Марина Серова.

Ночной стрелок

(страница 2 из 13)

скачать книгу бесплатно

– А вот Беднов стал! – строго произнес Суров. – Более того, он не обратился в местную милицию, а этой же ночью позвонил в Москву, в частное сыскное агентство Попова – у него очень хорошая репутация – и попросил прислать к нему агента порасто – ропнее.

– Любопытно, – пробормотала я.

– Это еще не самое интересное! – сердито сверкнул на меня глазами генерал. – Попов, между нами, сотрудничает с органами – и очень плотно. Все его заказы становятся достоянием спецслужб сразу же по мере их поступления. Конечно, девяносто девять процентов оставляются ими без внимания. Но! Просьба тарасовского предпринимателя Беднова найти убийцу его собаки немедленно заинтересовала – кого ты думаешь? – отдел контрразведки ГРУ!

Я не смогла сдержать удивления:

– ГРУ? Собака?

– Они тут же связались со мной и потребовали заняться делом Беднова. Полагаю, что ты для этого подходишь лучше всего. Но это строго секретно! Если ты находишь убийцу собаки, то прежде всего об этом должно быть известно мне. А уже в Москве решат, сообщать его имя Беднову или нет.

– Чем они это объясняют? – поинтересовалась я. – В чем таком замешан Беднов?

– А ничем не объясняют, – хмуро сказал Суров. – Эта публика предпочитает помалкивать, ты знаешь. Кое-что я собрал о Беднове по своим каналам – немного. До перестройки он работал завхозом в московском НИИ радиоэлектроники. В году восемьдесят третьем в институте случился пожар, и Беднов сел на пару лет за преступную халатность. В восемьдесят пятом вышел из тюрьмы и приехал в Тарасов, где успешно занялся бизнесом. Вот, пожалуй, и все.

– Что за НИИ? – спросила я.

– Подробной информации у меня нет, – с неудовольствием заметил Суров. – На первый взгляд обычная халявная структура застойного периода. В восемьдесят шестом году был расформирован за ненадобностью. Военная наука начала в ту пору быстро хиреть, и этот институт был одной из первых ласточек… Я просил контрразведчиков дать мне более конкретную информацию. Мне корректно ответили, что такая возможность будет рассмотрена… Больше я тебе ничем помочь не могу. Действуй по своему усмотрению.

– Насколько я понимаю, – заметила я, – мне придется исполнять роль частного детектива из агентства господина Попова?

– Ты правильно понимаешь, – кивнул головой генерал. – Вероятно, Беднов предложит тебе немаленький гонорар, но ты не обращай на него внимания. Деньги на накладные расходы ты получишь прямо сейчас и отрабатывать будешь именно их.

– Это я уже поняла, – сказала я. – Хотелось бы побольше знать о Беднове…

– Вот и узнавай! – непреклонно заявил генерал. – Для того я тебя и вызвал. Если поступит какая-то дополнительная информация, она сразу же будет в твоем распоряжении, не сомневайся. А пока рассчитывать тебе придется только на откровенность самого Беднова… – он помолчал и добавил: – Впрочем, завтра ты встретишься с представителем контрразведки. Возможно, он сообщит тебе что-то такое, что не решился сказать мне. Но это, как ты понимаешь, вряд ли…

Мы уточнили еще некоторые мелкие детали, я получила деньги на расходы и отправилась готовиться к выполнению задания.

Как за него взяться, я пока не знала – все это выглядело как чья-то неумная шутка, – оставалось надеяться, что утро вечера мудренее.

ГЛАВА 3

До узловой станции Зацепинская пришлось выехать последним вечерним автобусом и ночь провести на неуютном грязном вокзале под грохот колес и галдеж селектора. Тем не менее мне удалось даже чуть-чуть вздремнуть, а утром привести себя в относительный порядок в привокзальном туалете. Больших удобств на этом вокзале не было предусмотрено.

Ранним утром я вышла на перрон и до прихода поезда еще успела полюбоваться рассветом, который, правду сказать, на фоне товарных составов и стальных мачт выглядел не так уж поэтично.

Поезд стоял здесь две минуты, и меня уже ждали. В тамбуре я увидела высокого, с интеллигентным лицом мужчину в синем костюме. Заметив меня на перроне, он повелительным жестом махнул рукой. Мне это не слишком понравилось, но я не стала капризничать.

Мужчина молча провел меня в двухместное купе, усадил и только тогда представился: «Макаров!» После такого лаконичного вступления он открыл свой «дипломат» и протянул мне бумаги на имя Юлии Николаевны Красновой. Здесь были паспорт, удостоверение сотрудника частного детективного агентства и рекомендательное письмо от главы этого агентства Попова, где он расписывал клиенту мои деловые качества и железную хватку.

– Нас интересует, кто это сделал и почему, – монотонно сказал Макаров, глядя на какую-то точку повыше моей головы. – Фамилия. Местонахождение. Все сведения передаете нам через Сурова. Ваш так называемый клиент Беднов никакой информации об этом получать не должен. Учтите, это дело государственной важности!

– О собаке?! – позволила я себе некоторую вольность.

– Простите, что вы сказали? – холодно произнес Макаров, концентрируя на мне взгляд.

– Просто хотелось бы иметь побольше информации о господине Беднове, – с очаровательной улыбкой ответила я.

– Кто же вам мешает собирать эту информацию? – невозмутимо проговорил Макаров. – Все в ваших руках…

По его интеллигентному лицу было видно, что из него-то мне не удастся вытянуть больше ни слова. Я, разумеется, не стала настаивать, чтобы не посеять в его холодной голове сомнений о моей профпригодности. Однако столь сугубая секретность показалась мне чрезмерной. Практически мне приходилось работать вслепую, тратя время на то, чтобы узнать вещи давно известные. Впрочем, может быть, в контрразведке надеялись на мои экстрасенсорные способности? Прежде я их за собой не замечала, но, кто знает, не проявятся ли они в экстремальных условиях?

Дальнейший путь мы проделали в полном молчании. Эта ситуация не вызывала у Макарова ни малейшей неловкости. До самого вокзала он не произнес ни слова, сохраняя на лице непроницаемо-конспиративное выражение. Это был разведчик до мозга костей.

Только когда поезд остановился у перрона, он негромко сказал:

– Выйдете первой! Мы с вами незнакомы. Держите связь с Суровым.

Воодушевленная таким ценным напутствием, я сошла на перрон и огляделась – теперь мне нужно было убедить окружающих, что в этом городе я впервые. Это было совсем не сложно, и очень скоро ко мне подошел молодой человек, по-модному невыбритый и пахнущий дорогим одеколоном. На нем был серый костюм из мягкой тонкой шерсти. Ослепительно улыбнувшись, он спросил:

– Вы не от агентства Попова? Очень рад! Меня зовут Петр. Пойдемте со мной, у меня машина…

Он взял мой небольшой чемоданчик и проводил меня до «Мерседеса», который ждал нас на стоянке у вокзала. Предупредительно распахнув передо мной дверцу, Петр усадил меня на заднее сиденье, а сам сел за руль и, обернувшись, сказал с улыбкой:

– Если не возражаете, мы сразу поедем к хозяину, ладно? А потом я отвезу вас, куда захотите. Хотя, скажу вам по секрету, Андрей Борисович надеется, что вы будете жить у него…

– Вот как? – сказала я. – Он боится оставаться один?

Петр аккуратно выехал со стоянки и, негромко рассмеявшись, ответил:

– Нет, просто так будет удобнее… Кстати, хозяин живет не один и, по-моему, ничего не боится…

– Однако же его взволновала смерть собаки! – напомнила я.

– Это да, – подтвердил Петр, нахмурившись. – Но только зря вы думаете, что он напугался. Просто он хочет найти эту тварь, которая убила Трофима. Это, я считаю, вообще беспредел… Ну, есть у тебя претензии – разбирайся, как мужчина. Собака-то тут при чем?!

– Вы полагаете, кто-то таким способом излагает свои претензии? – уточнила я.

– А что же еще? – уверенно сказал Петр. – Отомстили! Беднов – человек жесткий, это верно. Но бизнес вообще вещь жесткая, вы согласны?

– Да, – кивнула я. – Но, я думаю, ваш Беднов придерживается того же мнения. Почему же чужая жесткость его так возмутила?

– Ну-у, странно вы говорите, – с некоторым удивлением заметил Петр. – Тут кто кого – понимаете?

– Понимаю, – согласилась я. – Своими силами не пытались найти собачьего убийцу? Есть же у вашего хозяина служба безопасности, местные детективы, милиция, наконец…

– Что она может, эта милиция! – презрительно усмехнулся Петр. – А служба безопасности?.. Есть несколько человек, конечно… Только какие они сыскари! Так, видимость одна… Я вам так скажу – хозяин надеется только на себя! Он двужильный.

– А как он насчет денег? – поинтересовалась я. – Не скупой?

Петр опять рассмеялся.

– Думаю, если вы свое дело сделаете, он вас не обидит, он очень Трофима любил. Нет, скупым я бы его не назвал…

За таким приятным разговором мы проехали до самого центра города и свернули на тихую улочку. Еще один поворот, и «Мерседес» остановился напротив стальных ворот небольшого участка, огороженного высоким бетонным забором. Из-за забора выглядывала оцинкованная крыша двухэтажного особняка, резко контрастировавшего со старыми убогими домишками, которые составляли этот квартал.

– Вот здесь это все и случилось, – сообщил Петр, делая неопределенный жест рукой. – Хозяин уже шел домой с прогулки, а тут…

Он посигналил, и ворота разъехались. «Мерседес» подкатил к крыльцу. Петр живо выскочил из машины и распахнул мне дверцу. Пока я осматривалась, он достал мой чемодан.

– Наверное, чемодан не нужно, – остановила я его. – Все-таки я, пожалуй, выберу гостиницу…

– Как скажете! – пожал плечами Петр.

Беднов уже ждал меня. Услышав сигнал машины, он сам спустился вниз и встретил меня на крыльце. Он производил двойственное впечатление – высокий, крепкий, с грубоватыми чертами лица, он как бы являл собой воплощение мужественности и силы и, на первый взгляд, не лишен был некоторого обаяния, но потом становилось ясно, что жестокость и властность – это стиль его жизни, и обаяние – не более чем иллюзия.

– Здравствуйте! – сказал он, протягивая мне руку. – Как доехали? Завтракать будете?

– Здравствуйте! – ответила я. – Доехала хорошо, спасибо. От завтрака воздержусь. Давайте сразу о деле.

– Тогда прошу ко мне в кабинет! – кивнул Беднов и распахнул передо мной входную дверь.

В большом светлом холле нам навстречу попалась очень аккуратная пожилая женщина с платиновыми волосами и выражением необыкновенной важности на немолодом, но тщательно ухоженном лице.

– Распорядитесь, Ангелина Ивановна, пусть нам принесут кофе! – обронил Беднов, пропуская меня на лестницу, ведущую на второй этаж.

– Будет сделано! – наклонила голову женщина и исчезла.

– Хранительница моего очага, – полушутливо заметил Беднов, когда мы поднимались по лестнице. – Что-то вроде личного домоуправа…

– Вы не женаты? – спросила я.

– Отчего же – женат, – равнодушно сказал Беднов. – Даже повторно. Но хранительницей очага не без оснований считаю Ангелину Ивановну… Жены приходят и уходят, а верность хранят только собаки и некоторые слуги, не так ли?

– Боюсь, не могу быть судьей в данном вопросе, – вежливо ответила я. – У меня никогда не было ни жены, ни собаки, ни слуг…

– Вы – женщина с юмором, – коротко рассмеявшись, заметил Беднов. – Если деловые качества у вас на таком же уровне, это будет просто великолепно!

Мы прошли через светлый коридор, обтянутый серебристыми шелковыми обоями с тиснением и оказались в кабинете, обставленном дорогой, но отнюдь не вычурной мебелью.

– Присаживайтесь, где вам удобнее! – сказал Беднов.

Я предпочла сначала предъявить ему свои верительные грамоты, но Андрей Борисович решительным жестом отодвинул бумаги на край стола. Пожав плечами, я опустилась в широкое кожаное кресло. Беднов уселся напротив меня.

– Бумажки – туфта! – сказал он убежденно. – Я предпочитаю дела. Если вы не тянете, чего стоят все ваши бумажки?! Я сам без высшего образования и не верю, что глупому человеку поможет диплом. У человека должна быть хватка, эдакий мотор, который снабжает его энергией. Без него все ваши благие намерения так намерениями и остаются… Или, того хуже, превращаются просто в разочарования!

– Не скажу, что мне часто приходится разочаровываться, – серьезно заметила я. – Но я предпочитаю обходиться без мотора… Женщина с мотором – это, знаете, как-то не слишком изящно…

Беднов опять засмеялся.

– Ладно, я согласен примириться и с этим, – сказал он одобрительно, – если вы найдете того мерзавца, который убил мою собаку! Я эту подлость прощать не намерен!

– Расскажите, как это случилось, – попросила я.

– Случилось это неожиданно, точно снег на голову, – ответил Беднов. – Позавчера вечером я гулял с собакой. В десятом часу. Но, в принципе, район здесь тихий, гуляй хоть всю ночь… И вот, когда уже подходил к воротам, какой-то гад… Мне сначала показалось, что стреляли из заброшенного дома напротив, я побежал туда… Ну, и, конечно, этот мерзавец ушел.

– Вы всегда сами гуляете с собакой? – уточнила я.

– Стараюсь. Правда, это не всегда получается. Иногда я прихожу очень поздно. Конечно, это касается только вечерней прогулки. Утром и днем Трофима выгуливает Ангелина Ивановна… То есть выгуливала, – мрачно поправился он. – Больше он себя никому не доверял…

– Ангелина Ивановна живет здесь, в этом доме?

– Нет, у нее есть небольшая квартира на набережной, – ответил Беднов. – Но я понял ваш вопрос. Да, ей приходится задерживаться здесь допоздна, но, поверьте, она получает за это хорошие деньги… И, потом, это для нее второй дом – она работает у меня много лет…

– А, простите, кто еще живет в этом доме? – спросила я.

– Строго говоря, живу здесь я с женой и дочерью, – пояснил Беднов. – Остальные – приходящая прислуга. Я, знаете ли, не люблю, когда меня окружает много народа… Днем здесь повар, уборщица, охранник у ворот – постоянно… Но это же нельзя назвать живет, верно? Плюс Виталий – шофер и охранник моей жены.

– Никого из этих людей не подозреваете? – на всякий случай поинтересовалась я.

– Абсолютно! – отрезал Беднов. – Зачем им рубить сук, на котором они удобно и надежно сидят? И, потом, они знают, что если встанут у меня на пути – жизни в городе им не будет!

– Неужели вы настолько злопамятны, что будете преследовать, к примеру, повара? – удивилась я. – Мне кажется, это мелко для человека вашего полета…

– Может быть, вам так и кажется, – значительно произнес Беднов. – Но я думаю по-другому. И уверен, в глубине души вы согласны со мной… Что-то не приходилось мне встречать людей, которые по-христиански относятся к врагам… Чаще всего их удерживают обстоятельства, но никак не мораль.

– Ладно, это несущественно, – заметила я. – Но кто мог насолить вам подобным образом? У вас есть какие-то предположения?

Беднов пристально посмотрел на меня, поморщив свой большой лоб, и сказал:

– Предполагать можно до бесконечности, дорогая Юлия Николаевна! Список моих врагов чрезвычайно длинный – я прожил все-таки довольно долгую и активную жизнь. Другое дело, что вообразить кого-то из своих врагов с луком в руках у меня просто не хватает фантазии!

Раздался деликатный стук в дверь, и на пороге появилась миловидная девушка в белом переднике. В руках у нее был серебряный поднос, на котором стояли кофейник, чашки, пирожные и прочее. По знаку Беднова она приблизилась и поставила поднос на стол.

– Спасибо. Ты свободна, – сухо сказал он и протянул руку к кофейнику. – Налить вам, Юлия Николаевна? Или вы предпочитаете распорядиться сами?

– Благодарю вас, – сказал я, – не буду возражать, если вы за мной поухаживаете… Итак, если я правильно вас поняла, вы никого конкретно не подозреваете?

Беднов наполнил мою чашку горячим кофе и церемонно поставил ее передо мной.

– Берите сахар, пирожные, – предложил он. – Зря, кстати, вы отказались от завтрака. Лично я после поездов голоден как волк!.. А подозревать? Правильно вы сказали – конкретно я не подозреваю никого. Хотя есть одно характерное совпадение…

Он тяжелым, но почти неслышным шагом подошел к сейфу, отпер дверцу и достал оттуда аудиокассету. Вставляя ее в магнитофон, он сказал:

– У меня здесь еще стрела, которой был убит Трофим. Но я покажу ее вам попозже, чтобы не портить аппетит… А сейчас послушайте сообщение, которое было на автоответчике в тот роковой день. Я прослушал его перед прогулкой и не придал значения. Но, кажется, напрасно…

Он нажал на клавишу магнитофона, и сквозь шуршание фона я услышала мужской голос, который произнес: «Беднов?», а после некоторой паузы: «Ладно, Беднов, я только хочу спросить – помнишь ли ты дни золотые?»

– Это все? – уточнила я.

Беднов кивнул.

– Я переписал это на отдельную пленку. Все остальные звонки были по делу и от людей, которых я хорошо знаю. Этот голос я слышал впервые.

– Любопытно, – сказала я, отпив глоток из чашки. Кофе был прекрасный. – Но этот тип вас, похоже, отлично знает. И даже намекает на какие-то совместно проведенные дни, не так ли?

– Повторяю, – сурово отчеканил Беднов. – Голос этот мне абсолютно незнаком. А эти дурацкие дни скорее всего просто намек на известные этому подонку обстоятельства…

– Но вам-то они тоже должны быть известны, – заявила я.

– Вероятно, это так, – согласился Беднов. – Но я затрудняюсь сказать, какие обстоятельства в моей жизни подходят под определение «золотых»…

– Наверное, это дела давно минувшие? – предположила я. – Так обычно говорят о временах своей молодости…

– У меня была совсем не безоблачная молодость, – возразил Беднов. – С ранних лет мне приходилось заботиться о куске хлеба. Мои родители рано умерли…

– Попробуйте сосредоточиться – молодость, вам улыбнулась удача, может быть, любовь, крупный выигрыш, ну, я не знаю…

Мне показалось, что по лицу Беднова скользнула какая-то тень, но он заговорил все тем же спокойным, уверенным тоном:

– В любви мне никогда особенно не везло, красавиц я ни у кого не отбивал – если вы это имеете в виду… Куш на скачках тоже не срывал – складывал свое состояние по кирпичику… нет, мне ничего не приходит в голову такого, из-за чего стоило убивать мою собаку.

– Мне кажется, вашу собаку убили не «из-за», а для того, чтобы вы напрягли память, – заключила я. – Это с одной стороны. А с другой – этот человек хочет показать, что настроен весьма серьезно. Ведь прицелься он чуть повыше, и мы с вами сейчас не разговаривали бы…

Беднов внимательно посмотрел на меня и развел руками.

– Покажите, пожалуйста, стрелу! – попросила я.

Он опять полез в сейф и подал мне стрелу – это был прочный пластмассовый прут около шестидесяти сантиметров длиной с трехгранным стальным наконечником. Наконечник был покрыт засохшим бурым налетом – видимо, это была кровь несчастного Трофима.

– Это не самоделка, – сказала я. – Это стрела от военного арбалета. Серьезная вещь.

– Разве в наше время стреляют из арбалетов? – недоверчиво спросил Беднов.

– По-моему, вы в этом уже убедились, – ответила я. – И, должна вам сказать, что арбалет довольно широко применяется в разведывательных и диверсионных группах. Оружие абсолютно бесшумное и надежное. Кстати, разборный арбалет легко сложить в небольшую сумку – хоть в самолет садись. Отдельные части никак не тянут на оружие.

– Но у меня нет ни одного знакомого диверсанта! – с досадой сказал Беднов.

– Теперь есть, – возразила я. – Больше он вам не звонил?

– Пока нет, – ответил Беднов. – Итак, я рассказал вам все. Вы беретесь за это дело?

– Почему нет? – пожала я плечами. – Это моя работа.

– И что вы собираетесь предпринять? – пытливо спросил Беднов.

– Пока не знаю, – честно ответила я. – Для начала попробую обратиться в комендатуру – нет ли у вас в городе какого-нибудь отпускника-разведчика… или кого-нибудь в этом роде. Вряд ли это любитель.

– Вы так думаете? – с сомнением покачал головой Беднов. – Но я не имел никаких дел с военными…

– Может быть, в то время этот человек не был военным, – резонно предположила я. – Попрошу у вас пленку с записью голоса, не возражаете?

– О, конечно! – Беднов нажал на кнопку и протянул мне кассету. – Может быть, стрела вам тоже понадобится?

– Пожалуй, обойдусь без стрелы, – улыбнувшись, ответила я. – Спасибо за кофе. А теперь я отправлюсь в гостиницу. Ваш шофер предупредил, что вы предложите мне поселиться у вас, но я все-таки предпочту гостиницу. Только дайте мне ваши телефоны, чтобы я всегда могла с вами связаться. А я вам оставлю свой.

Беднов проводил меня до машины и распахнул передо мной дверцу «Мерседеса».

– И все-таки я не понимаю, – с любезной улыбкой сказала я напоследок. – Почему вы, Андрей Борисович, не обратились в милицию?

Его улыбка выглядела кривоватой.

– Полагаю, этот вопрос не имеет прямого отношения к делу, – уклончиво сказал он и добавил: – Желаю вам удачи!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное