Марина Серова.

Не буди во мне зверя

(страница 2 из 10)

скачать книгу бесплатно

Я допускала, что определенная часть моих потенциальных «клиентов» страдает психическими отклонениями в той или иной степени, а мне нельзя было терять время на бессмысленный «психоанализ». К тому же с некоторых пор патология в любом виде вызывает у меня раздражение. Я предпочитаю иметь дело с нормальными людьми, насколько это возможно в нашей сумасшедшей державе.

Надо было поторапливаться, потому что начинало смеркаться, а мне хотелось добраться до места назначения засветло. И я позволила своему «зверю» показать, на что он способен, тем более что дороги в Подмосковье хорошие.

Тем не менее, когда я припарковалась около нужного мне дома, было уже совсем темно. Не выходя из машины, я набрала номер телефона Ильи Степановича и через некоторое время услышала его тихий голос:

– Я вас слушаю.

Слышимость была плохой, несмотря на то что мой собеседник находился от меня в нескольких десятках метров. В трубке что-то трещало, и я непроизвольно повысила голос:

– Илья Степанович?

– Да, – так же тихо подтвердил он.

– Моя фамилия Максимова, я представляю независимую комиссию по энерго-информационным проблемам, – представилась я заранее приготовленной фразой. – Вы не могли бы уделить мне полчасика?

На этот раз я решила воспользоваться своей настоящей фамилией, поскольку мой нынешний официальный статус как нельзя лучше соответствовал избранной мною версии «легенды». По нему я – юрисконсульт губернатора Тарасовской области, а именно такие люди чаще всего и составляют многочисленные околодумские комиссии.

Илья Степанович ответил не сразу. Прошло по меньшей мере две минуты, прежде чем я услышала:

– А почему так поздно?

Я посмотрела на часы. По моим понятиям время было еще совершенно «детское». И я не сразу нашлась, что ответить.

– Ну хорошо, – не дождавшись моих объяснений, согласился Илья Степанович, – где вы находитесь?

– Рядом, – не стала уточнять я. – Если не возражаете, минут через десять я буду у вас.

– Вы хотите прийти ко мне? – спросил Илья Степанович с явным сомнением.

– Вас что-то смущает?

И опять мне пришлось ждать ответа пару минут.

– Думаю, что лучше нам встретиться где-нибудь в другом месте, вы на машине?

– Да.

– Мой адрес вам известен?

– Конечно.

– В таком случае – через пятнадцать минут я к вашим услугам. Буду ждать вас у своего дома.

Мне ничего не оставалось, как согласиться с его предложением. Тем более что мне это было даже на руку – я могла воспользоваться установленной в машине аппаратурой для записи нашего разговора. А это было совсем не лишним.

Я не сразу узнала Илью Степановича, когда он оказался в поле моего зрения. Что бы с ним ни произошло с тех пор, как я видела его последний раз, – это не лучшим образом отразилось на его внешности: он похудел килограммов на пятнадцать и выглядел лет на десять старше своего возраста.

Сообразив, что этот изможденный мужчина в сером плаще и есть известный мне человек, я включила магнитофон на запись и просигналила автомобильным гудком.

Илья Степанович вздрогнул и неуверенным шагом направился в мою сторону.

– Госпожа Максимова? – спросил он с непонятной для меня робостью, которая никак не вязалась с его имиджем смелого ироничного человека.

– Да, это я вам звонила, – ответила я и, чтобы его приободрить, – никогда бы не подумала, что это понадобится при общениии с этим человеком, – улыбнулась и открыла перед ним дверцу.

– Извините, как-то неловко получилось… – начал он с оправданий.

– Да бросьте, это все неважно.

– Просто моя жена… – он замялся, подыскивая слово, – очень тяжело воспринимает происходящее…

Он произнес это с такой болью, что стало понятно, что мой визит был бы теперь крайне неуместен.

– Она все время плачет и уговаривает меня лечь в клинику…

– В клинику? – удивилась я.

– Да, в психушку, – сокрушенно добавил он. – Она считает меня шизофреником, и переубедить ее в этом невозможно… Тем более что я и сам иногда подумываю об этом.

– Илья Степанович, – предложила я, заметив, что он глаз не сводит со своих окон, – давайте проедем в какое-нибудь спокойное место, где нам никто не помешает, и там вы мне все расскажете.

– Пожалуй, вы правы, – согласился он, и вдруг лицо его исказилось странной неприятной гримасой, после чего Илья Степанович энергично тряхнул головой, словно пытаясь сбросить с себя невидимое, но омерзительное насекомое.

Через несколько минут мы покинули городскую черту и скоро припарковались неподалеку от лесополосы метрах в пятидесяти от московского шоссе.

Я бы с удовольствием воспользовалась этим и прогулялась по свежему воздуху. После десятка часов безвылазного пребывания в салоне автомобиля мне бы это совершенно не повредило. Но в этом случае у меня появились бы проблемы с записью нашей беседы. Кроме того, Илье Степановичу это вряд ли пришлось бы по душе, он и без того посматривал в сторону леса с явной тревогой.

Поэтому я ограничилась тем, что заглушила мотор и открыла настежь дверь со своей стороны.

После многочасовой работы мотора ночная тишина создала ощущение ваты в ушах, и только через несколько минут я поняла, что эта тишина обманчива. Жизнь невидимых обитателей леса не прекращалась с заходом солнца и сопровождалась целой симфонией специфических звуков: от шума ветра в ветвях деревьев до стрекота ночных насекомых.

Некоторое время мы с моим спутником прислушивались к таинственным шорохам, прежде чем возобновить разговор.

– Итак, Илья Степанович, – начала я и поймала себя на том, что говорю очень тихо, почти шепотом. – Расскажите мне все, что с вами происходит последнее время. Как можно подробнее и с самого начала. Когда это началось?

И мой тихий голос и неожиданно интимная интонация, видимо, подействовали на моего собеседника успокаивающе, я это почувствовала. И, немного помолчав, он произнес:

– Извините, я не запомнил вашего имени…

– Юлия, – почти шепотом ответила я.

– Спасибо, – неизвестно за что поблагодарил меня Илья Степанович и продолжил: – Честно говоря, я не знаю, что рассказывать… Все это вам покажется бредом. Я и сам еще пару месяцев назад не поверил бы ни единому своему слову.

– И все же попробуйте, – мягко, но настойчиво попросила я.

– Хорошо, – согласился он, – в конце концов, терять мне уже нечего.

Я уселась поудобнее на своем мягком сиденье, приготовившись к длинному рассказу.

Илья Степанович вздохнул:

– Вы не представляете, что я пережил за это время. Скоро месяц, как я уехал из Москвы, и уже сомневаюсь, что когда-нибудь смогу вернуться туда снова. В настоящее время я в полном смысле этого слова невменяем. И если они добивались именно этого, то у них это получилось.

– «Они»? – переспросила я. – Кого вы имеете в виду?

– Весь идиотизм моего положения заключается в том, что я этого не знаю, – усмехнулся он.

– Извините, я больше не буду вас перебивать.

– Ничего страшного. В конце концов, мне необходимо с кем-то поделиться своими проблемами. Я чувствую себя таким одиноким… Все, с кем я пытался говорить на эту тему до сих пор, через несколько минут разговора приходили к выводу о… – он покрутил пальцем у виска, – и начинали смотреть на меня с жалостью.

Илья Степанович производил впечатление уставшего, измученного человека, но сомнений в его психическом здоровье у меня не возникало, в чем я и поспешила его заверить.

– Спасибо, – снова поблагодарил он меня и опять замолчал.

– Вы не одиноки в ваших проблемах, – напомнила я ему. – Именно поэтому создана наша комиссия.

– Да, я слышал об этом. Честно говоря, я уже не верю, что мне кто-то в состоянии помочь, тем более… комиссия. Но чем черт не шутит, а вдруг… Кстати, – он неожиданно встревожился, – будьте добры ваши документы.

«Ну что же, немного поздно для безопасности, но, видимо, тебе сейчас не до бдительности», – подумала я, протянула ему свои «крутые» корочки и включила освещение в салоне. Удостоверившись, что имеет дело с «юрисконсультом губернатора», и сравнив при слабом свете мою внешность с фотографией, он вернул мне удостоверение и немного успокоился.

Удивительно, что в наше время люди еще доверяют каким-то бумажкам, хотя создать точную копию документа способен сейчас любой школьник при наличии компьютера со сканером. И не каждый криминалист сумеет отличить ее от оригинала.

– Итак… – как можно спокойнее проговорила я, хотя затянувшаяся преамбула начинала меня раздражать.

– Все началось около месяца назад. После работы я вернулся в гостиницу и лег спать. Это был обычный вечер, ничем не отличавшийся от остальных. Перед сном я еще немного поработал, нужно было подготовить один срочный документ… Но, почувствовав усталость, решил перенести это дело на утро.

Голос его прервался от волнения, и он тяжело сглотнул:

– Среди ночи я проснулся от страха. Даже не страха, а какого-то животного ужаса… Ничего подобного я не испытывал с детства.

Илья Степанович опустил голову, а когда снова поднял ее, с ним начало твориться что-то невообразимое. Лицо его задергалось и преобразилось до неузнаваемости. Теперь на нем была гримаса брезгливости и боли, руки суетливо перебегали от пуговиц его плаща к родинке на щеке, к тому же он стал производить какие-то нечленораздельные звуки.

– Что-то не так? – задала я ему дурацкий вопрос, как будто и без его ответа в этом сомневалась. Но я действительно растерялась.

Илья Степанович выпрямил спину, вскинул голову и заговорил так, словно перед этим принял граммов четыреста чистого спирта. Я готова была поклясться, что передо мной сидел пьяный в дым человек, хотя за минуту до этого он был совершенно трезв.

– А… что вам, собственно говоря, от меня… нужно? – с трудом артикулируя, выдавил он из себя с той же брезгливой гримасой.

Я терпеть не могу пьяных мужиков, и, хотя понимала, что тут что-то неладно, меня передернуло от отвращения.

– Вы собирались мне рассказать…

– Я… – качнувшись на сиденье и едва не потеряв при этом равновесия, то ли подтвердил, то ли переспросил Илья Степанович. – А с кем, если… – Он замолчал, не совладав со своим речевым аппаратом, и затряс головой.

Мне стало не по себе.

Я была готова ко всяким неожиданностям, но когда на твоих глазах умный сильный человек превращается в подобное существо – трудно сохранить хладнокровие.

– Вы собирались мне рассказать… – попыталась я напомнить собеседнику, но он бесцеремонно перебил меня:

– Я хочу тебя, – и протянул руку к моей груди. Его ноздри уже раздувались от возбуждения, и дыхание участилось.

Это уже ни в какие ворота не лезло.

– Что с вами, Илья Степанович? – стараясь не потерять самообладания, спросила я.

И это подействовало. Илья Степанович испуганно отдернул руку от моей груди, втянул голову в плечи и съежился, после чего закрыл лицо руками и зарыдал в голос.

– Простите, – сквозь слезы выговорил он, – это не я. То есть я этого не хотел… Господи, что же они со мной делают?

Несколько минут он не произносил ни слова, лишь его плечи вздрагивали от рыданий.

А когда он наконец взял себя в руки, то попросил:

– Отвезите меня, пожалуйста, домой… Вы же видите, они не дадут мне возможности… – Тяжело вздохнув, он снова закрыл глаза руками. – Боже мой, как я от всего этого устал.

Когда я поворачивала ключ зажигания, руки мои дрожали. При всем внешнем хладнокровии я испытала сильное потрясение, и меня поколачивало.

Всю дорогу до дома Ильи Степановича мы молчали, только выходя из машины, он оглянулся на меня и сказал:

– Без толку это все. Бросьте вы это дело, если не хотите, чтобы ваша жизнь превратилась в кошмар… Они и вас достанут. – Он отошел от машины на несколько метров, обернулся и добавил: – Простите.

ГЛАВА 3

С тяжелым чувством я покидала Желтогорск, и лишь проехав километров пятьдесят, задала себе вопрос, куда же я еду.

Было уже совсем поздно, и в Москву я рисковала добраться сильно за полночь. Представив себе массу проблем с парковкой автомобиля и сонных дежурных в гостинице, я решила заночевать в машине в каком-нибудь укромном месте между Москвой и Желтогорском.

Несмотря на все треволнения, а может быть, именно благодаря им у меня не на шутку разыгрался аппетит, поэтому я в первом же придорожном кафе купила все необходимое для плотного ужина. Тем более что ела в последний раз, угощая своих хипповых пасса – жиров.

Я снова села в машину и, проехав еще пару километров, свернула на первую же проселочную дорогу и скоро нашла идеальное место для ночлега – на берегу живописной речки в километре от шоссе.

Умяв несколько булок с сосисками и запив их теплой минералкой, я откинулась на спинку сиденья и расстегнула пуговицу на джинсах.

Теперь мне предстояло осмыслить мою первую встречу, сделать выводы и скорректировать в соответствии с ними свои дальнейшие действия.

Все было не так просто, как мне казалось еще сегодня утром. И неизвестно, какие сюрпризы готовили мне мои невидимые противники.

Прокрутив на начало пленку на магнитофоне, я собралась прослушать запись нашей несостоявшейся беседы и нажала на кнопку воспроизведения.

То, что последовало за этим, привело меня в не меньшее изумление, чем внезапная метаморфоза Ильи Степановича.

Никаких следов разговора на ней не было! Вначале мне показалось, что пленка была совершенно чистой, но, прибавив громкости, я убедилась, что на ней появился странный перестук в ритме идиотской считалочки. С выводящей из себя монотонностью он звучал каждый раз, как только я, перемотав несколько десятков метров, пыталась обнаружить на пленке что-то иное.

При этом я была совершенно уверена, что ничего подобного на пленке до этого не было. Меня хорошо учили, и прежде чем воспользоваться пленкой при выполнении задания, я всегда проверяю ее самым тщательным образом.

«Откуда взялся этот странный стук? – ломала я голову. – И куда девалась сделанная мною запись?»

В исправности своей аппаратуры я не сомневалась, но на всякий случай тут же произнесла несколько фраз – они записались безукоризненно. Значит, дело было не в пленке и не в аппаратуре.

Отсюда следовал единственный вывод: обладатели страшного оружия – а никак иначе я теперь не могла воспринимать всю эту психотронику – имеют возможность не только контролировать поведение своих жертв, но и воздействовать на электронную аппаратуру. О чем я до сегодняшнего дня не подозревала. Интересно, знает ли об этом Гром?

Стук оказался привязчивым, и даже после того, как я выключила магнитофон, он продолжал назойливо звучать у меня в голове, и мне это совершенно не нравилось.

Я поймала себя на том, что начинаю подбирать соответствующие этому ритму слова. Лишенные всякого смысла, они были полным бредом:

– Жил-был-человек-скушал-сорок-чебурек…

Мне показалось, что какой-то ехидный тоненький голос в моей голове подсказывает мне эти слова, и я с трудом отделалась от этого ощущения. Эта считалочка, бесконечно повторяясь, казалось, подчиняла своему ритму все мое существо, заставляя отстукивать его ладонью и лишая способности размышлять.

– Чертовщина какая-то, – проговорила я вслух и, чтобы переключиться на что-то другое, поставила на магнитофон первую попавшуюся кассету. Это оказалась любимая мною с детства «Волшебная флейта» Моцарта.

Некоторое время стук считалочки и божественные ритмы моцартовской оперы боролись в моем сознании, но в конце концов Моцарт победил. И помог мне сосредоточиться.

Но чем больше я размышляла над событиями последних часов, тем к более печальным выводам приходила. И это еще мягко сказано.

«Если они решили помешать нашему с Ильей Степановичем разговору, – размышляла я, и думать так у меня были все основания, – а тем более каким-то неведомым способом заблокировать мою надежную аппаратуру, то, значит, им известно и то, что я подключилась к этому делу и где я сейчас нахожусь».

От этих мыслей мороз пошел у меня по коже, и стало не по себе. Ничего подобного я не могла себе и представить, хотя самым внимательным образом изучила информацию о фантастических возможностях гипотетической пси-лаборатории.

Если дело обстояло именно так, то они имели передо мной огромное преимущество.

Им было известно про меня все, мне же о них – ничего.

У них была уникальная, неизвестная мне аппаратура, против которой все мои «шпионские принадлежности» были бесполезны.

Ну и наконец – мне было неизвестно не только то, кто работает против меня, но и где они находятся. Судя по всему, их лаборатория могла располагаться в любой точке нашей страны или даже за ее пределами.

Из всего этого я сделала малорадостный вывод, что на этот раз мне нужно забыть весь свой опыт и попытаться найти новые, неведомые пока способы войны. С учетом того, что каждый мой шаг известен моему противнику.

Было от чего голове пойти кругом.

Чтобы прийти в себя от потрясения, я вышла на свежий воздух и немного прогулялась.

Ночи в полном соответствии со временем года были уже холодные, и после теплого комфорта автомобильного салона с кондиционером и автоподогревом я уже через несколько минут продрогла насквозь.

Несмотря на все мои попытки, я так и не смогла придумать ничего путного и по традиции отложила решение всех своих проблем до утра, доверяя сказочному совету, что «утро вечера мудренее», тем более когда имеешь дело с подобной чертовщиной.

Укладываясь спать, я подумала, что продолжать размышлять на эти темы сейчас – все равно что рассказывать себе на сон грядущий страшные истории.

Я убавила звук на магнитофоне и, согревшись, уже почти засыпала, когда раздался сигнал телефона.

– Слушаю, – сбросив с себя дремоту, произнесла я в трубку.

И в ответ не услышала ни звука.

Хоть и не часто, но такое случалось и раньше. Всякое бывает. Кто-то ошибается номером или не срабатывает связь, но в сегодняшних обстоятельствах это безмолвие показалось мне зловещим.

Так и не дождавшись нового звонка, я снова попыталась заснуть. С большим трудом мне это удалось под утро, хотя назвать этот «коктейль» из кошмаров и пробуждений полноценным сном было бы сильным преувеличением.

* * *

Утро подарило мне сюрреалистический пейзаж. За окном моего автомобиля все было в дымке, туман был настолько плотным, что уже в десяти шагах ничего не было видно, и на шоссе я выбиралась почти на ощупь.

Только поднявшись на эстакаду, я вырвалась из его объятий. Место моей ночевки располагалось в низине у воды, поэтому поредевший уже через час после восхода солнца туман лишь там еще продолжал бороться с утренним теплом.

Вместе с туманом рассеялись и остатки моих ночных страхов. Теперь, при свете яркого солнца, все происшедшее со мной вчера вечером уже не казалось мне таким страшным. Во всяком случае, я даже подтрунивала над собой и своей трусостью.

– Ну, и что ты так перепугалась? – бодрым «пионерским» голосом спрашивала я себя. – Сумасшедшего дяденьки испугалась? Эх ты, трусишка.

В глубине души я далеко не была уверена, что все мои вчерашние тревожные соображения были беспочвенными, но мне нравилось улыбаться и подшучивать над собой. Это было намного приятнее, чем ворочаться с боку на бок, вздрагивая то ли от ночных шорохов, то ли от собственных фантазий.

А запах шашлыка, проникший в салон моего автомобиля, заставил меня остановиться у невзрачной на вид придорожной шашлычной и позавтракать любимым блюдом.

– Нет, кроме шуток, – старательно убеждала я себя, – психика Ильи Степановича на самом деле могла не выдержать такой нагрузки. Он же сам тебе сказал, что стал невменяемым.

И тут же возражала самой себе:

– Но ведь не хочешь же ты сказать, что у тебя нет достаточных оснований для беспокойства? Ведь кто-то или что-то довело Илью Степановича до такого состояния? Еще недавно более нормального человека, чем он, трудно было себе представить. К тому же о том, что он является одной из жертв «пси-террора», ты узнала не откуда-нибудь, а из сверхсекретной информации из Москвы. А там наверняка тысячу раз проверили все факты, прежде чем отослать их тебе.

– Пачему с таким лицом кушаешь, шашлык невкусный? – отвлек меня от этого внутреннего диалога вопрос хозяина шашлычной, небритого мужчины средних лет явно «кавказской национальности».

– Шашлык замечательный, к нему бы еще бутылочку «Гурджаани», – улыбнулась я ему в ответ.

– Э-э, пачему так поздно сказала, у меня есть, – расстроился хозяин шашлычной и бросился было за бутылкой, но я поторопилась его остановить:

– Спасибо, но я за рулем.

– Э-э, что значит за рулем? Какой гибэдэдэшник с тебя штраф возьмет, он что – не мужик, ей-богу? Такой красавица от стаканчика вина только лучше машину водит.

Он пребывал в хорошем настроении и был не прочь поболтать с хорошенькой хозяйкой дорогой машины.

– Тем более такую машину! – восхищенно зацокал он языком, с одобрением поглядывая на мою машину. – Мамой клянусь, через год такую же куплю!

Мы еще немного поболтали с ним о достоинствах моего «Ягуара» и расстались добрыми друзьями. Есть все-таки в кавказских мужчинах определенный шарм, и готовят они – что надо!

Я даже немного расстроилась, когда вернулась в машину и увидела себя в зеркале. После проведенной в машине полубессонной ночи я выглядела далеко не лучшим образом, и умыться мне совсем не мешало.

Но возвращаться для этого в шашлычную мне не хотелось. Пришлось ограничиться гигиенической салфеткой, которые я на всякий случай всегда вожу с собой в бардачке.

Приведя себя в божеский вид, я вернулась к прерванному диалогу и через некоторое время пришла к выводу, что основания для беспокойства у меня, конечно же, были, но не до такой степени страшные, чтобы паниковать.

Самым неприятным в этой истории была необъяснимая «поломка» магнитофона и особенно те странные звуки, что появились в результате ее на пленке.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное