Марина Серова.

Леди в тигровой шкуре

(страница 2 из 22)

скачать книгу бесплатно

Дверь в гостиную неожиданно отворилась, и нашему взору предстал Аристарх Владиленович с пылесосом в руках. Ни дать ни взять, дворецкий с благородным лицом. Похоже, дедулю начали мучить угрызения совести, он немного поспал и решил заняться уборкой, тем более что понял: я пальцем не пошевелю, чтобы навести порядок в разгромленной его гостями комнате. Я извинилась перед Лизой и вышла к прародителю.

– Ариша, – сказала я шепотом, – ты бы хоть постучал.

– Извини, Полетт, я не знал, что ты здесь и не одна… Спал и ничего не слышал… Ты, конечно, была утром права. Я не собираюсь делать из тебя домработницу. – Дедуля виновато опустил глаза.

– Да ладно, проехали… Я знаю, что переборщила… Ты имеешь полное право приглашать в дом своих приятелей. Только их надо заранее предупреждать, что у нас прислуги нет…

– Другого раза не будет, просто вчера в «Крестовом короле» отключили свет…

– Понятно. Форс-мажор.

В общем, мы с Аришей помирились, и я вернулась в гостиную. Но Лиза, затянувшись сигаретой, погрузилась в сумрачное молчание. Мне пришлось мягко напомнить ей, о чем мы говорили. Она докурила и продолжила рассказ:

– Моя беременность протекала очень тяжело. Практически всю вторую половину срока меня продержали в больнице на сохранении. Сашка приходил ко мне каждый день. Он ждал сына, наследника, наверное, как и все мужики. А я знала, что у нас будет дочь, но ничего не говорила ему о результатах УЗИ. Для меня пол ребенка не имел никакого значения, самым важным было, чтобы малыш родился здоровым. Знаете, я в больнице таких ужасов наслушалась! Уже стало казаться, что здоровых детей в принципе не бывает.

– То есть вы лежали в больнице, а фирма была целиком и полностью на вашей подруге? – уточнила я.

– Да, Диана приходила ко мне в больницу, делала отчет о работе «Персоны», приносила документы на подпись… Потом я родила девочку, роды оказались очень тяжелыми. Нет, с моей крошкой все было в порядке, а вот со мной… Не буду вас напрягать моими диагнозами. Скажу одно: я оказалась на грани жизни и смерти. Девочку, как положено, выписали из роддома на пятый день, а меня перевели в другую больницу.

– Кто же занимался с малышкой? Бабушки и дедушки?

– Мои родители к тому времени уже умерли. Сначала муж взял очередной отпуск, потом свекровь подключилась. Она жила в другом городе, со старшим сыном, но вошла в наше положение, приехала в Горовск и взяла все заботы о Яночке на себя. Конечно, Любовь Николаевна была уже в возрасте, поэтому ей иногда помогала наша соседка, тоже пенсионерка, но помоложе. К тому же Тамара Филипповна бывшая медсестра. Диана тоже участвовала. – Голос Лизаветы дрогнул.

– Может, чайку? – предложила я.

– Да, пожалуй, – согласилась Лиза. – В горле что-то пересохло.

Я ненадолго оставила женщину наедине со своими воспоминаниями и отправилась в столовую. Вскоре наш разговор продолжился.

– После рождения Яночки я еще пролежала в больнице около трех месяцев. За это время я видела свою девочку всего несколько раз, в роддоме да в больнице, куда Саша ее приносил по моей просьбе.

Молока у меня все равно не было. Когда же меня выписали и я наконец-то вернулась домой, то сразу же бросилась к кроватке и с ужасом обнаружила, что у Яночки жар. Мы вызвали «Скорую», и девочку забрали в больницу. Оказалось, что у нее воспаление легких. Вот так получилось – я пошла на поправку, а Яночка серьезно заболела. Через два дня моя дочь умерла в больнице. Пневмония уже была запущенной, – сказала Лиза, глядя куда-то в пол. Мне казалось, что она вот-вот заплачет, но ее глаза оставались сухими. – Я не могла поверить, что моей девочки больше нет. Мне казалось, что я живу в каком-то кошмарном сне, но, увы, это было правдой…

– Но куда же смотрели муж и свекровь? – осведомилась я, впечатленная таким поворотом событий.

– Любовь Николаевна незадолго до моей выписки была вынуждена уехать домой. На то имелись объективные причины, о которых сейчас говорить нет смысла. Муж с утра до вечера пропадал на работе, поэтому с Яной сидела та самая соседка– медсестра, Тамара Филипповна, и… Диана. Но об этом потом. Я тогда никого не винила в смерти дочки, я просто не могла поверить в случившееся. Только-только справилась со своей болезнью и послеродовой депрессией, а тут новое несчастье… Я держалась только на лекарствах. Все было для меня как в жутком сне. Я даже похороны плохо помню, какая-то пелена стоит перед глазами… Когда Яночки не стало, я замкнулась в себе. Целыми днями и ночами лежала в постели, не думала не только о работе, но и о домашних делах…

– А как ваш муж пережил смерть дочери?

– Конечно, для него это тоже было трагедией, но он не сломался, как я. Александр работал, приходил домой уставший, садился за свои модели и забывал обо всем на свете. Я так нуждалась в его заботе, моральной поддержке, но ничего этого не было… За те полгода, что я в общей сложности пролежала в больницах, Сашка стал каким-то чужим… Я его не узнавала. Знаете, именно его отчуждение заставило меня встать на ноги. Оно сработало как холодный отрезвляющий душ. Я мало-помалу привела в порядок свою внешность и отправилась на работу. – Лизавета проглотила ком, подкатившийся к горлу, и продолжила: – Как я вам уже говорила, мое кадровое агентство находилось на улице Первомайской, в цокольном этаже дома тридцать пять… Туда я и пошла. Только там все было чужое. Я сразу обратила внимание, что вывеска другая, слово «Персона» написано фиолетовыми буквами на желтом фоне, а при мне было наоборот. Но я не придала этому особого значения. Зашла, но весь персонал фирмы тоже был другой. Меня там никто не знал. Когда же я представилась директором, то меня сочли за сумасшедшую.

– Как это? Вы ошиблись адресом?

– Нет, я не ошиблась адресом, а попала в точку. На Первомайской, тридцать пять, находилось кадровое агентство «Персона-плюс», которым руководила Диана Игоревна Оборина. А моя «Персона» переехала на окраину города… Представляете мое состояние? – спросила Лизавета, и я понимающе кивнула ей. – Секретарша с улыбкой на лице сказала мне, что Диана Игоревна уже несколько дней в командировке и, когда вернется, неизвестно. А я утром с ней по телефону разговаривала и предупредила ее, что приду на работу. Она, конечно, попыталась меня убедить, что я еще слишком слаба, что надо еще подождать, но я была непреклонна.

– Вероятно, Диана не решилась тут же принять бой, предпочла на время испариться. – Я стала размышлять вслух.

– Да, Оборина не отвечала на звонки – ни на домашний, ни на мобильный телефоны. Я была в шоке и не могла сразу же выплеснуть на нее свои эмоции.

«Предприимчивая подружка! – подумала я и вдруг вспомнила об Алинке. – Нет, она точно не способна на такое предательство! Или способна? Чужая душа, как известно, потемки. Вот так дружишь, дружишь, доверяешь все тайны, а потом окажется, что… Нет! Даже думать об этом не хочу! Нечаева на предательство не способна».

– Значит, если бы вы Диану не предупредили, то вполне могли бы застать ее на рабочем месте, в вашем бывшем кабинете. Да, Лиза, вы сделали непростительную глупость, – посетовала я. – Эффект неожиданности – классная штука!

– Наверное, только он оказался направленным на меня. Я получила очередной удар судьбы и после него стала дальше приходить в себя.

– Ясно, шоковая терапия.

– Она самая. Я стала осознавать, как постепенно менялась Диана. Конечно, я и раньше видела, что с ней что-то происходит, но все списывала на ее усталость. Ведь на нее свалилось столько забот. Ей приходилось волчком крутиться, решать какие-то проблемы фирмы, которой я владела… Когда же на меня снизошло озарение, я вдруг вспомнила, как Оборина пришла в больницу и стала убеждать меня, будто у нас проблемы с помещением, что его районная администрация отбирает…

– Надо полагать, она пудрила вам мозги?

– Да, но тогда у меня не было и тени сомнения в справедливости ее слов. В итоге я подмахнула какие-то документы, и в результате моя фирма переехала в другое место. К этому вопросу мы больше не возвращались, действие лекарств затуманило мне мозги, поэтому я по старой привычке отправилась по прежнему адресу… А следовало ехать на Силикатную.

– Вы туда поехали?

– Не сразу. Ловя на себе насмешливые взгляды сотрудников «Персоны-плюс», я вышла из офиса на улицу и побрела домой. Стала звонить Обориной, но, как я уже вам говорила, она не выходила со мной на связь. Тогда я позвонила мужу и попросила его прийти домой пораньше. Он что-то мямлил, но пришел позже обычного. Когда же я стала рассказывать ему о том, что Оборина перебила мой бизнес, то он не слишком удивился этому. Сашка пытался сказать мне что-то свое, но я его не слушала, перебивала, возмущалась тем, что Диана оказалась подколодной змеей. В общем, в тот вечер муж мне ничего толком не сказал. На следующий день он пошел на свою работу, а я – на свою. Еще вечером я обнаружила на столе папку с документами, внимательно изучила ее и окончательно убедилась, что Диана ловко обвела меня вокруг пальца.

– А вас не удивило, откуда она взялась на столе?

– Удивило. Я спросила мужа, когда Оборина ее принесла, а он только пожал плечами. – Лиза опять закурила, потом продолжила рассказ о былом: – Приехав на Силикатную, я увидела, что моя «Персона» ютится в одной комнатке в полуподвале бывшего корпуса заводского общежития. Старая вывеска над входом уже облупилась, а буква «р» вообще отсутствовала.

– Так фирма все-таки функционировала?

– Только теоретически. Я открыла дверь с замиранием сердца и увидела единственного человека – главного бухгалтера. Татьяна Ивановна Ткачук была глубоко порядочным человеком, к тому же предпенсионного возраста. Найти новую работу ей было очень сложно, вот она и осталась в фирме. Остальные сотрудники разбежались, как крысы с тонущего корабля. Оборина всем подписала заявления об уходе. С моей легкой руки она имела такие полномочия.

– Лиза, а почему же ваша бухгалтерша играла такую пассивную роль? Почему не пришла к вам в больницу и не рассказала о том, что творит «замша»?

– Татьяна Ивановна спасовала перед напористостью Обориной. К тому же Диана всем говорила, что я уже не жилец… Врачи действительно давали мало шансов на то, что я выживу. Но я выжила, несмотря ни на что. У меня была неуемная жажда жизни, я понимала, что нужна Яночке… Потом, когда мои дела пошли на поправку, Оборина сказала сотрудникам, что у меня не все в порядке с головой. А уж после смерти малышки Татьяна Ивановна вовсе не решилась добить меня суровой правдой.

– Ясно.

– Так вот, мы сели с Татьяной Ивановной и стали думать, что же нам делать с «Персоной» дальше. Оказалось, что, кроме долгов, мы практически ничего не имеем. Даже закрыть фирму не могли, пока не погасим все долги. Оставалось только одно – выплывать. Но после того, как моя лучшая подруга украла у меня базы данных и даже имя, ведь на маленький «плюсик» в названии ее агентства никто не обращал внимания, шансов подняться практически не было. Новое место расположения фирмы оказалось самым неудачным – в глубине запущенного двора на заводской окраине города. Приличные люди туда просто боялись заглядывать, а местный контингент не нуждался в трудоустройстве. Да и какой работодатель возьмет на работу опустившихся алкоголиков?

– Да, понимаю вас. А переехать в центр вы не пробовали?

– Если бы мы разорвали договор аренды, то пришлось бы платить огромную неустойку. Договор аренды был просто кабальным. Когда я решила пустить в ход свои накопления, то выяснилось, что моя банковская карта пуста. На мой вопрос, где деньги, муж раздраженно сказал, что все ушло на мое лечение и на похороны дочери. Он, естественно, знал PIN-код, – заметила Лиза. – Я стала подозревать, что супруг потратил денег намного больше, чем это было необходимо. Вот тогда-то у меня состоялся с ним очередной серьезный разговор. Астраханов сказал, что не намерен больше выслушивать мои бесконечные истерики, нянчиться со мной и тому подобное.

– Вот гад! – вырвалось у меня. – Простите.

– Да чего уж там. – Лиза вздохнула. – Вы правы. Действительно, гад, потому что ко всему прочему за время моей болезни он встретил и полюбил другую женщину. Короче, Сашка сказал, что намерен подать на развод. Это было очередным ударом. В горькую чашу моей жизни упала еще одна жирная капля яда. Такого от Александра я никак не ожидала. Мне казалось, что со временем семейная жизнь обязательно наладится, что все будет по-прежнему…

– Но оказалось, что зря казалось, – сказала я не без сочувствия и подумала, что эту историю про мужа-предателя неплохо было бы услышать деду. Может, тогда он перестал бы так активно толкать меня под венец.

– Именно, зря. Астраханов действительно подал на развод, а так как детей у нас уже не было, то брак был расторгнут в самые короткие сроки. Я, разумеется, не возражала против развода, ведь Александр меня предал. Удерживать его было ни к чему. Я видеть его не могла и, не дожидаясь развода, ушла в небольшой частный дом, оставшийся мне и брату после смерти родителей. Но там жил Костик со своей женой. Они мне, как вы понимаете, не обрадовались. Дом принадлежал нам обоим, но делить его было бессмысленно, там всего тридцать с небольшим квадратных метров… Выход у меня был только один – налаживать бизнес.

– Вы очень сильная женщина, – заметила я.

– Похоже, что не очень. Да, я что-то предпринимала, но у меня ничего не получалось. «Персона», которую я когда-то слепила своими собственными руками, стала мне обузой. Налоги давили, долги нарастали, как снежный ком… Я была морально опустошена своим бессилием и винила себя в том, что за время болезни растеряла предпринимательскую хватку и утратила способность плодотворно мыслить. А вот Татьяна Ивановна обнаружила кое-что, и это давало надежду. Она считала, что с налогами происходит какая-то чудовищная ошибка.

– В смысле?

– Ткачук утверждала, что в налоговой инспекции имеются неправильные сведения о нашей фирме, поэтому начисляются завышенные налоги. Я отправилась в налоговую инспекцию со всеми нашими документами, чтобы во всем разобраться. Там меня посылали из одного кабинета в другой, а когда я наконец– то нашла того специалиста, который был мне нужен, то он даже не стал со мной разговаривать. Я пошла к его начальнику, Козлову Валерию Алексеевичу, он нехотя выслушал меня и уверенно заявил, что никакой ошибки его персонал допустить не мог, поскольку все компьютеризировано. Но я все равно просила проверить правильность данных о фирме «Персона». Скорее всего было преувеличено количество работающих, за которых надо ежемесячно вносить единый социальный налог, так и не вернулись суммы оплаченного НДС и прочее… Но Козлов только посмеялся надо мной и выпроводил прочь, вызвав охранника.

– Это что же выходит? Когда вы открывали свой бизнес, то у вас были проблемы с налоговой инспекцией. И закрыть его вы тоже не могли из-за какого-то отдельно взятого налогового инспектора, допустившего ошибку, – подытожила я. – Интересное совпадение.

– Нет, это не совпадение, – сказала Лиза и снова закурила. – Это было целенаправленное введение в заблуждение. Я билась, билась головой о стенку, в фигуральном смысле, конечно, и вдруг озаботилась одним вопросом…

– Каким? – спросила я, потому что в мою голову пришла одна мысль и я хотела поскорее узнать, правильная ли она.

– Я спросила себя, почему у меня есть проблемы с налоговой инспекцией, а у Дианы Обориной их нет. Меня удивляло: как ей так быстро удалось открыть свою «Персону-плюс»? – сказала Лиза, и я отметила про себя, что моя мысль сработала в том же направлении. – Так вот, я навела кое-какие справки и выяснила, что Козлов Валерий Алексеевич не кто иной, как дядя Дианы. Он явно ей помогал в открытии дела, а мне до этого мешал. Я тогда еще кое-что проанализировала и сделала определенные выводы. Оборина очень ревниво отнеслась к тому, что я решила заняться предпринимательством. Несомненно, Диана еще тогда настроила своего родственника против меня, и он стал чинить мне препятствия.

– Может быть, может быть…

– Так и есть. – Лиза уверенно махнула рукой. – Диана мне потом сама в этом призналась. Я случайно встретила их на улице… Да, кажется, я забыла вам, Полина, сказать, что Астраханов полюбил именно ее. Точнее, за время моего отсутствия она влюбила его в себя.

– Я почему-то сразу так и подумала. Вы ведь говорили, что Оборина уже однажды пыталась замахнуться на целостность чужой семьи, но тогда вышел облом. Соблазнение вашего мужа как-то логически вытекало из всего того, что она уже с вами сделала.

– Да, наверное, вы правы, но я до последнего не хотела в это верить, пока своими собственными глазами не увидела их вместе, – сказала Лиза и, натолкнувшись на мой удивленный взгляд, заметила: – При мне Астраханов не очень-то хорошо о Диане отзывался. Мне даже казалось, что он ее недолюбливает. Похоже, муж сознательно вводил меня в заблуждение, и роман у них мог начаться намного раньше моей беременности… Я просто была слепа. Так вот, при той встрече моя «подруженька» высказала все, что было у нее на уме. Она откровенно насмехалась надо мной.

– При Александре?

– Нет, он сел в машину и там ждал, когда Оборина вдоволь наглумится надо мной. Я, конечно, ее не дослушала, ушла, но жить мне после этого не хотелось. Все рухнуло, абсолютно все, даже вера в людей, и восстановить ничего было уже невозможно. Я в самом удрученном состоянии вернулась домой. Там меня ждал очередной скандал с Веркой, женой брата. Она делала все, чтобы выжить меня.

– А брат? Он тоже вас выживал?

– Не так активно. Дело в том, что Костик с Веркой думали, будто у меня есть средства, чтобы купить свою квартиру. Им не верилось, что мой бизнес накрылся медным тазом, а после развода я осталась на бобах. Я ведь им никаких подробностей не рассказывала.

– Понятно, – сказала я.

– Конечно, за чередой всех бед и потрясений бытовые проблемы – это мелочь, но в тот день все на меня так навалилось, исчезли последние остатки моей решимости. Я в слепом отчаянье хлопнула дверью и ушла. Мне было просто органически необходимо остаться наедине с собой. Я бродила по городу, бродила, зашла по инерции в заезжий луна-парк, села на цепочные карусели и стала кататься круг за кругом. Я их с детства обожаю… Так вот, я каталась, каталась, напрочь забыв про время и не обращая внимания на холод. На улице-то была зима, рождественские праздники…

– А что было потом? Вас осенила какая-то идея?

– Нет, потом все работники собрались около цепочных каруселей. Толстая баба в потертой куртке сказала мне с издевкой, что время работы аттракционов закончилось, а я должна за развлечение какую-то умопомрачительную сумму. Только у меня с собой таких денег не было, да и в принципе тоже. Та баба грозилась милицию вызвать. А потом приехал хозяин и простил меня… В конце концов, его работница была сама виновата, что с одним билетом она меня три часа катала.

«Как у нее только голова не закружилась?» – подумала я, потом спросила:

– Что было дальше?

– Я услышала, что через несколько дней луна-парк уезжает и на аттракционы требуются работники. В голове что-то щелкнуло, и я поняла, что это – мой единственный шанс, и я им воспользовалась.

– Лиза, вы что, уехали с луна-парком? – Я не смогла сдержать своего удивления.

– Да, это решение при всей своей абсурдности показалось мне самым разумным выходом из создавшейся ситуации. Мне его продиктовал внутренний голос. Да и сил больше не было оставаться в Горовске. Я потеряла здесь дочь, дело, веру в дружбу, мужа… Будь он неладен! Даже брат из-за второй половины дома против меня ополчился. Единственным человеком, который не оставил меня в трудную минуту и перед которым у меня оставались какие-то обязательства, была Татьяна Ивановна. На следующий день я сказала ей, что все наши усилия безнадежны, налоговая инспекция настроена против «Персоны» и фирму реанимировать не получится. Ее будут топить и дальше. В общем, я убедила ее уволиться. Потом сходила на могилу к Яночке и уехала с луна-парком.

– Кошмар! – Я не удержалась от этого возгласа. – Ой, простите!

– Да чего уж там, – отмахнулась Лизавета. – Сейчас я тоже думаю, что это был очень импульсивный и необдуманный поступок, но тогда, выбирая между самоубийством… да, представьте, меня и такие мысли посещали… и вечными гастролями с луна-парком, я выбрала второе. Знаете, моей далекой детской мечтой было работать билетером на каруселях, вот эта мечта и сбылась. Я по двенадцать часов в день работала на улице в любое время года и в любую погоду. Я спала в вагончике, вокруг меня был контингент, с которым никогда прежде мне не приходилось так тесно общаться. Многие из них малообразованные люди, кто-то отсидел не один срок в местах не столь отдаленных, большинство из них через слово матерились, и все без исключения курили и пили дешевые спиртные напитки. Я вот тоже, как видите, закурила… Но думаю, что потом брошу… В общем, вокруг меня целый год были люди совсем непривычного мне круга, но они меня никогда не предавали. У каждого за плечами была своя грустная история, которая заставила покинуть дом и кочевать по стране с аттракционами. Моя, пожалуй, была на фоне других самой ординарной.

– Тем не менее вы все-таки завязали с этим турне?

– Да, но так сложились обстоятельства. Конечно, время шло, боль и обида стали притупляться. Я начала подумывать о том, что уже хватит ездить по стране, а надо где-нибудь осесть и начать жизнь с нуля. Но я никак не могла на что-то решиться. Все произошло помимо моей воли. Перед самым отъездом из Верещагинска у меня случился приступ аппендицита. Мне вызвали «Скорую», и я попала в тамошнюю больницу, сразу на операционный стол. На следующий день у меня попросили страховой полис, но у меня его не было. Тогда мне выставили счет, моих средств еле-еле хватило на операцию. В общем, меня выписали из больницы на вторые сутки, даже несмотря на то, что температура оставалась высокой. Такова наша жестокая реальность. Я не знала, куда мне податься. Луна-парк уехал, а я осталась. Все мои вещи, которые помещались в одну дорожную сумку, шеф передал в приемный покой больницы. Я сидела с ней в обнимку в больничном дворике на скамейке и плакала от боли и безысходности. Там меня заметил один врач, анестезиолог, он выслушал меня, проникся сочувствием и предложил пожить у него до полного выздоровления.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное