Марина Серова.

Одна на миллион

(страница 3 из 15)

скачать книгу бесплатно

– Ну извините, что побеспокоила.

– Не за что.

Положив трубку, я немного подумала и решила, что непременно должна побеседовать с главным редактором.


Примерно через час я вошла в приемную Шиянова. Секретарша что-то печатала, нажимая на клавиши карандашами. Ногти, наращенные, наверное, для «Книги рекордов Гиннесса», мешали ей выполнять эту работу подушечками пальцев.

– Здравствуйте! Я к Шиянову.

– Здравствуйте, – ответила секретарша, не отвлекаясь от работы. – Как вас представить?

– Татьяна Иванова, частный детектив.

– Подождите минуточку. – Кудрявая блондинка скрылась за дверью, но буквально через пару секунд снова появилась в приемной и сообщила мне с радужной улыбкой на губах: – Сергей Маркович готов вас принять, проходите.

Главный редактор оказался грузным дядечкой лет сорока—сорока двух, совершенно несимпатичным, но сладкоголосым. Его бархатный баритон сразу же располагал к общению. «Ему бы на радио работать», – подумала я.

– Здравствуйте! – сказал Сергей Маркович. – Присаживайтесь, пожалуйста. Чему обязан вашим неожиданным, но очень своевременным визитом?

«Ага, наверное, он тоже обеспокоен исчезновением стажерши», – промелькнуло у меня в голове.

– Я хочу поговорить с вами о Маше Барановой.

Реакция на мои слова была неадекватной. Главный редактор как-то загрустил. Значит, у него на уме было что-то другое. Шиянов достал из ящика стола шоколадную конфетку и сунул ее в рот. Тщательно прожевав ее, он запил сласть водой и спросил:

– Я не понимаю, что вы хотите от меня о ней услышать?

– Все.

Шиянов потянул руку к яблоку, лежащему на подносе, но, перехватив мой взгляд, отдернул ее.

– Позвольте поинтересоваться, чем вызван интерес к этой девушке? Она же еще ничего не сделала.

– Она пропала.

– Куда? – Главный редактор наивно заморгал глазами.

– В этом-то и проблема. Уже четыре дня, как местонахождение Марии Барановой никому не известно.

– А мы-то тут при чем? – удивился Шиянов, взял яблоко и, будучи не в силах скрывать свою пищезависимость, стал очищать его от кожуры перочинным ножом. Теперь наконец-то до меня дошло, почему кулинарная рубрика была на первой странице.

– Есть предположение, что, занимаясь журналистским расследованием, она докопалась до истины…

– Замечательно! – восторженно воскликнул главный редактор и отправил в рот кусок сочного яблока. – Я как раз на это и рассчитывал.

– Простите, на что вы рассчитывали?

– На положительный результат, – ответил Шиянов, не переставая жевать.

– С одной стороны, это действительно неплохо, – согласилась я. – Но Маша не имеет опыта в подобных делах. Завладев опасной информацией, она могла навлечь на себя беду…

– Ну что вы, – отмахнулся Шиянов. – Никто не требовал от нее сразу же сенсационных разоблачений. Для начала ей предстояло описать сущие пустяки…

– Обозначьте, пожалуйста, темы, которые вы предложили осветить Барановой в ее репортажах.

– Вообще-то я дал ей полную свободу выбора.

Так и сказал ей – Маша, обращайся к читателю как к умному человеку, но не забывай, что он идиот! Ха! – Шиянов вдруг разразился таким громким и некрасивым смехом, что я окончательно перестала его уважать.

Подождав, когда он перестанет смеяться над собственной шуткой, я сказала со всей серьезностью:

– А у меня, Сергей Маркович, есть другая информация. Я знаю, что одно из ваших заданий – это статья о подпольном изготовлении спиртных напитков…

– Да, это животрепещущая тема, – сказал Шиянов и достал откуда-то печенье. – Я привел ей такой пример, но Маша вовсе не обязана была этим заниматься…

– Какие примеры вы еще ей привели?

– Я так сразу не вспомню…

– А вы, Сергей Маркович, потрудитесь это вспомнить. Пока вопросы задаю вам я, а завтра к вам могут прийти из прокуратуры…

– Не надо меня пугать, иначе я просто не буду с вами разговаривать, – сказал Шиянов и захрустел печеньем.

– Сергей Маркович, я вас не пугаю, а прошу оказать мне содействие в расследовании…

– Какое еще расследование, – отмахнулся от меня главный редактор. – Вы бы лучше интервью нам дали, а то вторую неделю газета выходит без криминальной хроники. Пришлось даже рубрику новую ввести – «Юридическая консультация».

– Сергей Маркович, вы не поняли – пропал человек, более того, ваша сотрудница.

– Мы еще не взяли Баранову в штат, – заметил Шиянов.

– Но начали эксплуатировать ее по полной программе. Возможно, Машу похитили или даже убили фигуранты ее журналистских расследований. А она, между прочим, не по своей воле занялась этими делами. И без особого желания… Это вы ее заставили, – бросилась я в словесную атаку.

– Насчет доброй воли вопрос спорный. Если бы Баранова не захотела у нас работать, я бы ее не заставил. Знаете, я сам обеспокоен ее молчанием. Мне показалось, что Маша подает большие надежды, я ознакомился с ее дипломной публикацией о состоянии исторических памятников в Тарасове. Очень остро, даже чересчур колко… Но здоровое общество перенесет любую нездоровую критику. – Шиянов снова засмеялся, но уже без особого энтузиазма. – Заполучить в штат такую талантливую журналистку – это для нас была бы большая честь. Она с такой радостью согласилась взяться за работу, и, заметьте, это в разгар-то отпускного сезона! Скажу вам больше, у нас с сектором криминала вечные проблемы. Не задерживаются там люди, на это ведь особый талант нужен, а в Барановой я сразу увидел особую хватку… Я был почти уверен, что она справится… Маша взялась за дело с творческим рвением. Я даже стал думать о том, как бы деликатнее сказать Гене Дмитриеву, чтобы он уволился по собственному желанию…

– Подождите, у меня совсем другие сведения! Маша хотела писать о культуре и надеялась, что через два месяца, когда журналистка из этого сектора уйдет в декретный отпуск, она займет ее место. А испытательному сроку с «криминальным уклоном» она совершенно не обрадовалась. Она просто-напросто боялась писать на эти темы, дабы не повторить печальную участь Дмитриева. Тем не менее Маша взялась за работу, надеясь, что эта пытка только на два месяца испытательного срока, а дальше ее перебросят на культуру…

– Да, виноват, я не сказал Барановой всей правды, – чистосердечно признался Шиянов и снова стал что-то жевать, поэтому все последующие фразы он говорил, причмокивая и сводя на нет всю прелесть тембра своего голоса: – Думал, криминал ее увлечет, и она про культуру сама писать не захочет. Признаюсь, у меня уже есть человек на место Леночки Ваниной. А что касается Гены Дмитриева, то я вас не совсем понял… Что вы там про его печальную участь сказали?

– Мне известно, что, занимаясь каким-то журналистским расследованием, Геннадий влез так глубоко, что получил черепно-мозговую травму и находится теперь в больнице…

– Кто вам это сказал? – искренно удивился Шиянов.

– Как ни странно, но сама Баранова. Естественно, до своего исчезновения.

– Ну это девочки наши, наверное, так над Машенькой подшутили! Никакой черепно-мозговой травмы у Дмитриева нет и не было, хотя с головой у него действительно не все в порядке. У него, знаете ли, запой… Если бы Дмитриев не дружил с зеленым змием, цены бы ему не было, а так… Значит, вы говорите, что Баранова пропала?

– Да. Так оно и есть.

– Это нехорошо. У меня на нее такие виды имелись, такие виды…

– Ну так вы вспомнили, какие темы еще дали Барановой в разработку?

– Темы? – переспросил Сергей Маркович и стал обшаривать глазами кабинет. Наверное, искал, чем бы еще скормиться. – Ну я сказал, что неплохо было бы про нечистоплотность гаишников написать. Но Маша машину не водила, поэтому ее эта проблема не зацепила, не то что поддельная водка…

– А чем же ее поддельная водка зацепила?

– Не знаю. Просто злободневный вопрос…

– Ладно, а какие еще темы вы предлагали ей осветить?

– Так сразу и не вспомнишь…

– Сергей Маркович, вы уж как-нибудь поднапрягитесь.

Шиянов стал лихорадочно листать перекидной календарь. Он действительно внутренне напрягся, потому что его лицо стало лосниться от пота, только коэффициент полезного действия оказался равным нулю.

– Нет, знаете ли, не припомню.

– Очень жаль. Вот вам моя визитка, если что-то вспомните, то позвоните. – Я встала и направилась к двери.

– Подождите, а как же интервью? Я попрошу Леночку, чтобы она сварила нам кофе. Я сам у вас интервью и возьму. У меня в голове уже план нашей беседы выстроился.

«Странно, а я думала, что у тебя в голове только планы воображаемых пиров выстраиваются», – подумала я про себя, а вслух сказала:

– Сергей Маркович, не принимайте мой отказ близко к сердцу, – я поймала себя на мысли, что хотела сказать «близко к желудку», – но я принципиально никому интервью не даю.

– Жаль, очень жаль.

«Ничего, ты утешишь себя чем-нибудь съестным», – подумала я и вышла из кабинета.

Часы на стене в приемной показывали шестнадцать часов сорок минут. До встречи с Кириллом Одинцовским оставалось минут двадцать.


Молодой человек был очень пунктуален. Закончив работу в семнадцать ноль-ноль, он уже через минуту открыл дверцу моей «девятки» и спросил:

– Татьяна Александровна, можно?

– Да, конечно, Кирилл, присаживайся.

– Скажите, о Машке есть какие-нибудь сведения? – взволнованно спросил он.

– К сожалению, нет, – ответила я, разглядывая Кирюшу.

Он был альбиносом – голубые глаза, светлые волосы, даже брови и ресницы белесые. Такие экземплярчики встречаются нечасто.

– Это я во всем виноват! – заявил Кирилл. – Надо было отговорить ее от этих журналистских расследований. Но Машка такая упрямая…

– Да, я знаю, что ее характер не подарок, но в чем твоя вина?

– Ну я… – замялся молодой человек, – мне не надо было… Ну, в общем, я не знаю, как вам сказать…

– Кирилл, ты расскажи, пожалуйста, все с самого начала.

– Ну что рассказывать, Машка узнала, что Лена Ванина собирается уходить в декрет, и пошла в редакцию, чтобы устроиться на ее место…

– Погоди, так они что, знакомы были?

– Да, знакомы, в университете пересекались. Елена ведь тоже на журфаке училась, правда, в прошлом году универ окончила. Тут они встретились на улице, разговорились, и Лена сама предложила ей замолвить за нее словечко перед главным редактором. Маша так обрадовалась, она ведь в вопросах культуры и искусства как рыба в воде. Баранова музыкальную школу окончила и в художественной два года училась.

– Ясно.

– Короче, пришла она к шефу, такому толстому дядьке, который постоянно что-то жует, и он стал ее криминалом грузить. Машка не ожидала такого поворота событий, растерялась, а потом ей еще страсти-мордасти про одного журналиста рассказали, который писал на тему преступности.

– Какие страсти? – спросила я, уже зная, что все это выдумки сотрудниц редакции газеты «Мы».

– Ну после одной статьи его встретили в подворотне собственного дома и огрели по башке бейсбольной битой. Баранова совсем скисла и стала у меня совета просить. Знаете, сейчас по телику один сериал идет, там частный детектив вместе с журналистом преступление расследуют, вот мне в голову и пришла идея, что Машке надо наладить контакт с частным детективом. Ей моя мысль понравилась, тем более что деньги для Машки не проблема. Она стала листать газеты с объявлениями, только там рекламы частных детективов не было. Машуля расстроилась, набросилась на меня с упреками, и в итоге я сам начал заниматься этим вопросом. Я вспомнил, что мой дядя недавно обращался к вам, – Кирилл назвал фамилию своего родственника, я действительно работала на него месяца два назад. – Вот у него и взял ваши координаты… Я знаю, что вы ей отказали, только так и не понял, почему…

Я почувствовала, что молодой человек ждет от меня каких-то объяснений, но не собиралась отчитываться в своих действиях.

– Кирилл, а тебе Маша тоже сказала, что я взяла у нее деньги?

– Нет, мне она такого не говорила. Что за чушь! Вы же отказались! Конечно, Машка на вас обиделась, но о том, что вы брали деньги, она и словом не обмолвилась. Ваш отказ Машку задел, и она решила сама взяться за журналистское расследование. Честно говоря, я думал, что у нее ничего не получится и она быстро откажется от этой затеи. Однако ошибся. Прошел только один день, а Баранова так вошла в роль частного детектива, будто не журфак, а юридический факультет окончила. У нее даже на меня времени не оставалось, так на ходу рассказала мне про то, как купила в магазине пару бутылок водки, угостила ею каких-то пьянчуг, и они дали ей наводку на подпольный цех «Спиртпрома». А потом по телефону сообщила, что собиралась устроить там засаду…

– Она тебе назвала адрес этого заведения?

– Нет, мы поругались. – Кирилл виновато опустил голову и стал ерошить руками волосы.

– Почему?

– Я понимал, что это опасно, и попросил Машку одной в цех не соваться, а подождать до вечера, чтобы вместе со мной туда пойти. Баранова взбрыкнула, мол, я ей совсем в этом деле не нужен, что все испорчу. Она сказала, что у меня лицо интеллигентное, а играть я не умею. Это действительно так, я врать совсем не умею. Короче, я пытался убедить Машку не глупить, но она только еще больше раздражалась и в конце концов бросила трубку.

– А раньше вы с Машей ссорились?

– Да, бывало. У нее очень вспыльчивый характер, наверное, мы рано или поздно расстались бы.

– Кирилл, а ты случайно не знаешь, где Маша нашла тех пьяниц?

– Без понятия. Знаете, я даже спрашивал у нее об этом, но она мне не ответила. Я хотел помириться с Машкой, встретиться с ней, поговорить, но на следующий день у нас в офисе все компьютеры полетели, мне было не до того, чтобы звонить Барановой и договариваться о встрече. Я звякнул ей только через день, но Маша пропала. Она не просто не отвечала на мои звонки, в трубке говорили, что ее аппарат не подключен к сети. Я подумал, что она из вредности поменяла симку, позвонил на всякий случай по старым номерам, та же картина. А вечером на меня вышла ее мамаша, Кира Леонидовна. Я как ее голос услышал, так сразу дар речи потерял. Она меня недолюбливает. Ей кажется, что мы не пара. Конечно, мои родители не такие крутые, как Машкины, но все же у моего отца пусть маленький, но свой бизнес. Короче, я струсил и сказал Кире Леонидовне, что ничего не знаю. Если с Машкой что-то случится, то Барановы сгнобят меня…

– Но они же не убили тебя, когда вы с Машей в круиз по Волге отправились, – заметила я.

– Вам и это известно. – Кирилл смутился. – Да, тогда неприятная ситуация вышла. Мы были уверены, что родители вернутся только через неделю и ни о чем не узнают. Они даже в милицию заявили, а меня сначала чуть ли не в похищении обвиняли, но Маша объяснила, что это только ее инициатива была, и все улеглось. А теперь совсем другое дело – кашу-то я заварил, предложив впутать в это дело частного детектива.

– Но я-то не впуталась, так что твое предложение не прошло.

– Все равно, я должен был остановить Машку или пойти с ней. Только бы с дурехой ничего страшного не случилось… Я себе этого не прощу! – по-театральному воскликнул парень.

– Кирилл, а как, по-твоему, ее исчезновение может быть связано не с расследованием, а с чем-то иным?

– Не знаю. Вообще-то Маша очень эксцентричная. Она постоянно чем-то осложняет свою жизнь. Я думаю, она вполне могла всем назло куда-нибудь спрятаться, чтобы все за нее волновались, – вдруг выдал Кирилл, и я приняла его слова на свой счет. Мария ведь угрожала мне какой-то выходкой, и это обстоятельство меня неприятно озадачило.

– Значит, ты думаешь, что немытая посуда и пицца, оставленная в микроволновой печи, а также отключенный мобильный телефон – все это может быть просто инсценировкой исчезновения? – уточнила я.

– Да, возможно, так и есть.

– Но как же ее родители?

– Мне кажется, у Машки с ними не очень хорошие отношения. Она все время пытается доказать родичам, что может всего добиться сама, без их поддержки. Мне это не совсем понятно. У нас в семье все по-другому…

– Скажи, а как Маша относилась к спиртному?

– Равнодушно. Так, могла выпить хорошее вино, вермут или джин-тоник, а пиво и крепкие напитки она на дух не переносит. Мы как-то в одной компании гуляли, там только водка на столах была. Как Машку ни уговаривали хотя бы рюмку из уважения к имениннику выпить, она – ни в какую. Не буду, и все тут! Но, по-моему, Баранова так себя вела не из-за стойкого отвращения к спиртному, а чтобы выделиться, показать всем свое «я».

– Возможно, ты прав, – задумчиво сказала я.

Задав Кириллу еще несколько вопросов, я пришла к выводу, что Маша – девушка очень непредсказуемая, и в девяти случаях из десяти поступает наперекор всякой логике. Это обстоятельство добавляло в мое расследование интригу. Я понимала, что не надо зацикливаться на одной «алкогольной версии», а надо хорошенько подумать и попытаться родить что-нибудь новенькое, но пока ни одной стоящей мысли в голове не было.

– Спасибо, Кирилл, за откровенность. Если тебе станет что-нибудь известно о Маше, то позвони мне, пожалуйста…

– Хорошо, – ответил молодой человек и, открыв дверцу, вылез из машины.

«Таня, ты хотела новую версию? – подумала я, глядя ему вслед. – А тебе не кажется, что конфликт между Машей и Кирюшей мог зайти слишком далеко? Допустим, он в пылу страсти или гнева ударил девушку, не рассчитал свои силы, и та отдала богу душу. А молодой человек, дабы скрыть свою причастность к ее смерти, взял да и спрятал где-нибудь труп. Что ж, такое вполне могло произойти. Вот тебе версия номер три…»


Без пятнадцати шесть мне позвонила Кира Леонидовна.

– Татьяна, у вас есть новости о моей дочери? – спросила она. В ее голосе уже не было того металла, которым она едва не сразила меня наповал с утра. Однако и волнительной дрожи в нем я тоже не почувствовала.

– Пока ничего определенного нет, – ответила я.

– Если до завтрашнего утра Маша не найдется, я обращусь в милицию, – сообщила мне Баранова. – Но вы, Татьяна Александровна, продолжайте свое расследование. Да, если хотите осмотреть квартиру моей дочери, я буду там через полчаса. Можете тоже подъехать.

Я спросила адрес. Оказалось, что пропавшая девушка жила в двух кварталах от моего дома.

Глава 4

Мы подъехали к дому почти одновременно. Кира Леонидовна вышла из черной «Хонды» и решительной походкой направилась к подъездной двери. Я припарковалась рядом, бросила беглый взгляд на водителя, совсем еще молодого человека, хлопнула дверцей «девятки» и помчалась вдогонку за своей клиенткой.

– Подождите! – крикнула я.

Баранова оглянулась и придержала дверь.

Мы молча зашли в подъезд, затем в лифт. Кира Леонидовна нажала кнопку седьмого этажа. Лифт поднимался наверх без всяких толчков и практически бесшумно.

Наконец мы оказались перед дверью Машиной квартиры. Кира Леонидовна открыла своими ключами два замка и толкнула дверь. Мы вошли в однокомнатную квартиру типовой планировки. В ее интерьере я не нашла ничего особенного, никаких дизайнерских изысков, а мебель и бытовая техника были средней цены.

– Ну, с чего вы начнете осмотр? – деловито осведомилась клиентка.

– Если позволите, то я хотела бы начать с компьютера. – Именно на нем остановился мой взгляд.

– Почему с него?

– Вдруг Маша уже начала работать над статьей…

– Хорошо, включайте компьютер, – разрешила клиентка, и вдруг я заметила, что ее взгляд выхватил нечто необычное. – Странно, как это я вчера ее не заметила?

Баранова подошла к горке и взяла в руки раскрытую косметичку, из которой даже выкатилась губная помада.

– Вы полагаете, что этого хозяйства вчера здесь не было? – поинтересовалась я.

– Не уверена, но, по-моему, косметичка появилась только сегодня. Хотя, возможно, я была так взволнована, что просто не заметила ее.

– Посмотрите повнимательней, – предложила я, – может быть, есть и другие изменения?

Баранова отодвинула дверцу шкафа-купе.

– Вчера здесь вроде бы было больше вещей… красной блузки нет, пиджачка тоже. Да, я вижу, что не весь гардероб на месте… Но это ничего еще не значит. Так, надо взглянуть на шкатулку с украшениями… Таня, здесь только бижутерия, а золота нет! Украли, что ли? Впрочем, Мария могла все на себя нацепить. Она любит произвести впечатление.

– Ну так что – была здесь Маша или нет?

Кира Леонидовна растерянно пожала плечами и сказала:

– Пойду посмотрю, что на кухне.

Я включила компьютер и, пока он загружался, тоже отправилась на кухню.

– Татьяна! – радостно и даже как-то наигранно воскликнула Кира Леонидовна. – Моя дочь точно была сегодня дома!

– Что именно нового вы увидели?

– Чашка, ее вчера на столе не было. Я это точно помню. Потом цветы политы… Да, Машенька нашлась. Мне так неловко, что я устроила этот переполох. – Баранова достала из своей сумки мобильник и стала яростно нажимать на кнопки.

Я проявила неделикатность и осталась стоять рядом. Увы, Маша на звонок матери не ответила. Баранова сделала еще несколько безуспешных попыток дозвониться до любимой дочурки и в конце концов поняла, что радость была несколько преждевременной.

– Ничего не понимаю, что все это значит? – пробормотала она, убирая слайдер обратно в сумку.

– Кира Леонидовна, а вы в последнее время не ссорились с Машей?

– Нет, – ответила клиентка, практически не думая над моим вопросом.

– А с отцом Маша не конфликтовала? – осведомилась я.

– Ну что вы! У нас в семье все было нормально. Просто Маша чересчур самостоятельная. Да, мне кажется, что она сегодня приезжала домой, – сказала Баранова, выходя из кухни. В коридоре она задержалась, оглянулась на меня и сказала: – Надо еще в ванную заглянуть.

– Загляните.

Едва Кира Леонидовна открыла дверь, на нас сразу же пахнуло пряно-терпким ароматом. Даже если это был самый дорогой парфюм самой лучшей французской фирмы, вряд ли он держался бы в воздухе ванной комнаты, в которой имелось вентиляционное окошко, четыре дня. Очень хотелось верить, что Маша действительно нашлась, была сегодня дома, делала макияж, душилась духами, пила кофе или чай, а потом ненадолго куда-то вышла. Но мне почему-то в это не верилось. Шестое чувство подсказывало, что не стоит покупаться на все эти мелочи – как бы невзначай забытая на видном месте косметичка, одинокая, чисто вымытая чашка, дурманящий аромат духов. От всего этого так и веяло подставой. Но Баранова-старшая, похоже, была иного мнения.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное