Марина Серова.

Кровавый коктейль

(страница 2 из 12)

скачать книгу бесплатно

Вера Ивановна взглянула в его сторону и, смущаясь, спросила:

– Может, нам на кухню пойти? Чайку поставлю…

– Ничего, продолжайте, пожалуйста. Мне не мешает, – сказала я, борясь с острым желанием хрястнуть многострадального отца по физиономии.

– Ну, в общем, предупреждала всегда. А чаще они с Артуром у нас дома занимались: пели, на пианино играли. Я не возражала: пусть себе. Подружек у нее нет. Только приятельницы в группе, и все. Она вообще у нас не от мира сего. Да к тому же мы всего полгода назад сюда переехали.

– А до этого где жили? – спросила я, вспомнив наказ костей о прошлом.

– Вообще-то Коля – тарасовский. Он был единственным поздним ребенком в семье. Отец у него военный был. В сорок пять лет на пенсию вышел. Николаю тогда пятнадцать лет было. Вот тогда-то их родственники к нам в поселок Краснодонский и сманили. Это в Казахстане, в Кустанайской области. У нас там совхоз тогда хороший был и конезавод. И хозяйство у каждой семьи крепкое.

Вот родственники им и наобещали райских кущей. А ведь не все к земле приспособлены. Короче, не очень-то родителям Николая понравилось хозяйством заниматься. Они через три года вернулись в Тарасов, в свою квартиру, которую все это время сдавали знакомым, а мы с Колей поженились, и он остался жить у нас. Там и Анечка родилась.

В этом году бабушка Колина умерла, квартиру ему оставила. А в Казахстане жизнь совсем невозможная пошла. Мне вот тут, в Тарасове, и вспоминать сейчас страшно. Вы даже представить не можете, Танечка, как там люди живут. Про зарплату уже много лет не вспоминают. У колодцев многочасовые очереди за питьевой водой. Фляги набирают и пользуются.

Здесь все-таки полегче. И училище в городе есть. Анечка рядом с нами. А там она к нам только два раза в месяц приезжала.

Анюта – славная девочка, совсем не такая, как сейчас девчонки пошли. Вот у них в группе все курят, пьют, с парнями кружатся. И Артур ваш – славный мальчик, – спохватившись, обратилась Вера Ивановна к Косте.

Костя, до сих пор молчавший, спросил:

– А что же вы его, Вера Ивановна, так несправедливо отчихвостили? До нервного срыва мальчишку довели – в больницу попал.

– Да вы что! Ой, вы простите, Константин Федорович, ради бога. Это все Николай. Он, как Аня пропала, запил. А во хмелю он порой ох каким недобрым бывает.

Храп на диване, достигнув апогея, резко оборвался с нецензурными комментариями. Диван жалобно заскрипел под объектом «тарасовской недвижимости».

Мы услышали охрипший со сна и перебора спиртного голос Николая:

– Ишь, добрая выискалась. Все у нее хорошие, один я плохой.

Поразительное свойство хозяина не терять контроль над происходящим во время сна произвело на меня впечатление.

– Проснулся, Коля?

– А я и не спал. Слушал все, как ты за жизнь нашу непонятно кому рассказываешь. Толк-то какой?

– Таня – очень хороший детектив. Я просто уверен, что она найдет вашу Аню, – спокойно возразил Костя.

– Вы не слушайте его, Константин Федорович.

Не со зла он. От горя.

– А ты помолчи, пока по репе не схлопотала.

Николай поднялся и сел на диване, взял стоящую рядом с диваном литровую банку с водой, жадно попил. Встал, пошел на кухню за сигаретами.

Несмотря на то, что, по словам хозяйки, Николай сильно горевал, тем не менее этот агрессивный детина под два метра, с трехдневной щетиной на щеках и подбородке, со всклоченной русой с проседью шевелюрой почему-то не вызывал во мне ни малейшего сочувствия.

Он закурил на кухне и, взяв пепельницу, вернулся, на ходу продолжая свое выступление:

– Милиция вон отказывается. А тут баба какая-то, детектив, вишь ли, горы золотые наобещала. А ты и сопли развесила. Обдерут как липку, еще и квартиру продать придется.

– Услуги детектива я оплачу. – Сжатые Костины кулаки, неподвижно пока что лежащие на коленях, свидетельствовали о его нарастающем раздражении.

– Ох, какие мы добренькие и богатенькие. С чего бы это! Да вы, б… эти «новые русские», всю страну развалили. Из-за вас, дерьмократов хреновых, такой бардак. Добро народное по карманам распихали, и они, вишь, – «новые русские», а мы – старые нищие. Никакой справедливости. Обобрали народ.

– Ну, вы, Николай Андреевич, любезнейший, не бушуйте. Мы к вам не на именины пришли, а помощь свою предложить. Вон Новодворская, к примеру, вчера по радио сказала, что социальное равенство гнусно, вредно и никому не нужно. А кто печется о неправильном распределении народного добра, тот пусть книжку Чубайса о при– ватизации читает. Там все написано, – отразила я выпад хозяина против Кости. – И вообще, давайте к делу вернемся. Покажите мне лучше фотографии Ани.

– Сейчас-сейчас. – Вера Ивановна вскочила со стула, пододвинула его к стенке, достала с антресоли альбом. На первой странице голубоглазая малышка, казавшаяся игрушкой в огромных руках отца, рядом улыбающаяся мать.

Листая страницу за страницей, слушая комментарии Веры Ивановны, мы наблюдали возрастные этапы Ани: Аня в садике, в школе.

С последней фотографии на нас, улыбаясь, смотрела очаровательная голубоглазая девушка с длинными пшеничными волосами, в белом костюмчике, с букетом сирени в руках.

– Красивая у вас девочка, глаза такие огромные, – сказала я, очень понимая чувства Артура.

– Да, красавица, – с гордостью ответила Вера Ивановна.

– Не могли бы вы на время дать мне эту фотографию?

– Конечно, конечно.

– Лишь бы толк был, – добавил Николай, гася сигарету.

– Сделаю все, что смогу. Разрешите мне только еще комнату Анину осмотреть: книги, тетради. Может, хоть какую-то зацепку найду.

– Пожалуйста, вот ее комната. Проходите, смотрите, что надо.

Я поднялась с кресла.

– А ты, Костя, пока с хозяином о формировании рыночных отношений потолкуй.

Костя, улыбнувшись, махнул рукой.

– Побеседуем.

Осмотр комнаты ничего не дал. Тайное никак не желало становиться явным. Никакого намека на случившееся. Аня была аккуратной девочкой: в книгах, тетрадях, одежде – всюду порядок.

Мы вернулись в зал.

– Ну, все, Костя, поехали в училище, там поспрашиваем.

Вдруг раздался звонок в дверь.

– Коля, открой.

Николай вышел в прихожую, открыл дверь.

– Эй, парень, погодь! Да стой же ты! Кто хоть передал эту штуку?

Мы все втроем вышли в прихожую. Николай стоял в проеме двери, держа в руках видеокассету.

– Кто это принес, Коля?

– Кто знает?.. Я дверь открыл – она на коврике лежит. А он на лестнице ждал. Увидел меня – и бежать.

– Как он выглядел? Быстрее говорите.

– Куртка кожаная, шапка норковая. И, по-моему, угри у него на лице.

– Пустите, я быстро.

Я выскочила в подъезд, птицей слетела вниз, раздувая потоками воздуха конфетные обертки. Выскочила из подъезда, осмотрелась – никого. Только старушки, разом повернувшие головы в мою сторону.

– Бабули, вы не видели сейчас парня в кожаной куртке и шапке норковой?

– Это с лицом таким прыщавым, что ли? – спросила одна.

– Да-да.

– А они на машине красной приехали. Один зашел, а другой в машине остался. Потом прыщавый этот выскочил как ошпаренный, и они уехали.

– А марка машины какая?

– Чего-чего?

– Ну, машина какая – «Жигули», «Москвич»?

– Ой, кто их, дочка, разберет. Вроде «Жигули».

– Спасибо, бабули.

Я вернулась в квартиру.

– Ну что? – спросила Вера Ивановна.

– Уехали, конечно, ждать не стали. Вера Ивановна, эту кассету надо посмотреть. У кого из соседей есть видеомагнитофон?

– Да кто ж его знает. У нас тут вроде ни у кого нет.

– У этих, новеньких с пятого этажа, может, и есть. Они вон, только квартиру купили, сразу евроремонт затеяли, – вмешался Николай. – Только кто ж нам даст?

– Я сам поговорю с ними. Заплачу – дадут часа на два, – бросил свое веское слово Константин.

– Давай, Костя, удачи тебе.

– Это в какой квартире?

– В шестидесятой, на пятом этаже. Крутые какие-то поселились. Может, у них и нет, это я просто подумал, что у таких должен быть.

– Посмотрим.

Костя вышел и минут через пять вернулся с видеомагнитофоном «Панасоник».

– Вопрос урегулирован. На два часа арендовал, – весело сказал он. – Денег дал – и все проблемы.

Через несколько минут, подключив видик к «Альфе», мы начали просмотр кассеты. Изображение было черно-белым, декодера у Калининых, разумеется, не было.

То, что мы увидели, нас потрясло. На диване у окна, зашторенного тяжелыми портьерами, навзрыд плакала Аня.

– Папа, что ты такого сделал? Почему мне сказали, что это все из-за тебя? За какое прошлое ты должен отвечать?

«Не позволяйте себе забыть прошлое», – мелькнула в моей голове подсказка магических косточек. Теперь ясно, чье именно прошлое имелось в виду.

Я посмотрела на Николая: на расстроенном лице – недоумение. Вера Ивановна тихо плакала.

Гнусавый голос – словно говорящему зажали нос – за кадром проговорил:

– Твоя дочь, подонок, вернется к тебе посаженной на иглу и вдоволь наобщавшись с хорошенькими мальчиками. Ты это давно заслужил.

На этом запись кончилась.

Вера Ивановна плакала навзрыд, смахивал слезу Николай. Хмель с него как рукой сняло.

– Вера, ну ладно. Может, еще обойдется. Отдадим кассету в милицию. Они тоже искать начнут.

– Ой, что ж ты такого сделал, Коля?

– Да ничего я не сделал. Может, они меня с кем спутали.

– Николай Андреевич, вам обстановка, в которой находится Аня, ничего не напоминает?

– Нет, конечно. Что ж это за скоты, б…, такие? Чем им девчонка помешала?

– Похититель сказал, что всему виной ваше прошлое. Что вы об этом скажете?

– Что я могу сказать, если меня в Тарасове больше двадцати лет не было.

– Но ведь до пятнадцати вы жили в Тарасове. Может, в этот период произошло что-то, что посеяло зло в чьей-то душе?

Мне показалось, что в глазах Николая мелькнула тень догадки. На мгновенье буквально. Но он тут же попытался это скрыть, злобно огрызнувшись:

– В пятнадцать лет я еще в школу ходил. Лучший «дефектив», а вопросы дебильные…

– Ладно, не бушуйте. Если вспомните что-то или решитесь вдруг сказать то, о чем подумали, позвоните мне. Вот мой телефон.

– Ничего я не вспомнил. Нечего мне вспоминать.

– Ну нечего так нечего. Хотя это в ваших интересах. Что, Костя, поехали?

И, уже обращаясь к родителям Ани, я добавила:

– Надеюсь, вы разрешите мне взять кассету до завтра. Я хочу посмотреть ее в цветном изображении, подумать. Может, что-то не замеченное нами угляжу. Утром верну.

– Да, конечно, Таня. Только утром верните, пожалуйста. Мы с Колей в милицию ее отнесем.

Хозяйка протянула мне кассету.

– Договорились.

Кассета уютно нырнула в мою сумочку.

Мы с Костей поднялись с кресел, вышли в прихожую. Оделись, задевая друг друга локтями.

– До свидания. Если появится что-то новое – звоните. Телефон я вам оставила.

– Спасибо, Таня. Спасибо, Константин Федорович, за заботу. Вот ведь как бывает. Помощь иногда оттуда приходит, откуда и не ждешь.

– Ой, Вера Ивановна, – всполошился Костя, – видеомагнитофон вернуть надо. Давайте его.

– Уж лучше сами отключите. Я не знаю, что там к чему.

– Сейчас, подождите, – вмешался Николай. – Тут знать нечего.

Он отключил аппарат, принес его.

Еще раз попрощавшись с хозяевами, мы вышли в подъезд. Костя отправился наверх – возвращать видеомагнитофон, а я спустилась вниз по лестнице.

Когда мы вышли, столько времени страдавшие от тяжкого недуга любопытства бабушки закидали нас вопросами:

– К кому же вы приезжали-то? В шестидесятую, что ли?

Я решила, что в награду за сведения о красных «Жигулях» и прыщавом парне стоит удовлетворить их любопытство.

– Нет, бабули, к Калининым мы приезжали, в пятьдесят пятую квартиру.

– Родственники, что ли?

– Да нет, знакомые.

Костя уже сел в машину. «Ягуар» с распахнутой задней дверцей ждал меня. Василий включил двигатель.

– Уж не про Аню ихнюю ли новости привезли? Пропала она у них. Вот ведь горе родителям. Вот так ростишь, ростишь – и на тебе.

– Новостей пока нет. А вы, бабушки, случайно не видели ее в тот день?

– Как не видать – видели. Часов в десять она в училище ушла. Хорошая девчонка. Повезло Вере. Отец, правда, шалопутный.

– Ну в нашем подъезде лучше-то и нет, – вмешалась другая старушка.

– Это верно. Этот хоть пьяный в подъезде не валяется, как сосед ихний, Толька.

Нетерпеливо засигналил клаксоном «Ягуар». Похоже, терпение мужчин кончилось.

– До свидания, бабушки, меня ждут.

– До свидания.

Старушки провожали нас взглядом, пока машина не скрылась за поворотом.

– Мощный папашка у девочки, – с иронией произнес Костя.

– В смысле габаритов или интеллекта? – осведомилась я.

– Во всех смыслах.

– Куда ехать, Татьяна Александровна? – Василий глянул на меня в зеркало.

– Решаю. Хотела в училище наведаться. Но в связи с вновь открывшимися обстоятельствами придется ехать домой. Пообедаю заодно. – И мысленно добавила: «и погадаю».

– Ну, пообедать можно где-нибудь по дороге.

– Нет, Костя. Ваша с Василием миссия добротворения окончена. Везите меня домой. Дальше сама разберусь.

– Таня, по-моему, он догадался, за какое прошлое его наказывают.

– Мне тоже так показалось. Только, похоже, еще не созрел он, чтоб расколоться. Веру Ивановну и Аню жалко. Они-то, получается, ни за что страдают.

– Надо было тряхнуть его как следует… Как он выразился, по репе настучать.

– Пусть дозревает. Сам расскажет.

Если бы в тот момент я знала, как обернется все дальше, то лучше прибегла бы к методу стучания по репе. Но тогда тайное еще не было для меня явным.

Со своими ангелами-хранителями, опекавшими меня почти целые сутки, я распрощалась у подъезда своего дома, выслушав напутствие Кости:

– Если что надо будет – звони по сотовому.

– Хорошо. Артуру привет.

– Передам. Раз ты досрочно отстранила меня от дела, еду сразу к нему. До скорого…

– Пока.

«Ягуар» – очаровательная кошка – мягко тронулся с места. Я вошла в лифт, на ходу расстегивая шубу.

Глава 3

Уже войдя в лифт, вспомнила, что если не загляну в супермаркет напротив дома, то обед мой будет крайне скудным, очень даже нищенским, а если быть совсем точной, это будет крохотный кусочек утреннего хлеба и остатки утреннего же кофе.

Тяжело вздохнув и мысленно попеняв на несчастную судьбу, я вновь вышла из подъезда и отправилась пополнять съестные припасы, тем более что мой желудок в скором времени обещал зазвучать набатом. Я шла и убеждала себя, что жить безбедно длительное время лучше, чем быть сказочно богатой всего несколько дней. Такую превентивную беседу с самой собой я проводила по той причине, что впускать меня в магазин голодную – дело рискованное для моего кошелька. Я могла скупить все, что попадется на глаза, а потом жалеть и корить себя за мотовство. И все-таки беседа явно прошла впустую. Из магазина я вышла обвешанная набитыми пакетами и, взглянув на себя со стороны, решила, что очень напоминаю верблюда. Вот такую до невозможности элегантную даму, согбенную непосильной ношей, и увидел Владимир Сергеевич Кирсанов, бывший мой однокурсник, ныне сотрудник УВД Центрального района.

– Танюша, привет!

– А-а, Киря. Привет!

– Ты чего это так нагрузилась? Пол-Тарасова решила пригласить в гости? Давай помогу.

– Гостей в ближайшее время не предвидится, это я свой скромный обед несу, – ответила я, отдавая ему самый тяжелый из пакетов.

– А не поплохеет тебе от этого скромного обеда? Вот уж не думал, что ты способностями Гаргантюа обладаешь. Смотри не повреди свою классную фигурку.

– Постараюсь. А ты куда путь держишь?

– Да тоже что-нибудь перекусить надо бы. Как дела?

– А-а, – махнула я рукой, – так, с переменным успехом. Дело одно подкинули такое, что не знаю уж, с какого края подступиться.

– Что за дело архисложное для столь перспективной детективы?

Мы подошли к подъезду.

– Киднеппинг. Девочка пропала. В Трубном районе.

– Да. Такие дела – дохляк. Выкуп, что ли, требуют?

– Да нет, не требуют. Как мне показалось – мстят за якобы позорное и мерзкое прошлое ее папашке!

– Что ж за папашка-то?

– Скажем так: не Ален Делон, светскими манерами явно не испорчен, а интеллект так вообще на уровне питекантропа.

– Хочешь совет, бесплатный и бескорыстный?

– Валяй.

– В архиве УВД Трубного района порыться надо: может, преступление аналогичное надыбаешь по похищениям или свет прольешь на темное прошлое папашки.

– Совет дельный, однако. Только на это и у меня ума бы хватило. Но в архив ведь еще прорваться надо. Ваш брат не шибко нас, частных детективов, жалует.

– Это точно. Нам за ту же работу зарплату нищенскую дают, а вы деньгу лопатой гребете. Социальная несправедливость.

– Ладно, судьбой обиженный, не прибедняйся. Лучше скажи, поможешь организовать просмотр архива?

– Помогу, чем смогу, но не бескорыстно, – улыбнулся Кирсанов. – Там ведь живые люди работают. Жаждой измученные…

– Вот змий зеленый, – рассмеялась я. – Ладно, жаждущим твоим помогу, дело святое. Ты организуй только. Созвонимся. Я с утра займусь. Сегодня кое-какие другие дела есть. Вечером позвони мне, скажешь, удалось ли тебе провернуть. Часиков в семь так.

– Заметано. Ну все. Забирай свой обед. Меня время поджимает. Перерыв уже кончается.

Кирсанов направил свои стопы в супермаркет, а я кое-как доплюхала до лифта и через несколько минут уже колдовала у плиты.

Поскольку я напрочь разочаровалась в консервированных голубцах, мясо-растительных, к коим явно не относятся слова набившей оскомину рекламы: «Попробовав раз, ем и сейчас», – я решила заменить их котлетами «Богатырскими». Обжаренные в сливочном масле, они неплохо дополнили спагетти. К ним салатик из крабовых палочек, пирожные на десерт и так далее. Люблю повеселиться, особенно… поесть.

Наконец желудок мой запросил пощады, а ум – расслабления. Физический труд в этом случае – лучшее лекарство. Поэтому я занялась мытьем посуды и размещением купленных продуктов. И если первое удалось без особых эксцессов, то второе потребовало полной отдачи сил и большой изобретательности.

Мой маленький холодильник никак не хотел вмещать в себя все, что я с трудом дотащила из супермаркета. Особенно досталось банке с кукурузой и бутылке «Миринды». Пока я запихивала одну из них, вторая в это время успевала вывалиться.

Наконец обе они нашли свое, так сказать, место под солнцем, выпихнув при этом с насиженного места банку майонеза, которая, слегка цокнув об пол, разлетелась вдребезги, расползшись жирным белым пятном по линолеуму.

Вот черт! Этого мне только и не хватало для полного счастья. Жадность фраера сгубила.

Пришлось заниматься незапланированной уборкой, что заставило меня взять в руки тряпку. А это, к сожалению, весьма чревато. Когда я веду какое-то дело, то к тряпке стараюсь не прикасаться. Просто из своего опыта знаю, что, если только возьму ее в руки, пробегаю весь день, вновь и вновь открывая грязные закоулки.

Так и вышло. Уборка разлитого майонеза плавно перешла в грандиозные археологические раскопки. Двигаясь с тряпкой по периметру своей квартиры, я замерла перед журнальным столиком, на котором сиротливо лежал пустой замшевый мешочек, а разбросанные кости замерли в последней комбинации, выпавшей мне до ухода из квартиры.

Трудовой энтузиазм разом иссяк, подавленный чувством долга. Я взглянула на большие настенные часы над столиком.

О-ля-ля! Уже половина третьего, а у меня ни коня, ни воза. Кассета не просмотрена и не проанализирована, посещение училища на нулевой стадии. И даже не погадала.

А зря! Ведь именно посещение училища, где учились Аня и Артур, могло дать новую информацию, следовательно – поправить мое пошатнувшееся настроение и навести порядок в мыслях, в которых за последние сутки явно были замечены разброд и шатание. Не случайно же с таким упоением схватилась я за тряпку при виде всего лишь лужи майонеза. Убрать ее было делом минутным. А перетекание этого процесса в генеральную уборку свидетельствовало о том, что я нахожусь в растерянности, в тупике, что на глазах моих темная повязка и я просто понятия не имею, в каком направлении мне двигаться. И тяга к физическому труду – лишь своеобразная психологическая защита, только и всего.

От всех этих мыслей голова моя раскалывалась, и перед броском магических косточек я решила наградить себя чашкой очень крепкого кофе, хотя душа настойчиво просила рюмку коньяка. От спиртного пришлось отказаться в связи с тем, что мне может понадобиться моя верная «девятка» цвета беж.

Впервые процесс гадания шел с такой долгой прелюдией. Я встала, вышла на кухню. И пока заваривала кофе, мысли все кружились и кружились, но, как ни странно, не столько вокруг пропажи девочки, сколько вокруг ее непутевого отца, который, по словам старушек, был положительным человеком хотя бы уже потому, что не валялся в подъезде пьяным. И, как потом выяснилось, мое шестое чувство все-таки оказалось на должной высоте.

Я сняла с плиты джезве. Сначала – гадание, а оставшееся время распределю позже. Вернувшись в кресло с чашкой кофе, я буквально минутку посидела спокойно, закрыв глаза и концентрируя мысли. Подскажите мне, косточки, что было, что будет и чем дело кончится? Бросаю.

14+25+2 – «Кажется, на вашем пути есть препятствие, но непредвиденная задержка в достижении цели пойдет лишь на пользу. Не следует слишком рваться вперед».

Вообще-то не заметила, что рвусь вперед, опережая события. Кажется, даже вы, косточки, растерялись. Для вас это дело тоже тайна, покрытая мраком. «Ладно, разберемся по дороге в училище», – сказала я самой себе, хлопнув ладонями по подлокотникам мягкого кресла.

И тут же стукнула по ним кулаками, вспомнив, что даже не спросила у Веры Ивановны, как была одета Аня в день исчезновения. Ну ты, Таня, даешь! Во, блин, суперагент ноль ноль одна седьмая. Кошмар! Вероятно, жаркая дискуссия с Николаем Андреевичем отрицательно повлияла на мою феноменальную память.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное