Марина Серова.

По законам гламура

(страница 2 из 15)

скачать книгу бесплатно

– Есть ли возможность узнать результат до того, как его официально объявят? – быстро спросила я.

– Только в том случае, если проболтается кто-то из членов жюри, – уверенно ответил Светлов. – Они даже мне ничего не говорят.

– А кандидат на вылет в двух последних турах был один и тот же? – спросила я.

– Нет! – покачал головой Светлов.

– Значит, на данный момент осталось пять участников, – медленно сказала я. – А когда следующий тур?

– Завтра, – ответил Тумасян. – И, если опять случится нечто подобное, то боюсь, что замять этот скандал нам уже не удастся. Мы и с предыдущими едва-едва выкрутились, сославшись на то, что конкурсанты, гуляя по городу, могли съесть что-то некачественное. Но после вышеупомянутого инцидента перестали выпускать их в город. Вдруг случится новое отравление или чего-нибудь еще, нам тогда не оправдаться.

– Скажите, а у вас самих нет никаких предположений по этому поводу? – спросила я.

– Ни малейших! – ответил за всех Тумасян. – Как вы понимаете, мы уже не один день головы ломали над этой проблемой, но… – Он развел руками. – Мы самым тщательным образом навели о вас справки, и очень уважаемые люди уверенно заявили, что с вами можно иметь дело. Поймите, нам всем не нужен скандал! Нам не нужно, чтобы нас самих…

– И нашу продукцию, – вставил Дубов.

– Склоняли во всех газетах по всем падежам! – гневно закончил Тумасян и, умоляюще прижав руки к груди, попросил: – Помогите нам! Выясните, что происходит! Сейчас любые средства хороши! Делайте все, что сочтете нужным! Кого хотите расспрашивайте! Допрашивайте! Мои люди во всем вам помогут!

– И наши тоже! – многообещающе заявили остальные.

– Хорошо! – согласилась я. – Я берусь за это дело! Мои расценки вам известны?

– Да! – кивнул Сергеев.

– И премиальные в случае удачи! – пообещал Тумасян, подтвердив мое мнение о южанах, что они щедро платят.

– Тогда приготовьте мне одноместный номер в вашей гостинице на одном этаже с конкурсантами, – попросила я.

– Считайте, что он у вас уже есть! – уверенно пообещал Тумасян. – Только вам для удобства, я думаю, больше подойдет двухместный.

– Не откажусь! – согласилась я. – Я сейчас соберусь и приеду, потому что, как я поняла, дело не терпит отлагательств.

Гости поднялись, стали прощаться. Когда все потянулись на выход, у Светлова зазвонил сотовый. Извинившись перед нами, он достал телефон и приложил к уху. Неожиданно он страшно побледнел.

– Что случилось? – подскочила я к нему.

– Анатолий не говорит, а скрипит, как немазаная телега, и все горло аж багровое! – сквозь стиснутые зубы процедил Светлов.

– Эти один из конкурсантов? – догадалась я. Светлов кивнул. – Тогда немедленно звоните Серебровой и спросите, не лидер ли он по результатам голосования! – приказала я. – Если будет кочевряжиться, дайте трубку мне.

Светлов помотал головой, откашлялся и набрал номер Серебровой. Когда ему ответили, он решительно сказал:

– Тома! Ты уже в курсе, что Анатолий заболел? – Наверное, она сказала ему, что уже знает об этом, потому что он спросил: – А это случайно не он завтра должен был быть объявлен как занявший первое место? – Выслушав ответ, Светлов отключил телефон, зло посмотрел на нас и произнес только одно слово: – Он!

– Значит, кто-то из конкурсантов неведомым нам способом не только узнает имя промежуточного победителя, но и очень оперативно устраняет конкурента как раз накануне тура, – уверенно заявила я и добавила: – Грязное это дело – ваш шоу-бизнес!

– А вы хотели клумбу с розами? – взорвался Светлов. – Да что за ерунда творится?! Сколько конкурсов провел, никогда такого не было! Проклятый город! Проклятый конкурс! – и угрожающе пообещал: – Еще один такой случай, и я вернусь в Москву! И гори они синим пламенем, эти деньги! Мне репутация дороже!

– Не горячитесь! – попросила я. – Лучше помогите мне разобраться в вашей творческой кухне, где варятся такие дурнопахнущие дела.

– Помогу! – немного остыв, пообещал он.


Мои гости ушли, и я начала собираться.

Уложила в отдельную сумку свои «шпионские прибамбасы» – рабочее снаряжение сыщика, как их насмешливо называет мой друг Киря – подполковник милиции Владимир Сергеевич Кирьянов. И, между прочим, совершенно зря он издевается, потому что, хотя на них и уходит немалая часть моих гонораров, мне без них порой как без рук.

После снаряжения я занялась уже своей собственной экипировкой: взяла с собой запасной костюм, халат с тапочками, ночную рубашку, ну и косметику, конечно. Я решила ограничиться пока только этим. Ничего, если что-нибудь потребуется, заеду и возьму! Тоже мне проблема!

Выстроенная лет двадцать пять назад по последнему слову тогдашней науки и техники гостиница «Турист» давно уже обветшала и выглядела снаружи крайне непрезентабельно. Припарковав «девятку» на гостевой стоянке, я взяла сумки и пошла в гостиницу.

– Я Иванова, – бросила я при входе охраннику.

– Предупреждены, – коротко ответил тот и пропустил меня.

Я прошла в холл и огляделась. Да… если здесь и был когда-то комфорт, то весь вышел. Возле стойки регистрации я достала паспорт и протянула его девушке, но та, едва взглянув на фамилию, тут же разулыбалась и сказала:

– Прошу вас! Ваш номер сорок пятый на четвертом этаже.

Поднявшись на дребезжащем от старости лифте, я вышла на небольшую площадку. Лифты и основная лестница были расположены в торце здания, а возле нее, лестницы то есть, в маленькой комнате, находилось место дежурной по этажу. Номера шли по обе стороны уходящего влево полутемного коридора – лампы в нем горели через одну – экономия, наверное!

– Вы Татьяна Александровна Иванова? – услышала я женский голос и, повернувшись, увидела женщину в белом медицинском халате.

– Да, это я. Мне сказали, что для меня оставлен номер сорок пять.

– Снизу предупредили, что вы поднимаетесь, – сообщила женщина, и я поняла, что инструкции на мой счет были уже даны Тумасяном, и притом очень жесткие. – Пойдемте! Я вас провожу.

– Что это за униформа у вас такая странная? – удивленно спросила я по дороге.

– Да хозяин наш где-то купил по дешевке партию таких халатов и раздал нам, чтобы мы все носили, вот и приходится, – ответила женщина.

– Наверное, чтобы показать, как здесь все чисто и почти стерильно, – хмыкнула я.

Следуя за ней по вытертой ковровой дорожке и вдыхая специфический гостиничный воздух, я торжественно поклялась самой себе, что постараюсь как можно скорее разобраться с этим делом и вернуться домой – неуютно мне здесь было, очень неуютно! Предупредительно распахнув передо мной дверь номера, дежурная вошла вслед за мной и остановилась у порога. Я прошла внутрь, огляделась и удивилась – кровать в комнате была одна.

– А мне сказали, что номер будет двухместный, – заметила я.

– Да мы просто вторую кровать вынесли, чтобы вам удобнее было, и вместо нее поставили два кресла с журнальным столиком – вдруг вам с кем-нибудь поговорить захочется, – объяснила дежурная.

– Еще как захочется! – подтвердила я. – Причем прямо сейчас! Дело в том, что я частный детектив и спонсоры наняли меня разобраться с теми непонятными случаями, которые происходят на конкурсе. – Показав дежурной на одно из кресел, я пригласила: – Присаживайтесь, и давайте побеседуем.

Глаза женщины тут же загорелись от любопытства, но ни тени тревоги или страха в них даже не промелькнуло. Она послушно села, изображая своим видом полнейшую готовность быть мне полезной. «Она здесь ни при чем», – поняла я и, закурив, потребовала:

– Расскажите все, что вы знаете о конкурсантах.

Дежурная немного подумала и начала со времен всемирного потопа, то есть с того момента, как конкурсанты еще только заехали. Я ее прервала и попросила рассказать о первом больном, Викторе, как он был обнаружен.

– Это уже не в мою смену было, – покачала головой дежурная. – То есть я в восемь часов сменилась, и Галина заступила.

– Значит, она будет завтра? – уточнила я.

– Ну да! Мы сутки через трое работаем, – подтвердила дежурная. – Галька-то мне потом и сказала, что Виктор как раз после завтрака вдруг к себе в номер бегом пробежал. Она подумала, что он забыл что-нибудь, – у них же в тот день как раз очередной тур конкурса был, и они сразу после завтрака в театр уезжать должны были. Ну, зашел он в номер и не выходит. А через некоторое время Светлов прибежал и стал к нему стучаться. Кричит, что уже выезжать надо, а Виктор ему не открывает. Ну, Галька горничную позвала, номер они открыли, а бедолага-конкурсант на унитазе сидит и встать не может. Эх, и бушевал этот Светлов, а потом видит, что дело серьезное, «Скорую» вызвал, а та Виктора сразу в больницу забрала.

– А в какую больницу? – уточнила я.

– Так «водников» же! Она у нас тут недалеко. Ребятишки как из театра вернулись, так пошли его навестить, только их не пустили, сказали, пока точный диагноз не поставят, видеть его нельзя. А Виктор передал через врача, чтобы они его вещи собрали и в больницу принесли, потому что в гостиницу он уже не вернется.

– Скажите, а чем вам запомнилась та смена? – спросила я. – Было ли в те сутки что-то необычное? Ну, там, посторонние на этаже? И вообще, кто из конкурсантов куда ходил? С кем ходил? Шум? Скандал? Одним словом, все, что вы помните.

– Так в том-то и дело, что говорить мне нечего, – развела руками дежурная. – Пришла я, как и положено, к восьми часам. Приняла этаж. Хотя… Чего его принимать? Ни выписавшихся, ни заехавших – на весь этаж только эти конкурсанты, никого больше сюда не селят, чтобы им не мешать.

– А как расселены конкурсанты? В смысле, кто с кем живет?

– Так поодиночке, каждый в своем номере. – Говорят, это сделали для того, чтобы они могли тихонько репетировать и друг другу не мешать.

– Так что же происходило в те сутки? – повторила я вопрос.

– Да ничего, – пожала дежурная плечами. – К девяти они все на завтрак спустились, а потом до самого вечера сюда и не возвращались – в конференц-зале были.

– А никто из них сюда ни за чем не забегал? – уточнила я. – А то мало ли что? Вдруг кто-то что-нибудь взять забыл?

– Нет, никто! – уверенно ответила она. – Они и в другие-то дни как утром уходят, так возвращаются только после ужина. Редко кто перед обедом забежит. Но накануне конкурса они до самой ночи внизу торчат – готовятся. Так что в тот день никто не проходил. Я все время здесь была – мне книгу интересную почитать дали, вот я как села в кресло у окна, так и не отрывалась. Только в туалет да перекусить.

– А не могло быть так, что вы зачитались и не заметили? – спросила я.

В ответ она рассмеялась.

– Да я здесь с самого начала работаю. У меня уже и слух, и зрение за это время так натренировались, что я не то что человека, а даже мышь замечу. Никто из них до самого вечера сюда не поднимался, это точно! – уверенно заявила дежурная.

– Поня-я-ятно, – протянула я и спросила: – А ключи от номеров они вам сдают или у себя оставляют?

– У себя, паршивцы, оставляют, – улыбнулась женщина. – Положено, конечно, сдавать, чтобы горничная убраться могла, да у нас запасные есть, – объяснила она.

– Вот видите! – назидательно сказала я. – Вы говорили, что никто не проходил, а горничная?

– Нина-то? – удивилась дежурная. – Так она же здесь работает.

– Но она же здесь была! Заходила в номера, убиралась, – настаивала я. – Обслуживающий персонал вообще очень трудно заметить, потому что к его виду все привыкли и не обращают внимания. А что собой представляет эта Нина?

– Несчастная она, – вздохнула дежурная. – Двух девчонок без мужа тащит! А еще у ее матери рак в последней стадии. Она тут недалеко на Валовой живет, так постоянно туда днем бегает, чтобы матери очередной укол сделать – девчонки-то маленькие и сами колоть боятся. Да белье матери поменять – лежачая же она, под себя ходит, а на памперсы денег нет. А в свои выходные три дня Нина тут недалеко на базарчике от хозяина торгует, чтобы денег заработать – зарплата-то у нее копеечная.

– Ну, с ней все понятно, а кто еще здесь бывает? – спросила я.

– Так Антонина Ивановна из ресторана, – ответила дежурная.

– А это кто? Судя по тому, что вы ее по отчеству назвали, она много старше вас, – заметила я.

– Да за шестьдесят ей уже, – покивала дежурная. – Она всю жизнь в общепите проработала и сюда одновременно со мной пришла.

– А что она здесь делала? – спросила я.

– Так она ежедневный паек, как мы его здесь называем, по номерам развозила, – объяснила дежурная.

– Что за паек? – насторожилась я. – Что в него входит?

– Да то, что спонсоры конкурсантам дают, – сказала дежурная и перечислила: – Две поллитровые бутылочки фруктовой газированной воды, пачка печенья, пачка крекеров и пакетик конфет, литровая упаковка «Виты» – это что-то вроде фруктового кефира, – пояснила она мне так, словно я сама этого не знала, – йогурты… Знаете, ну вот они по четыре штуки разных вместе скрепленные…

– Я поняла, – кивнула я.

– А еще маленькая упаковка хлеба в нарезке и вакуумная упаковка копченых колбас разных. Потом еще коробочка с пирожными: картошка, корзинка и эклер. А чай они у нас в любое время могут взять – нам велели им бесплатно его выдавать. Так что они здесь у нас сыты, едят так, как, наверное, и дома-то не ели.

– И что, все подчистую съедают? – как бы между прочим спросила я.

– Едят, кому что нравится, – не подумав, ответила дежурная и, тут же поняв, к чему я клоню, смутилась.

– Да не бойтесь! – успокоила ее я. – Я никому ничего не скажу! Вы же то, что утром после их ухода остается, себе забираете? Так? Ну и с горничной, наверное, делитесь? Или она с вами?

– Да сами они ей все отдают! – горячо возразила дежурная. – Жалеют они ее! Точнее, они сказали, чтобы она себе все забирала, им же днем все новое привезут, а она потом уже со мной делится. За все три дня, что ее нет, копят, а потом уже она забирает. Себе молочное оставляет – для матери, ну еще и конфеты с пирожными для дочек, а остальное мне. А у меня двое парней! И зарплата – не великие тысячи! Ну, я своим мужикам, в смысле мальчишкам и мужу, бутербродов наделаю, и идут они кто в школу, кто на работу.

– Скажите, а за все это время ни у вашего мужа, ни у ее дочек, ни у вас самой ничего после этого не было? – осторожно спросила я. – Ну там, тошноты, рвоты, расстройства желудка?

– Это вы в том смысле, что ворованное впрок не пойдет? – горько усмехнулась дежурная. – Так не ворованное это! Говорю же – сами отдают. И ничего никому из нас от этой еды не было!

– Ладно! Проехали! – закрыла я эту тему и спросила: – А что вы насчет Марины слышали?

– А чего тут слышать, когда я все своими глазами видела! – воскликнула дежурная. – Ночью в мою смену все это и случилось! Вышла она из номера своего, аж зеленая какая-то, и ко мне. Говорит хрипло так, видно, голос у нее сел: «У вас не найдется какой-нибудь таблетки от желудка, а то плохо мне». Я было в сумку полезла – но-шпа у меня всегда с собой, а она вдруг как с места сорвется – и к себе. Ну, я лекарство достала – и за ней, а она над раковиной стоит, и выворачивает ее так, что смотреть страшно. Отпустило потом, выпила она таблетку, а вода-то обратно пошла. Я ей говорю, что «Скорую» надо, а она отказывается! Говорит: «Скорая» меня в больницу увезет, а у меня конкурс завтра!» Ну, я слушать ее не стала и Светлову позвонила. Он прибежал, посмотрел на нее и заорал: «Да что же вы едите все подряд, как из голодного края!» Вот он-то «Скорую» и вызвал! И увезли ее в ту же больницу. Вещи родители на следующий день забрали. А теперь вот, говорят, еще и с Анатолием беда приключилась!

– А подробностей вы не знаете? – спросила я.

– Чего нет, того нет, – вздохнула женщина. – Видела только, как он к себе в номер проходил. Сам белый, лицо несчастное, в глазах аж слезы стоят, и за горло держится. Я его спросила: «Ты чего?» – а он только головой помотал, зашел к себе и вышел уже с вещами. Мне потом Надька со второго этажа, где конференц-зал находится, позвонила и сказала, что он тоже заболел, вроде горло перетрудил. Прямо проклятый какой-то конкурс!

– Ну, с этим все ясно, – подытожила я.

Поднявшись, я сняла с двери непременный во всех гостиницах план эвакуации жильцов этажа на случай пожара и вернулась в кресло. Протянув план дежурной, я попросила:

– Напишите мне, кто где живет, а еще ваш домашний номер телефона, чтобы я в случае необходимости могла с вами связаться.

Дежурная написала рядом с номерами имена, которые мне пока ни о чем не говорили, а внизу – свои координаты.

– Как бы мне с Ниной поговорить? – спросила я.

Дежурная посмотрела на часы и сказала:

– Так дома она сейчас, незадолго до вашего прихода убежала, но, как вернется, я ее тут же к вам отправлю.

– Спасибо большое! – поблагодарила я, давая понять, что наш разговор окончен.

Дежурная поднялась и, помявшись, попросила:

– Только вы не говорите никому, что мы… Ну, вы понимаете! А то уволят нас с Ниной, и куда мы тогда пойдем?

– Я же вам обещала, – укоризненно сказала я, и женщина ушла.

Не успела за ней закрыться дверь, как ко мне постучали, и я, удивившись, кто бы это мог быть, крикнула:

– Войдите!

На пороге появился красивый армянин лет сорока, который представился:

– Здравствуйте, Татьяна Александровна. Меня зовут Арам Хачатурович Пашьян. Можно просто Арам. Я здесь работаю начальником службы безопасности, и мне велели во всем вам помогать.

– Очень приятно, Арам Хачатурович, – ответила я, решив, что буду со всеми строго официальной, чтобы не допустить излишней фамильярности – не люблю я ее, и попросила: – Тогда не могли бы вы мне сказать, где я могу найти Антонину Ивановну и поговорить с ней?

– Пойдемте, я вас провожу, – пригласил Арам.

Мы вышли из номера и спустились на второй этаж, где, пройдя через ресторан, вошли в кухню.

– Тоня! Подойди сюда! – позвал Арам.

Неохватная бабища самого базарного вида, на которой просто дико смотрелся белоснежный халат, торопливо подошла к нам и вопросительно уставилась на Пашьяна.

– Ответь Татьяне Александровне на все ее вопросы! – приказал Арам.

– А я что? Я пожалуйста, – ответила Антонина Ивановна и перевела взгляд на меня.

– Скажите, Антонина Ивановна, это ведь вы по номерам конкурсантов паек развозите?

– Ну я, – кивнула она.

– Вопрос у меня к вам несколько неприятный, но… Скажите, а не было ли случаев, чтобы вы в силу каких-то обстоятельств взяли и заменили в этом пайке какие-то продукты на другие?

– Зачем? – удивленно уставилась Антонина Ивановна на меня.

– Ну, предположим, у вас в буфете на каком-нибудь этаже оказались йогурты или еще что-то с просроченным сроком годности. Вот вас и попросили заменить их на свежие из пайка, а конкурсантам отдать…

Закончить она мне не дала. Уперев руки в бока, она гневно уставилась на меня, уже открыла было рот, но, вспомнив о том, что рядом со мной Пашьян, чье присутствие начисто исключало использование в мой адрес ненормативной лексики, шумно выдохнула и сказала:

– Дура ты! Ты что же, решила, что я к этим отравлениям отношение имею? Да мы с мужем всю жизнь на кухне: я здесь, а он – в «Востоке»! Мы с ним четырех детей в люди вывели! Образование дали, квартиры с машинами купили, поженили не хуже, чем другие! А теперь внукам помогаем! Да я на этих отходах трех кабанчиков держу! Ты что же, думаешь, что я таким хлебным местом рисковать буду? Вот дура-то! – повторила Антонина Ивановна и спросила: – Все у тебя? – И, не дожидаясь ответа, пошла обратно к своему столу, где принялась что-то резать, причем коллеги посматривали в ее сторону без особой любви и сочувствия – видно, здесь Антонину Ивановну недолюбливали.

– Ты, Тоня, язык бы попридержала! – запоздало сказал Пашьян, на что та отмахнулась ножом и с сердцем сказала:

– Так обидно же, Хачатурыч! Я здесь с самого начала работаю, и никто обо мне слова плохого не сказал! А тут пришла эта фря и такое ляпнула!

– Извинись! – потребовал он.

– Ну, извините! – нехотя пробурчала Антонина Ивановна и, не удержавшись, добавила: – И все равно глупость это несусветная на меня было подумать! Я своим местом дорожу, и претензий ко мне ни у кого никогда не было!

– Ладно! – сказала я. – Будем считать, что вы здесь ни при чем. Пока, – сделала я ударение на последнем слове и вышла из кухни.

– Вам еще что-нибудь? – спросил Арам Хачатурович.

– Пока ничего, – ответила я.

– Если я вам вдруг понадоблюсь, то звоните в любое время, – сказал он и протянул мне визитку.


Вернувшись в номер, я, сверившись с телефонным мини-справочником, а точнее – с лежащим под стеклом на журнальном столике списком служб гостиницы, позвонила в бар и заказала себе большой кофейник кофе – ну, не могу я без него жить, и ничего с этим не поделать. В баре, узнав, что звонит Иванова из сорок пятого номера, предупредительно спросили, какой именно кофе я предпочитаю.

– Вкусный и крепкий! – ответила я.

В ожидании кофе я начала потихоньку разбирать свою сумку. Бросила тапочки около тумбочки в прихожей, повесила костюм в шкаф, а халат и ночнушку – на крючок в ванной, где выставила на полочку косметику. Потрогав полотенца, я с удивлением обнаружила, что они мягкие и пушистые – да, принимали меня почти по классу люкс. Вернувшись в комнату, я села в кресло, закурила и набрала номер Светлова.

– Господин Светлов? – спросила я, когда он мне ответил. – Вас беспокоит Иванова. Я тут уже устроилась в гостинице в сорок пятом номере, и мне очень нужны документы на оставшихся конкурсантов. Не могли бы вы мне их принести?

Он с готовностью заверил меня, что будет буквально через минуту, потому что живет на пятом этаже, там же, где в люксах обитают Сереброва и Глаха.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное