Марина Серова.

Никаких следов

(страница 1 из 11)

скачать книгу бесплатно

Глава 1

Надя Кузнецова давно не ладила со своими близкими. Уже несколько лет в семье все было наперекосяк. Постоянные скандалы и ссоры не давали ей покоя, поэтому она старалась как можно реже бывать дома и даже подумывала уйти совсем, но деваться было некуда, и она продолжала жить в родительском доме, хотя мириться с таким положением дел ей было очень трудно.

Семья Кузнецовых была не хуже других, хотя и не слишком богатая. Мать, Ольга Петровна, была хорошим врачом и работала в областной больнице. Ее уважали, как хорошего специалиста, и на заработок она не жаловалась. Александр Иванович, отец Нади, был директором одного из крупнейших в стране оборонных НИИ и блестящим ученым. Список всех почетных должностей и ученых званий, которых он был удостоен, занял бы несколько страниц и сделал бы честь любому ученому с мировым именем.

Отец был человеком мягким, застенчивым и необычайно рассеянным, как все люди, полностью посвятившие себя любимому делу. Близкие удивлялись, как это он до сих пор помнит дорогу домой, поскольку большую часть своей жизни Александр Иванович проводил на работе. Он был человеком настолько увлеченным, что преспокойно мог, задумавшись над чем-то, уйти из дома в домашних тапочках.

Однажды Надя, возвращаясь домой, встретила его у входной двери. Он стоял с совершенно рассеянным видом, отсутствующим взглядом уставившись в одну точку. В одной руке у него было пустое мусорное ведро, другая застыла в воздухе. Александр Иванович подошел к двери квартиры, поднял руку, чтобы позвонить, но, внезапно задумавшись над чем-то, так и остался стоять с поднятой рукой.

И так постоянно – то уйдет на работу с полным мусорным ведром, то потушит сигарету в чашке с чаем.

Но несмотря на все это, а, может быть, именно благодаря этому, он был единственным человеком в семье, с кем Надя не просто ладила, а жила душа в душу. Отца Надя очень любила, и он тоже души в дочери не чаял. Когда она была еще совсем маленькой, отец часто сажал ее к себе на колени и рассказывал длинные истории, которые просто завораживали Надю. Хотя она и не понимала почти ни слова, но всегда просила повторять один и тот же рассказ по нескольку раз. Эти совместные вечера так привязали их друг к другу, что, даже став взрослой двадцатилетней девушкой, Надя со всеми своими вопросами и бедами всегда бежала к отцу, даже после того, как выяснилось, что все свои волшебные истории отец черпал из учебника по квантовой механике.

Все началось после того, как Надя поступила в университет. Много новых дел, новых друзей. Ольга Петровна постоянно была недовольна то поздним возвращением Нади домой, то не вовремя сданным зачетом, то чем-то другим. Она всегда требовала, чтобы Александр Иванович поддерживал ее, но он только отшучивался и несмело улыбался Наде. Все спускалось на тормозах, и дальше недовольного ворчания и упреков матери дело не шло.

Но вот в больнице, в которой работала Ольга Петровна, сменилось руководство, и новое начальство устроило сокращение штатов.

Ольгу Петровну, только что миновавшую пенсионный рубеж, с почестями отправили на заслуженный отдых. Ни к чему хорошему это не привело. Дело даже не в том, что в семье стало недоставать денег – зарплаты Александра Ивановича вполне хватало для того, чтобы вся семья могла существовать безбедно, просто Ольга Петровна не хотела мириться с непривычным для нее положением пенсионерки. Помаявшись месяц-другой дома, она принялась искать работу, но не нашла ничего подходящего.

Характер у нее потихоньку испортился, она стала совершенно невыносимой. Выговаривала дочери и мужу по любому пустяку, на дух не переносила никаких возражений, и небольшие размолвки, которые раньше заканчивались, не успев даже начаться, теперь все чаше перерастали в безобразные скандалы со слезами и криками. Безобидное ворчание из-за вечной рассеянности Александра Ивановича теперь заканчивалось бурными истериками.

Надя все чаще стала возвращаться домой затемно, чтобы поменьше общаться с матерью. Придя домой, она наскоро ужинала и убегала в свою комнату, к сильному раздражению Ольги Ивановны, говорящей, что ее родная дочь живет в доме как квартирантка, считаясь лишь со своими желаниями. В доме, когда-то веселом и мирном, становилось тихо и неуютно, только Ольга Петровна шумела на кухне посудой, да, дописывая очередную статью, постукивал клавишами компьютера отец.

Обстановку немного расшевелила смерть бабушки, девяностолетней старушки, матери Александра Ивановича. Совместные хлопоты по поводу похорон разрядили напряженность, но не вернули в семейные отношения Кузнецовых былой теплоты. Как только улеглась суета, связанная с похоронами и поминками, все вернулось в старое русло. От бабушки осталась небольшая однокомнатная квартира в центре города. Так как других наследников, кроме Александра Ивановича, не было, то он тут же переоборудовал квартиру в свой рабочий кабинет и, по совету коллег, тут же переписал ее на Надю.

После того как переоборудование было закончено и Кузнецов-старший увешал стены бесчисленными патентами на свои изобретения, почетными грамотами и дипломами, он вообще почти перестал бывать дома и все вечера проводил на новой квартире. Надя часто оставалась ночевать у него, забывая даже позвонить матери.

* * *

В этот солнечный майский день Надя сидела в квартире отца у окна. На улице под лучами солнца первая зелень блестела чистым, нереально чистым изумрудным светом. Прохожие, чувствуя приближение лета, с радостью оставили дома свои плащи, теплые свитера и шляпы.

Надя смотрела в открытое окно, ветер трепал ее светлые волосы, а рядом с ней, поднимая ничуть не меньший ветер, чем врывался в окно, носился Александр Иванович. Он вот уже полчаса был в диком возбуждении.

– Еще чуть-чуть, Наденька!!! – Отец размахивал руками, осыпая Надю пеплом со своей сигареты.

– Что чуть-чуть, папа? – Она, несмотря на подробные объяснения отца, не понимала, в чем причина такого бурного восторга.

– Чуть-чуть подумать! Если я завершу эту работу, то стану величайшим инженером со времен Попова!

Он сделал еще один виток вокруг стола и уселся наконец на стул. Александр Иванович тихо вскрикнул – окурок, догорев до конца, обжег ему пальцы и упал на пол. Нимало не смутившись, Александр Иванович тут же выхватил следующую сигарету и закурил от большой подарочной настольной зажигалки. Он курил уже пятую или шестую сигарету подряд. В комнате стоял такой дым, что Надя, несмотря на то что сидела у открытого окна, закашлялась.

– Папа, перестань курить. Здесь уже топор можно вешать.

Отец вскочил и замахал руками, как ветряная мельница. Клубы дыма закружились вокруг него, словно маленькие циклоны, похожие на те, что снимают из космоса. Надя закашлялась еще раз – отец был неисправим. Так было всегда, когда на его горизонте начинал маячить патент на очередное изобретение. Он становился невменяемым: не ел, не пил, почти не спал. Но сейчас все гораздо хуже. В Александра Ивановича словно бес вселился. Вот уже пятый день он сидел у себя в кабинете, зарывшись в чертежи и расчеты. Он то вдруг начинал писать что-то на листках бумаги, то внезапно останавливался и, разорвав их и кинув в мусорную корзину, принимался писать снова. Он метался по кабинету, курил, исписывал и рвал стопки бумаги, переворачивал горы книг или часами возился с какими-то железками, обложившись огромным количеством приборов, назначение которых оставалось для Нади полнейшей загадкой.

Надя слезла с подоконника и подошла к отцу, который, весь опутанный разноцветными проводами, возился над грудой каких-то железяк. Подойдя к столу, она чуть не упала, споткнувшись о стопку книг, стоявших прямо на полу.

– Господи, папа, я ведь только вчера убрала все по местам, а у тебя опять завал!

– Завал! – Александр Иванович даже не поднял глаз от приборов. – Да я после тебя целых три часа ничего найти не мог.

– Все лежало на своих местах, – обиженно заявила Надя.

– На своих местах?! Справочник по электрохимии с утра найти не могу! – Щелкнула зажигалка, Александр Иванович закурил очередную сигарету. – Скажи, где он?

– На книжной полке смотреть не пробовал?

– А что ему делать на книжной полке? – Александр Иванович удивленно поднял глаза.

– Папа, книга должна стоять на книжной полке! – Надя достала справочник и положила отцу на стол.

– Слава тебе господи, нашелся! Надя, не прячь его больше, он мне сейчас очень нужен! – Справочник, пущенный умелой рукой, приземлился под столом, где, видимо, и было его обычное место.

Надя вздохнула и отправилась на кухню заваривать чай, а отец продолжил свою работу.

Вскоре Надя забыла об этом разговоре. Александр Иванович продолжал напряженно работать, однако через несколько недель, не выдержав такого небывалого напряжения, тяжело заболел. Он отказался лечь в больницу, и его просто перевезли домой с его новой рабочей квартиры. Ему было строго-настрого запрещено заниматься какой-либо работой, и это удручало его гораздо больше, чем сама болезнь. Он осунулся, похудел, почти перестал разговаривать.

Болезнь затянулась надолго, и о выздоровлении в ближайшее время и речи не шло.

Однажды, уже где-то в середине лета, Александр Иванович подозвал к себе дочь и, когда она пришла, усадил ее рядом с собой на край кровати.

– Помнишь, Надя, у себя в кабинете я занимался очередным изобретением? – Голос его был слабый, почти старческий, хотя еще месяц назад это был мужчина, полный сил.

– Конечно, помню. Но к чему ты вспомнил об этом? – Надя была слегка удивлена. – Если это намек на то, чтобы продолжить работу, то даже и не мечтай.

– Нет, – устало махнул рукой Александр Иванович, – просто я должен тебе кое-что объяснить, потому как это очень важно. – И добавил после некоторой паузы: – Для меня очень важно.

– Что ты хочешь объяснить, папа? Я слушаю.

Александр Иванович закашлялся, и Надя поспешила принести ему лекарство и стакан воды. Приступ кашля немного утомил Кузнецова, но он продолжил:

– В моем кабинете в столе, в нижнем ящике, лежит то, над чем я работал все последнее время. Я успел закончить разработку, но изобретение осталось незапатентованным… – Он опять закашлялся, лицо его покраснело от натуги.

– Папа, успокойся. – Последнее время у отца было высокое давление, и Надя очень беспокоилась за него. – Тебе надо отдохнуть, а то ты никогда не поправишься. Не волнуйся так, пожалуйста. Я принесу тебе чаю.

Надя побежала на кухню, чтобы принести отцу горячего чая и позвать мать.

– Надя, подожди! Надя!.. – крикнул он ей вслед, но у него снова начался приступ кашля.

Договорить им не пришлось. Отца стало лихорадить, ему дали какие-то лекарства, и он впал в забытье. Температура поднялась до сорока градусов и держалась несколько дней.

Когда жар стал спадать, Александр Иванович перестал бредить и немного пришел в себя, Надя, как обычно, сидела у его постели. Болезненная бледность его лица сменилась легким румянцем. Отец сжал Надину руку, открыл глаза и, вздохнув, снова погрузился в беспокойный сон. Надя вздрогнула от неожиданности, когда на ее плечо легла тяжелая рука матери.

– Его надо везти в больницу, Надя. Мы и так уже слишком долго тянули.

Голос матери был непривычно тихим и каким-то странным, свистящим. За время болезни отца она сильно похудела и осунулась. Ссоры Нади с матерью прекратились. Ольга Петровна просто перестала разговаривать с дочерью.

Надя повернулась к матери и посмотрела ей в глаза.

– Ты думаешь, он совсем плох?

– Ему нужно в больницу. Если и осталась хоть какая-то надежда, то она в немедленной госпитализации.

– Как же мы его повезем, мама? – Надя выглядела сильно растерянной, то ли от слов матери, то ли оттого, что она вообще с ней заговорила.

– Я уже вызвала машину «Скорой помощи». Юрию Федоровичу позвоним, он его примет.

– Папа будет недоволен, что мы увезли его в больницу, он очень этого не хотел.

– Пойми, глупая, это кризис. Если он немедленно не получит полной врачебной помощи, то просто умрет. Если б не его идиотское упрямство, я с самого начала положила бы его в стационар. – Чувствовалось, что Ольга Петровна с трудом сдерживает крик.

– Хорошо, я соберу вещи, – Надя поднялась с постели отца.

– Я пойду встречать «Скорую»…

Надя складывала в полиэтиленовый пакет вещи – обычный больничный набор. Ей не хотелось отправлять отца в больницу, но в то же время она очень боялась за него и не хотела, чтобы с ним что-то случилось, а чем помочь, она не знала, поэтому решила довериться опыту матери.

«Скорая» приехала минут через пятнадцать. Двое санитаров аккуратно уложили Александра Ивановича на носилки и перенесли в машину. Его тут же опутали системами датчиков и капельницами. Ольга Петровна поехала в больницу. Надя осталась убраться и привести квартиру в порядок.

Александр Иванович до больницы не дожил. Ольга Петровна, вернувшись домой, сказала, что реанимационная бригада сделала все, что было возможно.


Кузнецова-старшего похоронили на старом кладбище, которое давным-давно было закрыто, рядом с его отцом. Помог старый друг Александра Ивановича. Народу было много, почти весь институт, директором которого Кузнецов был последние двадцать лет.

Надя никак не могла избавиться от мысли, что если бы мать не повезла отца в больницу, то он, возможно, остался бы жив. Она, конечно, понимала, что это чушь, что отец действительно был очень плох, но ничего с собой поделать не могла. Отношения с матерью стали еще хуже, чем до смерти Александра Ивановича. Ничто уже не могло заставить Надю относиться к ней как прежде. Как только все в доме стало приходить в норму после похоронной суеты, она решила переехать в бывшую бабушкину квартиру.

В этой маленькой квартирке она смогла бы жить спокойной жизнью, ни от кого не завися. Мать не смогла бы больше понукать ею, ведь после переезда она становилась абсолютно независимым взрослым человеком. К тому же последние дни Наде все время хотелось побыть наедине с собой и своими воспоминаниями. На новом месте все напоминало ей об отце. Так было легче пережить утрату, среди его вещей, изобретений, книг.

Надя первое время вообще ничего не трогала. У нее было такое ощущение, что отец просто вышел и скоро вернется. Друзья несколько раз пытались навестить ее в новом жилище, но она всякий раз говорила, что сейчас еще не время и, как только она освоится, обязательно всех пригласит.

* * *

Надя жила в маленькой квартирке уже четыре месяца. Когда здесь работал ее отец, во всей квартире всегда царил жуткий беспорядок. Теперь все было убрано и вымыто. Идеальный порядок в квартире говорил о том, как Надя дорожит своим новым домом. Стол Александра Ивановича она сдвинула к окну, все книги убрала в шкаф. Бумаги отца, аккуратно уложенные в папки, лежали на книжных полках. Мать предлагала вывезти из квартиры все лишнее, но Надя отказалась. Ей хотелось, чтобы все вещи, напоминавшие об отце, остались здесь.

С родными она почти не общалась. После долгих уговоров, истерик и идиотских упреков в том, что Наде все равно никогда не понять, что значит лишиться мужа, мать наконец оставила ее в покое. Видимо, поняла, что после смерти мужа она навсегда лишилась и дочери.

Надя крайне редко появлялась в родительском доме, совершенно отказывалась брать у матери деньги, живя на одну стипендию и на то, что удавалось заработать писанием курсовых и контрольных для части своих ленивых и бестолковых однокурсников. Но Надя все равно была очень довольна тем, что ей наконец-то удалось избавиться от материнской опеки и зажить самостоятельно.

* * *

Надя шла по коридору университета быстрым шагом, путаясь в длинной широкой юбке. Она опаздывала уже и на вторую пару, первую же благополучно вовсе проспала. Ей было весело и легко, хотелось плюнуть на все и бежать вприпрыжку под гулкими университетскими сводами.

Совсем недавно в ее жизни произошло замечательное событие – она познакомилась с парнем. Его звали Костя, он был немного старше и уже окончил университет. Они познакомились на улице случайно и до вчерашнего вечера просто встречались, разговаривали о разной ерунде. Однажды Костя угостил Надю мороженым, но вчера он неожиданно пришел к ней после занятий в университет и пригласил в ресторан. Она тут же согласилась, Костя ей очень нравился. Весь вечер они провели в ресторане, а закончив ужин, долго гуляли по набережной Волги. Договорились сегодня встретиться снова.

После занятий Надя, нигде не задерживаясь, отправилась домой и занялась приготовлением ужина. Сегодня Костя должен был впервые прийти к ней в гости.

И он пришел ровно в шесть, как и обещал.

После этой встречи они стали видеться почти каждый день. Костя получил хорошее место в крупной коммерческой фирме с более чем достаточной зарплатой. Он несколько раз пытался даже помочь Наде деньгами, так как ее мизерной стипендии не хватало даже на продукты, но она неизменно отказывалась, поэтому он перестал предлагать деньги, а просто стал приносить продукты и тайно оплачивать счета за квартиру. Каждый день Костя приходил к Наде в ее маленькую квартирку, подолгу засиживаясь там, но ночевать оставался редко. Все друзья считали их прекрасной парой и подозревали, что в конце концов дело кончится свадьбой.

Глава 2

Я шла по солнечному летнему городу с огромной сумкой через плечо. Несмотря на замечательную погоду, настроение было неважное. Путь мой лежал домой к очередному клиенту, чье дело я вела уже больше двух месяцев. Поначалу казавшееся пустяковым, дело о краже документов из офиса обернулось двухмесячным копанием в бумагах. Я вымоталась настолько, что еле-еле передвигала ноги. Только несколько дней назад мне удалось докопаться до сути дела, и теперь я тащила многокилограммовые папки с документами своему клиенту.

Офис, находящийся на Немецкой, центральной улице города, был отделан по последнему слову дизайнерского искусства, что придавало ему вид помещения с рекламной картинки какого-то дорогого модного журнала. Не обращая внимания на охранника, я прошла в кабинет босса. Амбал, сидевший у входа, попытался было задержать, но был остановлен гневным взглядом своего начальника, вышедшего встречать меня.

Хозяин офиса, он же мой клиент, был человеком маленьким и толстым. При разговоре он брызгал слюной и размахивал руками, что, признаться, изрядно меня раздражало. «Наверняка какой-нибудь бывший заведующий столовой или что-то в этом роде», – подумала я, в очередной раз пытаясь увернуться от брызг, на которые был щедр мой собеседник.

– Здравствуйте, Таня! Проходите. Проходите, садитесь, – торопливо проговорил он, пропуская меня в кабинет.

– Здравствуйте, Федор Михайлович! – Я протиснулась между дверью и косяком в щель, которую оставил мне довольно обширный хозяин.

Задевая за все тяжелой сумкой, я прошла в кабинет и устало опустилась на стул. Сумка грохнулась о полированную поверхность стола. Я от души порадовалась, увидев, как болезненно искривилось при этом лицо моего клиента. Он уселся в высокое кожаное кресло и, сцепив пальцы, положил свои толстые руки на дорогой итальянский стол. Я еще немного повозила сумкой по столу, раздавшийся при этом скрип едва не поверг впечатлительного бизнесмена в состояние глубокого шока.

Поиздевавшись над ним еще пару минут, не в силах отказать себе в таком удовольствии, я наконец открыла сумку и вывалила на порядком истерзанный стол кипу папок.

– Вот ваши документы, милый Федор Михайлович.

– Что случилось? – Он сразу обрел душевное равновесие после того, как я перестала издеваться над его дорогим столом. – Они вам больше не нужны?

– Нет! Они мне больше не нужны! – Я достала сигареты и закурила, несмотря на то что хозяин кабинета на дух не переносил табачного дыма.

– Почему?! – Он аж повизгивал, произнося эти слова.

– Все просто, дорогой Федор Михайлович. – Я как бы случайно уронила пепел на полированную поверхность стола. – Дело завершено.

– Как! Мое дело завершено?! – Он даже со стула привстал при этих словах, навалившись огромным животом на свой обожаемый стол.

– Да, завершено, и завершено успешно.

– Что же вы раскопали?

Я вынула из сумки тонкую пластиковую папку и подтолкнула ее в сторону Федора Михайловича.

– Это мой отчет о проделанной работе. Тут все написано.

– Все?

– Все, до чего мне удалось докопаться. Все факты проверены и бесспорны, – я открыла папку и разложила на столе листы с моим отчетом, – здесь также находится мое письменное согласие быть свидетелем в суде, если вы, конечно, захотите начать судебное разбирательство.

– Вы считаете, что с этим можно идти в суд?

– Конечно, можно. Я частный детектив, и добытые мной факты безусловно примет любой суд. Весь отчет подписан мной и заверен личной печатью, так что это официальные бумаги, опираясь на которые вы можете подать иск.

– Спасибо, Таня! Я вам очень признателен! – Федор Михайлович, глядя на мою порядком истлевшую сигарету, извлек откуда-то пепельницу и пододвинул ко мне.

– Благодарю, но давайте поговорим об оплате.

– Конечно! Мы не договорились заранее, но я выплачу вам все сполна. В разумных пределах, естественно. – Он премерзко захихикал. – Сколько вы желаете получить?

– Обычно я беру двести долларов в день плюс накладные расходы. Так что с вас шесть тысяч двести долларов США и ни цента больше, как говорят в вестернах. Если же мне еще придется свидетельствовать в суде, это будет стоить отдельно. О цене можно договориться позже.

Федор Михайлович надул щеки, и я поняла, что он решил торговаться, но это было абсолютно бесполезно, поскольку я решительно была намерена не уступать ни копейки, точнее, ни цента.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное