Марина Серова.

Небо с овчинку

(страница 3 из 16)

скачать книгу бесплатно

«Тьфу, сегодня же понедельник, – вспомнила я. – А оптовки начинают работать со вторника».

И тут я заметила, что рядом с воротами имеется калитка и она-то не заперта. Торопливо покинув машину, я вошла на территорию базы, надеясь, что мне удастся найти кого-нибудь из числа тех, кто помнит всех работающих на складе.

Попав за ограду, я оказалась в просторном дворе, окруженном множеством одинаковых будок, в настоящий момент запертых. Чуть дальше располагалось большое крытое помещение, похожее на половину диска солнца, с двумя большими створками-воротами спереди.

«Если тут вообще кто-то есть, то он скорее всего там, в ангаре», – решила я и направилась прямо к нему, как неожиданно услышала оклик:

– Девушка, вы куда?

Я обернулась. Со стороны маленькой деревянной будочки возле ворот, которую я сразу и не приметила, в мою сторону направлялся мужчина лет сорока с небольшим. Он был очень смуглым, с густыми черными волосами и усами, одет же был в сильно потертые серые брюки и рубашку, которую он расстегнул на три пуговицы, а рукава завернул до локтя.

– Оптовка сегодня не работает.

– Я знаю, – ответила я, догадываясь, что вижу сторожа.

– Тогда зачем вы зашли? – не понял меня мужчина.

– Хотела найти того, кто бы знал всех работающих на базе, – извлекая из сумочки верно служащее мне в таких случаях удостоверение работника прокуратуры. Некогда я там работала, но с тех пор много воды утекло, и «корочки», естественно, были просроченными. Правда, редко кто обращал внимание на столь незначительную деталь. Протягивая удостоверение мужчине, я произнесла: – Вы не могли бы мне помочь?

– С удовольствием бы, но сегодня тут, кроме меня, никого нет, – ответил мужчина, не поняв пока, что именно от него требуется.

И все же я заметила, что он немного заинтересовался, но стесняется спросить, чем вызван мой интерес. Решив этим воспользоваться, я спросила:

– А вы знаете многих работающих здесь?

– Не всех, только тех, кто тут давно, – ответил сторож. А потом, все же не удержавшись, добавил: – А зачем вам это?

– К нам поступило заявление о пропаже человека, – начала объяснять я. – По словам заявителя, он, точнее, она работала на вашей базе.

– Это не Туркина ли случайно? – уточнил сторож.

– Она самая, – обрадовалась я. – А вы, значит, в курсе, что она исчезла?

– Ну да, она же на работе уже месяц как не появляется. Ребята, что с ней работают, волноваться начали, никто же не знает, где она, и адреса ее нет, – ответил на мой вопрос мужчина, а потом добавил: – Стало быть, уже и родственники хватились?

– Друзья, – поправила я и сразу спросила: – Могу я задать вам несколько вопросов?

– Конечно, я не против помочь, тем более когда тут такое дело, – согласился сторож. – Так что именно вас интересует?

– Все. То есть я бы хотела, чтобы вы рассказали мне о самой девушке и ее отношениях с коллегами. Если такое возможно.

– Ой, – растерялся мужчина. – Боюсь, что тут я не силен.

Я, конечно, ее знал, но не так чтобы близко. Лично мне девчушка нравилась. Веселая, с чувством юмора. Впечатление производила хорошее. Да и работала она отменно, похвалить есть за что.

– А друзей у нее много было? – спросила я.

– Настоящих – нет, а общалась она со всеми. По-настоящему же дружила только со Светкой Новоковской… Ну вот… – Сторож немного помялся, то ли раздумывая, то ли выжидая нового вопроса, а потом сам спросил: – Что-то еще?

Я задумалась. Вряд ли разговорчивый сторож в курсе, что говорила кому бы то ни было девушка. А ведь она могла проболтаться, что куда-то собиралась, что весьма важно… Стало быть, попытаться узнать хотя бы адрес ее подруги.

– А как найти сейчас эту самую Свету, вы знаете? – сразу же спросила я, не став тянуть времени зря.

– Адреса нет, а вот телефон у меня ее есть. Могу прямо сейчас позвонить и попросить, чтобы пришла сюда. Она где-то рядом тут живет, – повернувшись к своей сторожевой будке, ответил мужчина.

– Я бы была вам очень благодарна, – улыбнулась я в ответ и пошла следом за мужчиной в его рабочие хоромы.

Там оказалось очень темно. Впрочем, лишь до того момента, пока сторож не распахнул ставни и свежий воздух вместе с лучами солнца не ворвался в его каморку через оконный проем, совершенно не имеющий стекол. Теперь стала видна вся внутренняя обстановка: деревянный стол со стоявшими на нем фаянсовыми бокалами и телефоном с краю, две табуретки, маленькая полочка с журналами и электрическая плитка прямо на полу. Весьма жалкое, но одновременно с тем и обычное рабочее место сторожа.

– Вы пока садитесь, – обратился ко мне хозяин будки, пододвигая к себе телефон. – Я быстро.

Я приняла приглашение и, сев на один из стульев, прислушалась. Мужчина быстро набрал нужный номер, прослушал длинные гудки, а когда трубку сняли, сказал:

– Светочка, это ты?.. Вот и хорошо. Дело к тебе есть, нужно, чтоб ты прямо сейчас на базу пришла. Сможешь? Потом все объясню.

В трубке, по всей видимости, недовольно заворчали, так как сторож начал злиться. Дождавшись, когда собеседница замолчит, он раздраженно произнес:

– Так знаю я твои проблемы, всегда одно и то же. Давай быстро сюда и не приставай, по телефону ничего не скажу. Все, пять минут на сборы, – и он повесил трубку. – Ну и нудный же народ эти бабы, – искренне вздохнул он и тут же осекся: – Ой, извините, я не о вас.

– Ничего, ничего, я с вами почти согласна, – успокоила я мужчину.

Мы оба замолчали, в каморке повисла неловкая пауза.

– Ну, это самое… – первым нарушил ее сторож. – Скоро приедет. Хотите, я вам пока чаю сделаю.

– Нет, спасибо, – отказалась я, немного брезгуя пить из посуды, не известно когда и как мытой. Лучше от жажды умереть, чем согласиться на такое издевательство над собственным желудком.

– Тогда, может, выйдем на улицу? – снова предложил мужчина.

На этот раз я согласилась, и мы покинули тесную каморку. Оказавшись на улице, встали под дерево и стали поджидать подругу Туркиной. Ждать почти не пришлось: я не успела сигарету выкурить, как девушка пришла и сразу же накинулась на сторожа:

– Какого черта ты меня сегодня вызвал, Петрович? У меня законный выходной. Из-за тебя вот пришлось детей одних оставить. И я не выспалась.

– Не ворчи, сказал же, нужна. Вот, – он указал на меня, – человек из милиции, с тобой поговорить хочет.

– Со мной, почему? – немного испугалась девушка. – Я ничего не делала, ни в чем не виновата, это все подтвердят.

Она была довольно пухленькой, с тонкими бледно-розовыми губами, маленьким носиком, почти не имеющим переносицы, светлыми глазами и темными волосами. Одета же девушка была наспех, о чем говорила ее не до конца заправленная в джинсы кофточка. Лет ей было не более двадцати, по крайней мере, мне так показалось.

– Да не волнуйся ты так, – успокоил ее мужчина. – Это относительно Ольги. Говорят, она пропала.

– Куда? – глупо спросила девушка.

– Вот это мы и пытаемся выяснить, – теперь уже произнесла я. – Вы были ее подругой?

– Ну да, а что?.. Я тоже не знаю, куда она делась.

– Но вы можете знать, куда она собиралась, – сказала я, а потом попросила: – Вспомните, пожалуйста, не говорила ли Ольга о том, что в ближайшее время куда-то хочет отправиться, к родственникам там или по гостям?

– Нет, она вообще личную жизнь ни с кем не обсуждала. Говорила только о работе, ну и о тряпках, – откинув упавшую на лицо челку, ответила девушка. – Я даже парня ее никогда не видела.

– Но вы о нем знали? – уточнила я.

– Слышала. Кто-то говорил, что он однажды заходил за ней вечером. Сказали, что на гориллу похож, но я не расспрашивала. Это ее дело, с кем встречаться.

«Ну и подруги пошли, – подумала я про себя. – Ничего друг о друге не знают. Вот и доверяй им потом».

– А дома вы у нее когда-нибудь были? – пока еще не зная, для чего, на всякий случай спросила я.

– Нет. Мы слишком далеко друг от друга живем. Она, конечно, приглашала, но у меня дети, один грудной, поэтому я после работы сразу до дому, – объяснила мне девушка, отвечая на вопрос. Затем, уже от себя, добавила: – Куда Ольга могла пропасть, я понятия не имею. Когда на работе не появилась, я несколько раз посылала к ней ребят здешних, они сказали, что там все заперто. Честно сказать, мы тут решили, что она просто уехала.

– Вот-вот, – согласился сторож, – все так и подумали.

– А вам не известно что-нибудь о ее родственниках? – вспомнив о том, что мой заказчик совершенно ничего не знал о родителях и самых близких людях своей любимой девушки, спросила я.

– Да тут и знать нечего, – отозвалась подруга. – Мать у нее давно умерла, отца не было вовсе, то есть она его не знала, других родственников в Тарасове, по всей видимости, тоже не было.

– Короче, сирота, – сделала я вывод.

– Вроде того, – согласилась Новоковская. Потом немного помялась и сказала: – Если это все, я пойду, у меня дети одни остались.

– Да, конечно, спасибо, – кивнула в ответ я, и мы попрощались.

Потом я поблагодарила сторожа за оказанное содействие и направилась назад в свою машину. Сев за руль и закурив, я задумалась.

Похоже, что девушка действительно пропала. А не хватились ее раньше только потому, что родственников она не имеет. Да и друзья тоже, как я посмотрю, не особо близкие, к тому же у них своих забот хватает. Придется поискать ее парня, шизофреника этого, как его назвал мой мямля-клиент.

Я снова заглянула в записку Мурашева и, напомнив себе адрес местожительства девушки, тронулась с места. Ехать пришлось долго, аж до Фрунзенского района. Хотя длительность пути зависела даже не от дальности места нахождения дома девушки от ее работы, а от пробок, заполонивших все центральные улицы. Эти милые столпотворения машин поджидают каждого водителя авто, который намеревается воспользоваться собственным средством передвижения в час пик, то бишь с восьми до десяти часов утра. Всегда об этом помня, я, конечно, решила схитрить и подъехала в объезд, минуя сложные, чреватые пробками участки пути, так что вышла у меня очень даже дальняя дорожка.

Наконец дом девушки появился на горизонте. Это была старая деревянная постройка в три этажа, с очень высокими, разделенными на множество отсеков окнами. Последние, подчиняясь последней общераспространенной моде, были забраны решетками.

«Вот ведь как не повезло в наше время мелким воришкам и грабителям квартир, – подумала я. – Раньше-то что, вырезал дыру стеклорезом – и хата в твоем распоряжении. Однако это не главный отрицательный фактор для современного вора. Куда более тарасовские мошенники страдают оттого, что теперь трудно понять, в какой квартире что-то ценное есть, а в какой нет. Ведь у нас почти у каждого на окнах его каморки решетки появились».

Выбрав удобное местечко для парковки машины, я остановилась так, чтобы моя верная «девяточка» все время находилась в тени и не перегрелась от яркого и никого не щадящего весеннего солнышка. Лишь потом пошла к дому.

У нужного мне подъезда я наступила на хвост кошке – не специально, конечно, просто так получилось. Испугавшись, наверное, даже больше кошки, поднявшей жуткий визг, я вынуждена была несколько минут постоять на месте, приводя свое дыхание в норму, и только затем начала подниматься на третий этаж. Квартира Туркиной должна была располагаться именно там. На площадке я осмотрелась: третья дверь слева была именно ее.

Понадеявшись на то, что дома все же кто-то есть и девушка просто скрывается от Мурашева, а на работу не выходит из-за того, что нашла новую, я настойчиво постучала в дверь. Пришлось именно стучать, так как звонка я возле двери не обнаружила. Ни через минуту, ни через две мне никто не открыл. Я повторила стук, теперь уже кулаком, и прижалась к двери ухом, внимательно прислушиваясь, стараясь уловить хоть какое-то движение за ней. В квартире было тихо, как в гробу, извините за немножечко грубое выражение.

«Стало быть, там никого нет, – решила я. – Значит, придется в очередной раз нарушить закон и попасть внутрь без разрешения хозяев. А куда деваться? Кто не рискует, тот и не пьет шампанское».

Открыв свою сумочку, с которой я практически никогда не расстаюсь, я порылась в ней в поисках отмычки. Но тут снизу послышались шаги.

«Черт, кого еще несет в эту халупу? – разозлилась я. – Вечно так, только что-то серьезное и важное затеешь, так непременно кто-то вмешается и все испортит».

Вернув найденную отмычку на место, я быстро достала из сумочки зеркальце, губную помаду и занялась наведением марафета. Нужно же было как-то избавить себя от косых взглядов и лишних вопросов типа: «Девушка, а кого вам надо? А что вы тут делаете?»

На этаж поднялся приятный по виду парень чуть старше меня и с интересом уставился в мою сторону. Я представила себе, за кого он мог меня принять, а потому улыбаться не стала, чтобы не вызвать у него мысли начать ко мне приставать. Но это не помогло, и парень все же воскликнул:

– Ух ты, какие красотки, оказывается, у нас живут. Я и не знал. Может, познакомимся, крошка?

– Катись, куда шел, – коротко ответила я ему и демонстративно отвернулась, продолжая заниматься своей внешностью.

– Ну зачем же так грубо, – не желал отвязываться парень. – Я к тебе, можно сказать, со всей душой, а ты… Нет, нехорошо это как-то. Кстати, у меня есть классное шампанское и бутылка пятизвездочного коньяка. Может, все же зайдешь?

– Нет, – все тем же тоном ответила я. – А вот если ты сейчас никуда не зайдешь, тебе придется туго. Намек ясен?

– Что, парня ждешь, что ли? – обиженно спросил приставущий абориген. – Ну так бы сразу и сказала. Лады, я не в обиде. А ты все же подумай, я дома буду. Если не придет, стучи.

– Непременно, – пообещала я, только бы отвязаться от этого типа.

Казанова скрылся наконец за дверью своей квартиры, и я вернулась к прежней затее. Только теперь первым делом вынула изо рта жевательную резинку и прилепила ее на «глазок» двери парня, так, на всякий случай, чтобы не подглядывал. Затем выждала пару минут, не надумает ли он выйти или выглянуть, а потом занялась открыванием дверного замка нужной мне квартиры с помощью имевшихся в моем арсенале отмычек.

Делать мне это приходилось не раз, так что и сегодня справилась с работой на раз-два. Буквально через пару минут замок поддался моим умелым рукам, и дверь распахнулась. Я торопливо вошла внутрь и быстро захлопнула ее за собой.

Когда же глянула на интерьер квартиры, то едва не вскрикнула: в помещении царил полный погром. Было ясно, что до меня тут побывал кто-то очень решительный, и он разнес все, что только было можно разнести. Причем не украл, а именно разбил и раскурочил, так как и видеомагнитофон, хоть и старенький, и телевизор, и прочие вещи, вполне способные привлечь внимание квартирного воришки, имелись в наличии, но валялись на полу с торчащими наружу внутренностями. Столы и стулья были перевернуты, диван вспорот и выпотрошен, картины, некогда висевшие на стенах, изрезаны на куски и сброшены вниз. Посуда, соответственно, побита.

Нетронутыми остались только стекла на окнах, да и то, наверное, потому, что если их бить, то грохот обратил бы на себя внимание людей на улице. Но зато над шторами «доброжелатели» потрудились: не просто изодрали их в клочья, но и местами прожгли.

Я прошла в центр комнаты и осмотрелась пристальнее. До того, как был учинен разгром, в квартире должно было быть довольно мило, хоть и бедновато. Даже при теперешнем бардаке было заметно, что вещи хозяева подбирали по какому-то определенному признаку, правда, неясно, по какому именно.

«Интересно, кто бы все это мог сделать? – спросила я сама себя и задумалась. – Да, в общем, кто угодно. Те, кому Ольга или ее кавалер насолили, кого обидели, унизили. Сейчас такое время, что за любой мелкий грешок на тебя сразу бочку катят. И ведь что интересно, дверь-то не выломана, а заперта нормально, значит, с ключами бандиты явились. Хотя, может, и не с ключами, а с отмычками, как я. Так что, вполне возможно, что исчезновение хозяев связано с этим самым погромом. Они испугались чего-то и на время спрятались».

Размышляя над тем, что тут могло произойти, я присела на корточки и подняла с полу несколько исписанных листов. На них мелким размашистым почерком были накорябаны стихи. Я пробежала их глазами, и по спине у меня побежали мурашки.

Основной смысл стихов заключался в том, что их автор – ангел смерти, он же зверь. Главное для него – это кровь, в которой он чувствует убежище от злого мира. А в будущем он будет богом на Земле.

«Ничего себе поэзия. Почитай такую на сон грядущий – либо не проснешься, либо больше уже и не уснешь никогда. Да, похоже, Ольгин парень и в самом деле был слегка того, шизанутым», – сделала я единственный логический вывод.

Я подняла с пола обрывки того, что некогда было картиной, и стала складывать их в одно целое. Итоговый результат также оказался поражающим. Полотно изображало совершенно обнаженную женщину, раскинувшуюся на полу во весь рост, а из чрева вылезает змея и выдирает у нее же кусок плоти с бедра. С этого куска вниз стекает густая мерзкая кровь, в которой возятся какие-то неописуемые червяки-мутанты.

Меня невольно передернуло. И было от чего. Мало того, что от собранной мной мозаики веяло кошмаром, так еще я обнаружила, что в роли натурщицы для сего полотна выступала сама хозяйка дома, Ольга Туркина. По всей видимости, она была такой же шизанутой, как и ее парень, если позволяла писать с себя такое, да еще и вешала готовые шедевры на стену. Лично я убила бы того, кто попытался бы изобразить меня в подобном виде.

И все же я принялась искать по дому другие картины или рисунки парня. Мне хотелось убедиться, что все его работы выполнены в столь странном жестоком жанре. Могло ведь оказаться, что найденная и собранная мной такая картина не единственная.

В общем я пошарила по комнате, и мне в руки попались и другие рисунки с аналогичными сюжетами. На них, так же как и на первой увиденной мной картине, были изображены женщины, самые разные: от совсем юных до старух. И все они были истерзаны автором самым отвратительнейшим образом: у кого-то из своих героинь художник вырвал язык, кому выколол глаз, кого оставил без ног, с кого содрал кожу, обнажив скелет. В общем, «фантазировал» он на своих полотнах на полную катушку.

«Да, он, похоже, и в самом деле со сдвигом, – сделала я вывод. – Таких в психушке надо держать, под самым строгим надзором. Лично я не верю, что человек со столь явными зверскими наклонностями способен быть добрым и любящим. Значит, очень даже возможно, что Мурашев был прав и этот мерзкий Степанов убил Ольгу. Вон ведь какие у него стихи: все о трупах да об убийствах. Есть также и об ощущениях наркомана, так что я не удивлюсь, если окажется, что он еще и кололся. В таком случае легко объяснить и погром в квартире. Ведь что только не приходит в головы наркоманам после очередной дозы. Они убьют – и глазом не моргнут, а потом и помнить о том, что сделали, не будут».

Если все так, как я думаю, то действие развивалось по следующему сценарию: этот шизофреник накололся, убил свою девушку, а потом, когда действие наркотика прошло, понял, что натворил, и сразу спрятал труп, сам с квартиры съехал, а погром учинил для видимости, чтобы на него не подумали. Да, скорее всего, именно так все и было.

Не зная точно, употреблял ли сдвинутый художник в каком бы то ни было виде наркотики, я решила поискать подтверждения своей мысли, то бишь шприцы, пакетики от кокаина и прочие причиндалы наркомана. А так как подобные вещи, как правило, выбрасываются в мусорное ведро, то именно к нему я и направилась.

Вывалив содержимое бачка прямо на пол, на котором и без того «добра» хватало, я, совершенно не брезгуя, стала копаться в мусоре. Мысли о том, что это противно и антигигиенично, меня сейчас не посещали, так как куда сильнее была заинтересованность в продвижении дела вперед.

Перерыв все отходы, я так ничего из искомого и не нашла, но это еще ничего не значило. Шприцы могли выбрасываться и совершенно в другое место. А если наркотик курили или нюхали, так пакеты от него могли смывать в унитаз.

Отряхнув руки от налипшей на них мерзости, я встала, включила воду и принялась их тщательно отмывать. Хорошо еще, что мыло сразу попалось на глаза и не пришлось искать еще и его. Вскоре мои кисти приобрели прежний вид, я избавилась и от мусорного запаха, а значит, можно было продолжать осмотр квартиры.

Покинув маленькую кухню, я вернулась назад в комнату и начала поднимать все бумаги, какие только попадались на глаза. Для того чтобы начать искать Степанова, мне необходима была хотя бы одна его фотография, именно ее я и пыталась обнаружить.

Как назло, с фотографиями у парочки было туговато. Только спустя двадцать минут я наконец выудила из хлама одну-единственную карточку, на которой были засняты те, кто мне был нужен, – Ольга и ее кавалер Олег. Личность последнего я установила мгновенно, так как он и в самом деле производил впечатление заросшего бомжа-шизофреника, как сказал мой клиент, или, как выразилась подруга Туркиной, гориллы.

Так вот, дружок Ольги имел длинные, немного волнистые светлые волосы, которые, похоже, столь редко подвергались мытью, что даже на вид стали сальными и мерзкими. Бритвенных принадлежностей у немытого субъекта здесь явно не наблюдалось, учитывая те заросли, что имели место быть на его подбородке. Нет, большой бороды там еще пока не образовалось, всего лишь щетина, делавшая парня похожим на зэка. Что же касается одежды, то тут все было, в общем-то, как и у всех вольных художников: широкая клетчатая рубашка навыпуск, а также потертые и забрызганные краской джинсы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное