Марина Серова.

Нет человека – нет проблем!

(страница 3 из 18)

скачать книгу бесплатно

Я осталась в гостиной брошенная всеми. Ожидая ужина, я взяла журнал, который листал Феофанов, и мои мысли незаметно обратились к предстоящей операции. Казалось, чего проще, поехать завтра утром с Феофановым в банк и снять деньги со счета? Однако в этом несложном действии могла таиться опасность. Не изучив возможности противника, сложно было определить, на что он способен. Парни в больнице доказали мне, что дело очень серьезное – оружие, поддельные документы. Точно не ясно, хотели ли наемники устранить Феофанова или под угрозой физического насилия принудить к какому-нибудь действию? Может, они хотели заставить его подписать дарственную на все имущество или составить завещание в пользу жены? Выяснить поподробнее не удалось, так как ситуация была крайне опасной для здоровья клиента, пришлось срочно вывозить его из больницы. Не исключено, что его преследователи прекрасно осведомлены, в каком банке Феофанов держит наличные средства. Во-первых, за банком могут следить, во-вторых, среди персонала банка может найтись сотрудник, который при появлении архитектора позвонит куда следует и за это получит тридцать сребреников.

Чем больше я размышляла, тем опаснее мне казалась поездка в банк. Надо найти другой способ добраться до капиталов Феофанова. Прислушавшись к звукам, доносившимся с кухни, и не уловив ничего подозрительного, я прошла к себе в комнату и включила компьютер. По электронной почте я послала сообщение одному знакомому хакеру. Наше знакомство было лишь виртуальным. В чатах я представлялась парнем по кличке Охотник, суровым детективом, время от времени отпускающим грязные шуточки по поводу материнки, железа и винта. На удивление быстро Юзер откликнулся, написал, что сидит дома и режется в новую компьютерную игру «Зомби». Жена на кухне что-то стряпает, а дети вовсе свалили из дома в неизвестном направлении. Я изложила ему суть дела, но хакер сразу же отказался.

– Я не занимаюсь воровством, – возникло его сообщение на экране монитора. – Одно дело что-нибудь разузнать, взломать какие-нибудь защищенные серверы. Совсем другое – опустошать чей-то банковский счет.

Я поспешила объяснить, что опустошить требуется не чей-то счет, а счет моего клиента, который дал на это добровольное согласие. Требуется только перевести деньги с одного счета на два других; один мой личный – туда пойдет оплата услуг телохранителя, другой для пластиковой карты. За это Юзеру гарантируется вознаграждение в размере пяти процентов от суммы перевода. Никто внакладе не останется, если не считать типов, поджидающих моего клиента в банке. Юзер сомневался.

Тогда я поинтересовалась, сколько он меня знает и сколько раз уже помогал. Толкала ли я его хоть раз на какую-нибудь уголовщину? Подумав, Юзер ответил, что нет и он, наверное, согласится, а затем спросил:

– Охотник, ты что, мне настолько доверяешь, что поручаешь перевести деньги? Мы же друг друга в глаза не видели. Вдруг я мошенник и переведу деньги на свой счет?

– Не засоряй мне память! – потребовала я.

Потом, пробежав пальцами по клавиатуре, написала: – Людям надо доверять, Юзер! Кроме того, я знаю, где ты живешь.

– Ну, спасибо за оказанное доверие, – поблагодарил меня он.

Информацию, необходимую для операции, я пообещала дать Юзеру через несколько часов.

– Женя, стол накрыт! Мы тебя ждем! – заглянула в комнату тетя Мила.

– Иду уже, – отмахнулась я, завершая виртуальное общение.

– Все стынет, – на всякий случай напомнила тетя Мила и закрыла дверь.

Спустя минуту я уже сидела за прекрасно сервированным столом в гостиной. Блюда были красиво, с фантазией разложены на тарелках и украшены зеленью. Но самое удивительное то, что на столе стояла бутылка токайского семьдесят девятого года. По заверениям тети, она берегла несколько бутылок этого вина до моей свадьбы.

– У нас что, какой-то праздник? – с подозрением спросила я. – Такой стол накрыли, что я теряюсь в догадках, может, чего-то не знаю?

– Стол практически целиком сервировал Виктор, – радостным тоном произнесла тетя Мила, – а ко всей этой красоте я просто не могла не добавить бутылочку хорошего вина.

– Ну что вы меня захваливаете, – произнес Феофанов, самодовольно улыбаясь, – я лишь немного украсил то, что вы потрясающе приготовили.

– Вижу, пока меня не было, вы двое тут спелись, – с обидой сказала я.

– Ой, Женя, да садись же, суп стынет, – поторопила меня тетя Мила.

Я принялась есть суп, секрет которого тетя Мила тут же открыла нам по просьбе Феофанова. Назывался он «Пандаль», родом из Чехии. В говяжий бульон клали кусочки вареного мяса, зелень, специи и нарезанные на узкие полосочки блинчики, изготовленные по особому рецепту. После супа мы перешли к отбивным с кружочками картофеля, жареной капустой, грибами с луком и залитым сверху грибным соусом. На десерт – вино, Феофанов, как и подобает истинному джентльмену, открыл бутылку токайского, наполнил бокалы и предложил тост, чтобы для собравшихся за столом все неприятности оказались в прошлом, наступили бы мир и благоденствие, а также чтобы в жизнь вошла настоящая любовь.

Тетя утерла выступившие слезы и сказала:

– Это замечательный тост. Я присоединяюсь и хочу добавить, чтобы тех подлецов, что напали на вас, Виктор, настигло справедливое возмездие.

Мы выпили.

– Отменное вино, – похвалил Феофанов, ставя на стол бокал.

К чаю тетя подала зефир собственного изготовления. Феофанов не уставал петь тете Миле дифирамбы, но та сказала, что не ждала гостей, а иначе бы подготовилась как следует. Затем настал черед Феофанова изложить нашу легенду. Иначе тетя не уснула бы ночью, если б не услышала подробностей этой «жуткой» истории. Архитектор не удержался от того, чтобы не приукрасить историю. Оказалось, что он весьма продолжительное время сдерживал натиск пяти громил, вооруженных ножами. Четверых он уложил, потом споткнулся, и пятый уже готовился нанести разящий удар в сердце, но подоспела я и вырубила негодяя. Рассказал Феофанов все красочно, щедро сдобрив повествование шокирующими подробностями. Я устала пинать его под столом ногой. Все без толку. Феофанов не давал мне рта раскрыть.

– И как таких подлецов земля носит, не знаю прямо, – высказалась тетя Мила, тяжело вздохнув.

– И я не знаю, – покосилась я на Феофанова. – Может, поговорим лучше о чем– нибудь более приятном?

Тетя согласилась и пристала к Феофанову с расспросами о его работе. Видя, как он едва успевает отвечать на вопросы, я в душе позлорадствовала. Через минуту он начнет путаться, через две забудет, как его зовут. Пусть помучится, лишь бы не проболтался, что женат. Это разрушит всю легенду и породит у тети подозрения.

– Так, значит, все новые дома в Тарасове строятся по вашим, Виктор, проектам? – Глаза тети внимательно изучали лицо архитектора.

– Ну, не все. Можно сказать, что пятьдесят процентов, – проговорил он неуверенно. – Остальные новостройки за нашими конкурентами из «Альбатроса». И в Грачеве есть несколько зданий, построенных по моим проектам.

– Развлекательный центр «Арабские сказки» не вы построили? – быстро спросила тетя Мила.

– Нет, не я, – сразу ответил Феофанов.

Предупреждая следующий вопрос тети, я сказала, что уже достаточно поздно, завтра намечается тяжелый день и надо укладываться спать. Тетя Мила согласилась с моими словами.

– Я пока буду убирать посуду, а ты, Женя, вызови такси для гостя, – сказала она. Феофанов бросился было помогать с посудой, но я усадила его на диван и велела посмотреть телевизор, пока улажу вопрос с его ночевкой. Взяв со стола стопку грязных тарелок, я пошла к тете на кухню.

– А, это ты, Женя, – улыбнулась тетя Мила, обернувшись на звук шагов. – Если у вас что-то получится с Виктором, – сказала она почти шепотом, – то лучшего и искать не надо. Удачно ты его спасла. Молодец, Женя!

– Думаешь, он выгодная партия? – спросила я, сдерживая улыбку.

– Есть, конечно, кое-что, что меня настораживает, но в остальном – это лучшее, что попадалось тебе за последнее время, – сообщила тетя Мила, убирая оставшиеся отбивные в холодильник.

– А что тебя в нем настораживает? – поинтересовалась я. Мнение тети будет не лишним, потому что и у меня имелись сомнения в клиенте.

– По-моему, он бабник, – с серьезным лицом сказала тетя. – В разговоре чувствуется нервозность, чуть что – бросается помогать, будто ощущает себя виноватым. А какие у него глаза масленые. Если ты сможешь держать Виктора в узде, то, возможно, он остепенится.

– Да, чудеса иногда случаются, – пробормотала я.

– Он знает, чем ты занимаешься, Женя? – спросила тетя.

– Да, – ответила я, – знает, я призналась.

– Хорошо. Честность – хорошая основа для серьезных отношений, – изрекла тетя.

– Ты не против, если Виктор переночует у нас? – перешла я к интересующей меня теме.

– Что? Но удобно ли, вот так сразу? – взволнованно спросила тетя Мила, всем своим видом выказывая неприятие моего желания.

– Тетя, я же не малолетка какая, – сказала я. – Не забыла, что мне двадцать восемь?

– Ладно, поступай как хочешь, но знай, что я против поспешных поступков, – сдалась тетя.

– Постелешь ему на диване, хорошо? – я заискивающе посмотрела ей в глаза. – Мне просто не хочется отпускать его домой после случившегося. Он еще не отошел от шока.

– Ладно, постелю, – пожала плечами тетя Мила.

Урегулировав вопрос с ночлегом, я вернулась в гостиную. Феофанов поднял на меня глаза с застывшим в них немым вопросом.

– Все в порядке. Спать будете здесь, в гостиной на диване, – успокоила я его, – но перед сном надо кое-что сделать. Для начала сообщите пин-код вашей карточки и кодовое слово, если помните.

– Это для чего? – нахмурился Феофанов.

– Вы еще не забыли, что пообещали беспрекословно выполнять мои приказы? – спросила я строго. – Снимать деньги с вашего счета в банке опасно. Искать утерянную карточку тоже бы не советовала. У меня есть человек, который сможет перевести деньги с вашей карточки на мою. Потом мы их безболезненно снимем в любом банкомате. Свою оплату за неделю вперед я попросила перевести себе на счет, вы же не против?

– Нет. Хорошо, я все понял, записывайте. – Он продиктовал пин-код – кодовое слово было «Витя».

– В каком банке заводили карточку? – спросила я, записывая на телепрограмме тетиным карандашом, которым она помечала интересовавшие ее телепередачи.

– В сбербанке, в центре, – ответил Феофанов. – Номер отделения не помню.

– Я знаю сама, сто двадцатое, – пробормотала я, барабаня карандашом по газете. – Плохо, что сбербанк. У них защита сильнее.

– Что, не сможете? – заволновался Феофанов.

– Не говорите глупостей. Прорвемся, – беспечно махнула я рукой.

– Воркуете, – бросила тетя Мила, вернувшись за оставшейся грязной посудой.

– Есть немного. – Я отнесла газету в свою комнату и вернулась с цифровым фотоаппаратом.

– Это зачем? – не понял архитектор.

– Надо серьезно поработать над вашим образом, Виктор Арсентьевич, вы слишком заметны.

Феофанов сел на стул к свободной стене, оклеенной светло-кремовыми обоями. Я сделала несколько снимков.

– Улыбнитесь, скажите «чиз».

Грустный клиент через силу улыбнулся. Сверкнула вспышка. Я опустила фотоаппарат.

– Отлично. Осталось придумать, где вам взять новую одежду, соответствующую образу, а остальное – вопрос почти решенный.

– Вы профессионал, вам виднее, – покорно кивнул Феофанов.

Тетя Мила принесла из своей спальни комплект постельного белья, подушку, плед и велела мне убираться с дивана. В половине первого в квартире наступила тишина. Тетя спала у себя в спальне, Феофанов похрапывал на диване, а я продолжала трудиться, как пчелка, за компьютером в своей комнате. Перво-наперво я послала Юзеру информацию, необходимую для перевода денег. Хакер пообещал, что все пройдет без сучка без задоринки. Перевод решили осуществить в десять часов утра. После этого с помощью специальной программы я обработала фотографии Феофанова на компьютере, пытаясь подобрать для него образ, способный изменить значительно внешность архитектора. Выбрав три варианта, я оставила окончательное решение до утра. Дальше по плану шло изготовление документов для Феофанова.

Глава 3

– У них лица какие-то отталкивающие, – недовольно поморщился Феофанов, разглядывая свои измененные изображения на экране монитора.

– Зато второй раз никто не взглянет, – парировала я.

– Ну почему вы так хотите меня изуродовать? – взмолился Феофанов.

– Потому что нельзя быть красивым таким, – буркнула я.

– А может, сделать из меня кавказца? Я смогу сыграть эту роль, – неожиданно предложил Феофанов и продекламировал с отвратительно фальшивым акцентом: – Эй, дарагой, слышыш, сколко сэйчас врэмень, вах, вах?

– Да-а, – протянула я, посмотрев на него долгим взглядом. – Вершина актерского мастерства. Знаете, что с такими кавказцами делает милиция?

– Ах да, милиция, – поник Феофанов. – Совсем позабыл об этом.

– Короче, делаем из вас старика, и баста, – твердо сказала я. – У меня уже готово пенсионное, так что нечего тут разглагольствовать, время поджимает.

Я разложила на своей кровати одежду, приобретенную за наличные у соседа с первого этажа. Сегодня в восемь утра я зашла к этому вредному старикашке и предложила сделку, от которой он не смог отказаться.

– Уж не надеетесь ли вы, Евгения Максимовна, что я надену это тряпье? – сварливо спросил Феофанов, узрев наряды доперестроечной эпохи.

– Наденете, наденете, – пообещала я и добавила: – Девяносто девять процентов стариков одеваются подобным образом. Кстати, парика для вас у меня нет, и седину придется наносить химическим способом, да и прическа у вас слишком аккуратная, будем исправлять.

– Слушайте, это уже чересчур! – Феофанов с паникой в глазах схватился за свои ухоженные волосы. – Я протестую!

– По вашей милости я ввязалась в ваши разборки с женой, готовые в любую минуту перерасти в смертоубийство, а вы еще протестуете! – Меня начинали злить капризы клиента. – Хотите расторгнуть договор и оказаться на улице?

Мое замечание здорово испугало Феофанова. Больше с его стороны я не слышала ни намека на недовольство. Превращение архитектора в пожилого мужчину заняло немногим более часа. Хорошо, что тетя Мила ушла в гости к своей подруге Марии Александровне, иначе бы она в секунду догадалась, что я надуваю ее с архитектором. Феофанов одевался, а я в это время перевоплотилась сама. Мне потребовалось гораздо меньше времени, чтобы загримироваться, так как образом «серой мышки» я пользовалась часто и уже набила руку.

Одетый в оливкового цвета пожеванный матерчатый плащ с круглыми блестящими металлическими пуговицами, Феофанов крутился перед зеркалом в прихожей, ужасаясь своему виду.

– Наденьте шляпу и перчатки. И возьмите вот это, – велела я, подавая ему деревянную трость.

– Какая тяжелая! – удивился архитектор, когда трость едва не выскользнула у него из рук.

– Стальной сердечник можно использовать как оружие, а со стороны будет казаться, что вы настолько слабы, что еле держите свою палочку, – пояснила я. – И не забывайте горбиться, шаркать ногами и кашлять. Старайтесь меньше разговаривать. Косите под глухого, страдающего маразмом старика.

– Постараюсь, – неуверенно сказал Феофанов.

– Не надо стараться, сделайте это, – резко сказала я. – Так, еще это, – на нос архитектора были надеты очки в толстой роговой оправе. – Вы еще плохо видите.

– В общем, моральный и физический инвалид, – вздохнул мой подопечный с грустью.

Я велела ему попрактиковаться, походить с тростью, привыкнуть к одежде. Сама же двинулась на кухню собрать в дорожную сумку немного припасов. Кто знает, когда теперь удастся поесть по-человечески. В сумку я положила также гримировальный наборчик, так как понимала, что придется не раз поправлять внешность и себе, и клиенту.

– Мне ваши вставные зубы очень мешают, – пожаловался Феофанов, трогая рот.

– Не прикасайтесь к лицу! – рявкнула я, засовывая в сумку аппаратуру для прослушивания, несколько микрофонов, передатчиков, мини-камер и других шпионских штучек, впрочем, не занимающих в багаже много места. В качестве средств защиты я выбрала метательные ножи, замаскированные в многочисленных пряжках пояса. Револьвер сунула в двойное дно дорожной сумки вместе с комплектом химикатов и парочкой запасных удостоверений. Баллончики с газом и электрошок я бросила в сумку вместе с вещами. Посмотрела на часы – половина десятого, время выступать. Одевшись, я взяла из шкафа зонтик, проверила нажатием кнопки, как из упора выскакивает игла, затем заправила его сильнодействующим снотворным.

– Ты прямо как на войну собираешься, дочка, – по-старчески дребезжащим голосом сказал Феофанов, проковыляв в комнату.

– Надо быть готовым к любым неожиданностям, – сказала я, глянув в последний раз в зеркало. – Идем.

На маршрутном такси мы доехали до банка почти на окраине Тарасова. Феофанов остался сидеть на лавочке перед девятиэтажным домом, а я пошла к банку, сжимая зонтик в руках. Прошлась сначала мимо, будто прогуливаясь, затем ровно в десять приблизилась к банкомату. Я сняла деньги в два приема так, чтобы в суммах не было нулей до десятков рублей – некруглые суммы труднее вычислялись. Вернувшись за Феофановым, я застала рядом с ним какую-то бабку. Феофанов пытался никак не реагировать на нее, зябко ежился, покашливал и смотрел прямо перед собой, словно никакой бабки поблизости не существовало.

– Отец глухой, плохо видит и плохо соображает, – пояснила я старушке. – У него разжижение мозга последней стадии.

– Батюшки! – всплеснула руками бабка, с состраданием посмотрев на архитектора. – А выглядит таким крепким.

– Папа, пошли! – гаркнула я Феофанову в лицо и потянула его за руку. Он вздрогнул от неожиданности, закряхтел, как заводящийся трактор, и медленно поднялся на дрожащие ноги.

– На демонстрацию, товарищи, флаги не забудьте, – проговорил он дрожащим голосом.

Эта фраза повергла бабку в печаль.

– Точно, тронулся, – вздохнула она.

– Папа, пойдем, – поторопила я архитектора. Походкой мертвецки пьяного кавалериста, широко расставляя негнущиеся ноги, Феофанов зашаркал за мной.

– Не переигрывайте, – шепнула я тихо.

– А? Не слышу, – проскрипел Феофанов, окончательно вжившийся в роль.

Неторопливо мы добрели до автобусной остановки, расположенной в квартале от банка, подождали минут пять и сели в автобус четвертый номер – его маршрут совпадал с направлением нашего пути, конечной точкой которого был маленький городок Карасев, рядом с Тарасовом.

В автобусе я развернула газету с частными объявлениями, выискивая в рубрике «Сдается жилье» квартиру или дом в Карасеве. Парочку приемлемых вариантов я обвела карандашом. Феофанов потянул у меня из рук страничку с анекдотами, но получил по рукам в напоминание о собственной близорукости. На звонок по первому телефону из газеты мне ответила некая Галина Владимировна, рассказала подробно о достоинствах своего дома.

– Удобства во дворе? – прервала я поток слов.

– Нет, мы пристроили к дому теплый туалет и сауну, – с гордостью ответила хозяйка.

– Диктуйте адрес, – велела я и записала информацию в блокнот.

По второму телефону ответил мужской голос. Хозяина однокомнатной квартиры на третьем этаже пятиэтажного дома звали Павлом. В квартире имелась газовая колонка, что мне не понравилось. Лучше уж тогда брать дом. Для порядка я записала и этот адрес.

– Конечная, – объявил водитель. – Оросительный канал.

До Карасева оставалось еще пять километров. Я специально разбила путь на несколько отрезков. Так труднее его проследить. Мы вышли из автобуса и подошли к обочине. Поправив берет, я подняла руку в надежде, что кто-нибудь из водителей попутных машин пожалеет старика и девушку, съежившихся под холодным осенним ветром. Синяя «Волга» снизила скорость, однако когда шофер повнимательнее разглядел меня, то прибавил газу и умчался прочь, обдав нас облаком выхлопных газов. Я разочарованно опустила руку и сурово взглянула на Феофанова.

– Хватит ваньку валять, – потребовала я. – Немного взбодритесь, а то нас никто не подберет.

Рядом взвизгнули шины. Я обернулась, подумав, что нас настигли преследователи. Опасения оказались напрасными. Рядом с нами притормозил какой-то навороченный «Запорожец» с эмблемой «Мерседеса» на капоте, перед радиаторной решеткой самодельные защитные дуги. Салон этого мутанта сотрясали вопли Сереги про «черный „бумер“». Тонированное стекло опустилось, и какой-то раздолбайского вида парень предложил подвезти нас до самого Карасева. Радостные от такого везения, мы рванулись к машине. С визгом покрышек и прокрутами «Запорожец» рванулся с места. Представившийся Стасом парень врубил музыку погромче и стал подпевать. За «Черным „бумером“» последовала «Песня про слесаря шестого разряда», далее «Бой с тенью». В заключение, рисуясь, Стас продемонстрировал нам рацию, притороченную к приборной доске. Она ловила все переговоры милиции, ГАИ и даже военных. Затем вновь грянули спортивные частушки. «Запорожец» мы покинули на центральной улице Карасева оглохшие напрочь. Я сунула Стасу в руку полтинник, но он с обиженным видом вернул его обратно.

– Что, мало? – спросила я.

– Два глухаря! – прокричал Стас. – Говорю же, с убогих денег не беру, – пояснил он и умчался на своем «Запорожце».

– Что ж, займемся шопингом, – предложила я Феофанову, показав на магазин одежды.

– Вы еще больше хотите меня изуродовать? – вздохнул Феофанов.

– Хотелось бы, конечно, но не буду, – ответила я. – Во всем нужно знать меру. – Я пригляделась повнимательнее и произнесла: – Выбрить бы вам лысину на макушке, мама родная бы не узнала.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Поделиться ссылкой на выделенное