Марина Серова.

Контракт с плейбоем

(страница 3 из 16)

скачать книгу бесплатно

Уваров с беспокойством окинул взглядом царящую вокруг разруху:

– Это здесь? Может, лучше в гостиницу?

– Тебе понравится, – заверила я. – Самое то, чтобы затеряться, и прекрасный вид на Волгу из окна. А про гостиницу забудь. Выходи, приехали!

– А если все же в милицию пойти? – неуверенно спросил Уваров. Очень уж ему не хотелось идти в общежитие.

Я вытащила из багажника большую спортивную сумку со шпионскими причиндалами и с жалостью посмотрела на телезвезду:

– Андрей, ты что, думаешь, в милиции тебе бросятся на шею, зарыдают от сочувствия и сразу включат в программу по защите свидетелей? Очнись, это не Америка. У нас не Голливуд. Никому нет дела до того, что тебе угрожают. А в милиции свои процедуры. Они связаны УПК и инструкциями. На все сопли-вопли тебе скажут: «Вот когда убьют, тогда приходите». Нужны доказательства угроз, свидетели и четкий мотив.

– Да откуда этот, мать его, мотив возьмется? – не выдержал Уваров.

Я без лишних слов выволокла Андрея из салона «Фольксвагена», заперла машину и зашагала к подъезду. Волей-неволей Уварову пришлось идти за мной, так как толпа пьяных подростков неодобрительно начала коситься на появившегося в их дворе упакованного парня.

По обшарпанной лестнице мы поднялись на четвертый этаж.

– Господи, никогда бы в жизни я не приблизился к подобному месту по доброй воле, – тихо сообщил Андрей, когда я открыла дверь комнаты, которую снимала именно для подобных случаев.

– Вот потому тебя никто и не будет здесь искать. А у меня появится больше времени, чтоб вычислить тех, кто желает тебе смерти, – пояснила я.

В коридоре была обычная суета, характерная для общежитий. Кто-то постоянно шнырял мимо. В комнате напротив громко работал телевизор, сверху доносились звуки семейной ссоры. Какой-то маленький мальчик проехал мимо нас на трехколесном велосипеде. Уваров выругался и поспешил пройти в комнату. Осмотревшись, он с ходу заявил, что не останется тут надолго, даже под угрозой смерти. Включив телевизор, только укрепился в своем мнении:

– Ни один канал не показывает нормально, и нет даже кабельного. Я что тут, буду просто лежать на кушетке и плевать в потолок?! В комнате даже кондиционера нет!

– Книжки почитаешь. А кондиционер в общежитии выглядел бы очень подозрительно, – буркнула я, попутно занимаясь подключением своего ноутбука к сети. Затем я набрала на сотовом номер телефона знакомого следователя по особо важным делам. В трубке послышались гудки. Потом произошел сбой вызова, а когда я пыталась повторить набор, то неожиданно телефон в моих руках завибрировал – звонила тетя Мила. – Да, тетя, ты чего-то хотела? – мягко спросила я и получила в ответ настоящий разнос со стороны любимой родственницы.

– Женя, как ты могла! Твои друзья запихнули меня в какой-то контейнер из-под колбасы, накрыли целлофаном и везли в кузове фургона, в темноте и духоте. Я едва не задохнулась!

– Извини, так было нужно. Я боялась за твою жизнь, поэтому и организовала вывоз из ресторана таким образом.

Теперь все будет хорошо. Я позвоню позже, а сейчас мне надо заняться делами.

– Ой, Женя, только осторожнее. Знаю, что у тебя за дела. – Голос тети стал печальным.

– Обещаю, что буду очень-очень осторожной, – бодро ответила я, попрощалась и вновь набрала следователя. На этот раз мне ответили. – Добрый вечер, Вячеслав Юрьевич.

– Охотникова, ты! – отозвался в трубке Земляной. – Когда ты поблизости, вечер никогда не бывает добрым. Что за перестрелки у «Русского стиля»?! – Вячеслав Юрьевич сегодня был необычайно возбужден, верно, его «взбодрило» начальство под конец рабочего дня или еще какие проблемы.

– А почему если где-то перестрелка, так я сразу виновата? – осторожно поинтересовалась я. – У вас что, есть доказательства или свидетели?

– Да есть, полно, – рявкнул Земляной, – к тому же в Тарасове не так много дамочек, которые развлекаются отстрелом всяких подонков. Я отмазал вас только по старой дружбе, но это в последний раз. Чего вы всюду лезете?

– Я не могла просто стоять и смотреть, как эти уроды, сбив человека, спокойно смываются с места преступления, – буркнула я, сделав вид, что обижена.

– Ладно, проехали, – вздохнул Земляной. – Я велел нашим прижать тех хмырей, и они написали, что огнестрельные ранения получили при неосторожном обращении с оружием, которое они везли сдавать в милицию.

– Пусть не гонят, я все видела. – Моему возмущению не было предела. – Это было преднамеренное убийство.

– У меня нет ни одного свидетеля, готового показать, что наезд был преднамеренным. Зато много народа запомнило девушку, лихо палившую по машине из пистолета, – спокойно сказал Земляной. – Да не заморачивайтесь, Евгения. Они все равно все сядут. Двое из них были в розыске, а владелец машины пойдет за наезд со смертельным исходом и наркотики, которые нашли в машине, – немного, но для срока как раз хватит. Ладно, рассказывайте, зачем звонили. Вам, верно, опять от меня что-то нужно.

– Да я, в принципе, и звонила по поводу наезда, – ответила я честно. – Хотела узнать, установили ли вы личность погибшей.

– Зачем вам? – удивился Земляной. – Обычный наезд, дело будет передано в суд в самое ближайшее время. Расследование окончено.

– Вам трудно ответить, да? – сказала я ласково, но с нажимом. – Было ли такое, чтоб я вас подводила, подставляла или приносила какие-либо неприятности?

– Ладно-ладно, не надо давить, – проворчал следователь. – Ведь знаю же, если я вам не помогу, вы все равно добьетесь своего и все раскопаете. Так что записывайте, диктую… – И после паузы, перемежающейся шелестом бумаг, заговорил вновь, медленно диктуя: – Суркова Алла Геннадьевна, возраст тридцать один год, кандидат химических наук, ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института промышленной экологии. Разведена, проживала по Второму Студенческому проезду, дом десять, квартира двадцать два. – Земляной продиктовал также телефоны погибшей, сотовый и домашний. Продиктовал и данные на бывшего мужа.

Я аккуратно все записала, затем спросила:

– А что известно про парней, ее убивших?

– Я предвидел этот вопрос, – весело сказал следователь. – Хозяин «Крайслера» и его дружки – мелкие уголовники. Их обычно нанимали выколачивать долги, навести шухер, запугать кого-либо. Бобков и Ольшанский находились в розыске за вымогательство и убийство. Перестарались, пытая одного коммерсанта. Третий – Данилов, отсидел пять лет за разбойное нападение и недавно освободился по УДО. Теперь ему придется вернуться и досиживать срок, плюс за наезд со смертельным, плюс за наркотики. Я же обещал, что они сядут, и они сядут.

– Сядут так сядут, – спокойно ответила я и поинтересовалась: – А где они сейчас? В тюремной больнице, наверное?

– Хм. Ну да, вы же этому поспособствовали, – хмыкнул Земляной. – Не нравятся мне что-то такие вопросы. Что вы задумали?

– Мне бы с ними переговорить, – вздохнула я. – Очень надо. Обещаю вам раскрытие громкого преступления, если поможете.

– Откуда громкое-то? – усомнился следователь. – Думаете, заговор против научных работников?

– Когда выясню конкретнее, сразу сообщу вам, – пообещала я. – Поможете организовать встречу с ними? Мы же уже делали подобное раньше.

– Ладно, будет вам встреча, – пообещал следователь. – Сейчас сделаю несколько звонков, а потом перезвоню вам и сообщу, где и когда.

– Отлично, буду ждать звонка, – обрадовалась я и отключила связь. Убрав телефон в карман, я посмотрела на клиента.

Уваров подпиливал ногти.

– Андрюша, я тут съезжу в одно место ненадолго, а ты побудь в комнате и не высовывайся. К окнам не подходи, занавески не раздвигай, на телефонные звонки не отвечай, дверь никому не открывай. Будут стучать – молчи.

– Да еще не забудь напомнить, чтоб я на ночь зубы почистил и ложился спать не позже одиннадцати, – фыркнул Уваров. – Прям как мамочка. – Подумав, он добавил, указывая на меня пилочкой: – Никогда больше не смей называть меня Андрюшей.

– Давай помалкивай, – осадила я его, перезаряжая пистолет. – Мы не в игрушки играем. Андрюшей называть не буду, но то, что я сказала насчет мер безопасности, ты должен выполнять неукоснительно.

– Хорошо, – кивнул Уваров с невеселой улыбкой. – Ты мне оставишь какое-нибудь оружие? Что, если начнут дверь ломать.

– Про дверь можешь не беспокоиться. – Порывшись в сумке, я нашла электрошокер и протянула Андрею. – Вот, возьми на крайний случай. Если начнут ломиться, сразу звони мне. Я буду недалеко отсюда и быстро приеду. На дверь у них уйдет не меньше часа. Она только на вид хлипкая. Внутри лист десятимиллиметровой стали, сверху закамуфлированный деревом. Косяк тоже стальной, а замок такой, что стандартными способами его не откроешь. Его сделали по спецзаказу. Работает совместно с пневматическим приводом засова.

Повертев электрошокер в руках, Уваров положил его на стол и посмотрел в окно.

– А если они спустятся с крыши и влезут с улицы? Как спецназовцы. Вон в фильмах показывают. – Он изобразил бойцов «Альфы», штурмующих квартиру: – Раз, ногами в окно и меня из автомата – тра-та-та-та.

– Стекло бронированное, – успокоила я, взяла сумочку, сунула в нее пистолет и подошла к двери. – Ну все, пока. Не скучай. Вернусь быстро. Если уж совсем нечего будет делать, можешь пол помыть, а то у меня руки все как-то не доходят.

– Может, мне еще борща сварить к твоему приходу? – съязвил Уваров. – По-моему, это я тебя нанял, а не наоборот.

– Не хочешь мыть пол, так бы и сказал, – хихикнула я, – ладно, пока.

Глава 3

В больничной палате, освещенной скупым желтым светом уличного фонаря, спали трое перебинтованных мужчин. Они не слышали моего прихода и проснулись, лишь когда действие снотворного газа из баллончика закончилось и я включила свет. Первым проснулся рыжий верзила – Даниил Ольшанский. Он дернулся, застонал и с удивлением обнаружил, что привязан крепкой нейлоновой бечевкой к кровати.

– Что за мать твою! – Даниил увидел меня и задергался: – Эй, ты, развяжи меня. Что за хрень?

На мне был белый халат, шапочка и марлевая повязка. В руках я держала поднос, накрытый белым полотенцем. Я поставила поднос на тумбочку у изголовья кровати Ольшанского и сняла полотенце. На подносе стояли клизмы, бутыль с хлорным отбеливателем, бутылка с уксусом и пластмассовая чаша.

– Эй, почему мы связаны? – заворчал Сергей Бобков. – Ты че, оглохла, швабра?

Я деловито смешала уксус с хлорным отбеливателем и этой смесью наполнила клизмы. Бандиты перестали орать и с обеспокоенным видом следили за моими действиями.

– Ты чего задумала? – пробормотал Ольшанский. Он пытался освободиться от веревок, но даже такому громиле это было не под силу.

– Спокойно, – сказала я. – Врач велел провести вам усиленное клизмирование, поэтому расслабьтесь и не дергайтесь. Тогда все для вас пройдет менее болезненно. – Взяв одну из клизм, я вытащила из ножен, закрепленных на лодыжке, десантный штык-нож и обошла вокруг кровати Ольшанского.

– Эй, ты что собираешься делать? – закричал Ольшанский, извиваясь. – Помогите! Кто-нибудь!

– Не ори, не поможет, – процедила я. – Охранники мертвы. Никто вас здесь не услышит.

– Если ты нас убьешь, то пожалеешь. Ты не знаешь, с кем связалась, – закричал с искаженным от ужаса лицом лежавший на соседней кровати Бобков. Его лицо побелело.

– Знаю, пацаны за вас отомстят, – кивнула я. – И все же клизму сделать придется. А вам для информации скажу вот что: от введения этого раствора ваши кишки расплавятся и слипнутся, и вы будете умирать долго и мучительно.


– Подожди! Кто тебя нанял? – заорал Ольшанский, выкручиваясь изо всех сил, он лежал на боку и попытался взглянуть на меня через плечо. – Нам заплатили за убийство той тетки кучу бабок, я могу отдать их тебе, только развяжи.

– Кто заплатил? – поинтересовалась я ледяным тоном. – Говори быстрее, у меня еще куча дел.

– Хрен его знает, – поспешно ответил бандит. – Этот тип позвонил и предложил работу. А еще пригрозил, что если мы откажемся, то он сдаст Бобка и Кощея ментам. – Ольшанский кивнул на связанных товарищей. – Их же ищут. Деньги этот чувак положил на карточку, а карточку прислал по почте.

– История какая-то туфтовая, – вздохнула я. – Боюсь, придется вас все равно замочить. Не люблю, когда всякие фуфлыжники мне подливу гонят.

– Нет! – в один голос завопили бандиты.

У следователя, ждавшего меня за дверью, не выдержали нервы, и он вбежал в палату. Для маскировки он тоже был одет, как я, в белый медицинский халат. На лице была маска, а на голове – шапочка. Бандиты с надеждой обратились к нему:

– Помогите, эта психованная сука хочет нас убить!

Земляной посмотрел на приговоренных к клизмам, затем на меня. Пока он все не испортил, я выхватила револьвер и навела его на следователя, скомандовав:

– Стоять! Быстро ко мне!

– Вы чего, – растерялся Земляной. – Не сходите с ума!

– Быстро ко мне, или вышибу мозги, – заорала я, изображая исступление.

Земляной нерешительно приблизился, я схватила его, толкнула к кровати Ольшанского и, тыча пистолетом в затылок, сунула следователю в руку клизму:

– Быстро, делай это! – приказала я и сняла револьвер с предохранителя.

Трясущимися руками следователь снял с бандита штаны и провел процедуру. Ольшанский орал как обезумевший. Охрана тюремной больницы была предупреждена Земляным, поэтому никто не отреагировал на вопли бандита.

Уронив на пол пустую клизму, Земляной отошел от кровати Ольшанского. Тот орал так, что закладывало уши. Через некоторое время глаза несчастного закатились, и он отключился. Дружки Даниила были ни живы ни мертвы от страха. В наступившей тишине прозвучал мой зловещий голос:

– Теперь ваша очередь, ублюдки. Что, весело было убивать ту женщину? Теперь настал мой черед веселиться.

Понукая следователя пистолетом и размахивая ножом, я приказала:

– Давай, вкати вон тому тощему. – Я кивнула на бандита по кличке Кощей.

Бобков на соседней кровати отчаянно рванулся из пут и завопил:

– Мы с Лехой ни при чем! Это Даня Ольшанский. Он ее переехал. Мы даже ничего не знали ни про деньги, ни про что.

– Очень плохо, что вы ничего не знали, – печально заметила я. – За нужную информацию я могла бы оставить вас в живых. Но раз вы ничего не можете рассказать, то какой от вас толк.

– Я, я знаю, – закивал мокрый от пота Кощей. – Даня правильно раскидал тему. Все так и было. Этот фраер позвонил и дал набой, что мы можем банк снять за левое дело. А станем морду воротить – всем вилы. По пол-лимона на брата обещал. На этой, блин, карточке был задаток семьсот пятьдесят штук деревянных. Там еще фотка в письме была этой бабы и адрес. Мы тетку эту поводили пару дней, а потом раскатали у ресторана, где она с каким-то лохом рисовалась. Сдернуть не удалось. Фарт кончился. Какая-то баба с волыной нас в решето превратила. Потом менты, и мы залетели. Карточка с бабками у Дани дома. Я видел, как он ее в матрас заныкал. Но код еще нужен, чтоб бабки снять, а его только Даня знал. Теперь-то у него спрашивать поздно.

– Почему тот чувак нанял именно вас? – спросила я, пропустив мимо ушей последнюю фразу. – Ты сам разговор слышал?

– Да, слышал, – с готовностью мотнул головой Кощей. – Этот бобер все про нас знал: где хата, погоняла, за что срок тянули – весь расклад. Короче, наехал, как на бакланов.

– Неужели вообще мыслей не появилось, кто это мог быть? – давила я. – Смотри, а то щас кишки быстро прочистим. Склеишь ласты, как твой Даня.

– Мамой клянусь, я ничего не знаю! – взвыл бандит. На газах у него заблестели слезы.

Я приказала следователю сделать вливание. Земляной медлил, а Кощей в это время верещал, как свинья в когтях тигра.

– Делай, – повторила я приказ, но Земляной бросил клизму на пол:

– Все, с меня хватит!

Я схватила его под локоть и выволокла в коридор, бросив на бегу бандитам:

– Сейчас принесу вам бумагу, и вы напишете все, как было. Будете кочевряжиться – закончите, как Ольшанский. И никто вас не хватится. В морге напишут, что вы покончили жизнь самоубийством. Потом трупы зароют и воткнут сверху доску с табличкой и порядковым номером.

Уже в коридоре, когда дверь в палату была закрыта и мы отошли к посту дежурного, Земляной набросился на меня с обвинениями:

– Что это вообще такое! Охренела?! Целишься в меня из револьвера! Я уж решил, что ты в меня правда выстрелишь. Такое вообще трудно вообразить. Мы же договаривались только припугнуть! Как прикажешь это понимать! Да я тебя засажу на всю жизнь!

– Во-первых, револьвер был не заряжен, – спокойно ответила я. – Во-вторых, вам было велено ждать в коридоре, а вы вошли и едва все не испортили. И не тряситесь вы так, ваш Ольшанский жив. Я для вида заполнила смесью только две клизмы. В третьей был раствор снотворного с красным перцем. Этот ублюдок просто отключился, он придет в себя через пару часов. Вы же благодаря мне сможете получить признания его дружков. Когда Ольшанский проснется и узнает, что его кореша все валят на него, то он тоже запоет, а вы получите раскрытие тяжкого преступления – убийства по предварительному сговору группой лиц.

– Ну, не знаю, – неуверенно пробормотал следователь, – они потом на суде откажутся от своих показаний, когда поймут, что это была подстава.

– Не откажутся, – пообещала я. – Сейчас намекну им, что в тюрьме будет спокойнее, чем на воле. Сами видели, я могу быть убедительной. Пообещаю вернуться, если они пойдут в отказ. Теперь сделаем вот что: вы договоритесь с врачами, чтоб они пришли в палату и изобразили, что Ольшанский еще жив и они его пытаются вытащить с того света. Пусть перевезут Ольшанского в другую палату, а когда он проснется, скажете, что его едва спасли. Он поверит.

– Вообще-то может сработать, – задумчиво проговорил следователь.

Я взяла со стола дежурного несколько листов бумаги, ручку и вернулась в палату. Признания были написаны за пять минут.

По дороге в общежитие я думала о своих дальнейших действиях. Первое – обыскать квартиру бандитов. Ее успели опечатать, но обыска еще не было. Возможно, удастся там обнаружить что-то, что хотя бы косвенно укажет на заказчика. Несомненно, человек, заказавший убийство Сурковой, хорошо знал Ольшанского и его товарищей. Какие-нибудь прошлые дела или общие знакомые. Вторым пунктом плана я определила обыск в квартире убитой. Причем все надо сделать быстро, до милиции. Надо еще позвонить ей на работу и выяснить, какими проектами женщина занималась в последнее время. Это тоже может вывести на заказчика. Потом карточка, на которую заказчик перевел деньги. Надо пробить и это направление. Денежные операции всегда оставляют много следов.

В комнате общежития стояла мертвая тишина. Уваров спал на кушетке при включенном ночнике. В руке Андрей сжимал электрошокер. Электронные часы на журнальном столике показывали половину двенадцатого. Я аккуратно вынула из руки клиента шокер, чтоб он не жахнул им себя во сне, и пошла поставить чайник. Соорудив бутерброд из НЗ, хранившегося в холодильнике, я присела к компьютеру просмотреть базу данных МВД и ГУИНа. Нужно было найти подельников, людей Ольшанского и его товарищей. В отдельный файл я сохраняла все, что казалось интересным. Так как информации о возможных причинах убийства по-прежнему было мало, выяснить что-либо конкретное я не смогла. Оставалось надеяться, что позже мой труд принесет какую-нибудь пользу.

В половине первого я решила, что пора заканчивать. Выключила компьютер и легла спать на расстеленный на полу спальный мешок.

Проснулась я ровно в шесть. Встала, умылась, оделась и отправилась на свою ежедневную десятикилометровую пробежку. Утро выдалось достаточно холодным, но я не замерзла. Пробежав мимо кинотеатра, я свернула на тенистую аллею, затем миновала длинный ряд гаражей. Добежав до спортивной площадки, я выполнила свой комплекс упражнений на турнике, шведской стенке и брусьях. Проделала комплекс силовых упражнений, упражнения на гибкость и перешла к отработке ударов.

В общежитие я вернулась через час. Уваров все еще спал. Для человека, за которым охотились убийцы, он выглядел слишком безмятежным. Возможно, Уваров просто еще не до конца осознал серьезность угрожавшей ему опасности.

Я приняла душ, разогрела в микроволновке пиццу и позавтракала. За кофе с сигаретой я еще раз обдумала дальнейшие мероприятия на сегодня. Список был внушительный.

Наконец проснулся Уваров. Со стоном он поднялся с постели и сразу заявил, что моя кушетка – средневековое орудие пыток, а не предмет мебели. Взглянув на часы, он ахнул:

– Ты чего вскочила в такую рань? Я уж подумал, часов одиннадцать.

– Вставай давай, – усмехнулась я. – День у тебя сегодня будет насыщенный. Отоспишься дома, если, конечно, жив останешься.

Ворча себе под нос, Уваров отправился в ванную.

Послышался шум воды и пение. Через десять минут пение смолкло. Через полчаса я стала слегка волноваться. Потом позвала Уварова, но тот не ответил. Не слышал за шумом воды или просто молчал из вредности? Через час я решила, что что-то случилась. Встала с намерением выломать дверь. Однако только двинулась вперед, дверь открылась сама.

– А у тебя нет нормального полотенца? – раздался из ванной голос Уварова. – Это какое-то жесткое и, по-моему, не свежее.

– Вот это посвежее будет, – я швырнула в приоткрытую дверь тряпку, что валялась у порога.

Уваров заорал так, будто увидел змею.

– Ой, извини, перепутала, – сказала я с ложным раскаянием.

Шум воды возобновился, и я поняла, что клиент начал перемываться. Вышел Уваров лишь еще спустя полчаса. Причем вышел голый.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное