Марина Серова.

Плейбой и серая мышка

(страница 4 из 16)

скачать книгу бесплатно

Найти Марину не представлялось возможным. Однако соседи поведали мне еще об одном таинственном персонаже. Это была единственная представительница старшего поколения, с которой общалась Ира. Некая тетя Зина, пользующаяся недоброй славой самогонщицы и сводницы и живущая в квартале от их дома.

«Наверняка Кирьянов со товарищи уже там побывал», – подумала я, но все же выслушала объяснения, как добраться до тети Зины (которая не то действительно приходилась двоюродной теткой Ире, не то просто сбоку припека). Через десять минут я уже приближалась к дому тети Зины, которую соседи презрительно именовали Зинкой. Старый, почерневший от бесчисленных дождей, опаленный солнцем дом с кое-где сохранившейся краской стоял прямо напротив аптеки. Поднимаясь на крыльцо, я лелеяла только одну мечту – не провалиться сквозь прогнившие ступеньки в расположенную тут же выгребную яму, смердящую похлеще тухлой капусты.

На звонок дверь открылась, и на пороге появилась базарного вида баба неопределенного возраста, с физиономией, похожей на мерзлую картофелину, и кудлатыми желтыми волосами. На ее лице ярким пятном горели губы, выкрашенные красной помадой, которая подчеркивала нездоровый оттенок кожи. Больше никаких следов макияжа не наблюдалось. Хозяйка была одета в цветастый халат не первой свежести, перетянутый поясом другой расцветки. По блеску в ее глазах – причем под левым фиолетовым цветом проступал синяк – можно было догадаться, что она навеселе.

– Вам кого? – спросила она довольно неприветливо.

– Мне нужна Зинаида, – ответила я.

– Вы от кого? – спросила баба на этот раз заинтересованно но тем не менее несколько настороженно.

– Я по делу, насчет Иры Рябоконовой.

Зинка подозрительно оглядела меня, не особо скрывая недоверие, скорчила скептическую физиономию и уточнила:

– По какому делу? Если чего про меня там насочиняли, то врут все. У меня Ирка Рябоконова уж сто лет не появлялась. А будут врать – я и сама на них в милицию заявлю. Видали мы таких, грамотеев…

И уже собралась было исчезнуть за дверью. Но я остановила ее:

– Это вы на кого так?

– На кого, на кого… – раздраженно передразнила Зинка. – На людей, на кого!

– Да, люди нынче злые, – доброжелательно согласилась я. – Но все же… Вы в курсе, что Иру убили?

Зинка была обескуражена.

– Убили?! Да ты что! – приложила она ладонь ко рту. – За что?

– Мне тоже хотелось бы знать. Поэтому и пришла.

Зинка несколько секунд стояла, пораженная моим известием, а потом приняла свой прежний задиристый вид и небрежно бросила:

– Так а я-то что? Я же говорю, не видела ее сто лет.

Это, конечно, было явным преувеличением, потому что, несмотря на ее затрапезный вид, Зинкин возраст вряд ли такой уж почтенный.

– Да просто хочу узнать, вы же тетя ее… – начала я нерешительно.

– А я всем тетя. Тетя Зина я, – подбоченясь, заявила моя собеседница. – Ну ладно, давайте, проходите в дом, – неожиданно смягчилась она.

Дело в том, что я нарочно звякнула пакетом.

А звякнула потому, что в нем лежала бутылка водки, купленная в соседнем магазине. Специально для того, чтобы «подмазать» разговор, если тот пойдет со скрипом. Получилось так, что звон бутылки уже помогал. И это обнадеживало.

Я, уставившись себе под ноги, чтобы, не дай бог, ни на что не наткнуться в темном коридоре, прошла внутрь. Я направилась вслед за хозяйкой по протоптанной дорожке – мусор на ней утрамбовался от постоянного хождения. Вдоль этой тропинки по всему коридору были разбросаны самые разнообразные вещи: одежда, консервные банки, рваный мужской ботинок начала пятидесятых годов и даже жженая, со следами какой-то каши кастрюля. Словом, передо мной во всем своем неприглядном блеске представала коммунальная клоака.

Наконец мы добрались до некоего подобия гостиной, и Зинка, указывая на кресло, накрытое какой-то рваной пыльной тряпкой, предложила мне присесть. Так как, судя по всему, разговор мог затянуться, я решила проигнорировать все гигиенические нормы и села.

– Так что у тебя за вопросы-то? – чинно повела разговор Зинка, сложив руки на коленях и всем своим видом пытаясь соответствовать имиджу «нормального» человека.

– Ну, вы, как ее тетя, могли знать, с кем она общается, с кем у нее проблемы.

– Я тебе так скажу, – улыбнулась Зинка, расправляя грязную юбку и поглядывая в сторону пакета, поставленного мной у стола так, чтобы не оставалось никаких сомнений в том, что там бутылка. – Я всем тетя. И Ирке, и Маринке…

– Зинаида… Простите, не знаю вашего отчества…

– Васильевна, – важно подсказала Зинка.

– Зинаида Васильевна, я сразу хочу предупредить, что это очень важно! Вот вы сказали насчет Маринки. Вы знаете, где она живет? Кто она?

– Ничего я не знаю! – вдруг отрезала Зинка, и я поняла, что надо пускать в ход тяжелую артиллерию. – А ты из милиции, что ли?

– Отнюдь нет, – улыбнулась я и достала бутылку водки, заговорщически подмигнув Зинаиде Васильевне.

– Это чего? Мне, что ли? – притворно удивилась та.

– Вам, вам, – подтвердила я. – Я думаю, что так наш разговор пойдет веселее.

– Ну, спасибо, – качая головой, поднялась Зинка со стула и двинулась в сторону буфета. – У меня тут открытая есть, – достала она начатую бутылку водки. – А эту я припрячу. К празднику, – добавила она важно.

Я подавила смешок. Потому что прекрасно понимала, что праздник для Зинки начнется сразу же после моего ухода из ее квартиры. Как только она допьет первую бутылку, придет черед второй. Но эта сторона вопроса меня волновала меньше всего.

– А за что ж вы меня угощаете-то? – уточнила Зинка. – Не за просто ж так поите.

– Не за просто так, – согласилась я. – А, как я уже сказала, за честную информацию, которую хотелось бы от вас получить. Вы же понимаете, что с Ирой случилась беда. И я пытаюсь выяснить, почему это произошло. Вы можете оказать неоценимую помощь расследованию. Я даже облегчу вам задачу, чтобы вы не ломали голову, решая, о чем говорить, а о чем молчать. Одним словом, мне известно, что эта девушка была наркоманкой.

Зинка тяжело вздохнула, качая головой, затем плеснула из ополовиненной бутылки водки себе в заляпанный стакан и, посмотрев на него несколко секунд, резко опрокинула. Взяв с подоконника банку с квашеной капустой, она отправила горсть себе в рот и принялась жевать. Затем снова покачала головой и выдохнула:

– Хороша закуска. Самое то, под водочку… Для здоровья полезно.

Я не стала устраивать с ней дискуссии по этому вопросу и сказала:

– Так вы мне не ответили.

– Да чего уж тут отвечать-то, раз сами все знаете, – вздохнув, махнула рукой Зинка. – Ну да, знала я девку эту, знала. А что наркотики – так это не я. Она ко мне ходила за спиртом, вот и все. С Маринкой, своей подружкой… Видная такая девчонка.

– Где ее найти, не знаете?

Зинка покачала головой:

– Они придут, канючат: «Теть Зина! Дай нам, а то отойти никак не можем!» Теть Зина им все и устраивала! Спасибо должны бы сказать тете Зине, да разве от них дождешься! Я ей сколько раз говорила – никаких наркотиков тебе не надо! Вот спирт пей, а наркотики… Никогда не было у нас никаких наркотиков, это все демократы надемократили.

Она притворно смахнула слезинку уголком подола халата и снова наполнила свой стакан.

– Ирка-то была уважительная, – продолжала она. – У нее родители-то спились.

– Так вы тетя все же ей или нет?

– Да какая я ей тетя! – махнула рукой Зинка. – Мать знала ее, вот и все. Знакомая, считай… А к кому ей пойти, если не к тете Зине? Никого же у нее нет! Маринка если? У той на роже написано, что проститутка она! Жалко мне ее было, Ирку-то, ох жалко! Молодая ж совсем девка!

Под влиянием алкоголя женщина расчувствовалась, и теперь я заметила на ее глазах слезы, похожие на искренние. Зинка подперла подбородок рукой и, тихонько качая головой из стороны в сторону, заговорила протяжно и певуче, напоминая сказительницу:

– Господи, всех-то их жалеешь, жалеешь, о себе не думаешь совсем! И денег-то почти не брала с них… Лучше матери родной относилась…

После этих слов она, видимо, вспомнила о том, что случилось с Ирой, помрачнела и пробурчала что-то себе под нос. Затем снова налила себе водки. В бутылке оставалось уже совсем немного напитка, грамм сто, и я забеспокоилась, что Зинка может утратить способность членораздельно говорить, поэтому сказала:

– Зинаида Васильевна, давайте все же сначала договорим, а потом вы сможете допить спокойно. К тому же у вас есть еще одна бутылка.

– Ладно, ладно, – закивала Зинка, с видимым сожалением отодвигая бутылку.

– Так что все же с Мариной? – напомнила я. – Она проститутка, говорите?

– А то! – с запалом воскликнула Зинка. – Что, по роже не видно, что ли?

«Старуха начинает повторяться», – уныло заметила я. И вообще мне стало казаться, что зря я затеяла поход по соседям Иры. Никакого видимого результата не наблюдалось, – банальная потеря времени.

А на Зинку вдруг накатил приступ агрессии, и она еще некоторое время сидела, злобно бурча в адрес соседок Ирки.

– Не знаю я ничего, – буркнула она. – Я как-то раз отказала им с Маринкой, потому что денег мне не заплатили… Они и перестали ходить. Наверное, на наркотики свои подсели. Дуры, эх, и дуры! Короче, бросили тетю Зину, как будто я им что плохое советовала! Эх, все побросали тетю Зину! – всплеснула вдруг она руками, вздыхая. – Одна я осталась на старости лет, – всхлипнула она, помутневшим взглядом глядя на бутылку.

«Старуху пробило на жалость к самой себе», – еще более уныло констатировала я. А через пять минут голова Зинки, отягощенная внушительной дозой алкоголя в полстакана водки, окончательно утратила способность адекватно мыслить. – Тебе спирта не надо, а? – вдруг спросила она меня, опершись на локоть и глядя мутными глазами.

Я покачала головой.

– А чего, он у меня хороший, не левый. Левый – это хачики на рынке продают. А у меня хороший!

– Нет, не нужен. Так вы не знаете, где можно найти эту самую Марину? – в последний раз с отчаянием спросила я.

Зинка, собрав остатки мыслей, снисходительно усмехнулась:

– Эх, милая моя! Да разве ж я их имена да адреса спрашивала? Они мне деньги, я им – спирт. Вот и все дела. А паспорта ихние мне без надобности. И от тебя не нужно ни паспорта, ничего… Я тебя даже не знаю как зовут… А меня… Как меня-то зовут, а?..

Она глупо улыбнулась и уронила голову на стол.

«Финита ля комедия», – прокомментировала я про себя. Финал логичный, ожидаемый и банальный.

Я посидела еще с минуту. Вдруг Зинка встрепенулась, подняла голову и как-то сосредоточенно начала растирать рукой грудь – видимо, избыток алкоголя плохо на нее подействовал. Она пробормотала что-то нечленораздельное, потом собралась с силами, доползла до кровати и повалилась на нее. Вскоре раздался храп. Мне ничего не оставалось, как уйти по-английски, не прощаясь…

Я уже собралась было звонить Кире, чтобы сообщить о некоей неуловимой подруге Марине, но потом вспомнила – я же обещала оставить это дело! Не оберешься всяких неприятных высказываний в свой адрес. И тем более что я практически ничего полезного не выяснила, чтобы делиться информацией с Кирьяновым. Мало ли какая Марина, мало ли какая подруга! Поэтому звонок не имел смысла, и я отправилась домой. Побуждение к действию, которое сделали мне кости, можно было расценить как фальстарт. Хотя кости знают больше, чем я. Кто знает, чем мои сегодняшние мытарства по коммуналкам отзовутся в дальнейшем?

* * *

И тут проявился мой знакомый менеджер среднего звена. Я уж про него и забыла, за всеми проблемами. Шутка ли, после периода застоя – два месяца уже не работала по специальности – на меня свалились два трупа. Может, это – напоминание о том, что нельзя терять квалификацию? Но я вроде ни при чем, просто клиенты куда-то испарились. Может, кривая преступности идет на убыль?

Вообще неплохо посоветоваться с костями. Надеюсь, что на этот раз получу новые рекомендации, помимо банальностей типа «смиритесь и ждите». С такими радужными мыслями я поспешила к заветному мешочку. Не глядя, бросила косточки на стол. Потом взглянула и обомлела.

3+36+17 – «Принимайте жизнь такой, как она есть, но из всего извлекайте уроки.»

Это что, издевательство, да? Я была в бешенстве. Кости ничего, абсолютно ничего не говорили насчет того, что надо делать! Они просто откровенно измывались надо мной. И вообще, может быть, я настолько грешна, что высшие силы решили наконец на мне отыграться? Раньше они занимались другими делами, а теперь, значит, дошли руки, да?

Вообще-то я к религии равнодушна. Ну, крещеная, конечно, не без этого. Но так, чтобы ходить в церковь, Библию читать – нет. Однако что-то заставляет, знаете ли, задумываться.

Да, скорее всего, ополчились на меня высшие силы. И вроде не грешила особенно в последнее время. Дома сидела, с мужчинами не заводила никаких легкомысленностей. Только вот разве соберусь с этим Виталием. Но он парень хороший, не какой-нибудь там подозрительный тип, коих – каюсь – много встретилось в моей биографии. Обидно… Вот так всегда. Сначала грешишь, грешишь, воруешь, воруешь, вон как наш губернатор. А потом вроде и перестанешь, а тут на тебе – наезд из прокуратуры. Обидно, да? Просто прокуратура дела свои разгребла и подумала: «Почему бы не подать сюда этого, как его… Ляпкина-Тяпкина. Давно хотели им заняться».

Ну нет, я этого так не оставлю. Волнуясь, закурила и мрачно посмотрела на такое же мрачное, пасмурное небо, откуда, как я подумала, свалились на мою голову все эти напасти. Небо зловеще безмолвствовало.

«Ну и ладно, все равно выкрутимся», – подумала я по поводу вмешательства высших сил. Успокаиваясь и настраивая себя на бойцовский лад, прошла на кухню и поставила варить кофе.

Да, так вот насчет менеджера-то… Он позвонил и в свойственной ему оптимистичной манере поинтересовался, какого черта, когда он свой «Запор-Мерс» уже загнал, как дохлую клячу, почему-то не обнаружил «Жигулей», которым уже собирался объявить войну и драться на карбюраторах.

Выслушав этот восторженно-маразматический бред, я вздохнула и сказала:

– Слушай, приезжай ко мне, а? У меня серьезные проблемы.

У Виталия мигом пропал весь оптимизм.

– Серьезные? – переспросил он.

– Заодно и расскажу. Давай, приезжай, я все равно не склонна выходить из дома.

– Ладно, – чуть обескураженно согласился Виталий, и я продиктовала ему адрес.

Он явился через полчаса с двумя бутылками пива и какой-то закуской.

– Думается, проблемы лучше обсуждать в неформальной обстановке, – сказал он.

– Возможно, – вздохнула я и пошла расставлять бутылки и закуску на журнальный столик.

Немного погодя Виталий был посвящен в мои злоключения. Реакция его мало отличалась от Кириной – ты ни в чем не виновата, так получилось, нужно спокойно выпить пива, а потом, может быть, и еще пива. Вот и весь сказ.

Ну а, собственно, на что я рассчитывала? Никто, кроме меня и, может быть, костей, не знает, как поступить. Но кости призывают пока не суетиться и воспринимать все как есть. Это немного настораживает, потому что по опыту знаю – если они ложатся таким образом, значит, впереди какие-то серьезные неприятности. А может, и просто динамичное развитие событий. Подождем, повременим.

Ждать пришлось недолго. Раздался звонок в дверь, который Виталий воспринял весьма настороженно и даже пытался вместо меня пойти посмотреть, кого это черт принес. Я открыла дверь, разумеется, сама, увидев в глазке растрепанную голову своей подруги Светки-парикмахерши. Про ее проблемы я тоже, конечно, забыла. Какой глупостью все это представилось сейчас, когда я за сутки увидела два трупа, появлению одного из которых, как ни крути, сама же и поспособствовала.

Сейчас, когда увидела ее в глазок, я все вспомнила. Про то, что отказала несчастной дурочке… Впрочем, просто оригинальной и милой особе… Ну, в общем, отказала ей в просьбе занять у меня тысячу рублей. Видимо, она пришла или высказать мне все, что обо мне думает, в негативном для меня ключе, или же явилась снова клянчить эту самую тысячу, придумав пару новых, убийственных аргументов.

– Привет, – сказала я, открывая дверь.

– Ой, Таня! – только и смогла вымолвить Светка, порывисто кидаясь ко мне и упираясь в стоявшего позади меня Виталия взглядом. – Ой! – снова выдавила она.

А я обратила внимание на то, что Светка была в осенних ботинках. Последний факт меня немало удивил. Конечно, Светка – разгильдяйка страшная, и можно предположить, что она вновь забросила свое парикмахерское искусство, а заодно и мытье полов. Но почему эта недотепа ходит именно в осенних ботинках, ведь на улице лето?

– Светка, ты что, мерзнешь? – спросила я ее прохладным пока еще тоном, ведь отношения мы не выяснили.

– С чего ты взяла? – удивилась та.

– Ну, осенние ботинки сейчас как-то не по сезону…

– Ах, Таня! – воскликнула Светка и вдруг расплакалась. – У меня такое горе, а ты про ботинки! Да тут не то что в ботинках, в валенках будешь ходить! – И она вся затряслась.

– Подожди, подожди… Что у тебя случилось?

Мы прошли в комнату, где я, присев на подлокотник кресла, обняла подругу за плечи и попробовала выяснить причину ее слез.

– Ну успокойся ты, ради бога! Ну давай с тобой помиримся и больше не будем ссориться, да? – говорила я, зная, что Светке в такие минуты как раз нужны подобные сюси-пуси.

– Х… Хоро-шо, – всхлипывая распухшим носом, выговорила Светка. Потом обняла меня, посмотрела мне в глаза и вдруг расплакалась еще горше.

– Господи, да что же это такое? – уже не на шутку испугалась я, припомнив, как несколько раз со Светкой случалась истерика и что потом из этого выходило. Жуткие воспоминания, ни в коем случае не хочу пережить их еще раз.

– Это все Славка… – начала Светка, прикладывая руки к груди.

– Какой еще Славка? – подозрительно уставилась я на нее.

– Славка, ой, ну ты его не знаешь, я с ним только недавно познакомилась, – заговорила Светка. – Но он очень хороший, просто замечательный, вот увидишь!

– Я уже вижу, – усмехнулась я. – Сколько раз я говорила тебе, Света, что со всеми своими хахалями нужно держать ухо востро! Ну, так что? Надеюсь, он не обокрал тебя, как кое-кто из предыдущих?

– Нет… – всхлипнула Светка. – Но случилось нечто гораздо более худшее. Ой, а это кто? – вдруг вспомнила она про Виталия.

– Меня зовут Виталий, а вас? – с улыбкой ответствовал менеджер среднего звена.

Светка никак не отреагировала на вежливость молодого человека и, переведя взгляд на меня, умоляюще зашептала:

– Танечка, у меня очень, очень большие проблемы. Мне с тобой их нужно обсудить. Только ты можешь мне помочь.

Я еще не верила в серьезность Светкиных слов. Потому что знала – с нее станется устроить спектакль со слезами и соплями, разжалобить меня, потом получить тысячу взаймы и не отдать. А я и махала потом рукой – действительно, доходы мои составляли весьма приличную сумму, надо мне жилиться из-за каких-то мелочей.

Но Светка настаивала на уединении, бросая укоризненные взгляды в сторону Виталия. Молодой человек почувствовал, что становится лишним, и засобирался. Несмотря на то что пиво, за которым он еще раз сбегал, не было выпито.

– Да подожди, все эти проблемы наверняка заключаются в тысяче рублей, сейчас Светка их получит, и мы вместе попьем пива. – Я была уже согласна откупиться от нее и от ее бестолковых объяснений и живописаний бесконечных проблем.

– Да какая тысяча! – внезапно заорала Светка, отстраняясь от меня. – Меня сняли, блин, в порнофильме!

У Виталия вытянулось лицо. Опомнившись от первого шока, он с интересом посмотрел на Светку. Видимо, пытался представить, как все выглядело там, в фильме.

– Так, ладно, садись и рассказывай, – посерьезнела я.

– Так я пойду? – снова спросил Виталий.

– Я не против, чтобы ты остался, но, кажется, дело деликатное, – ответила я, косясь в сторону подруги.

– Ладно, я сказала уже. Пусть молодой человек послушает, – смягчилась Светка, окончательно махнув в его сторону рукой. – Налей мне только чего-нибудь выпить.

– Так я могу сходить, – с готовностью отозвался Виталий. – Ко всему прочему, у нас недопитое пиво осталось.

– Никуда ходить не надо. У меня тут припасен коньяк для таких случаев, – сказала я и полезла в бар. – А пиво девушка не пьет, она предпочитает более крепкие алкогольные напитки.

– Вот как? – снова удивился Виталий, про себя отметив, видимо, что подруга у меня – просто образец высокой нравственности: и в порнофильмах снимается, и пьет не просыхая.

В общем, Светка всерьез заинтересовала Виталия как личность. И он остался с удовольствием. Возможно, хотел узнать подробности Светкиной съемки. А я, откровенно говоря, очень удивилась, услышав от Светки такое. Впрочем у меня шевельнулась мыслишка – а не соврала ли она ради того, чтобы я ей дала не одну тысячу, а две? Да нет, не получается – если действительно снялась, ей должны были заплатить деньги, и ко мне бы не пришлось идти.

Рассказ Светки оказался, как всегда, длинен, цветист, изобиловал ненужными подробностями и занял… все остатки моего коньяка, остатки пива, купленного Виталием, и еще маленькую «Гжелку», за которой менеджер среднего звена бегал специально для Светки.

* * *

В то утро Светка поняла, что вся жизнь ее полетела к чертям. Это было для нее совершенно очевидно. Просто на глазах рушилось все, все, абсолютно все! Так думала она, в отчаянии слоняясь по своей квартире взад-вперед. Ну а что еще оставалось думать после всего этого?

Началось с того, что утром у нее порвался ремешок сумочки. Ремешок давно уже держался на честном слове, и его следовало починить, пока не поздно, но у Светки все как-то руки не доходили. И надо же было ему оборваться в самый неподходящий момент, когда она выбегала из дома, спеша по важному делу. И не возвращаться же ей из-за этого домой?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное