстительно глядя на бугая Лешу.

– Да ладно вам… – сокрушенно вздохнул он. – Нервы на пределе, достал уже этот козел!

– Так мы едем или нет? – Второй охранник вышел из машины и встал рядом. При этом он с удивлением уставился на меня.

– Николай, это Евгения Максимовна Охотникова. Она тоже будет меня охранять. И самое главное – теперь она будет координировать вашу работу! – поспешила представить меня Алевтина. В сопровождении Алексея она обошла машину и приземлилась на заднее сиденье.

– Ну это уж как босс скажет! – недовольно ответил Алексей, также занимая свое место в машине рядом с водителем.

Всю дорогу, пока мы ехали в театр, в салоне царило тяжелое молчание. Видимо, рексовцы тяжело переживали свой промах перед конкурирующей организацией, которую к тому же имела честь представлять женщина.

* * *

Наш местный театр драмы находился неподалеку от центра города. Это было современное здание из стекла и бетона с выступающим вперед сплошным стеклянным фасадом. Здание располагалось посреди небольшого сквера с двумя рядами бетонно-деревянных лавочек. Деревянные части лавочек уже давно перекочевали на дачный участок какого-то чересчур практичного аборигена. На оставшихся бетонных тумбах сидеть было просто опасно для здоровья, поэтому сквер этот использовался местными старушками исключительно для выгула своих мопсов и пекинесов. Впрочем, мы подъехали не к главному входу, а к служебному, который находился с противоположной стороны здания, на Железнодорожной улице.

На крыльце служебного входа нас ждал, нервно переминаясь с ноги на ногу, невысокий толстенький человечек. Его несколько обрюзгшее (видимо, от постоянного принятия алкоголя) лицо украшала широкая окладистая борода, которая с лихвой компенсировала недостаток волос на его лысеющей голове.

– Ах, Аленька! Наконец-то! А то я уже начал волноваться! – Как только Алевтина Павловна вышла из машины, бородатый толстячок поспешил спуститься к ней, смешно перебирая ногами по лестнице. Судя по всему, это был Георгий Скоробогатов собственной персоной.

– Все в порядке, милый! – проворковала Алевтина, целуя супруга в щеку. – Я приехала в сопровождении Евгении Максимовны.

– Евгении Максимовны? – удивленно поднял густые брови Скоробогатов.

– Ну да! Охотниковой! Или ты забыл о рекомендации капитана Лисовского?

– Ах да! Действительно, забыл! Так ты уже и этот вопрос успела решить?

– Конечно, мой козлик! Я же у тебя золотце! Мы с Евгенией Максимовной успели обговорить все формальности, и она любезно согласилась нам помогать!

– Очень приятно, Евгения Максимовна! – Скоробогатов подошел ко мне и поцеловал мне руку. – Можно я буду называть вас просто Женей?

– Конечно, можно! А я вас просто Жорой… – согласилась я. Он не заметил или же сделал вид, что не заметил моего легкого сарказма.

– Пойдем, а то Яромир уже заждался нас! – прервала наш разговор Алевтина Павловна. Пока Скоробогатов со мной любезничал, ее глаза просто метали молнии.

Мы прошли в здание театра и поднялись на третий этаж. Именно там располагалась малая сцена, на которой и ставился «Туз в рукаве». Небольшой зрительный зал, куда мы вошли, насчитывал всего сто – сто двадцать кресел. На первом ряду уныло скучал, откинувшись на спинку кресла и закинув обе ноги на приставленный спереди стул, длинноволосый человек лет тридцати пяти. Он что-то мило насвистывал, глядя в потолок, и при этом планомерно подкидывал в воздух и тут же ловил желтый теннисный мячик. Должна сказать, что с координацией у него было все в порядке – мячик ни разу не упал на пол.

Услышав, что в зал входит группа людей, он, оставив свое глубокомысленное занятие, вскочил с кресла и быстро направился к нам, не выпуская мячика из рук. Правильнее было бы сказать, что он почти побежал. Казалась, его несет какая-то бушующая в нем стихия. При этом, когда он перемещался, его длинные волосы развевались так, словно он бежал против сильного ветра.

У человека было узкое лицо с большим подбородком, выступающими скулами и орлиным носом. Некоторая раскосость серых глаз, пронзительно смотревших из-под густых бровей, свидетельствовала о наличии у их владельца восточной крови. Но была в этих глазах еще и какая-то наивность, столь характерная для представителей цивилизованного зарубежного мира. Не знаю почему, но по такому взгляду сразу можно сказать о человеке: «не наш». Именно так я и подумала о подбежавшем к нам длинноволосом типе.

– Яромир, извини, мы заставили тебя ждать! – сказал ему Скоробогатов.

– О! Ничего страшного! – ответил сероглазый.

Годецкий хорошо говорил по-русски, но с некоторым акцентом, очень похожим на прибалтийский. Я уже не сомневалась, что перед нами тот самый польский драматург, который оставил благополучную Европу ради того, чтобы наши провинциальные зрители увидели его пьесу. Впрочем, может быть, просто у него не было другого выбора и, кроме наших зрителей, никто больше не хотел наслаждаться его бессмертным творением.

– Познакомься с нашим новым администратором – Евгенией Максимовной Охотниковой, – представил меня Скоробогатов.

– О! Очень приятно! – Годецкий элегантно поклонился. – Ну почему в России так много красивых женщин!

– Думаю, что в Польше их не меньше! – улыбнулась я.

– А вы были в Польше? – спросил Годецкий.

– Честно говоря, нет!

– Вам обязательно надо у нас побывать! Вы просто затмите своей красотой всех наших барышень, пани Охотникова!

– Называйте меня Женя, пан Годецкий.

– Вы тоже можете называть меня просто Яромир. Или Ярик – так меня зовут друзья!

– Мы будем сегодня работать или нет?! – Алевтина Павловна была явно недовольна тем, что очередной мужчина смотрит на меня с нескрываемым восхищением. Ну, с ее мужем все понятно, но при чем тут несчастный поляк? Или эта дама положила глаз на всех мужчин, которые ее окружают, и всех их считает своей собственностью? Боюсь, что в этом случае мне не удастся долго с ней проработать!

– Да, действительно, пора приступать! А то Горбунов нас всех расстреляет, если мы не сделаем спектакль к началу сентября, – сказал Скоробогатов.

– Горбунов – это кто? – спросила я.

– Как? Вы не знаете директора нашего театра? – удивилась Алевтина.

– Ну откуда Евгения Максимовна может знать фамилию директора? – подал голос Скоробогатов. – Ее ведь не печатают в афишах!

– Да уж! – хмыкнула его супруга. – Зато твое имя там красуется постоянно!

– И твое, между прочим, тоже! – заметил главный режиссер.

– А я-то думала, что главный режиссер – это действительно главный человек в театре! – сказала я.

– Вы наивная девушка! – махнул рукой Скоробогатов. – У нас деньги на постановку выделяет именно директор. А кто платит деньги, тот и заказывает музыку. Ладно, пора начинать! Где остальные актеры? Люди! Пора на сцену!

Последние слова Скоробогатов прокричал, сложив руки рупором в сторону небольшого возвышения, которое, видимо, и служило сценой в этом маленьком зале.

* * *

Как я уже говорила, к заядлым театралкам меня отнести нельзя. Может быть, я рискую показаться банальной и неинтеллектуальной, но театру я все-таки предпочитаю кинематограф. Вероятно, именно поэтому театральная репетиция показалась мне совершенно унылым и скучным зрелищем.

Насколько я поняла, в пьесе было всего три главных героя – тот самый классический любовный треугольник, о котором мне уже успела рассказать Алевтина Павловна.

Битый час я наблюдала за тем, как Алевтина Павловна, а точнее, ее героиня, пыталась объяснить своему любовнику, что она не может оставить мужа, потому что тот без нее погибнет от тоски. В это время ее настоящий муж нервно ходил рядом со сценой, время от времени то одобрительно поддакивая, то, наоборот, прерывая актрису фразами типа «Здесь надо не так!» или же «Нет, ты не права! Это неубедительно!» Прямо Станиславский какой-то со своим знаменитым «Не верю!»

Героиню Скоробогатовой звали Агнешкой. Не знаю, какого возраста должна была быть данная пани по пьесе, наверное, молодой, лет двадцати пяти. Во всяком случае, столько было актеру, который играл ее любовника, – по-моему, Скоробогатов называл его Аркадием. Это был богемного вида молодой человек с густой шевелюрой длинных черных волос, черной бородой и такими же черными усами. И глаза у Аркадия тоже были черные и жгучие. Должна сказать, что внешне он мне понравился – очень импозантная личность. И играл он, надо сказать, куда лучше своей партнерши. Но тем не менее скоробогатовские «Здесь надо не так!» звучали чаще в его адрес, нежели в адрес Алевтины Павловны.

– Аркаша! – кричал режиссер. – Ну как ты это сказал? Ты сам-то слышал, как ты это сказал? Ты думаешь, что так можно убедить женщину уйти от мужа?! Ты что, никогда не уводил чужих жен?

– Конечно, нет, Георгий Михайлович! – начинал оправдываться Аркаша.

– Ну и кто ты после этого? – эмоционально продолжал Скоробогатов. – Ты хочешь сказать, что ты актер? Да дерьмо ты, а не актер!

«Я бы заехала ему по физиономии за такие слова!» – подумала я.

Но Аркадий не заехал. Он только гневно сверкнул на Скоробогатова своими черными очами и как ни в чем не бывало продолжал играть сцену. Однако выдрессировал своих актеров господин Скоробогатов!

Годецкий во время репетиции довольно безучастно сидел все в той же позе, в коей мы его застали в самом начале, и подкидывал свой дурацкий мячик. У меня создалось странное ощущение, что этому драматургу совершенно безразлично, что делает русский режиссер с его творением.

В конце концов это зрелище мне быстро наскучило, и я решила пройтись по театру, а заодно и посмотреть, где же располагаются уборные актеров. Оставив служителей Мельпомены заниматься своим делом, я вышла из зала и по лестнице спустилась на один этаж ниже. Ранее я успела заметить там дверь в длинный коридор, судя по всему, проходящий за большой сценой.

Коридор там действительно был. Только вот куда он вел? Я прошла по узкому пространству. Слева была обычная стена, выкрашенная масляной краской, а справа – металлический каркас, обтянутый полотном, лицевая сторона которого была выкрашена в какие-то немыслимые цвета. Судя по всему, я набрела на сценическую декорацию, и мне захотелось увидеть, что же такое изображено там с лицевой стороны. Но как раз в этот момент где-то наверху заработал двигатель, и каркас начал медленно подниматься. За ним оказался точно такой же каркас, только полотно, натянутое на нем, было окрашено уже в другие цвета и имело другой рисунок.

– Вася! Тут все нормально идет! – раздался мужской голос откуда-то сверху.

– Нормалек! Теперь опускай ее впереди! – ответил ему другой голос, идущий уже со стороны предполагаемой сцены из-за декораций. Театр готовился к скорому началу сезона.

– Ой, блин! – вдруг раздалось сверху. – Берегись!

Интуитивно я почувствовала опасность. И резко прыгнула вперед, перекувыркнувшись через голову и снова встав на ноги в двух метрах от того места, где находилась еще секунду назад. А на том месте уже лежал огромный моток толстого стального троса, только что с грохотом упавший с верхотуры. Я подняла голову и где-то на высоте пятнадцати метров увидела испуганное лицо мужчины лет сорока, который находился в какой-то специальной люльке, подвешенной почти под самым потолком.

– Ну, ты даешь, девка! – крикнул он. – Я уж думал – все, сейчас тебя этой фигней придавит! Эк ты сиганула-то!

– Что там случилось? – Откуда-то из-за декораций вышел еще один техник в брезентовой робе.

– Да вот девку чуть тросом не пришиб! – крикнул ему сверху первый. – Хорошо, она гимнасткой оказалась – отскочила!

– Ну и ну! – покачал головой второй. И сказал уже мне: – У нас тут надо ухо востро держать! Того и гляди, что-нибудь на голову упадет – колонна или статуя какая!

Он подошел к тросу, столкновения с которым мне чудом удалось избежать, и попробовал его на вес.

– Кило пятьдесят будет! Если бы попало – пиши пропало! – И рабочий рассмеялся только что придуманной рифме. – А ты куда шла-то, гимнастка?

– Мне нужно пройти к уборным актеров! – сказала я.

– Так чего же тебя на сцену-то понесло? – махнул рукой мужик. – Это ж через третий этаж надо было идти!

– Так я оттуда и спустилась!

– Ну теперь-то уж иди дальше. До двери. А там сама увидишь! – И, махнув рукой в ту сторону, куда я и направлялась, мой собеседник снова исчез где-то за декорациями.

Я продолжила свой путь по коридору и в конце концов оказалась около небольшой двери. Ага! Та самая, о которой говорил рабочий! Но, открыв ее, я снова оказалась на лестнице, только уже с противоположной стороны здания! Должна признаться, что при всех своих тактических навыках я практически полностью потеряла ориентацию в этих дурацких коридорах! Ну и строили у нас в застойные годы храмы искусства! Прикинув, куда идти дальше, я решила, что лучше будет отправиться вниз по лестнице. Я спустилась на один этаж и там наткнулась на маленькую аккуратную старушку – именно такие обычно работают гардеробщицами в театрах, музеях или консерваториях. Та, что попалась мне, на все сто процентов соответствовала этому распространенному типу.

– Вы кто? – строго спросила меня старушка.

– Я? – В первый момент я даже немного растерялась. Но потом вспомнила свою легенду. – Я ваш новый администратор.

– Администратор? – недоверчиво покосилась на меня старушка.

– Я сегодня первый день! – сказала я. – Честно говоря, немного заблудилась!

– А ты куда хотела попасть-то? – немного смягчилась старушка.

– Да просто хотела разобраться, где что находится. А вообще меня интересуют уборные актеров.

– А! – Бабушка понимающе кивнула. – Так это тебе наверх. На третий этаж. Пройдешь по такому же коридорчику и увидишь много дверей. Это и есть служебные комнаты. Там вначале идут кабинеты директора, режиссера и прочего начальства. А дальше – актерские уборные.

– Ну спасибо! А то очень уж у вас запутанное здание.

– Привыкнешь! Здесь все быстро привыкают! – махнула рукой бабушка и пошла дальше.

«К чему привыкают?» – подумала я, глядя, как она быстро семенит вверх по лестнице.

Глава 3

После долгих блужданий по зданию театра я наконец нашла тот самый коридор, о котором говорила мне старушка. Длинный, но очень уютный, видно, совсем недавно отремонтированный, с красивым навесным потолком и с эффектной точечной подсветкой. В нем действительно оказалось много дверей, над каждой из которых была прикреплена небольшая табличка.

«Горбунов Юрий Петрович, директор» – значилось на первой. Следующей была дверь с табличкой «Скоробогатов Георгий Михайлович, главный режиссер». Понятно. Здесь сидят рулевые. Но дальше на табличках были только номера. А где же артистические уборные? Я пошла дальше, пытаясь по каким-нибудь признакам определить, за какой дверью могла бы находиться комната Алевтины Скоробогатовой. Спросить об этом было совершенно не у кого – коридор был абсолютно пуст!

Кстати, меня вообще удивил факт практически полного отсутствия людей в здании. Кроме тех двух рабочих и старушки, я так больше ни с кем и не встретилась (естественно, не считая группу, которая в данный момент усердно репетировала на малой сцене). Создавалось впечатление, что театр просто вымер.

Но вдруг одна из дверей открылась, и из нее вышел какой-то человек. Он спокойно пошел по коридору в сторону, противоположную от меня.

– Эй! – окрикнула я его. – Не могли бы вы мне помочь?

Услышав мой голос, человек почему-то вздрогнул и, как мне показалось, в первый момент хотел броситься бежать. Но потом, словно пересилив это свое странное желание, он остановился и медленно обернулся ко мне.

Это был мужчина средних лет. Светлые волосы, подстриженные ежиком, маленькие бегающие глаза на бледном лице. Довольно странная личность!

– Вы не могли бы мне помочь? – повторила я.

– Я? – переспросил человек и как-то странно дернул головой. – Вам?

Казалось, что факт моего присутствия в этом коридоре его обескуражил. Интересно почему?

– Кому же еще? По-моему, кроме меня, здесь никого нет! – ответила я.

– Да, никого нет… – тихо, словно про себя, повторил незнакомец.

– Так вы можете мне помочь? – снова спросила я. – Я ищу комнату актрисы Скоробогатовой.

– Я не знаю… – прозвучало в ответ.

– Чего не знаете? – Меня уже начала раздражать странная манера этого типа выражать свои мысли.

– Я не знаю, где эта комната! – ответил он. Его голос звучал как-то отстраненно и равнодушно.

– Как не знаете? Вы не работаете в театре? – удивилась я. – Тогда что вы здесь делаете?

– Я… Я работаю в театре! – торопливо проговорил мой странный собеседник. – Я техник. Я техник сцены. Но я не знаю, где эта комната.

И, повернувшись, торопливо пошел по коридору в том же направлении, что и раньше.

– Эй!.. – окликнула было я его, но потом только махнула рукой, поняв, что вряд ли смогу от него чего-нибудь добиться.

А тип между тем дошел до конца коридора и свернул куда-то налево – видимо, на очередную лестницу. Сколько же лестниц может быть в этом дурацком здании!

Пройдя еще несколько шагов, я остановилась около двери, из которой вышел мой немногословный собеседник. Дверь была немного приоткрыта.

Я взялась за ручку и осторожно потянула дверь на себя. Она открылась с густым протяжным скрипом. Тоже мне, техники! Петли смазать не могут! Я осторожно заглянула в комнату и осмотрелась. Слева от меня стояло трехстворчатое зеркало. Столик перед ним был уставлен разного рода косметикой. Около столика находился симпатичный маленький пуфик, сидя на котором, должно быть, звезда провинциальной сцены готовилась к очередному выходу. Всю противоположную стену занимал огромный шкаф-купе с зеркальными дверями. Не занятые зеркалами стены были оклеены театральными афишами. Это были афиши разных местных постановок. Я даже не знала названий спектаклей, которые были на них представлены.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное