Марина Серова.

Опасная связь

(страница 2 из 8)

скачать книгу бесплатно

Две-три дорогих аптеки…

Несколько опрятных магазинов, торгующих импортными товарами…

Красивое панно ресторана…

Вот, собственно, и все, что свидетельствовало о переменах в жизни районного центра.

Все остальное почти ничем не отличалось от картины двадцатилетней давности.

Я ведь была как-то проездом в этом городке, еще маленькой девочкой.

И, как ни странно, уже тогда удивлялась на редкость скучной и безрадостной картине, которая открывалась моим детским глазам.

Впрочем, в этом нет ничего удивительного.

Поездки в глубь России всегда были путешествием не только в пространстве, но и во времени.

– Вы, я так понимаю, уже переговорили с Валей? – будто невзначай спросил Веретенников, глядя в окно.

– Очень милая девушка, – уклонилась я от прямого ответа.

– Не спорю, не спорю. Вот только с головой у нее немного не в порядке. Разного рода загадочные фантазии… Болезненное воображение… Таинственные фобии… Депрессивный психоз…

– И как вы держите такую секретаршу? – удивилась я. – Что, у вас настолько высокий уровень социальной защиты? Позвольте усомниться.

– Новый сотрудник на ее место – это только вопрос времени, – не смутившись, пояснил Веретенников. – Валя пока более-менее справляется со своими обязанностями, но ее дни сочтены.

Заметив мой изумленный взгляд, Веретенников счел должным поправиться:

– В качестве моей секретарши, разумеется.

– А у Раисы Устиновой тоже были помощники?

– Конечно, – с готовностью подтвердил Веретенников. – Ее правая рука в делах фирмы – Федор Конев, личный секретарь покойной. Но поскольку он представлял лишь интересы владелицы фирмы, то работал только на нее и, следовательно, не числился в штатном расписании «Рамиуса».

– А с ним я могу увидеться?

– Думаю, да, – нехотя ответил Веретенников. – Если он в городе.

«Фольксваген» вплыл передними колесами в пыльные кучи как раз напротив длинного серого здания неопрятной наружности.

«РАМИУС-АВТО», – гласила выцветшая табличка, выполненная черной краской на металле.

«Почти кладбищенский дизайн», – мелькнула у меня шальная мысль.

– Так, приехали. Я долго не задержусь, – пообещал Веретенников.

Он выскользнул из автомобиля и, быстро взбежав на крыльцо, скрылся в недрах здания.

В машине было настолько жарко, что я не испытывала большого желания вариться в горячем воздухе.

Это плохо действует на мои мозги.

Вынув из сумочки пачку американских сигарет, я выбралась наружу и стала неторопливо прохаживаться вдоль длинной постройки.

Пыль, кругом пыль…

Туфли мягко погружались в податливую серую массу, от которой не было спасения в этом городе.

В носу свербило.

Страшно было подумать даже о легком ветре…

Тогда распыленные тонны пыли понесутся по воздуху, облепят тебя с ног до головы.

Лучше уж полуденный зной.

А что тут бывает осенью, – невозможно и представить…

Словно в ответ моим мыслям, я почувствовала дуновение ветерка.

Горсть колючих пылинок мазнула меня по щеке.

Еще минута – и навстречу мне уже неслось серое облако крутящихся песчинок.

Я едва успела забежать за угол здания.

Но, на счастье, порыв ветра промчался мимо, обдав меня теплым запахом праха.

Ну и местечко!

Впрочем, грех жаловаться.

Мне приходилось бывать в местах и похуже.

Я содрогнулась всем телом, вспомнив жуткие амазонские джунгли и мерзких тварей, нагло ползавших по моим ногам, пока я томилась в засаде, поджидая контрабандистов.

Кстати, эта прошлогодняя операция тоже совпала с моим отпуском.

Однако тенденция.

Стоит только куда-нибудь поехать развеяться, как тут же, откуда ни возьмись, возникают какие-то знакомые, знакомые знакомых, совсем незнакомые люди и слезно умоляют заняться их проблемами.

Все, теперь буду отдыхать в родном городе.

Не выходя из квартиры.

И с выключенным телефоном.

Вот только с Устиновой разберусь…

– Извините, – послышался голос из раскрытого окна. – Можно вас…

Я подняла голову.

Молодой человек приятной наружности делал мне какие-то знаки.

– Можно меня – что? – уточнила я.

– По-моему, в вас собираются стрелять, – извиняющимся тоном произнес молодой человек, не обращая внимания на мой слоновый юмор.

Еще чего не хватало!

– Да-а? – искренне удивилась я. – А почему вы так думаете?

– Видите во-он те кустики на обочине?

– Чахлая растительность… – сказала я, всмотревшись в указанном мне направлении.

– И не говорите, – поддакнул юноша. – Но, если мне не изменяет зрение, оттуда в нашу сторону выставлен ствол автомата.

– Похоже на то, – согласилась я, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. – Но почему вы думаете, что стрелять намереваются именно в меня?

Я от души забавлялась этим диалогом.

– Постойте, постойте! – сморщил лоб юноша. – Не хотите ли вы сказать, что…

Он не успел договорить.

Из кустов шустро выскочили двое карапузов с игрушечными китайскими автоматами в руках.

– Ни ш мешта! – грозно прокричал нам шепелявый мальчуган, настолько грязный, что мог бы вполне сойти за негритенка.

– Вы агестованы! – радостно поддакнул ему картавый приятель.

Я подняла руки.

Но это не остановило мальчишек.

Оба они с наслаждением выпустили в меня очереди из своих автоматов.

– Тра-та-та-та-та-та!

И с торжествующими воплями победителей бросились бежать по аллее.

Очевидно, в поисках очередных мишеней.

Молодой человек облегченно рассмеялся.

– У вас очень хорошее зрение, – сделал он мне комплимент.

«А у вас – замедленная реакция», – чуть было ни ответила я.

Ведь имей мы дело с настоящими автоматчиками, нас бы расстреляли, как котят.

Но поскольку я рассмотрела, что автомат – игрушечный, беспокоиться было не о чем.

– Вы здесь работаете? – спросила я, чтобы скоротать время.

– Сдаю дела, – охотно поддержал разговор юноша. – Мой шеф имел некоторое отношение к этой фирме, но теперь я остался без работы.

– Вы имеете в виду…

– Да-да, убийство, – многозначительно произнес молодой человек. – Покойница была моим боссом.

– Не вы ли Федор Конев? – вопросила я.

Мой собеседник удивился.

– Откуда вы знаете?

– Интуиция.

Кстати, меня зовут Татьяна. Хотите, поужинаем вместе?

Федя Конев несколько смутился от моего напора.

– Ну, давайте попробуем, – растерянно пролепетал он. – А когда?

– Хоть сегодня, часов в девять. Устраивает? Есть здесь приличное заведение?

Федя задумался.

– «Фортуна», такой ресторанчик на пригорке, – предложил он.

– О'кей! Надеюсь встретить вас без четверти девять у дверей этого заведения.

Из-за угла появился запыхавшийся господин Веретенников.

– А-а, вы тут! – воскликнул он, увидев меня.

Его взгляд упал на лицо Федора, расплывшееся в застенчивой улыбке.

– Однако! – покачал головой Роман Геннадьевич. – Вы, Татьяна, зря времени не теряете! Что ж, похвально. Но сейчас нам пора.

Я простилась с Коневым, мило улыбнувшись ему на прощанье.

Юноша зарделся, покраснев до неприличия.

Может, у него аллергия?

Мы с Веретенниковым завернули за угол и уже подходили к «Фольксвагену»…

Как вдруг произошло событие, заставившее меня перестать улыбаться.

Из-за поворота выскочил обшарпанный «БМВ» с затененными стеклами.

Словно в замедленном кино, я заметила, что, когда автомобиль почти поравнялся с нами, стекло, обращенное в нашу сторону, слегка опустилось.

В прыжке я обрушилась на Романа Геннадьевича Веретенникова.

Я увлекла его за «Фольксваген», повалив при этом в примятую, пахнущую бензином пыль.

В ту же секунду раздался короткий треск автоматной очереди.

Хлопки выстрелов сменились постепенно удаляющимся звуком отъезжающего автомобиля.

Я подняла голову.

Как раз вровень с моей грудью на серой кирпичной стене здания чернели щербинки от пуль.

Слава богу, что у меня хорошая реакция!

Я приподнялась на четвереньки.

Роман Геннадьевич лежал, распростертый в пыли, возле лысоватых колес своего автомобиля.

Я потрепала Веретенникова по щеке – вставай, мол, опасность миновала.

Роман Геннадьевич, тяжело дыша, с трудом поднял запылившуюся голову.

К его щеке прилипла веточка, и коммерческий директор фирмы «Рамиус» выглядел сейчас как заправский панк, впрочем, слегка престарелый.

Он сплюнул в лужу бензина пыль пополам с песком.

Тупо посмотрев на меня, Роман Геннадьевич недоуменно спросил:

– Что это было?

– Да так, стреляли… – пожала я плечами.

Веретенников побледнел.

– Меня же могли убить!

– Запросто! – подтвердила я. – Где бы почистить нашу одежку, а, Роман Геннадьевич?

– Какой ужас! – продолжал Веретенников, активно переживая счастливое избавление от возможной гибели. – Если бы не вы…

– То в вас могли бы и не стрелять, не так ли? – с улыбкой спросила я.

Веретенников нахмурился.

– Вы полагаете, Танечка, что это злодейское покушение связано с вашим участием в расследовании? – спросил он, отряхивая коленки от липкой пыли.

– Не исключено. Если, конечно, вы не хронический склеротик и не задолжали кому-нибудь десяток-другой миллиардов, благополучно позабыв об этом.

На крыльцо между тем высыпали люди.

Наши загрязненные фигурки вызвали оживленное обсуждение.

Однако подходить к нам народ побаивался, как к зачумленным.

Среди глазеющих я приметила и Федора Конева.

Молодой человек с загадочной улыбкой смотрел на меня, время от времени насмешливо переводя взгляд на Романа Геннадьевича Веретенникова.

Послышался звук милицейской сирены.

Толстый капитан и худой лейтенант быстро опросили нас, но фактов, которые мы изложили, для милиции оказалось явно недостаточно.

Составив протокол, занявший немного, всего полстранички, раздосадованные представители правопорядка удалились.

Но появились новые персонажи, проявлявшие активный интерес к такому событию.

А именно – журналисты.

С прессой, предводительствуемой косоглазой девицей в лохматых брюках, Веретенников наотрез отказался разговаривать.

– Но мы же четвертая власть! – негодовала девушка с блокнотом.

Диктофонов в этой глуши, судя по всему, не водилось.

– И вторая древнейшая профессия, – пробурчал Роман Геннадьевич, усаживаясь в автомобиль.

– Еще и обзывается, – послышался нам вслед обиженный окрик девушки.

Но машина уже катила прочь от места происшествия.

Веретенников был хмур и молчалив.

Казалось, он недоволен тем, что остался в живых.

Или, по крайней мере, тем, что активно не включился в перестрелку.

Обидно иногда не проявить мужественность.

Но не стоит же так убиваться.

Я сидела, опустив голову на спинку заднего сиденья, погруженная в свои мысли.

Покушение казалось мне странным, каким-то выдуманным, неестественным событием.

Как в таком маленьком городе можно стрелять на улице среди бела дня?

Ведь если в областных центрах все всё знают (кроме милиции, разумеется, да ей и не положено все знать, иначе в чем же будет заключаться ее работа?), то как следует расценивать это здесь в районном центре?

Да и иномарок здесь – раз, два и обчелся.

Похоже, Роман Геннадьевич напрасно так переживал за собственную жизнь.

Никто и не собирался нас убивать.

А очередь из автомата была своеобразной репликой в диалоге с убийцей.

Диалоге, который начался с моим приездом.

Глава 3
Дом покойницы

Вскоре наш автомобиль остановился возле небольшого парка, который скорее напоминал запущенный сад, обнесенный невысоким забором.

Огромные стволы яблонь с листвой, порядком изъеденной гусеницами, возвышались стройными рядами и терялись где-то вдали.

В воздухе был растворен сладкий и тягучий аромат роз – на клумбах росли только красные цветы.

– Нам сюда, – пригласил меня Веретенников, толкая скрипучую железную калитку.

Сюда так сюда.

Передо мной змеилась широкая тропинка, петляющая между деревьями.

– Это что – владения покойницы? – спросила я, стараясь прикинуть в уме размеры территории приусадебного участка.

– Совершенно верно, – подтвердил Веретенников. – Раиса любила покой…

Действительно, сад был очень тихий.

Плодовые деревья составляли незначительную его часть, грядок вовсе не наблюдалось.

На стволе толстой березы и на соседнем дереве я заметила углубления, должно быть, след от веревок гамака.

Короче, сад был скорее местом отдыха, да и рука садовника явно не касалась этого зеленого царства.

А дом был расположен в самом центре участка.

На первый взгляд, особнячок ничем особенным не выделялся.

Обычный одноэтажный домик, только слегка вытянутый в длину.

Это было, пожалуй, намного аристократичнее, нежели новострой на бывших колхозных полях.

Грустно видеть, господа, как навороченные замки богатеев смотрят огромными окнами друг другу в тылы и фасады, теснясь на микроскопическом пространстве.

– Милиция уже все осмотрела, так что вы вряд ли найдете что-нибудь интересное, – предупредил меня Веретенников.

– Уже нашла, – нагнулась я к земле.

Возле кучи палых листьев лежал небольшой темно-коричневый окурок.

Однако сигара.

И, вдобавок, испачканная помадой.

– Раиса Михайловна курила? – спросила я Веретенникова.

– Нет… – растерянно ответил тот. – Покойница очень пеклась о своем здоровье… На лыжах ездила зимой по полям… Купалась…

– Вы знаете в этом городе какую-нибудь даму, которая курит сигары? – показала я свою находку коммерческому директору «Рамиуса».

– Не припоминаю, – твердо ответил Веретенников.

Я усмехнулась.

Таким тоном обычно говорят во время допросов и чаще всего, когда лгут.

– А вы попробуйте припомнить, – еле слышно прошептала я.

Роман Геннадьевич сделал вид, что не расслышал моих слов.

– А почему вы так свободно распоряжаетесь в ее владениях? – с любопытством спросила я, наблюдая, как Веретенников достает из кармана связку ключей и прилаживает нужный к американскому замку. – Вам что, отказан по завещанию этот домик?

– О нет, что вы! – испугался Веретенников. – Просто до тех пор, пока не будет внесена ясность в вопрос о наследовании, все находится под милицейским присмотром.

Я оглядела сад.

Только яблони, никаких мундиров.

– Не в смысле охраны, разумеется, – поспешил добавить Веретенников, видя, как я верчу головой по сторонам. – Просто дом заперт, и ключи мне переданы в милиции. Я объяснил ситуацию с частным детективом, и, надо сказать, мне пошли навстречу.

Дверь подалась и распахнулась.

Из дома дохнуло спертым теплым воздухом.

– У нас только что произошли значительные перемены в органах, – добавил Роман Геннадьевич. – Старое начальство снято за злоупотребления, хотя пока и не арестовано, а новое назначено, но еще не прибыло. Так что – пользуйтесь моментом безвластия и берите расследование в свои женские руки.

– А «Рамиус»? Какова судьба фирмы? Ведь если Устинова являлась единоличной владелицей предприятия, то…

Веретенников остановил меня жестом ладони.

– Сейчас все объясню. Действительно, «Рамиус» представлял собой индивидуальное частное предприятие. Все работники фирмы трудились по найму. Но не так давно Раисой Михайловной был подписан документ…

Мой спутник нахмурил лоб, с трудом подыскивая нужные слова.

– …документ, согласно которому фирма переставала быть ее собственностью и становилась акционерным предприятием. А еще раньше был образован ряд дочерних фирм…

– Что же побудило ее к этому шагу? Разве «Рамиус» в ее руках не был процветающим предприятием?

– Отнюдь, – ответил Веретенников, – но времена меняются.

Он задрал манжету и посмотрел на свое волосатое запястье, украшенное дорогими швейцарскими часами.

– А мне, извините, пора. За вами во сколько заехать? – осведомился он.

– Через полтора часа, – ответила я, вглядываясь в теплый полумрак дома.

– Заметано, – заверил меня Веретенников.

Сокрушенно оглядывая свой костюм, который Роману Геннадьевичу так и не удалось отчистить, – на локтях и коленях темнели пятна, – господин Веретенников быстро удалился по садовой дорожке.

А предварительно он запер меня снаружи.

На всякий случай.

Передо мной темнел квадрат холла.

Я включила рубильник, расположенный справа от входа.

Рядом с электросчетчиком, который тотчас же проснулся и закрутил свой черный диск, висел план дома, аккуратно выполненный тушью.

Обычно такие рисунки присутствуют в учреждениях с пометкой «план эвакуации на случай пожара», причем внизу красуется подпись ответственных лиц.

Но этот план напоминал мне скорее карту лабиринта в какой-нибудь компьютерной игре.

Ничего, разберемся.

Я миновала просторный пустынный коридор, в котором можно было свободно отплясывать лезгинку какому-нибудь грузинскому ансамблю, и углубилась в недра особняка.

Раиса Михайловна Устинова, царствие ей небесное, любила комфорт.

И знала, чего она хочет от этой жизни.

К такому выводу я пришла, осматривая ее апартаменты.

Квартирой назвать это пространство просто язык не поворачивался.

Кажется, семь комнат…

Нет, еще две!

Да так хитро замаскированные!

Стенной шкафчик оказывался не местом для гардероба или складом ненужной старой обуви, а скрытой дверью в уютный будуар.

Из которого, в свою очередь, вел узкий коридор в маленькую комнатку с письменным столом.

Начать осмотр сейчас, или…

Дело в том, что меня давно уже преследовала одна неотступная мысль.

Вернее – желание.

В этом городе понятия не имели о том, что такое кофе, судя по мутной бурде, подаваемой в доме отдыха и привокзальных кафешках.

Может быть, у госпожи Устиновой были более цивилизованные представления об этом напитке?

Решив, что для детального осмотра у меня еще останется время, я ринулась на кухню, обуреваемая жаждой кофе.

Слава богу!

На полочке громоздился тpехкилогpаммовый пакет молотого «Джугижагзи» в оригинальной упаковке.

Я с уважением посмотрела на красно-черный мешок с порошком, который сейчас превратится в живительную влагу.

Напевая что-то индонезийское народное, я нашла в шкафчике турочку и засыпала в нее две ложки с горкой.

И залила водой из расчета на пятидесятиграммовую чашечку.

Ого, у нее и фильтры стоят!

Кофе быстро зашипел и едва не сбежал.

От меня не сбежишь!

Я устроилась за широким кухонным столом, кажется, из красного дерева.

Мейсенский фарфор чашечки даже не успел как следует нагреться.

Я выпила кофе почти залпом.

С наслаждением откинувшись на стуле, я чувствовала, как волшебная жидкость струится по моим жилам.

Теперь можно приняться за дело.

Для начала попробуем прояснить ситуацию.

Я похлопала себя по карманам.

Карты, к счастью, были при мне.

Продолжая напевать, я быстро раскинула колоду на кухонном столе.

Ага, вот и Раиса Михайловна.

А вокруг нее – чего только душеньке угодно.

Семейные неприятности, постельная любовь на стороне, большой успех в деловых предприятиях и пустые хлопоты с трефовым интересом на сердце.

Не очень конкретно, но для первого приближения сойдет, – решила я, собирая колоду.

Черт, надо же забыла спросить у Веретенникова насчет даты рождения покойницы.

Ведь я же составляла ей гороскоп!

А значит, могу приблизительно попытаться восстановить ее карту на последние дни жизни.

Может быть, это поможет хоть что-нибудь прояснить.

Но сейчас пора осмотреть дом.

Где там у нас кабинет?

Я уже направилась к двери…

Но неожиданно какое-то странное воспоминание заставило меня остановиться.

Это была даже не мысль, не образ…

Что-то тактильное, связанное с ощущением веса, тяжести…

Или, наоборот, легкости?

Продолжая прислушиваться к этому загадочному чувству, я прошла в гостиную, которую смело можно было назвать залом.

Она занимала добрых метров сто и представляла из себя комнату с закругленными углами.

Скажем, роскошной мебелью меня удивить трудно, но светильники – это было что-то сказочное!

В центре зала стоял полукруг светящихся колонн, каждая – высотой сантиметров пятьдесят.

А с высокого потолка свешивалась толстая змея, блестевшая черной чешуей, сквозь которую, словно через поры тела, бил яркий свет – его силу можно было регулировать специальным рычажком.

В спальне по стенам были разбросаны в асимметричном порядке светильники в виде пурпурных роз.

Все цветки были снабжены вращающимися лепестками, причем каждый вращался по часовой стрелке, а полный бутон – против часовой.

И, наконец, на потолке в ванной были установлены четыре маленьких прожектора, бившие из пасти симпатичных дракончиков.

Меня позабавило то, что цвет менялся здесь каждую минуту, проходя весь спектр радуги.

Полюбовавшись на причуды богатой жительницы райцентра, я приступила к обследованию ящиков письменного стола.

Счета, счета, счета…

Создавалось впечатление, что Устинова только и делала, что покупала.

Впрочем, на то и деньги, чтобы их тратить.

Толстенная папка из натуральной кожи с документами фирмы, украшенная тремя позолоченными веточками персика на розовой обложке.

Я пролистала бумаги, стараясь запомнить фамилии, встречающиеся во множестве договоров, накладных, приказах и распоряжениях.

А вот и последний документ!

О преобразовании ИЧП в АОО.

Учредителей «Рамиуса» теперь оказывалось четверо – Устинова, Веретенников, Бережков и…

Вместо четвертой фамилии рядом с цифрой и точкой зияла пустота.

Впрочем, это был третий экземпляр документа.

А где же оригинал?

Я еще раз пролистала папку, но так и не нашла нужной мне бумаги.

Равно, как и среди прочих документов.

Ящик стола был забит почетными грамотами еще советских времен.

Попадались также театральные программки, поздравительные открытки, преимущественно из Украины, и прочая невнятная макулатура.

Впрочем, один предмет явно выпадал из общей картины.

Это была местная газета.

Обыкновенный рекламный листок.

К тому же – недельной давности.

Такие издания нормальные люди обычно покупают ради телепрограммы, а потом выкидывают за полной ненадобностью или используют для хозяйственных нужд.

Вряд ли бы Устинова стала хранить эту газету просто так.

Отложив газету в сторону, я еще раз пробежала глазами документ из папки.

Мой взгляд уткнулся в последнюю строчку.

Однако!

Документ был помечен позавчерашним числом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное