Марина Серова.

Печали веселой семейки

(страница 3 из 17)

скачать книгу бесплатно

– К сожалению, речь пойдет не о разводе, – печально произнес Каминский. – Дело в том, что сейф вскрыли и ограбили меня.

– Что-о-о? Опять? – только и смогла вымолвить я.

– Увы, да. В первый раз, когда вы осматривали сейф, вы не заметили того, что он с секретом. Это и немудрено. Впрочем, я лучше все покажу сам.

Он подошел к сейфу и открыл его. Сначала я ничего не заметила. Сейф как сейф. Но тут Каминский нажал на один из медных шурупов, расположенных по углам сейфа с его внутренней стороны и выполняющих, как я думала, чисто декоративную функцию. Задняя стенка сейфа откинулась, и за ней оказалась небольшая дверца с прикрепленной к ней клавиатурой. Каминский набрал комбинацию цифр – дверца открылась. За ней оказалось небольшое отделение сейфа, сейчас пустое.

– Вот здесь, – печально произнес бизнесмен, – в день моего отъезда лежали важные бумаги. Какие, нет смысла говорить. Достаточно будет сказать, что они касаются некоторых секретов моего бизнеса, и мне было бы очень нежелательно, чтобы о них узнали мои конкуренты, а их у меня немало. Бумаги-то вам и предстоит найти.

А вот это было уже намного интереснее, чем быть вынужденной подслушивать подробности семейной жизни супругов Каминских. Сейчас мне предлагали настоящее дело, расследуя которое не требовалось копаться в чужом грязном белье. Правда, забегая вперед, скажу, что я была не права – грязного белья в новом деле оказалось хоть отбавляй, но тогда я об этом еще ничего не знала.

– У вас много конкурентов? – спросила я.

Вместо ответа Каминский позвонил по внутреннему телефону:

– Мария, принесите мне, пожалуйста, тот самый список, о котором я вам говорил.

На звонок явилась молодая красивая женщина в строгом платье и протянула бизнесмену лист бумаги, на котором мелким шрифтом были напечатаны фамилии.

– Вот они все, – сказал Каминский.

Я мельком на него глянула. Да, солидный получился списочек.

– А вы подозреваете кого-нибудь больше других? – поинтересовалась я.

– Трудно сказать, – задумался Каминский. – С одной стороны, потенциально в пропавших из сейфа документах заинтересован каждый из тех, кто занесен в список, так что за ограблением может стоять любой.

Жалко, что Каминский не говорит, что именно заключалось в документах. А он, похоже, собрался молчать. Ну и ладно.

– С другой стороны, – продолжал между тем мой новый клиент, – никто из них не может знать о секрете моего сейфа. Он был сделан для меня по специальному заказу, а код время от времени я менял на нем самолично.

– Может быть, кто-то из вашего окружения выдал секрет конкурентам? Кто еще, кроме вас, знаком с секретом сейфа?

– Только Мария, – сказал Каминский.

Женщина в строгом платье мило улыбнулась, как будто разговор шел не об ограблении и не о подозрении в том, что она сама могла участвовать в преступлении, а о чем-то для нее приятном.

– Но Мария должна полностью оставаться вне ваших подозрений. Я настоятельно рекомендую вам не разговаривать о совершенном преступлении с Марией, – Каминский, не вставая с кресла, взял Марию за руку, и та снова мило улыбнулась – на этот раз Каминскому лично. – На это у меня есть веская причина, и я готов назвать вам ее.

Подумайте сами, зачем Марии нужны какие-то мои документы, если вскоре ей будет принадлежать все? Я ведь, знаете ли, – Каминский смущенно потупился, – как раз вожусь с тем, чтобы официально оформить свое состояние не только на себя, но и на нее. К счастью, Эмме Эдуардовне мое состояние не принадлежало: поженившись, мы составляли брачный контракт… Благодарю, Мария.

Женщина, так и не произнесшая во время напрямую касавшегося ее персоны разговора ни слова, послушно вышла.

Похоже, что Каминский уже помог мне в расследовании, без труда оправдав одного из подозреваемых. Да и в самом деле, нужны ли ей какие-то документы, если скоро огромное состояние Каминского, прекрасный особняк, «Порш» и «Линкольн» – я вздохнула, вспомнив о машинах, – будут принадлежать ей? Похоже, что Мария тут ни при чем. В конце концов, слово клиента для частного детектива – закон. Раз Каминский говорит, что мне не стоит даже говорить о расследовании с секретаршей, значит, говорить и не буду. Хотя, если быть честной, я бы не прочь пообщаться с невестой моего клиента.

– А ваша жена? – спросила я. – Могла ли это сделать она? Она ведь уже раз запустила руку в ваш сейф. Может быть, она знала о документах и одна или с помощью какого-нибудь мистера Икс, – я вспомнила о ее отношениях с Андреем – добралась и до вашего секрета?

– Вряд ли, – заметил Каминский. – Она не интересовалась моими делами. Все, что ее интересовало, это дорогие тряпки, иллюстрированные журнальчики, телесериалы и любовные романы. Больше за двадцать пять лет нашей совместной жизни я не обнаружил у нее никаких увлечений и интересов.

По-моему, он забыл в качестве увлечения супруги назвать ее любовника. Так плохо за двадцать пять лет совместной жизни узнать свою жену!

– Возьмите этот список, – сказал Каминский. – Надеюсь, он вам пригодится. Могу я поинтересоваться, что вы предполагаете делать дальше?

– Сперва еще раз осмотреть сейф, если вы не возражаете. Я уже осматривала его вчера утром, но то было, как вы знаете, совсем другое дело.

Каминский понимающе улыбнулся и отошел в сторонку, справедливо полагая, что мешать расследованию нехорошо.

Я достала из сумочки перчатки и принялась за исследование внутренности сейфа. Как я и ожидала, посторонних отпечатков пальцев на поверхности ящика не оказалось. Однако почерк преступления был другой, по сравнению с Воблиным, поскольку отпечатки пальцев самого Каминского – хозяина сейфа – остались на месте. Судя по всему, преступник или преступники действовали в перчатках, причем зная код сейфа. Или код вычислялся прямо на месте с помощью какого-нибудь новейшего устройства? Возможно и то, и другое.

Интересно было бы с максимальной точностью установить время ограбления, но пока это не представлялось возможным, и я сомневалась, что его вообще удастся установить. Конечно, удобнее всего кражу было совершать уже после того, как Вобла скрылась со своим любовником, но кто знает? Может, все произошло и гораздо раньше, например, когда она ездила по магазинам или даже трепалась в спальне с подругами по телефону, ведь от ее спальни до кабинета расстояние солидное: она могла ничего и не услышать. Положительно, у меня уже голова пошла кругом. Я-то рассчитывала сегодня на то, чтобы потрясти Воблу своей проницательностью и, как говорится, припереть ее к стене, а тут заваривалась такая крутая каша…

Я вышла из особняка уже вечером. Осмотр дома и прилежащей к нему территории ничего не дал. Похоже было, что, аккуратненько открыв сейф и прихватив документы, преступник просто испарился с места ограбления. Впрочем, так зачастую кажется поначалу, а там, глядишь, что-нибудь да и проясняется. Подождем немного, не следует спешить с выводами.

Я пообещала Каминскому, что буду держать его в курсе дел, села в машину и выехала за ворота особняка. И буквально на третьем повороте меня догнала серебристая «Нексия»…

А ведь все так хорошо начиналось!

Я не торопясь допила кофе и достала гадальные кости. Похоже, без них сегодня не обойтись.

Глава 3

Я всегда прибегаю к помощи гадальных костей, когда расследование заходит в тупик или когда надо быстро принять важное решение. Вот тогда они мне здорово помогают. Могу рассказать сотни случаев, когда без них было не обойтись. И ни разу они меня не подвели.

Мысленно я спросила себя, как мне действовать дальше, в каком направлении осуществлять поиск следов преступления, и бросила «косточки». Они тут же раскатились по столу, а я мысленно сконцентрировалась на интересующем меня вопросе. «Кости» остановились, показав мне интересное сочетание чисел: 16+26+7. До сих пор оно мне попадалось не часто. Числа означали, что, во-первых, я преследую недостойную цель, во-вторых, я должна выбрать правильный стиль общения, а в-третьих, мне следует соблюдать не только свои интересы, но и интересы партнера. В общем-то, могло показаться, что ответ слишком туманный для того, чтобы гаданием можно было руководствоваться в расследовании, но уж поверьте мне: по делу Каминского, за которое я взялась, мои верные помощники рассказали мне все, что я хотела знать на сегодняшний день.

Я преследую недостойную цель? Вероятно, это относится к недалекому прошлому: разве я не преследовала не очень достойную цель, стремясь поймать с поличным Эмму Эдуардовну и насладиться полным превосходством над ней? Я готова честно признать, что больше всего мне хотелось отплатить ей за то, что она воспользовалась мной как прикрытием для своего черного дела. Но птичка упорхнула с зелеными купюрами в клюве, а мне приходится начинать новое дело, которое куда как сложнее предыдущего, оказавшегося, в общем-то, даже и не настоящим делом, а так, мелкой разборкой на семейном фронте. Конечно, решались проблемы взаимоотношений супругов нестандартно, но, если поразмыслить, такое – ну, не такое, а подобное – случается сплошь и рядом. Разница только в денежной сумме, которую муж оставляет жене, да разве еще в том, что в большинстве случаев обычный «разъезд» – пока еще не развод – супругов все-таки не обставляют как ограбление, а разбираются по-простому, на житейском уровне.

Да, я преследовала недостойную, в общем-то, цель, копалась в чужом грязном белье. Но что поделаешь? Моя работа такая, что приходится этим заниматься чуть ли не каждый день.

Стоп! А может быть – и даже вероятнее всего! – преследовать недостойную цель – это снова напасть на след Эммы Эдуардовны? Ну да, как же я сразу не додумалась! Можно ли назвать дамочку достойной целью? В свете поступков, которые она совершила за последнее время, – нет. Но кто знает, не унесла ли она с собой и важные бумаги? Вдруг она не столь глупа, как считает муж… Что, если она завладела секретом сейфа, открыла его, унесла документы и хочет теперь продать их конкурентам собственного мужа… А почему бы и нет? К мужу она уже давно не испытывает никаких чувств, а начать новую райскую жизнь с молодым и красивым парнем, – может, предел ее мечтаний? А деньги на эту райскую жизнь ох как нужны! Во всяком случае, проверить мои подозрения стоит.

Теперь насчет стиля общения. Может быть, «косточки» опять намекают на Эмму Эдуардовну? Что, если окажется, что надо выбрать с ней другой тон, и тогда удастся вытянуть из нее побольше полезной информации? Или это намек на серебристую «Нексию», которая преследовала меня сегодня, и по отношению к тем, кто ее послал выследить или убрать меня, мне надо выработать стиль общения? Что-то вроде «око за око», например… И мне в свою очередь надо показать себя, чтобы они поняли, с кем имеют дело. Кстати, интересно, связана «Нексия» с Воблой или нет? Это тоже надо проверить.

Кстати, о «Нексии»… Не смущаясь поздним временем суток, я с помощью своих друзей из милиции обзвонила все близлежащие к месту происшествия пункты ГИБДД и автосервиса – машина-то была повреждена. Но поиски ничего не дали: серебристой «Нексии» и след простыл.

И третье: преследовать не только свои интересы, но и интересы партнера. Ну, если это намек на Каминского, так я и без того преследую его интересы. Хотя стоп, то, что я разыщу его жену, пожалуй, идет вразрез с его интересами. Значит, в этой ситуации мне придется как можно аккуратнее лавировать между супругами Каминскими. Так, чтобы узнать все, что я хочу, но в то же время оставить отношения между ними на той же стадии, на которой они были совсем недавно. И даже сообщить Эмме Эдуардовне, что ее супруг собирается с ней разводиться и у него есть веский повод – ограбление, которое совершила она. Надеюсь, тогда она расскажет мне больше, чем в нашу первую с ней встречу.

Решено, буду искать Воблу. Только где? Куда она могла скрыться вместе со своим Андреем? Ну, конечно! Я бросилась к своей сумочке и вытащила ту самую кассету, на которой было записано то, что творилось в спальне Эммы Эдуардовны. Я ведь прослушала не все – нечаянно задремала, а проснулась, когда любовники уже занялись сексом. Наверняка они о чем-то разговаривали до того, как я проснулась!

Я вставила кассету в магнитофон. Послышалось неясное бормотание – Вобла разговаривала по телефону с подругой. Ага, вот оно: этого я не слышала. В спальне слышался шорох, как будто там вынимали из шкафа и складывали вещи, затем последовал треск закрываемой «молнии». Та-ак, Вобла собирает чемоданы. А потом я явственно услышала шум шагов – это в спальню вошел Андрей. Никогда себе не прощу, что прозевала их разговор!

– Как дела, дорогая? – произнес голос Андрея.

– Все в порядке, я уже собираю вещи. Мы будем действовать, как договорились?

– Конечно, купим билеты на вокзале и сядем в поезд. Твой муж наверняка подумает, что мы полетим самолетом, а мы приедем в Москву незаметно. Есть у меня в Москве один хороший друг, поживем у него, а потом, когда все уляжется… Впрочем, мы это с тобой уже не раз обсуждали.

– А потом начнем новую жизнь! – восторженно заключила Вобла. – Вдвоем под пальмами!

Слушать дальше не было смысла, поскольку начались те самые упражнения на кровати, от звуков которых я и проснулась.

Теперь все встало на свои места: Каминский, как он мне сам сказал, возвратился из деловой поездки раньше, чем предполагали Андрей с Воблой, и, наверное, позвонил супруге, предупреждая о своем возвращении. Любовнички вынуждены были действовать порасторопнее. Осталось только уточнить, сели ли они в поезд до Москвы и прибыли ли туда.

Частных детективов у нас, к сожалению, не очень жалуют, но у меня много хороших знакомых в милиции. Взять хотя бы того же Кирю, Владимира Сергеевича Кирьянова то есть, подполковника милиции. Сколько дел мы распутали с ним совместными усилиями! Скажу вам по секрету, без ложной скромности, у Кири никогда не было бы по две звезды на погонах, если бы не моя светлая голова. Но надо отдать должное и ему: что касается добывания сведений, которые мне, лицу, в общем-то, неофициальному, не наделенному властными полномочиями, получить – все равно что достать луну с неба, то тут Киря просто незаменим. Он уже не раз доставал мне с неба луну.

Итак, я позвонила Кире и попросила его узнать, покупала ли Эмма Эдуардовна Каминская билеты на поезд Тарасов – Москва, и если да, то была ли она одна или ехала со спутником. Ответ я получила через пятнадцать минут: да, Эмма Эдуардовна купила билеты на поезд Тарасов – Москва, который отправился с тарасовского вокзала в шесть часов три минуты по московскому времени.

– И чуть не забыл, – ровным голосом добавил Киря, он вообще очень уравновешенный человек, и его трудно чем-нибудь смутить, – ехала она действительно не одна, с ней парень был – молодой, красивый, по документам Андрей Мурашов. Кассирша его запомнила, когда парочка предъявляла паспорта, чтобы купить билеты.

– Спасибо тебе большое, Киря! Ты настоящий друг, – с чувством произнесла я и тут же подумала еще об одном моменте, который неплохо выяснить сейчас же. – А знаешь, вот тебе еще один вопрос на засыпку. Сейчас десять вечера, поезд должен уже прибыть в Москву. Не мог бы ты узнать, доехали ли Каминская и Мурашов до Москвы? Узнаешь? Ответ будет самое большее через два часа? Не звони на мобильник, звони по городскому номеру, я сейчас дома. Спасибо, лапа моя! – я чмокнула трубку и положила ее на место.

Однако ответ на свой вопрос я получила куда раньше, чем думала.

– Ну и задачку ты мне задала, Танюха, – ровным голосом, как будто речь шла о самых что ни на есть обыденных вещах, проговорил Киря. – Похоже, что голубки твои до Москвы и не доехали. Я связался с тарасовским линейным отделом транспортной милиции, у меня там свои люди. Так они мне сказали, что до Москвы доехали только их вещи, а их самих и след простыл. Из Москвы уже насчет вещей прислали запрос: там чемодан, мобильник и документы на имя Эммы Эдуардовны Каминской. А саму ее с парнем последний раз, кажется, в Ртищеве видели. Знаешь, там большая остановка поезда, вагоны перецепляют… Короче, полчаса поезд стоит. Вот после той остановки они и исчезли. Ты что, очередное дело распутываешь? Чем еще помочь?

– Ой, Володька, втянули меня в такую историю! Но ты мне, наверное, сейчас больше не поможешь. Спасибо тебе, созвонимся. Что бы я без тебя делала! Ну, пока! – Я повесила трубку, исполненная глубокой признательности Кирьянову, который достал мне очередную луну с неба. Да еще какую – полную!

Дело все больше прояснялось. Сначала я, правда, подумала, что Вобла с Андреем заметают следы, но потом решила, что это они делают очень странно: оставляют вещи с документами, причем все принадлежит Вобле, а вещей Андрея нет вообще. Сам собою напрашивался только один вывод: красавец водитель, наверное, слинял с деньгами во время остановки в Ртищеве, а Воблу попросту кинул.

А что? Объяснение вполне правдоподобное, учитывая то, что со своей непрезентабельной внешностью, в которой больше половины всех прелестей было далеко не природного происхождения, Вобла вряд ли могла рассчитывать на глубокие и искренние чувства молодого красивого парня, который без труда бы покорил даже самую яркую девушку. Да что далеко ходить – взять хотя бы меня! Уж на что я стреляный воробей, да и то почти не устояла против его мужского обаяния. А где же тогда может быть Вобла? Скорее всего, раз не доехала до Москвы, она наверняка застряла в Ртищеве, и искать ее надо там. И сейчас же!

* * *

До вокзала Ртищево я на своей «девятке» добралась достаточно быстро. Выехала рано утром, почти ночью, и успела к тому времени, когда пошли первые электрички. Народу на вокзале было уже много. Я оглядывалась по сторонам, надеясь найти кого-нибудь, кто мог видеть вчера Воблу и Андрея.

Вот! Кажется, я обнаружила подходящую кандидатуру. Уж конечно, мальчишка, который продает сейчас у вокзального входа газеты, стоял на этом же месте и вчера. Очень надеюсь, что он запомнил Воблу, ведь даму с такими внешними данными, да еще и наверняка экстравагантно одетую и не по возрасту накрашенную, не заметить сложно. Я подошла к нему.

– Ах, эта? – буквально простонал мальчишка-газетчик, когда я задала ему свой вопрос. – Да она меня вчера задолбала! Пришел как раз поезд, шедший в Москву из Тарасова. Тут она и вышла – вся такая из себя, фу-ты ну-ты, пальто шикарное, золотища с килограмм на ней навешано, и давай у меня газеты-журналы разные покупать. Спрашивает меня: «А у тебя „Космополитен“ есть? А „Вог“… А „Элль“…» Я такие названия только слышал. Я чем торгую? Газетами всякими, а из журналов – сборники сканвордов с кроссвордами есть. Я ей и говорю: «Мадам, приобретите эти чудесные сканворды с призовым купоном! У вас есть шанс выиграть целых три тысячи рублей и скрасить свой досуг во время поездки». Тут она так на меня посмотрела, будто я пень с ушами или инопланетянин какой. Некультурным меня обозвала, необразованным, заявила, что любой мальчик моего возраста должен быть знаком с хорошей зарубежной периодикой и что три тысячи рублей она каждый день только на самые необходимые продукты тратит, так что сканворды ей не нужны. Пилила меня минут десять без передышки, еле от нее отвязался!

Мальчишка неожиданно ухмыльнулся:

– Зато потом я ее вечером видел! Вот смеху-то! Без пальто, грязная такая, потрепанная! Под каким только забором валялась? И утром на ней, оказывается, парик был, а настоящие волосы такие… будто на старой щетке! И орала как недорезанная, что-то вроде: «Люди, помогите, меня бросил любовник!» А еще, кажется: «Я супруга известного бизнесмена!» – Мальчишка снова ухмыльнулся. – Если она супруга бизнесмена, то я тогда побочный сын Жана-Клода Ван Дамма, стою здесь и газеты продаю. Кстати, ее потом менты заластали. Я как раз газеты складывал, видел. Наверное, решили, что она бомжиха, потому что видок у нее еще тот был.

– Слушай-ка, побочный сын Жана-Клода Ван Дамма, – задумчиво произнесла я, – а не скажешь ли ты мне, где здесь местный распределитель для бомжей?

* * *

Эмма Эдуардовна Каминская сидела в заплеванной, с решеткой на окошке комнатушке распределителя для бомжей и рассказывала мне все, что с ней приключилось. Гадальные кости оказались правы – с ней мне пришлось сменить свой стиль общения. Впрочем, это у меня получилось само собой, уж больно жалкий был вид у супруги бизнесмена: пальто отсутствовало, и она куталась в какое-то грязное рваное одеяло, волосы – настоящие волосы, я имею в виду, – и без того не блещущие красотой, были всклокочены, черный лак на ногтях облупился, на чулках красовалась огромнейшая «стрелка», половины пуговиц на жакете от кутюр не хватало, прежде белая блузка имела такой вид, будто ею мыли полы на вокзале. Довершали картину изуродованные туфли, имевшие в первозданном виде шпильки не менее десяти сантиметров – но одного из каблуков не было.

Отдаленное сходство госпожи Каминской с голливудской актрисой, имени которой я, впрочем, так и не вспомнила, закончилось вместе с исчезновением парика, зато сохранилось поразительное – прямо один к одному! – сходство Эммы Эдуардовны с любимой народом закуской под пиво. Да, теперь Вобла вызывала во мне только жалость. От неприязни не осталось и следа.

– Поезд остановился, – всхлипывая, рассказывала она, – объявили, что будет получасовая остановка, станут перецеплять вагоны или что-то в этом роде. Андрей и говорит мне: «Дорогая, ты не могла бы купить нам с тобой газет? Я бы и сам сходил, но у меня сильно болит голова! Я, пожалуй, посижу здесь!» Я и вышла. Возвращаюсь с газетами – и ни его самого, ни наших денег не нахожу! Представляете? – Вобла округлила глаза и трагически сжала руки. – Я сначала подумала, что он вышел куда-нибудь, а тут объявляют, что поезд будет стоять еще три минуты. Тут я выбежала из поезда, давай его искать… Искала-искала, а поезд тем временем уехал. И все мои документы, сумочка с деньгами на мелкие расходы, мобильный телефон, одежда. Один только костюм от Юдашкина сколько стоил! А годовой запас «Шанель № 5»! А нижнее белье от Кляйна! А туфли от…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное