Марина Серова.

Мишень для сердечных ударов

(страница 3 из 20)

скачать книгу бесплатно

ГЛАВА 3

* * *

– Полетт, ты была у гадалки? – Брови Ариши смешно встали домиком. – От твоей сумасшедшей подруги я еще мог бы ожидать подобной глупости, но от тебя…

– Представь себе, – не смутилась я, – и не жалею. Эта добрая женщина просветила меня, что во всех моих бедах виновен человек, имя которого начинается на букву «А». Этот человек очень мне близок, он страстно желает, чтобы я никогда не вышла замуж, подстроил мое увольнение с кирпичного завода, и время от времени насылает на меня то грипп, то ангину, а то и того страшнее – герпес.

– Что ты, деточка, – замахал руками Ариша, – как ты так можешь? Я тебя своими руками вынянчил, молочко с медом тебе грел, я тебя… да я сплю и вижу, чтобы достойный человек нашелся, правнуков понянчить, а ты…

Дед совсем расстроился, и я почувствовала укол совести.

– Почему ты? Я на тебя и не думала. Что у нас, мало знакомых, имя которых начинается на букву «А»? И вообще, этот человек – женщина.

– Алина! Я так и думал! Но хитра, ничего не скажешь! Под маской наивности и легковерности – такая черная душа.

Я не выдержала и рассмеялась. Только что дед отчитывал меня за посещение гадалки, и тут же легко поверил в ее бредни.

– Ариша, это избитый прием. У кого из знакомых тебе людей не найдется знакомого, имя которого начинается на букву «А»? Даже в нашей семье, состоящей всего из двух человек, найдется! К тому же она очень ловко задавала вопросы. Как бы и не вопросы даже, а утверждения, с легкой вопросительной интонацией. Дама весьма располагает к откровенности и вызывает доверие, такой хочется пожаловаться, поплакаться в жилетку, рассказать о злыднях, которые тебя обижают. Поэтому на ее вопросы отвечаешь честно, если и не словами, то легким наклоном головы, пожатием плеч, горько опущенными уголками рта. Не знаю, кто там у нее с экстрасенсорными способностями, но психолог она неплохой, – рассуждала я за ужином, сама себе отвечая на возникшие вопросы и неувязочки.

– Как, например, она узнала о том, что ты уволилась с работы и теперь живешь на вольных хлебах? – подбросил вопрос Аристарх.

– Заметь, она сказала, что я потеряла работу, не уточнив, выгнали меня или я ушла по собственному почину. Удостовериться в том, что я свободный человек, было несложно: она могла осведомиться у секретаря, сложно ли мне было найти время для визита. Я, не раздумывая, согласилась прийти в рабочее время, работающий человек обычно мнется, сомневается, обещает перезвонить – он не может заранее знать, удастся ему удрать с работы или нет. Вывод – я не работаю.

– А про венец безбрачия она догадалась по отсутствию обручального кольца, – выдвинул гипотезу Ариша. – Только ты могла его снять.

– Женщины, в отличие от мужчин, предпочитает постоянно носить обручальные кольца, – анализировала я, – даже если я и сняла бы его, на пальце все равно остался бы тонкий след незагорелой кожи – конец лета все-таки. Заметь, даже основание пальца у замужних женщин на правой руке тоньше, чем на левой.

– А с болезнью? Она сказала, что ты больна! А у тебя с детства слабое горло и проблемы со спиной.

– Конечно, больна.

А кто здоров? Ты видел хотя бы одного абсолютно здорового человека? И я не видела. Да что там горло, скажи она мне, что у меня не в порядке почки или там какой-нибудь левый желудочек, разве я буду сомневаться? Поверю безоговорочно. И лечить буду. И на сеансы ходить, и таблетки глотать. Лишь бы победить болезнь до того, как она даст о себе знать.

– То есть ты хочешь сказать, что, несмотря на то что эта дама весьма располагающе выглядит, на самом деле она просто тонкий психолог и шарлатанка?

– Похоже на то. И ты поможешь мне найти тому доказательства. Ты вращаешься в кругах местного бомонда, а госпожа Серафима считается модной целительницей. Особенно акцентируй внимание на слухи о тех ее клиентах, которые не дожили до светлого будущего. Если ты найдешь мне хотя бы парочку, цены тебе не будет.

– Вот так, – проворчал себе под нос Ариша, – я ночей не досыпал, хлеба не доедал, с друзьями недогуливал, а она еще сомневается в моей ценности, дрянная девчонка!

– Не греши против истины, – строго поправила его я, – я досталась тебе вполне взрослым и самостоятельным четырнадцатилетним подростком. А такие ночами уже спят и последнюю корочку у стариков не отнимают.

На самом деле он, конечно же, рад был свалившемуся на него счастью в моем лице. Ему приятно было чувствовать себя нужным, и просьбы мои он выполнял виртуозно.

* * *

Пока Ариша занимался целительницей, мне следовало разобраться с Сергеем, мужем Ирины, и раздобыть историю болезни моей клиентки. Выкрасть карточку из поликлиники не составило никакого труда: я просто подошла к регистратуре, назвала Иринину фамилию, адрес и дату рождения. После непродолжительных поисков регистраторша выдала мне аккуратную карточку. Я сделала ксерокопию заслуживающих интерес листков и самым наглым образом вырвала подклеенную кардиограмму. Это для Юли, пусть разбирается, чем болеет ее подруга.

Теперь дело за Сергеем. Я уже так много знала об этом человеке, а вот в лицо его даже не видела. Надо было как-нибудь выцыганить у Ирины его фото. Не долго думая, я набрала ее номер.

– Ирина, вы не могли бы показать мне те фотографии, о которых говорили? Помните, вы рассказывали, что на некоторых совместных ваших с Сергеем снимках вы обнаружили сделанную острым предметом черту, как бы разделяющую вас?

– Пожалуйста, – отозвался слабый голос, – я сейчас дома. Пришлось уйти с работы, мне что-то совсем плохо.

– А я не помешаю? Ваш супруг, наверное, не в курсе наших дел?

– Варанчик на корте. Это надолго.

– Как вы сказали? – уточнила я.

– Варанчик, – вяло усмехнулась она, – он сам попросил, чтобы я придумала ему милое домашнее погоняло. Зайка, котик – избито, пришлось сочинять свое. Ему понравилось, варан – сильное и хитрое животное.

– А к тому же хищное и кровожадное, – добавила я.

– Мужчине приятнее, если его считают кровожадным, а не милым и пушистым, – пояснила Ира. – Приезжайте.

Долго уговаривать меня не пришлось. Расстояния в нашем Горовске несравнимы с московскими, поэтому даже с учетом того, что добираться мне пришлось из загородного коттеджного поселка, у Ирины я оказалась уже через полчаса. Выглядела она неважно, зябко куталась в платок, хотя на лбу влажно блестели маленькие прозрачные капельки.

– Ирина, да вам совсем плохо! Может, вызвать «Скорую»?

– Не надо, – горько усмехнулась она, – скоро это все закончится. Серафима обещала, что до определенного времени я не умру, а до того момента я успею предпринять кое-какие шаги.

– Тогда давайте я вам хотя бы чаю согрею. Вы же вся дрожите! – беспокоилась я.

– Если вас не затруднит, – согласилась она, – ноги ватные, все кружится. И себе чашку налейте, печенье и конфеты там же.

– А кофе у вас есть? – выглянула я через минуту из кухни.

– Есть, конечно, в железной банке в морозилке. Сережа у меня кофеман, не разрешает держать дома растворимый, сам смешивает разные сорта, добавляет чего-то и считает, что при минусовой температуре кофе лучше сохраняет аромат. Он даже варит отдельно для меня, для гостей и для себя – себе с черным перцем и солью, мне – с корицей и ванилью. Попробуйте, рекомендую. Он не разрешает никого угощать моим, говорит, что добавляет туда какой-то редкий и очень дорогой сорт, но вы попробуйте, не пожалеете. Только мне все-таки чаю – кофе я пью один раз в день, утром, Сережа в постель приносит.

Я отправилась на кухню и замерла в дверях: интерьер здесь был вызывающим. Если не сказать, грубоватым: стены изобиловали предметами деревенской утвари девятнадцатого века: лапти, подковы, весы, таз для варенья, даже ржавый серп, совсем уж неприглядно примостившийся за холодильником. Скорее всего, хозяйка собиралась сделать стильный псевдороссийский интерьер, но никак не находила для этого ни сил, ни времени. А что? Расположить все это в гармонии, добавить полотенца с петухами, коллекцию хохломы – будет миленько. На определенный вкус. Я оторвалась от созерцания подков, открыла морозильную камеру и действительно нашла три банки: на одной перманентным маркером было написано: «Ирочка», на другой – «Сережа», на третьей – «Общая». Я открыла банки, понюхала – аромат Ирининого кофе показался мне тоньше – и сварила себе в крошечной джезве напиток, а хозяйке заварила зеленого чаю с медом.

Кофе был божественный. Сергей действительно умел смешивать сорта, хозяйка расщедрилась и уговорила, чтобы я отсыпала себе в маленькую баночку пару ложечек. Это было провинциально, но забавно: даже в условиях почти развитого капитализма русские люди продолжают делиться лучшим, что у них есть.

Ирина показала мне фотографии – хотя это не бросалось в глаза, но на многих снимках между супругами была проведена тонкая черта. Я хорошо успела рассмотреть Сергея, подробно расспросила хозяйку о мучивших ее симптомах и распрощалась. То ли атмосфера в этом доме располагала, то ли я устала за сегодняшний день – чувствовала я себя неважно. В какой-то момент мне даже пришлось остановить машину и открыть дверцу: перед глазами все плыло, в ушах слышался противный гул. Я тряхнула головой, словно пытаясь вытрясти это назойливое гудение, захлопнула дверцу, и тихонько, по крайней правой, добралась до поликлиники, где работала Юля. Надо же было отдать ей раздобытую кардиограмму, ксерокопию карточки и список симптомов ее подруги! Мне повезло, часы ее приема заканчивались, перед кабинетом было пусто. Я взялась за дверную ручку, но меня так качнуло, что я еле устояла на ногах. Наверное, вид у меня был не вполне осмысленный, по крайней мере, вышедшая из кабинета бабулька сделала мне замечание: что-то по поводу современной молодежи, являющейся нетрезвой в общественные места.

Впрочем, участковый врач Юлия Мурзина ее мнения не разделила: усадила меня на кушетку, померила давление, послушала сердце.

– Вам серьезное обследование требуется, – вынесла свой вердикт, – надо же, такая молодая, а уже с сердцем проблемы. Давно это у вас?

– С полчаса назад. После визита к вашей бывшей подруге, – выпалила я, и вдруг все встало на свои места: никогда раньше я не испытывала ничего подобного.

Судя по принесенным мною записям и анализам из Ирининой карточки, у нее все начиналось именно так. Я пила в ее доме кофе из специальной баночки, предназначенной только для нее. То, что в банке, кроме чистого кофе, содержались другие добавки, было видно невооруженным глазом, кроме аромата, в черном порошке просматривались мелкие белые крупинки. Так, может быть…

– Юля, мне нужно не обследование, а хорошая химическая лаборатория. Можете устроить?

– Без проблем. Что будем анализировать?

Я достала из сумочки кофе, навязанный мне Ириной.

– Только не задавайте мне, пожалуйста, вопросов, – попросила я, – когда все будет известно, вы узнаете первая.

Хотя она категорически запретила мне садиться за руль, я все-таки добралась до дома на своей машине и рухнула в постель, даже не разобрав ее и отказавшись от ужина. Это было подло с моей стороны: прислугу мы не даржали, значит, я автоматически деда обрекла на голодание, но ощущать запахи еды и смотреть на нее было выше моих сил. Я забылась тяжелым, тревожным сном.

Утренний свет развеял ночные кошмары, и, хотя настроение после вчерашнего было не очень, чувствовала я себя вполне сносно. Только вот выглядела паршиво. Бледная кожа, которой я, вопреки моде на смуглость, втайне гордилась, сегодня казалась зеленоватой, даже скорее оливковой. Почему, кстати, рисуя образ красавицы, писатели употребляют это сравнение? Кичиться грязно-зеленоватой кожей, на мой взгляд, может только кикимора. Вода с медом и лимоном сняла легкую тошноту и вернула меня к жизни: так, что нам принес вчерашний день?

Юлия, подруга Ирины, кажется, ни при чем. Зато муж ее, Сергей, редкостная сволочь, если подтвердится, что на деньги жены он еще и любовниц содержит… Вчерашнее предположение об отравленном кофе сегодня выглядело неубедительно, скорее всего, плохо мне стало оттого что я нанюхалась благовоний в пещере госпожи Серафимы, кажется, у меня на них аллергия.

Отдельный разговор – о госпоже Серафиме. Мало того, что она выжимает немалые средства из своих клиентов, так еще и убеждает их не обращаться к врачам. Да, некоторые медработники относятся к своим клиентам невнимательно, но диагностировать серьезное заболевание они могут! Ирина говорила о том, что скоро все закончится. Скорее всего, Серафима приготовила для нее новый пресс для отжима денег. Как только Юля изучит карту подруги, надо будет раскрыть Ирине глаза на лжецелительницу.

Словно услышав мои мысли, тренькнул телефон, на дисплее определился телефон Мурзиной.

– Полина, у меня для вас приятные новости, – понеслась она с места в карьер, – вы абсолютно здоровы. Симптомы, которые я вчера наблюдала, вызваны препаратом, добавленным в кофе, который вы дали мне на анализ. Где вы раздобыли эту гадость?

– Юля, вы прелесть! – воскликнула я. – Теперь все встает на свои места. Мне бы еще узнать, какие сорта и добавки в этом кофе…

– Записывайте, – с готовностью отозвалась Юля, – улица Менделеева, дом восемь, подвальчик. Там прелестный кофейный магазинчик, дорого, конечно, но я себе позволяю иногда граммов сто-двести этого сорта. Мой любимый. Из посторонних примесей там только этот препарат.

– Диктуйте название препарата и кофе, – скомандовала я.

В ближайшее время напрошусь к Ирине и подменю банки. Препарат напоминает белый порошок, подсыплю сахара, она все равно пьет сладкий кофе, так что по внешнему виду, аромату и вкусу кофе будет неотличим.

Теперь о препарате, которым Ирину травили. Чтобы не акцентировать внимание Юли на этой истории, я не стала консультироваться с ней: в голове ее раньше времени могла созреть догадка, и она могла поломать мне игру. Поэтому я просто набрала название в поисковике. Из множества медицинской шелухи, которую выдал мне Интернет, я выделила главное: крошечными дозами этого лекарства лечат, передозировка и длительный прием вызывает симптомы, полностью повторяющие мое вчерашнее состояние и болезнь Ирины. Обычно его соединяют с раствором для инъекций. Если принимать в таком виде, в каком он попадал к Ирине, симптоматика выражена более слабо, и только длительное применение вызывает то состояние, которое наблюдается у Ирины.

Как-то это вяжется с госпожой Серафимой. Именно муж настоял на том, чтобы Ирина начала эти сеансы магии. Оттягивал визит к опытному врачу? Надеялся, что лжецелительница поможет «залечить» Ирину? И случайна ли наводка госпожи на то, что порчу навела лучшая подруга, по иронии судьбы являющаяся неплохим врачом? Сергей оклеветал Юлю, Серафима указала на нее на фото, к гадалке Ирину привел Сергей. Вот она, явная цепочка. Они перекрыли бедной женщине возможность проконсультироваться с хорошим, заинтересованным врачом, внушили надежду на скорое излечение, объяснили внезапность ее заболевания логичными, на ее взгляд, причинами. Все очень просто. Пока Ирина держится, но в какой-то момент сердце не выдержит, и Сергей, как законный муж, станет владельцем ее накоплений и недвижимости.

Если я сейчас завалюсь со своими догадками к Ирине, она, скорее всего, мне не поверит. Когда женщина влюблена, ей можно говорить сколько угодно гадостей про ее возлюбленного, она только будет виновато моргать глазами и обижаться, либо вычеркнет вас из списка близких друзей. Эту истину я поняла на примере своих отношений с Алиной: моя подруга имела удивительную способность в качестве бойфрендов находить себе редкостных прощелыг и неудачников, они высасывали из нее деньги, убивали ее время, ухитрялись развить комплекс неполноценности и уходили, довольные собой.

Кстати, к подобному типу женщин относилась, скорее всего, и Ирина. Юля рассказывала мне про курортный роман подруги – все тот же сценарий. И Сергей ничем не отличается от турецкого мачо, только более вялый и рафинированный.

Единственное, что могло указать Ирине на грехи ее идеала, – это обвинение в неверности, подкрепленное неопровержимыми доказательствами. Она – женщина хоть влюбленная, но сильная и гордая. Если узнает, что он творит за ее спиной и на что тратит ее деньги, поверит и во все остальное. Только вот для того, чтобы уличить его в неверности, требовалось время, а у меня его было мало. Как еще можно поймать Сергея, если не следить за ним неотступно?

Люся и Вася! Вот кто всегда свободен и никогда еще меня не подводил. С этой парочкой бомжей я познакомилась недавно, жили они на заброшенном кладбище, нежно любили друг друга и категорически отказывались что-либо менять в своей жизни. Люся обладала артистическим даром, Вася имел недюжинную физическую силу и был надежен, как танковая броня. Я хорошо платила им за их услуги, но помогали они мне, как я подозревала, не из-за денег и палки колбасы, а из любви к авантюрам и возможности для Люси проявить свои артистические таланты.

В ближайшем супермаркете я купила их любимое лакомство: сушеные щупальца кальмаров, добавила к ним колбасу, белый хлеб, лимонад. Спиртное и сигареты я не покупала принципиально: эти люди вызывали во мне глубокую симпатию, и травить их я не собираюсь. Посетителей на кладбище обычно не наблюдалось, это было заброшенное старое кладбище, а не менее старенькая часовенка давно превратилась в уютное жилище. В теплое время Вася и Люся жили под открытым небом, Вася страдал клаустрофобией, а Люся любила звезды и вольный ветер. Но сейчас близилась осень, и я нашла моих приятелей за обустройством часовни: клаустрофобия клаустрофобией, а в сугробе и замерзнуть можно. Да и вольный ветер не приносит удовольствия, если он со снегом, а у тебя нет крыши над головой.

Люся уже заканчивала «стеклить» маленькое оконце плотной полиэтиленовой пленкой, Вася же все пыхтел над устройством очага. Фишка была в том, что подобие печки, которое он сооружал, выпускало дым в помещение, а надо было, чтобы дым, как у людей, выходил наружу.

– Кирпичей и раствора я сколько хочешь со стройки натаскаю, нам бы настоящего печника нанять, – крякнул Вася, – но среди наших печников нет. Есть доктор физико-математических наук, но от него никакого толку. Только настроение портит своей математикой. Как начнет трындеть про теорему какую-нибудь или про скорость элементарных частиц, убить хочется. Я что, зря, что ли, из девятого класса школы сбежал?

– Найду я вам печника, не переживай, – пообещала я, – и кирпичи воровать не надо, побьют еще. У меня для вас задание есть. Гонорара будет достаточно и на печку, и на то, чтобы окошки застеклить. Твоей пленки, Люся, хватит до первых морозов, потом потрескается. Согласны?

– Спрашиваешь! – укорила меня Люся. – Мы бы и так согласились, за кальмаров.

Я отдала им утянутую под шумок у Ирины фотографию Сергея, фотоаппарат, назвала адрес, дала деньги на транспортные и прочие расходы. Кроме всего прочего, я экипировала Люсю новыми джинсами, кроссовками и курточкой: вполне возможно, что наблюдение придется вести не только на улице, а кто же пустит бомжиху в кафе! Васю наряжать не было резона: если его подруга, как женщина, старалась следить за собой даже в таких условиях, личина Васи сразу выдавала в нем романтика помоек. Такого одевай не одевай, в приличное заведение не пустят.

Ребята наскоро подкрепились привезенными мною продуктами, Люся переоделась, и на моей машине мы выехали в город. Ремонт отменялся, мое задание было важнее. Я высадила их возле дома Ирины и Сергея, Люся чинно села на скамеечку, развернув выпрошенный у меня по дороге глянцевый журнал, Вася направился к помойке. Я притормозила: так он выполняет мое поручение. А я-то была в нем так уверена! Нет, я не права. Вместо того чтобы начать самозабвенно копаться в ворохе пакетов, Вася предложил закурить подошедшему раньше его коллеге. Молодец! Достал фотографию, явно собирает сведения.

* * *

Дома я застала гостей. Как-то в состоянии крайнего морального и умственного размягчения я умудрилась дать Алинке комплект ключей от нашего дома. Потом, конечно, раскаялась, получила нагоняй от деда, но не забирать же ключи назад! Тем более что Алина так просто их и не отдала бы. Нет, когда она приходила погостить одна, я обычно радовалась. Алина относилась к тому типу гостей, которые не выматывают хозяев необходимостью развлекать их, ухаживать, оказывать прочие знаки внимания. Она прекрасно знала, где находится гостевая комната, комплект свежего постельного белья и холодильник. Еще и нас с дедом прикармливала своими сомнительными кулинарными шедеврами. Одним из ее увлечений была экзотическая кухня, эксперименты, как правило, она ставила на нас.

Вот и сейчас ощущалось присутствие незваных гостей: возле дома стояла незнакомая машина, в прихожей висел голубой плащ Алинки, из дома тянуло каким-то благовонием, все это дополнял глубокий бас, монотонно выводящий некий речитатив. Я шагнула за порог: по гостиной мерно вышагивал красивый молодой батюшка с аккуратной бородой. В одной руке его ритмично покачивалось кадило, другой он время от времени осенял углы моего дома. Я испытываю глубокое уважение к церкви и хотя не являюсь девицей набожной, но в присутствии служителей церкви чувствую себя школьницей, прогулявшей контрольную. Ни разу не была на исповеди, и почему, интересно, под взглядом батюшки в голову приходят мысли о собственной греховности?

В общем, я не стала поднимать шум, тихонечко скользнула в свою комнату и постаралась не подавать признаков жизни. Авось Алина про меня не вспомнит и не заставит выполнять какие-нибудь обряды. Спустя некоторое время за окном заурчал мотор машины, я выглянула из-за занавески, увидела сквозь легкую тонировку стекла окладистую черную бороду и с облегчением вздохнула. Каяться в грехах и слушать проповедь меня не заставят. В комнату протиснулась Алинина голова.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное