Марина Серова.

Оплаченные фантазии

(страница 3 из 21)

скачать книгу бесплатно

– Собственно, я давно уже догадывалась, что конкурсы красоты – это на самом деле состязание между пластическими хирургами, – заявила я, и Старыгина приняла мои слова за комплимент.

– Ну, доля истины в этом, конечно, есть, причем очень большая… Я хочу лишь сказать, что вы вольны выбрать любой стиль. Вздернутый носик – хорошо. – Докторша стала энергично перелистывать альбом. – Вот, это примерно то, что вы хотите, не так ли?

– Да, наверное.

– Симпатичный носик. А губы, вы видите, какие губы?

– Пухлые.

– А я о чем вам говорю? Одно без другого – никуда. – Старыгина перелистнула еще несколько глянцевых страниц и, ткнув пальцем в рот какой-то зарубежной кинодивы, спросила: – А как вам эти губы?

– Ну уж нет! Эти слишком пухлые, словно ее покусали пчелы. Вот эти, – я перелистала альбом обратно, – еще куда ни шло…

– Согласна, эти – беспроигрышный вариант. – Валентина Ивановна удовлетворенно улыбнулась. – Пожалуй, я бы еще уши ваши подкорректировала. Уж доверьтесь мне, у меня стопроцентный эстетический глазомер…

«Что ж он насчет себя, любимой, не работает? – усмехнулась я в душе. – Не иначе, ты только в кривое зеркало смотришься».

– Я не понимаю, чем вам не нравятся мои уши? Мне всегда казалось, что с ушами у меня все в порядке. Кстати, со слухом тоже.

– Слух – это забота отоларингологов, – Старыгина тут же разграничила сферы деятельности. – Наша забота – форма ушных раковин. У вас она очень своеобразна…

Последняя фраза прозвучала как оскорбление. Я даже обиделась.

– Что значит – своеобразна? Каждый человек по-своему индивидуален. По-моему, у меня очень привлекательные мочки. – Я достала из сумки зеркальце. – Нормальные уши. Не понимаю, что вам в них не нравится!

– Нормальные – смотря что считать нормой. На мой взгляд, все-таки не мешало бы прижать ушки к голове, вот так, – продемонстрировала Старыгина.

– Нет! Ни в коем случае! – отчаянно запротестовала я. – Уши я однозначно оставлю без изменений, поскольку их не видно, когда волосы распущены. А я чаще всего такую прическу и ношу. А насчет губ, пожалуй, подумаю. Хотелось бы знать, во сколько мне обойдется подобная операция?

– Я сейчас покажу вам прайс-лист. Наши цены значительно ниже московских, а качество медицинских услуг на столичном уровне, – заверила меня ассистентка пластического хирурга.

Я заглянула в прайс – и обалдела. Понятно, почему хирурги работают в масках! Лично мне такие расценки были не по карману. Если только дедуля сорвет в казино джекпот. По существу, именно он – основной добытчик материальных благ в нашей небольшой семье.

– Знаете, кажется, я решила вернуться к своему первоначальному мнению. Только ринопластика, губы мне, к сожалению, не по карману.

– Ну, мы можем сделать скидочку, – тут же нашлась Старыгина. – Я думаю, не стоит отказываться от пухлых губ из-за такого пустяка, как деньги. Вы об этом очень быстро пожалеете. Уверяю вас, изменив форму носа, вы поймете, что сделали только один шаг на пути к совершенству, и придете к нам во второй раз.

Так почему бы не решить все проблемы одним махом! Зачем вам еще один наркоз, еще неделя-другая на реабилитацию? Многие женщины стремятся изменить одновременно не только лицо, но и форму груди или сделать липосакцию… Кстати, вы не задумывались о том, чтобы увеличить свой бюст?

– Нет, я никогда не думала об этом.

– Странно. Мне казалось, все женщины без исключения мечтают иметь пышную форму груди, потому что понимают – это их тайное орудие обольщения! Я посоветовала бы вам увеличить грудь хотя бы на один размер. Представьте, каким игривым может стать ваше декольте!

– Да, представляю, но это для меня так неожиданно. – Я сделала вид, что нахожусь в замешательстве.

– Ничего, у вас есть еще время об этом подумать. Если вся проблема в деньгах, то позвольте мне дать вам один совет, – сказала Валентина Ивановна и, не дожидаясь моего позволения, дала его: – Вы можете взять банковский кредит на неотложные нужды! Сейчас многие так делают.

Такая нахрапистость превзошла все мои ожидания, и я решила немного остудить пыл предприимчивой ассистентки пластического хирурга.

– Скажите, а может случиться такое, что результат операции будет отличаться от ожидаемого? Вдруг моя внешность испортится?

– Исключено, – бескомпромиссно заявила она. – Потом, мы предварительно заключаем со всеми пациентами договор, в котором все-все оговорено.

– То есть все пациенты были довольны результатами пластических операций, никогда не возникало никаких осложнений?

– О чем вы говорите! – всплеснула руками Старыгина. – Конечно, осложнений не было. Вы должны знать, что пластические операции подразумевают манипуляции лишь с поверхностными тканями и никоим образом не затрагивают области, граничащие с жизненно важными органами и центрами.

Вроде бы заявление Старыгиной казалось вполне компетентным, но я-то знала, что на деле осложнения случаются. Ольга Владимирцева была тому живым примером.

– Знаете, я где-то читала, что у одного известного певца при подтяжке век была повреждена мышца глаза, и веко перестало опускаться…

– А вы поменьше читайте желтую прессу, – тут же посоветовала мне ассистентка Жупанова. – Там еще и не такое напишут! К тому же вы ведь лично блефаропластикой не интересуетесь? У вас носик проблемный, так?

– Так, я интересуюсь ринопластикой, поэтому хотела бы знать, не повлияет ли она на дыхание.

– Если вы будете соблюдать после операции наши инструкции, то все будет нормально.

– Ой, а что это за инструкции?

– Успокойтесь, пожалуйста, ничего сверхъестественного от вас не потребуется. Правила реабилитации после ринопластики весьма просты. Самое главное – не носить очки в тяжелой оправе. А также не рекомендуется первые две недели принимать ванны, заниматься спортом и употреблять спиртные напитки, дабы не провоцировать длительные отеки.

– Понятно, – пролепетала я, собираясь закончить наше общение.

Но Старыгина не хотела меня отпускать, не заручившись согласием.

– Я вижу, вас что-то по-прежнему настораживает? Ничего, сейчас я покажу вам книгу отзывов. Сколько там слов благодарности в адрес клиники! К сожалению, не могу показать фотографии бывших пациентов, ведь наши услуги, как вы могли догадаться по названию клиники, носят приватный характер. Ну, так принести книгу с благодарностями?

– Спасибо, но меня скорее не книга отзывов интересует, а договор, в котором все-все оговорено. Хотелось бы взглянуть на типовой проект… Это возможно?

– Конечно. – Докторша принялась усердно рыться в ящиках своего стола, но ничего не нашла. – К сожалению, у меня все бланки закончились.

– Может, у кого-то другого есть? – не унималась я.

– Да-да, конечно, я сейчас спрошу на ресепшене. – Валентина Ивановна вышла из кабинета, но вернулась довольно быстро и с пустыми руками. – Знаете, оказывается, у нас проблема с принтером. В нем чернила закончились. Минуту назад поехали за новым картриджем.

– Жаль.

– Вот вы в следующий раз придете и почитаете договор. Мы сделаем серию фотоснимков и составим план операции. Итак, что вы решили? Когда ложимся на операцию? – осведомилась ассистентка, словно все целиком и полностью зависело только от моего желания и кошелька.

– Подождите, но вы даже не поинтересовались состоянием моего здоровья! Вдруг мне вообще противопоказаны такие операции? Может, у меня давление скачет и до гипертонии – два шага?

– Да, эта болезнь сегодня помолодела. Вы давление периодически измеряете? – заботливо осведомилась Старыгина.

– Нет. Но иногда, знаете ли, голову как обручем сжимает.

– Ну, головная боль – это не так страшно. Она бывает и при нормальном давлении. А другие жалобы на здоровье у вас имеются?

– Разве только моих слов достаточно?

– Ну конечно же, нет. Все наши пациенты предварительно проходят обследование в стенах нашей клиники. У нас очень хорошая диагностическая аппаратура и высококлассные врачи-диагносты. Случается, что пластическая операция несколько откладывается. Разумеется, в период обострения хронических заболеваний от пластики придется отказаться, но вот в период стойкой ремиссии можно снова вернуться к этому вопросу. Итак, у вас имеются какие-то хронические заболевания, например, сахарный диабет? – запоздало поинтересовалась Валентина Ивановна.

– Диабета нет, а вот насчет других заболеваний я как-то не уверена…

– А в детстве вы состояли на учете у какого-нибудь узкого специалиста?

– Нет, но вдруг со временем я что-то и нажила? Экология неблагоприятная, стрессы на каждом шагу поджидают…

– Стало быть, кроме периодических головных болей, других ярко выраженных болезненных симптомов у вас нет? – уточнила Старыгина, и я неуверенно пожала плечами. – Если бы были, вы бы о них вспомнили. А раз их нет, то это обнадеживает.

– Наверное.

Ассистентка пластического хирурга посмотрела на часы. Кажется, отведенные мне полчаса уже прошли, но я пока не согласилась на операцию.

– Не понимаю, что вас так настораживает. Может, вы боли боитесь? Совершенно напрасно! Уровень современной анестезиологии таков, что обеспечивается абсолютное, полное обезболивание. У нас замечательные анестезиологи! Госпитализация в вашем случае не превысит трех дней. А к работе вы сможете вернуться уже через две недели. Никаких видимых разрезов в вашем случае не будет, – увещевала меня Валентина Ивановна. – Мы сделаем разрезы внутри ноздрей, и со временем швы совсем рассосутся. Я могу сама вас прооперировать, но если вы настаиваете, то операцию проведет сам Жупанов.

– Знаете, на меня столько информации сразу навалилось… Мне надо хорошенько обо всем подумать, все взвесить.

– Да-да, конечно, думайте, взвешивайте, берите, если надо, кредит в банке и приходите. Мы вас будем ждать.

С точки зрения Старыгиной, моя внешность однозначно требовала корректировки, и весь персонал клиники «Приват-мед» был готов сделать из меня соблазнительную красавицу. Только деньги плати.

Покидая кабинет ассистентки пластического хирурга, я была обескуражена. Неужели природа на самом деле как-то схалтурила с моим лицом? Мельком я взглянула на себя в большое зеркало, висевшее на стене. Чушь! Я далеко не уродка, просто здесь делают бизнес на доверчивых и легковерных женщинах, имеющих комплексы по поводу своей внешности. Конечно, Ольге на самом деле требовалась операция по удалению шрама на лице, и ей бы стоило на этом остановиться. Но она не смогла противостоять увещеваниям Старыгиной. Это действительно нелегко, теперь я в этом самолично убедилась. Еще у меня сложилось впечатление, что в «Приват-меде» руками и ногами хватаются за каждого пришедшего на прием, навешивают ему – ей – дополнительные эстетические проблемы, которые храбро берутся решить, но мало думают о здоровье будущих пациентов. Ну еще бы, типовой договор составлен таким образом, что никаких претензий к эскулапам потом не предъявишь! Потому-то Валентина Ивановна и не показала мне эту бумажку. Наверняка договор подсовывают на подпись в самый последний момент, да еще и отвлекают клиента от его внимательного изучения.

Выходя из клиники, я столкнулась в дверях со своей бывшей классной руководительницей. Вот уж кого никак не ожидала здесь увидеть!

– Здравствуйте, Людмила Семеновна!

Пожилая женщина прищурилась, вглядываясь в мое лицо, а узнав, улыбнулась:

– Казакова Полина, ты?

– Она самая.

– Здравствуй, Поля! А что это ты здесь, интересно, делаешь? – Лицо учительницы снова стало строгим. – Только не говори, что решила сделать пластику.

– Нет, это я так, – замялась я, не зная, что ответить Людмиле Семеновне.

Наша класснуха всегда отличалась суровым нравом. А главное – она чуяла ложь за версту. В общем, я стушевалась, как школьница, опустила глаза вниз. А потом вдруг спросила себя: «А что, интересно, она сама здесь забыла?»

– Не слышу, Казакова! Что ты здесь делала?

– Хотела узнать насчет расценок. Меня подружка попросила, – пролепетала я чуть слышно. – У нее лишний вес, и она хотела липосакцию сделать.

– Подружка? Такая же молодая, как и ты?

– Нет, она немного постарше, – соврала я и почувствовала, как краснеют мои щеки.

– Полина, ты никогда не умела врать. Вижу, что ты не для подружки стараешься. Расценки можно и по телефону узнать. Если ты задумала изменить то, что дано тебе природой, – Малинина погрозила мне пальцем, – то я решительно выступаю против. Насмотрелась я на этих дурех…

– Вы насмотрелись? – робко переспросила я.

– Да, представь себе! Я ведь здесь работаю и все вижу. С лица воду не пить. В общем так, Полина, немедленно выбрось всю эту дурь из головы! Иначе я твоему дедушке позвоню, Аристарху Владиленовичу, и все ему расскажу. Уверена, он не знает, что его внучка удумала. – Училка снова помахала пальцем перед моим носом.

– Значит, Людмила Семеновна, вы здесь работаете? – спросила я, совсем не испугавшись ее угрозы. – Кем?

– Санитаркой. И не считаю это для себя зазорным! Работа рядом с домом, посменно. Времени свободного много, зарплата такая же, как и моя пенсия, – теперь уже Людмила Семеновна, в свою очередь, стала оправдываться. – Ладно, Полина, мне уже пора к работе приступать. Я советую тебе и твоей подружке хорошенько подумать, стоит ли в вашем возрасте ложиться под нож. Хотя тут и думать нечего – не стоит!

– Да, мы подумаем, – сказала я, вытянувшись в струнку. Учительница удовлетворенно кивнула и взялась за ручку двери. Я вдруг поймала себя на мысли, что теряю счастливый шанс. В конце концов, я уже не школьница, и в моей голове уже давно нет никаких глупостей. – Людмила Семеновна, простите, я хотела бы с вами поговорить кое о чем. Вы когда освободитесь?

– Поговорить? Ну что ж, Полина, я привыкла к тому, что ко мне обращаются за советом бывшие ученики и особенно ученицы. Приходи ко мне домой, часиков в семь. Я живу все там же. Помнишь, где?

– Да, помню.

– Что ж, буду тебя ждать.

Я села в машину и позвонила Нечаевой.

– Алина, привет! Ты не представляешь, кого я сейчас встретила!

– Кого?

– Нашу бывшую классную, Людмилу Семеновну! Она, оказывается, полы в небезызвестной нам клинике моет. В общем, я напросилась к ней в гости. Пойдешь со мной?

– Ой, что-то не хочется. Опять она начнет мораль читать. К тебе-то Малинина всегда лояльна была, а меня она просто ненавидела. «Нечаева, ты снова ресницы накрасила и сережки нацепила? Придешь завтра в школу с родителями», – сказала подружка, подражая голосу нелюбимой училки.

– Значит, ты бросишь меня одну?

– Ну зачем же так сразу, – замялась Алина. – А ты, Поля, уверена, что этот визит нам так уж необходим? Ну что может знать санитарка?

– Наша Людмила Семеновна должна знать абсолютно все, что творится в клинике. Я думала-гадала, кого бы расспросить о главвраче поподробнее, а тут мне Малинина и подвернулась. Сначала она мне допрос с пристрастием устроила. А потом, когда я поинтересовалась, что она сама там делает, с Людмилы Семеновны вся спесь спала, куда только девался ее учительский тон. Стала оправдываться, что пенсии не хватает…

– С трудом это себе представляю, как и то, что она не указкой машет, а шваброй.

– Вот именно, со своей шваброй она бывает и в палатах, и в кабинете главврача. Наверняка ко всем разговорам прислушивается и все мелочи подмечает. Такой уж у нее характер.

– Да, Малинина, конечно, очень дотошная. Но в этом есть и свои плюсы, и минусы. Нам ведь тогда тоже придется рассказать, почему мы интересуемся Жупановым. А когда с ним начнутся разные финансовые неприятности, то от сотрудников это не скроется. Людмила Семеновна сразу догадается, кто за этим стоит. Как бы она нас не сдала своему работодателю! Помнишь ее жизненное кредо – лучше горькая правда, чем сладкая ложь?

– Помню, но мы попробуем соврать, хотя это будет нелегко. Ну так что, пойдешь со мной к Малининой?

– Ладно, уговорила, пойду, – неохотно согласилась Алина. – Надо, наверное, ей тортик купить.

– Хорошая идея! Значит, в половине седьмого я за тобой заеду.

Глава 3

Людмила Семеновна приняла нас с Алинкой очень радушно. Во всяком случае, прямо в прихожей не стала читать мораль и тортику заметно обрадовалась. Уже потом, за чаем, сказала:

– А я так и подумала, что это ты, Нечаева, послала Казакову в «Приват-мед».

– Ну почему сразу – я? – обиделась моя подружка.

– А потому, Алина, что у тебя всегда был ветер в голове. А Полина – цельная натура. Но у тебя все задатки лидера. Ты любого человека можешь заставить плясать под свою дудку. Вот Казакова и пошла у тебя на поводу. Так ведь? – строго спросила Людмила Семеновна. Мы с Нечаевой промолчали. Разочаровывать бывшую училку не хотелось. А она по-прежнему думала, что видит нас насквозь. – Молчите, значит, так и есть. Алина, вот скажи, что тебя в своей внешности не устраивает?

– Меня все устраивает, – сказала Алина, виновато опустив глаза, – и я тут совсем ни при чем.

– А кто при чем? – строго, как на уроке, спросила Малинина.

Я легонько стукнула подружку под столом по ноге, потому что она тормозила с легендой, которую сама же и придумала. За годы самостоятельной жизни Алина в совершенстве овладела искусством феерично врать, но присутствие бывшей учительницы вогнало ее в ступор.

– Все дело в моей маме, – начала рассказывать Алинка, наконец справившись с волнением. – Людмила Семеновна, вы, наверное, не знаете, что она вышла замуж за испанца…

– Не знаю. И что с того? – сурово спросила классная.

– Так вот, с годами мама располнела, а муж страшно этим недоволен. Мама уже все диеты перепробовала, но все без толку. В общем, она решила сделать липосакцию, но в Испании такие операции очень дороги, – стройно вещала Нечаева. – Вот она и попросила меня узнать, сколько они у нас стоят.

– А зачем же ты Полину в «Приват-мед» послала? Почему сама не пошла?

В логике Малининой нельзя было отказать, но у нас был готовый ответ:

– Ну, у Польки ведь высшее юридическое образование. Я хотела, чтобы она узнала, все ли в порядке у этой клиники с лицензией, правильно ли составлен типовой договор…

– Понятно, – сказала бывшая учительница, удовлетворенная Алинкиным враньем. – Я рада, что у вас обеих нет в голове этой дури насчет пластики.

– Людмила Семеновна, скажите, а бывают ли неудачные операции? Как часто? – спросила я, но санитарка молчала. Пришлось ее подтолкнуть: – Вы сказали мне сегодня на улице, что насмотрелись на каких-то там дурех…

– Да, меня тоже интересует, что за специалисты работают в «Приват-меде»? Все-таки маму туда хочу направить… – поддержала меня Алинка.

– Эх, девочки, по идее, не должна я вам этого говорить, но и молчать не могу. Всякое случается. Смертельных исходов не было, но, возможно, печальный счет скоро откроется. Вот на прошлой неделе боксера одного оперировали, Колю Рассомахина. Он, между прочим, в нашей школе учился, в прошлом году ее закончил. Такие надежды Николай подавал!

– Какие? – спросили мы в один голос.

– Был чемпионом области в легком весе, его в сборную страны хотели включить. Так вот, нос ему по кусочкам Жупанов собрал. Но после наркоза Рассомахин не пришел в сознание, в кому впал, его из «Приват-меда» в городскую больницу перевели. И я слышала, что он до сих пор лежит там без сознания.

– Впал в кому? Отчего? – поинтересовалась Алинка.

– Поговаривают, что все дело в наркозе. Я, как вы понимаете, всех медицинских тонкостей не знаю. Мое дело – чистоту в коридорах наводить, но уши у меня имеются. Слышу, о чем персонал шепчется. А врачи говорят, что организм пациента был так напичкан разными анаболиками, что наркоз стал последней каплей.

– Значит, пока что боксер в коме, и вернется ли он в сознание или нет, неизвестно, – срезюмировала я.

– Вот помрет, не приходя в сознание, и даже не узнает, что операция на нос прошла удачно, – съязвила Алина. – Обидно!

Людмила Семеновна укоризненно покачала головой. Я поспешила увести разговор немного в сторону:

– А что же родственники боксера? Они какие-нибудь претензии врачам предъявили?

– А у него нет никаких родственников. Помнится, Колю мать одна воспитывала, но она умерла в прошлом году, как раз перед выпускным вечером. А тренер в клинику приходил, но главврач как раз ему свои претензии предъявлял.

– С какой стати? – вырвалось у Нечаевой.

– Вроде бы тренер пичкал своего подопечного запрещенными допинговыми препаратами, и наркоза организм уже не выдержал.

«Ясно, снова Жупанов свалил свою вину на другого! Надо было сделать перед операцией все необходимые анализы, посмотреть картину крови, но, скорее всего, ничего этого не осуществили. Пока я сама не заикнулась о противопоказаниях, Старыгина даже не поинтересовалась моим здоровьем, а уговаривала меня на расширенную программу хирургического вмешательства». Пока я думала об этом, речь, кажется, пошла об Ольге Владимирцевой.

– Была на моей памяти еще одна горемычная, – сказала Малинина. – Молодая женщина, преподавательница какого-то колледжа, вот ее мне действительно жалко.

Мы с Алинкой переглянулись, и Нечаева робко уточнила:

– А что с ней произошло?

– Попала под машину, лицо оказалось изуродованным. Легла она, значит, в клинику, дабы улучшить внешность, сделали ей операцию, но неудачно. – Малинина вздохнула: – Не вернулась к ней красота.

– А почему так произошло? Врачи схалтурили? – предположила Алина.

– Нет, врачи у нас хорошие. Уж больно нетерпелива была та пациентка, надо было ей несколько повременить с пластикой. Она ведь до этого несколько других операций перенесла, организм не успел восстановиться…

– Подождите, но откуда преподаватель колледжа может знать, своевременна ли пластика или стоит еще подождать? Мне кажется, срок проведения такой операции должен определить врач.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное