Марина Серова.

Медовый месяц под прицелом

(страница 2 из 17)

скачать книгу бесплатно

– Это много, – попыталась я сопротивляться. – Я ведь говорила, что беру за услуги по двести долларов…

– Но ты же сама призналась, что никогда не имела дела с маленькими детьми. Так что это тебе компенсация за неудобства, – перебив меня, продолжал настаивать Никита. – Бери, я от этого все равно не обеднею, тем более что самое большое для меня богатство – мой сын.

Я больше не сопротивлялась и взяла аванс.

– Отлично, – Никита снова одарил меня улыбкой, от которой по спине побежали мурашки. – Вот ключи.

– Спасибо, что не забыл о них.

– Да, – спохватился Никита, – можешь выбрать любую из понравившихся тебе комнат, но… мне бы очень хотелось, чтобы ты была поблизости от Егора.

– Я прислушаюсь к твоему совету, – сказала я, немного уязвленная тем, что Никита советует мне, как лучше выполнять мою работу.

Если честно, то я считаю себя достаточно компетентной в подобных вопросах. Я не собираюсь ложиться спать в другом конце квартиры, если мне положено охранять маленького мальчика.

– Извини, если обидел, – постарался загладить свою вину Никита. – Я сам не терплю, когда мне дают советы по вопросам, в которых считаю себя спецом. Но я очень волнуюсь за сына.

– Извинения приняты, – смилостивилась я.

Никита помахал мне рукой и ушел в ночь. И почему-то сразу стало как-то пусто в душе. Я ничем не могу объяснить это чувство, но… мне вдруг нестерпимо захотелось, чтобы он вернулся.

«Стоп, Женя, остановись, – тормознула я себя, – Никита – твой клиент. Ты не имеешь права думать о чем-то, кроме безопасности его сына. Где твой профессионализм?» – безбожно ругала я себя за проявление слабости.

Чтобы отвлечься от мыслей о Никите, мне надо было срочно чем-то заняться. Я подошла к двери и проверила замки, которые были сделаны добротно, наверное, на заказ. Дубовая дверь способна выдержать любой натиск, если, конечно, не будет применяться тяжелая артиллерия. В общем, этим я осталась довольна. Теперь стоило проверить окна и балконы, которых в квартире Панкратовых было три. К моему удовольствию, везде стояли достаточно прочные стеклопакеты. Не бронированные, конечно, но крепкие.

Удовлетворенная осмотром апартаментов Панкратовых, я решила побаловать себя и посмотреть что-нибудь из семейной видеотеки.

Домашний кинотеатр такого же хорошего уровня, как и мой, привлек мое внимание сразу, как только я попала в гостиную. Порывшись в видеотеке, я нашла старую добрую мелодраму про Золушку под названием «Красотка». Вообще-то я не люблю подобные слезливые сюжеты, но сегодня просто настроение было такое: хотелось немного помечтать, соприкоснуться со сказкой.

Долго наслаждаться мне не пришлось. Я успешно просмотрела титры и прослушала первые реплики героев, как вдруг услышала:

– Тетя Женя, я хочу, чтобы ты мне рассказала сказку.

– Сказку?

– Да, про Ивана-дурачка, – тоненьким голосочком пояснил Егор.

Я стала напряженно вспоминать хотя бы одну сказку про Иванушку-дурачка.

Таких сказок в русском фольклоре по меньшей мере штук двадцать, но, как назло, ни одна не приходила мне на ум.

– Ты что, совсем не знаешь сказок? – насупился малыш.

Мне стало очень стыдно и крайне неудобно перед ним. Но тут память вытащила из какого-то дальнего своего уголка сказку про Лягушку-царевну, где Иванушка-дурачок просто обязан присутствовать.

– Я расскажу тебе сказку, если ты ляжешь в постель.

– Хорошо, – примирительным тоном сказал мне Егор.

Мы вошли в его детскую. Подобное убранство комнаты я видела только в журналах «Наш дом» или «Интерьер». Мне всегда казалось, что воплотить такое в реальность просто невозможно. Но я ошибалась. Комната Егора была просто совершенством дизайнерской мысли. Я подошла к окну, ругая себя, что в самой главной – для моей работы – комнате до сих пор не проверила состояние окон. Хотя было бы крайне глупо предполагать, что в комнате сына Никита не позаботится о его безопасности. Как я и предполагала, с точки зрения безопасности все было безупречно.

Я помогла Егору забраться на огромную кровать, рядом с которой стоял симпатичный ночничок. Укрыла мальчика одеялом и уже собралась уходить, но, вспомнив, зачем сюда пришла, уселась на край кровати.

– В некотором царстве, в некотором государстве, – начала я свой рассказ, – жил-был царь. И было у него три сына…

Но далеко в своем повествовании мне зайти не удалось.

– Это не про Ивана-дурачка! – запротестовал Егор.

– А про кого же? – искренне удивилась я.

– Про Ивана-царевича, – разъяснил мне Егор.

Я на мгновение замолкла, прикидывая, неужели может Иван-царевич не быть Ваней-дурачком, если женился на лягушке только потому, что его стрела угодила в болото, где она жила. Разве ж он не дурак после этого? Я искренне недоумевала, но Егору ничего об этом говорить не стала, потому что не была уверена, поймет ли меня малыш.

– Ну хорошо, если это не про Ивана-дурачка, – пошла я на примирение с мальцом, – то тогда какая же, на твой взгляд, сказка будет именно про Ивана-дурака?

Я поняла, что этот вопрос стал для меня принципиально важным. Мне было просто необходимо знать отличительные черты Ивана-дурака от Ивана-царевича. По мне, так они все были на один лад.

– Я не помню эту сказку, – захныкал Егор, – но хочу ее услышать. Тогда я вспомню и тебе скажу.

Логика, конечно, железная, и с ней трудно было спорить. Загвоздка заключалась в том, что я тоже никак не могла вспомнить требуемое. Ох, и нелегкая это работа – вспомнить сказку про идиота.

По мне, идиотов и дураков хватает в жизни, я с ними сталкиваюсь просто постоянно. Как будто у меня на лице написано, что я просто жажду, чтобы ко мне пристали подобные личности! Но то жизнь. А вот вспомнить про них сказку уже сложнее.

– Ты будешь мне рассказывать или нет? – Егор снова завел свою пластинку.

Я поняла, что начинаю терять терпение и приходить в бешенство. А мальчику это ничего хорошего не обещало, да и мне тоже.

Но судьба улыбнулась мне и на сей раз. Пока я терзала свои мозги, силясь вспомнить хотя бы еще одну сказку, измученный ожиданием мальчик заснул.

Не могу передать дикий восторг, разбушевавшийся в моей груди по случаю этого события. Я выключила ночник и тихо, как мышка, вышла из комнаты.

«Красотку» досматривать уже не хотелось. Хватит с меня сказок на сегодняшний вечер. Я отправилась в соседнюю с Егором комнату и завалилась спать.

Глава 2

Только вы не подумайте, что я заснула без задних ног. Я все-таки на работе, поэтому я просыпалась через каждые полчаса, чтобы проверить обстановку. Ночь прошла достаточно спокойно. Если бы я была обычным человеком, а не сумасшедшей Женей Охотниковой, то наутро у меня болела бы голова от бессонной ночи, а в глаза пришлось бы вставлять спички. Но сумасшедшей Жене Охотниковой бессонная ночь не помеха. Поэтому после холодного душа я почувствовала себя бодрой и готовой к любым испытаниям.

Я вышла на кухню, ломая голову над тем, чем же кормить мальчика. Я представления не имею, что едят дети в пятилетнем возрасте. Сама бы я вполне обошлась чашкой кофе и бутербродом с сыром и колбасой. А вот чем кормить Егора? Но пока мальчик спит, у меня еще есть время подумать.

– А-а-а! – услышала я из детской.

Крик был таким пронзительным, что за секунды, пока я бежала до комнаты, я успела передумать самое невероятное и страшное. Я влетела к Егору, готовая к бою с монстрами, с бандитами, с пришельцами с Марса… но оказалось, что самым страшным монстром был сам малыш. Егор сидел посреди кровати, хлопая глазенками, и орал во всю мощь детской глотки.

– Что случилось? – затрясла я мальчика.

Егор посмотрел на меня сонными глазами и просто ответил:

– Ничего.

От такого ответа я просто пришла в ярость, но вынужденно оставила свои эмоции при себе.

– То есть как ничего? Ты же орал как бешеный?

– Я просто проснулся и подумал, что мне скучно, поэтому решил немного поорать.

Наивный детский взгляд, в котором я прочитала вызов, сводил меня с ума. Я поняла, что происходит именно то, о чем предупреждал меня Панкратов-старший, – мальчик занимается выживанием меня из их сугубо мужской семьи. Я сразу вспомнила старую комедию «Трудный ребенок», где была приблизительно такая же ситуация.

– Послушай, Егор, давай будем друзьями, а? – робко предложила я, понимая, что тем самым признаю его победу над собой.

– Я не хочу с тобой дружить, – насупленно сказал Егор.

– Почему?

– Потому что ты – женщина. Ты совсем не понимаешь наши мужские проблемы.

Я недоуменно посмотрела на этого мальца-удальца. Никогда не думала, что в пять лет дети способны видеть разницу между мужскими и женскими проблемами.

– Послушай, Егор, мне нужна твоя помощь, – решила я применить хитрый ход, чтобы завоевать расположение мальчика.

Я где-то читала, что детям надо давать возможность ощутить себя значимыми для взрослых, поэтому этот ход должен был сработать.

– Я не хочу тебе помогать, – Егор на корню обрубил все мои замыслы.

– Совсем не хочешь?

– Да, совсем не хочу, – решительно заявил Егор.

– А что же ты тогда хочешь? – с ужасом задала я вопрос, потому что боялась ответа… который не заставил себя долго ждать.

– Есть. Я хочу есть, – чуть ли не по слогам проговорил Егор.

– А что ты обычно ешь?

– Что папа приготовит, то и ем. – Егор посмотрел на меня как на полную идиотку.

Я, конечно, могла спросить, какими же чудесами кулинарии папа балует своего малютку, но мне стало совестно.

– Может, залезем в холодильник и ты выберешь все, что твоей душе угодно? – предложила я, хватаясь за эту, очень, как мне показалось, вовремя пришедшую в мою голову идею как за спасательный круг, уже не надеясь на положительный исход.

– Ладно, пойдем, раз ты такая бестолковая попалась, – неожиданно для меня согласился Егор.

Ничего себе! Ну и выраженьица у парнишки!

Егор долго рылся в холодильнике. Я даже боялась, что мальчик может простудиться, потому что он практически полностью умещался в огромном нижнем шкафу двухкамерного холодильника, сверху донизу набитого продуктами.

– Вот это хочу!

Я посмотрела на выбор мальчика и пришла в некоторое замешательство. Егор держал в руках нечто похожее на киви и апельсин одновременно. Это был неизвестный мне фрукт зеленого цвета размером с голову самого Егора.

– А что это? И с чем его едят? – полюбопытствовала я.

– Ты правда бестолковая какая-то, – возмутился мальчик. – Это же па-ме-ла. А едят ее, как апельсин, то есть очищают кожуру.

– А-а-а, – протянула я, пытаясь понять, шутит мальчик или говорит серьезно.

– Ты хоть знаешь, что такое апельсин, или тоже надо объяснить? – язвил Егор.

Я подивилась: когда этот малыш в таком совершенстве успел овладеть навыками ехидства? Пожалуй, тут он может перещеголять даже меня.

Пока я рассуждала о том, кому из нас двоих принадлежит первенство в виде спорта, именуемом ехидством, Егор рылся в бесконечных ящиках холодильника. Но труды его не прошли даром. Довольный и счастливый мальчик извлек из недр холодильника апельсин.

– Вот это апельсин! – торжественно объявил он. – Прежде чем его съесть, надо снять шкуру. Вот так. – Егор начал ловко очищать фрукт, обнажая его душистую середину. – Только в отличие от апельсина памела имеет более жесткую шкуру, поэтому одними пальцами здесь не справиться, надо обязательно ножом, – Егор продолжал надо мной издеваться, читая мне лекцию о том, как надо есть экзотические фрукты. – Только папа мне не разрешает пользоваться ножом, поэтому это ответственное дело я хочу доверить тебе. Только смотри не порежься, а то придется еще и «Скорую» тебе вызывать.

Во мне уже кипела ярость. Если бы Егор был моим сыном, я бы его точно выпорола, но сейчас я находилась в безвыходной ситуации. Поэтому приходилось стойко выносить все его издевки. Вздохнув, я взяла из рук мальчика экзотический фрукт.

– А где у вас нож? – поинтересовалась я.

– На месте, – просто ответил Егор.

Я окинула взглядом кухню, думая, где здесь может быть место у ножа.

– Нет, ну надо же в твоем возрасте быть такой глупой, – запричитал Егор. – Как ты с мужчиной жить-то собираешься? – философски спросил малыш.

– А я пока и не собираюсь ни с каким мужчиной жить, – начала оправдываться я.

Егор посмотрел на меня оценивающим взглядом. Я не привыкла, чтобы молодые люди его возраста так на меня смотрели, поэтому даже не знала, как правильно отреагировать на этот взгляд.

– На, возьми, – Егор протянул мне нож.

Наверное, ему очень хотелось эту памелу, если он снизошел до того, чтобы оторвать свою маленькую пятую точку от стула и принести нож.

Я взяла этот столовый предмет и под бдительным наблюдением малыша принялась чистить злополучный фрукт, каждый раз опасаясь сделать что-нибудь не так, чтобы не нарваться на критику. Но, видимо, я перестаралась, потому что от большой памелы осталось совсем чуть-чуть. Я смущенно протянула фрукт мальчику.

– Ты вообще что-нибудь умеешь делать? – спросил тот, недоверчиво разглядывая памелу.

– Что-нибудь да умею, – со вздохом ответила я.

– Я не хочу это есть. – Егор сказал это таким тоном, что я даже не решилась узнать у него причину отказа.

– А чем ты тогда собираешься завтракать?

– Вот этим, – малыш указал на цветастую пачку кукурузных хлопьев.

– А ты сразу не мог мне прямо так и сказать? – Я чувствовала, что начинаю терять терпение, но снова сдержала себя.

– А тогда я еще не знал об этом. Думал, что хочу памелу, но ты неправильно ее почистила, вот я и передумал.

Пообщавшись наедине с ребенком меньше суток, я поняла, что работа воспитателя детского сада или гувернантки куда сложнее моей. Я-то хоть могу дать кому-нибудь в морду, если меня сильно достанут, – все-таки хоть небольшая, да разрядка. А как стукнуть ребенка, причем чужого, если он у тебя уже сидит в печенках и стоит поперек горла, фигурально выражаясь, а общаться вам предстоит еще довольно долго?

Я насыпала хлопьев в тарелку и пододвинула ее Егору. Он вопросительно посмотрел на меня.

– Что еще?

– Во-первых, это не моя тарелка, а папина, а во-вторых, я люблю с молоком, которое стоит в холодильнике на дверце. Холодное мне нельзя, поэтому его надо погреть, но не перегреть.

Я послушно выполнила все пожелания мальчика.

– Теперь порядок, – наконец-то соблаговолил одобрить мои действия Егор.

Я с облегчением опустилась на стул. Первый этап был пройден. Сколько ждет меня впереди, одному богу известно. Нет, ни за что на свете не заведу собственных детей. У меня и так работа достаточно нервная. Маленького монстра, пусть даже одного и родного, я не вынесу.

– А почему не ешь? – заботливо поинтересовался Егор.

– Расхотелось что-то.

– Так нельзя. Завтракать надо обязательно, не то получишь глистов, как мой папа, – объяснил мне ситуацию Егор.

– У твоего папы глисты? – удивилась я.

– Да, постоянно жалуется, что у него болит желудок.

– А-а-а, ты, наверное, хотел сказать, что у Никиты Андреевича гастрит? – догадалась я.

– А я так и сказал. Я вот поражаюсь. Папа – владелец ресторанов, а нормально поесть не может, – философски заметил Егор.

– Да, действительно парадокс, – поддержала я мальчика.

– Пара чего? – не понял Егор.

– Да не пара, а парадокс, слово такое есть. Понимаешь?

– Нет, – серьезно сказал Егор. – Терпеть не могу, когда вы, взрослые, употребляете всякие непонятные слова, если можно обойтись и без них.

Я сочувственно посмотрела на мальчика. Мне нравился этот малыш, несмотря на его вредность, которая плескалась через край. Но его тоже можно было понять. Он все-таки отстаивал свою территорию.

Я налила себе чашку кофе. В чудо-холодильнике, в котором, как я уже убедилась, можно найти все, что угодно, откопала копченую колбасу. Сделала себе аппетитный бутерброд и присоединилась к Егору. Заканчивали завтрак мы в полной тишине. Я наслаждалась этими минутами затишья, потому что знала: по всем правилам, скоро разразится буря.

– Спасибо, что не дала мне умереть с голоду, – добренький Егорка решил все же отблагодарить бестолковую тетку за ее героическую попытку накормить малыша.

– Пожалуйста. Чаю хочешь?

Я посмотрела на Егора и поняла, что в очередной раз сморозила глупость.

– Кто же пьет чай после молока?

– Я пью.

Конечно, я солгала ребенку. Мне было очень стыдно, но должна же я была как-то реабилитироваться в его глазах!

– Ну и дура, – заключил Егор.

Меня его слова очень сильно задели. Потому что дурой я себя все же не считала. В «Ворошиловке», где я училась, дураков не держат. Я, конечно, понимаю, что устами младенца глаголет истина, но в данном случае истина была немного исковеркана, подогнана под личные интересы, следовательно, истиной уже не являлась. Я подумала, что если сейчас начну препираться с ним по этому поводу, то только проиграю, поэтому решила быть умной девочкой и промолчать.

– Я пошел телик смотреть, там должны сейчас мультики начаться.

– Иди, – согласилась я с его идеей, которая ничем плохим мне пока не грозила.

Егор скрылся в своей комнате, а я решила прибраться на кухне после завтрака. Я надеялась, что мультики надолго увлекут Егора. Но как я ошибалась! После пятнадцати минут относительного спокойствия Егор решил поиграть в индейцев. Он носился по квартире с оглушительными воплями, стреляя из игрушечного лука по воображаемой мишени. Все выглядело до поры до времени очень забавно и смешно. Но только до тех пор, пока Егору не понадобились настоящие перья. А кроме как в подушках, их взять было негде. Думаете, это хоть ненадолго остановило чудного ребенка? А вот и нет. Уже через несколько минут с гиканьем и гаканьем Егор скакал по огромной квартире, разбрасывая кругом перья. Я была просто в ужасе.

– Его-о-ор! – закричала я что было мочи. – Прекрати носиться!

Мальчик остановился на мгновение, посмотрел на меня и с довольным видом поинтересовался:

– А почему я должен останавливаться?

Я знала, что мне надо срочно придумать что-то, иначе этот безумный бег никогда не прекратится.

– Ты зубы почистил? – на одном дыхании выпалила я.

– Не-а, – задорно ответил Егор, пришпорив воображаемого коня.

Мое терпение стало потихоньку лопаться. Я понеслась вслед за мальчуганом, схватила его и затрясла.

– А-а-а! – взревел маленький монстр. – Ты чего делаешь, Баба Яга?

– Почему Баба Яга? – удивилась я.

– Потому что я – Иван-царевич, а ты мне мешаешь!

– Но насколько я помню, Баба Яга, наоборот, помогала Ивану-царевичу.

– Значит, ты – Кощей Бессмертный.

– Ты же недавно был индейцем Джо? – решила я наставить мальчугана на путь истинный, а заодно и убедить его, что никак не могу быть Бабой Ягой, а тем более Кощеем Бессмертным.

– Тогда прочь с дороги, бледнолицый!

Это было уже слишком даже для моей железной выдержки.

– Если ты сейчас же не прекратишь, то я не знаю, что с тобой сделаю. Но это будет похуже, чем снятие скальпа с бледнолицего!

Я не знала, можно ли так разговаривать с пятилетними детьми, но я была просто на грани. Зато, как ни удивительно, мои слова произвели эффект. Правда, довольно сомнительный.

– Ты злая, – ровным бесстрастным голосом произнесло дитя.

– Да, я очень злая, особенно когда меня не хотят слушать! Сейчас я позвоню твоему отцу и все ему расскажу.

Из глаз мальчика одна за другой стали вытекать слезы. Я вспомнила слова классика о том, что ничто на свете не стоит детской слезы, и мне стало ужасно стыдно. Представляю, что бы сказал Федор Михайлович, если бы увидел эту сцену.

– Прости, Егор, я погорячилась. Просто я совершенно не представляю, что делать с такими маленькими яркими личностями, как ты, – попыталась я оправдаться.

– Прежде всего на них нельзя кричать, – сквозь слезы проговорил малыш.

– Может, пойдем погуляем и съедим по мороженому? Тебе можно его есть?

– Можно, – пробубнил малыш.

Я обрадовалась, что мы с Егором нашли компромисс. Но, оглядев квартиру, я поняла: она требует капитальной уборки. Вспомнив, что домработница не придет, я поняла, что мне придется либо смириться и жить в таком свинарнике, либо по собственной инициативе прибраться самой.

– Егор, тебе папа когда-нибудь говорил, что после того, как поиграл, надо за собой убрать?

– Так я и не разбрасывал игрушки.

– А перья?

– Убирать их работа Анны. Вот придет и уберет.

– А твой папа мне сказал, что она заболела, поэтому прибираться придется нам. Тем более – твой папа мне так сказал – что вы с ним всегда вместе убираетесь в квартире каждую неделю, – продолжала я настаивать на своем.

– Но мы с папой убираемся по субботам, а сегодня вторник.

– Ты представляешь, во что превратится дом, если мы будем ждать до субботы?

– Да, – тихо произнес малыш. – Тебе перед папой будет очень стыдно, если ты сейчас не уберешься.

– Ты хочешь сказать, что не будешь мне помогать?

– Нет. Я привык убираться только по субботам.

– Ладно, – смирилась я, – тогда ты должен сидеть тихо, пока я буду убираться.

– Я пойду чистить зубы, а потом тихо посижу в своей комнате и поиграю в приставку.

Я не очень поверила, что Егор так просто отступится и будет тихо сидеть, но надежда на чудо все же забрезжила.

– Где у вас тряпка и швабра? – поинтересовалась я у мальца.

– Теперь я верю, что ты из деревни. Где же это видано – в двадцать первом веке убираться при помощи швабры и тряпки? Вон моющий пылесос стоит, – Егор указал в сторону коридора, где, как я предположила, есть кладовка.

– Спасибо за помощь. – Тяжко вздохнув, я пошла в указанном направлении.

– Ты хоть с ним обращаться умеешь, тетя деревенская?

– Разберусь как-нибудь, – не очень вежливо буркнула я.

Все же надо отдать должное этому чертенку: он сдержал данное слово. Пока я ползала по панкратовским апартаментам, выгребая из каждого угла по куче перьев, Егор ни разу не встал на моем пути. Через час я закончила и поинтересовалась у Егора, заглянув к нему в комнату:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное