Марина Серова.

Коллекционер женщин

(страница 2 из 10)

скачать книгу бесплатно

15 апреля, 9 часов

Спать вчера я и в самом деле легла рано: около десяти. Почитав немного (есть замечательная «снотворная» книга – «Библейские холмы» Э. Церена: по прочтении трех страниц начинают слипаться глаза), заснула сном праведника и хорошо выспалась.

На сегодня предстоит сделать по меньшей мере два дела: познакомиться с майором Смолиным и побеседовать – если получится – с дочерью Королева.

Кроме того, необходимо постараться вызволить из тюрьмы несчастного соседа-алкоголика.

Так, с кого начнем? Королев обещал прислать машину. Машины нет – значит, начнем с майора.

Нет. Пожалуй… с легкого завтрака. И я с чистой совестью отправилась варить кофе.

9 часов 30 минут

Перед тем как позвонить Смолину, решила бросить кости. Главное в гадании, как известно, – правильно сформулировать вопрос.

Что представляет собой майор Смолин?

30 + 15 + 4.

«Ждите скорого обмана. Верьте не тому, что вам говорят, а тому, что видите». Великолепно! Следует ли думать, что Смолин – человек лживый и неприятный? Что он заведомо говорит неправду?

Как и вчера, у меня возникло нехорошее предчувствие.

Но звонить все-таки надо. Я набрала номер рабочего телефона майора.

– Смолин слушает, – сейчас же откликнулся приятный мужской голос.

– Здравствуйте, – я представилась, и меня тотчас прервали:

– Да-да, извещен. Приезжайте, я вас жду, – майор бросил трубку.

Может, у него манера такая – трубку бросать? Или я ему уже заочно не понравилась?

Кире спасибо: постарался, «известил». Это хорошо: не нужно тратить времени на рекомендации, можно будет сразу приступить к делу.

10 часов 30 минут

В кабинет майора меня провел – кто бы вы думали? – тот самый знакомый милиционер, с которым я вчера так мило общалась в квартире Баргомистрова.

Смолин встал из-за заваленного бумагами стола, вежливо, сухо поздоровался и указал рукой на кожаное кресло напротив, приглашая присесть. Извинился, пообещал «сейчас закончить» («А вы тут пока располагайтесь») и снова уткнулся в бумаги.

У меня появилась возможность внимательно его рассмотреть. «Мировой мужик», как вчера охарактеризовал майора страж Дима, – довольно интересный мужчина: седые волосы оригинально сочетаются с ярко-синими глазами; длиннющие черные ресницы – таким любая девушка позавидует, тонкий нос, красивые губы…

Я надела на встречу любимый деловой костюм с короткой юбкой, откинула полы плаща, села в кресло – юбка немедленно задралась на нужную высоту. Смолин не заметил, поглощенный своими бумажками. Положила ногу на ногу – ноль внимания.

Странный дядечка.

И тут до меня дошло, что майор исподтишка за мной наблюдает. Тогда я разозлилась.

– Извините, пожалуйста, Анатолий Алексеевич, у меня не так много времени…

Он немедленно поднял голову. Ухмыльнулся:

– У меня, как вы догадываетесь, тоже. Чем могу быть полезен?

Разве Киря не сказал? Не может быть. Наверное, Смолину захотелось со мной поиграть.

Что ж, игра так игра. Жесткая и не по правилам.

«Ждите скорого обмана. Верьте не тому, что вам говорят, а тому, что видите». А вижу я… ничего хорошего я не вижу.

– Мне хотелось бы знать подробности дела об убийстве Виктора Баргомистрова.

– Смею думать, вы тоже заинтересовались этим делом?

Почему «тоже»? Разве майор не посторонний человек? Всю жизнь наивно полагала, что следователь должен быть объективным.

– Я частный детектив…

Смолин, поморщившись, махнул рукой.

– Знаю, не продолжайте. Я получил указание всячески содействовать вам в этом деле… – Он хмыкнул и ехидно прищурился. – Так вот, никакого дела на самом деле и нет, вернее, нет неразрешенных вопросов. Через несколько дней дело будет передано в суд… – Смолин улыбнулся, расслабился, сидя за столом. – Самое короткое из всех раскрытых мной преступлений… по времени, я имею в виду.

– Преступление раскрыто?

– Да, убийца сам во всем признался.

У меня мурашки побежали по телу.

– Сосед Баргомистрова? – спросила я напрямик.

Майор кивнул.

– Конечно. Вот почитайте, если интересно.

Смолин достал папку «Дело №…» и протянул мне.

Я, Голубков Василий Семенович, признаюсь, что убил своего соседа по этажу Баргомистрова Виктора Андреевича, так как должен вышеназванному Баргомистрову деньги в сумме тысячи пятисот рублей и не смогу их отдать.

Виктор Андреевич неоднократно требовал вернуть долг, но у меня таких денег никогда не водилось.

Тринадцатого апреля сего года я пришел к соседу занять денег еще. Баргомистров денег не дал, стал меня ругать. В пылу ссоры я схватил тяжелый подсвечник и ударил Виктора Андреевича сзади по голове. Удар оказался смертельным.

Увидев, что натворил, я решил избавиться от орудия убийства, то есть замести следы. Я поехал на набережную и утопил подсвечник в Волге, после чего вернулся домой и лег спать.

Прошу суд учесть, что я признался во всем добровольно, и облегчить мою участь.

Дата. Подпись

Что-то здесь не так. Слишком уж все просто получается: позавчера совершено убийство – и вот уже и убийца найден, и дело закрыто. Так не бывает.

Я еще раз перечитала «добровольное признание». Королев утверждал, что его зять давал в долг неограниченные суммы и никогда не требовал вернуть деньги в срок. Нужно уточнить.

– В квартире Баргомистрова, конечно же, были найдены отпечатки пальцев так называемого убийцы.

Смолин пожал плечами:

– Разумеется.

– А чьи еще?

– Родных – Маргариты Вадимовны, ее сестры, отца, матери – и напарника Баргомистрова, шофера.

– А почему вы не проверили алиби напарника?

– Деточка, – Смолин вышел из-за стола и навис надо мной, – убийца признался сам, и все факты против него.

– И вы даже мысли не допускаете, что Баргомистрова мог убить другой человек?

– Кто, например? Жена? Теща?

– Вы разговаривали с соседями?

– Что вы предполагали услышать от соседей? Да, был шум, крики; пришла жена – увидела труп. Убийцу никто не видел.

– Вот именно! – вставила я.

Майор проигнорировал мои слова.

– Голубкова едва добудились: делал вид, что спит и ничего не слышит.

– А если он действительно спал… и вообще ни при чем?

– Перестаньте, девушка, – отмахнулся Смолин. – Вы верите в невиновность Голубкова? У вас разработан план действий относительно поисков кого-то другого? Флаг вам в руки!

Смолин несколько раз прошелся из угла в угол, после чего застыл прямо передо мной:

– Но попомните мои слова: никого вы не найдете. Убийца арестован и понесет заслуженное наказание.

Пора заканчивать этот бесполезный разговор. Я встала.

– Еще пара вопросов, Анатолий Алексеевич, и я избавлю вас от необходимости лицезреть мою физиономию.

Майор усмехнулся и попытался на прощание быть любезным:

– Вы уж простите меня за резкий тон… Но сами понимаете – дела: я человек занятой… – Что-то сия приветливость слишком отдает сарказмом. – Всегда чем могу, помогу непременно. Обращайтесь в любое время дня и ночи.

Вот исключительно по ночам я к тебе и буду обращаться. Большое искушение: разбудить пару раз и посмотреть, что из этого выйдет. М-да…

– Вы, кажется, желаете получить еще какую-то информацию?

– Очень даже желаю. Могу я видеть арестованного?

– Нет!

Удивительно, насколько быстро человек способен измениться в лице: только что Смолин ехидно ухмылялся – и вот уже его ярко-синие глаза превратились в щелочки, правая щека задергалась. Тик у него, что ли?..

– Могу я узнать причину отказа?

– Это ваш второй вопрос?

– Промежуточный.

– И каков же второй?

Так, майор отказал мне в свидании с Голубковым безо всяких причин. Сие наводит на размышления…

– Последний вопрос звучит следующим образом (иронии Смолин не уловил): сколько вам заплатил Королев?

Нетактично, понимаю. Майор, бедненький, аж позеленел от злости.

Ответа я ждать не стала: поспешила уйти с глаз долой. На свежий воздух меня препроводил все тот же «адъютант» Дима. Попросила парня достать мне к вечеру адрес напарника Баргомистрова. Дима пообещал это сделать, когда любимое начальство – то бишь «мировой мужик» – отлучится.

До дома решила дойти пешком, чтобы было время подумать. А подумать есть о чем, милейшая Татьяна Александровна.

Голубков к убийству не причастен, это ясно. Иначе мне не отказали бы в свидании с ним, да еще так категорично. Но почему Смолин руками и ногами цепляется за несчастного алкоголика?

Стоп. А за кого же ему еще цепляться? Круг подозреваемых расширился: жена, сосед плюс напарник… и, возможно, некий тип в перчатках, не оставляющий после себя никаких следов. Неизвестного на время отбросим, ведь его нашей доблестной милиции сначала нужно будет найти – ежели он вообще существует; шофер, я думаю, может за себя постоять; жену Виктора не даст в обиду ейный папочка – остается Голубков: отпечатки пальцев есть, алиби нет. А признание из мужика выбить – пара пустяков.

Как бы с этим Василием Семеновичем поговорить – как бы до него добраться? Это первый вопрос.

Вопрос номер два: зачем Королеву нужно было покупать Смолина? Может, они давние знакомые? Тогда для чего поручать расследование убийства мне? Без меня все было бы куда проще: арестовали «божью овечку», пришили дело…

«Богатенький Буратино» со спокойной, мне кажется, душой мог сказать: вот тебе, доченька, убийца; ты знаешь его имя – теперь можешь жить спокойно и счастливо… Какой же смысл усложнять?..

Следуем далее. В квартире убитого, кроме отпечатков пальцев Голубкова, найдены «пальчики»:

а) жены Баргомистрова – это естественно,

б) сестры Риты и родителей обеих девиц, а также

в) напарника Виктора, шофера.

Необходимо узнать, как часто бывали в квартире родственники и друзья Баргомистровых и кто из оных посещал счастливую семью за последние, скажем, три дня до убийства. Странно, что милиция не потрудилась выяснить этот вопрос.

В-четвертых, нужно побеседовать с соседями. Не может быть, чтобы никто ничего не видел и не слышал. Возможно, некоторые детали, утаенные от следователя, поскольку предубеждение против милиции в народе велико, станут известны мне. Тем более что следователь не слишком перегружал свои мозги «проникновением» в суть дела.

…Я поймала себя на мысли, что давно уже топчусь на одном месте… да еще, кажется, жестикулирую и строю рожи. И топчусь-то – мама родная! – в луже! Мои ботиночки!

Прохожие, придерживая сумки, благоразумно обходят меня стороной. Спасибо, люди, что еще никто не догадался вызвать «Скорую»! Я выбралась из лужи и чуть ли не бегом постаралась уйти как можно дальше от заклятого места.

11 часов 52 минуты

Благополучно, без приключений, добралась до родимых пенатов. Только очень захотелось есть. Мне вообще в последнее время постоянно хочется есть. С чего бы вдруг?

А вот обед готовить – ну ни малейшего желания! Не люблю я сей скорбный труд. Идти куда-нибудь уже поздно: скоро подъедет королевский автомобильчик. Что нам остается? Сварить кофе. Я вздохнула – весь день на кофе!

12 часов 25 минут

Мое столь приятное занятие – поглощение божественного напитка – очень «вовремя» прервал телефонный звонок.

– Татьяна Александровна? – услышала я голос Королева.

– Да, здравствуйте.

– Вы дома?

Хороший вопрос. Нет, меня нет дома.

– Разумеется. Я жду вашу машину, как договаривались.

– Машина подъедет минут через десять. Значит, я вас встречаю в… где-нибудь без пятнадцати час?

– Непременно буду.

Видимо, отказываться от моих услуг – я ожидала и такого оборота дела – «известный бизнесмен» не собирается. С одной стороны, это хорошо для меня, но с другой – что все-таки нужно Королеву? Ведь согласно официальной версии убийца найден.

– Только… Татьяна Александровна, вы слышите меня? Пожалуйста, будьте с Ритой поделикатнее: она очень ранимая, а тут такая утрата… Рита все время плачет…

– Конечно, конечно! Я постараюсь ничем не ранить ее…

– Да-да… Пожалуйста.

– …но, сами понимаете, вашей дочери придется ответить на некоторые вопросы…

– Но вы уж – прошу вас…

Я снова обещала «постараться» и сим закончила наш содержательный разговор.

…Кофе тем временем безнадежно остыл, а времени до прихода машины оставалось только на то, чтобы бросить кости.

Ходить мне голодной до самого вечера… «Ох да тяжела судьбинушка Танюши…»

Я вынула из мешочка свои заветные – и на удачу!

15 + 25 + 12.

«Ваши дети должны вырасти крепкими и здоровыми. Скорее всего, их ждет неплохая карьера».

Вот те на! А я-то думаю, что мне все время есть хочется! «И зачала она от Духа Святаго…» (ой, не надо, это уже кощунство).

Вероятно, я должна радоваться, что моих крепких и здоровых детей ждет успешная карьера. Только мне сейчас больше нужны не крепкие дети, а крепкие нервы – для беседы с мадам Баргомистровой.

Видимо, эта женщина очень любила своего мужа. «У попа была собака, он ее любил…» А потом – убил. «Любила – убила, убила – любила…» Что за глупая рифма лезет в голову?

Нужно будет проверить алиби этой самой Риты, если оно вообще существует.

…А вот и машина!

12 часов 45 минут

Вышла из лифта – и передо мной сейчас же распахнулась дверь королевской квартиры. Открыл хозяин: хмурый, встревоженный, но безукоризненно одетый.

У Королева в холле настенные часы; глянула мельком – без пятнадцати час. Надо же, тютелька в тютельку!

– Проходите в комнату. – Вадим Сергеевич указал рукой, в какую именно. – Рита вас ждет.

Рита – в кресле – цвет лица совершенно сливается с бледными обоями за ее спиной; неподвижная, замороженная какая-то, с остановившимся взглядом. Только слезы непрерывно текут по щекам.

– Здравствуйте, – я присела на краешек кресла напротив. – Как мне лучше вас называть?

Женщина молча махнула рукой: мол, все равно!

Если она и старше меня, то года на два, не больше. В счастливую пору, скорее всего, была ухоженная, веселая. Сейчас каштановые волосы больше напоминают паклю, чем предмет женской гордости. Уголки губ скорбно опущены… Дочь Королева в таком виде скорее страшна, чем красива. Горе никого не красит…

– Рита – можно просто Рита? Знаете, мне необходимо с вами поговорить, – осторожно начала я.

Она кивнула.

– Пожалуйста, возьмите себя в руки и попробуйте связно рассказать, что вы увидели в своей квартире тринадцатого числа.

Мой призыв возымел обратное действие: у Маргариты началась истерика. И вокруг сейчас же забегали неизвестно откуда взявшиеся люди со стаканами воды, с нашатырем, одеколоном, уксусом и чем-то еще. Пару раз споткнулись о мои ноги, хотя я уж и так поджала их насколько могла, но, по-моему, они даже не заметили этого.

Господа, кто-нибудь хоть раз ощущал себя предметом мебели? Чувство – прямо скажу – не из приятных. Эдакая никчемная моргающая статуэтка в деловом костюме с короткой юбкой.

Однако любая ситуация имеет как плохие, так и хорошие стороны. Пока меня откровенно игнорировали, я получила возможность рассмотреть хлопочущих вокруг Баргомистровой родственников. Ну, с главой семьи я уже имела счастье свести знакомство. А эта матрона в пестром халате – нет слов, красива, но какая-то утомленная, измученная, – видимо, жена Королева. А растрепанная голубоглазая блондинка, вызывающе накрашенная, – скорее всего, младшая дочь. С ней я позже тоже должна поговорить… больше для очистки совести. Пару раз со склянкой в руках промелькнула какая-то бледная моль; судя по одежде, нянька или домработница. С особой сей тоже не мешает побеседовать: эти скромницы, не имеющие возраста, обычно видят и знают гораздо больше, чем им полагается видеть и знать. В уголке, тихонько прошлепав в комнату во время суматохи, замерли, держась за руки, две крохотные белокурые близняшки в одинаковых коротких платьицах. Наверное, дочки Баргомистровых. Хаврошечки, испуганно тараща огромные голубые глазенки, уже собирались дружно зареветь, но их вовремя заметила бледная моль: подхватив обеих на руки, она выпорхнула из комнаты и больше не появлялась.

Минут через двадцать с помощью лекарств и ласковых уговоров Рита наконец пришла в себя. Она заморгала, закивала и замахала руками, утверждая, что ей уже лучше и что такое больше не повторится. Мать облегченно вздохнула, погладила ее по голове и, извинившись, вышла вместе с мужем, дабы нам не мешать.

Младшая сестрица, напротив, попросила разрешения остаться. Я не отказала, но почему-то эта девица при ближайшем рассмотрении вызвала у меня глухое раздражение. В принципе в ней не было ничего особенного: девушка как девушка; может, не в меру накрашена, экстравагантно, с моей точки зрения, одета, но современная молодежь словно вся из инкубатора: одинаковые прически, одинаковая одежда… Просто девочка не нашла еще свой стиль… И все-таки чем-то она была мне неприятна.

Но это уже, как говорится, – личное. Не следует поддаваться эмоциям. Тем более что, удобно устроившись с ногами на диване, она, кажется, не собирались нам мешать.

А я тем временем продолжаю изображать манекен: молчу, опасаясь повторения истерики.

Однако Рита заговорила первой и, на удивление, спокойно:

– Я была в парикмахерской – у нас в доме внизу парикмахерская, – делала прическу. Мы собирались вечером в театр… Олю и Таню еще накануне отвезли сюда, к родителям…

– В какое время вы вошли в парикмахерскую и когда вышли оттуда?

– Время? Я была там примерно с час… Где-нибудь минут десять восьмого пришла домой… значит, часов в шесть – в седьмом вошла туда.

– А где вы были до парикмахерской?

– Прошлась по магазинам…

– Вы можете это доказать? Простите, я спрашиваю не из недоверия к вашим словам. У вас должно быть алиби.

– Я могу доказать, – подала голос сестра Риты. – В пять или около того мы столкнулись в дверях «Чародейки». Поболтали. Потом я пошла домой, а Рита – в очередной магазин.

– Да-да, Ксюша права, – подхватила молодая женщина. – Мы встретились в «Чародейке» – мне нужны были кружева, – потом я зашла в «Искусство», затем в «Подарки», затем… А после встретила Володю, Витиного напарника, и он угостил меня кофе с пирожными. А потом была парикмахерская.

– Значит, между пятью и шестью вы общались с напарником вашего мужа – как, кстати, его зовут?

– Володя, Владимир Александрович Гришин. Вы не думайте на него, Володя славный человек, добрый, чуткий. Он был лучшим другом Вити… Звонил уже… спрашивал, не нужна ли помощь… – У Риты задрожали губы.

Чтобы дать ей время взять себя в руки, я повернулась к младшей сестре.

– Ну а вы, сударыня, – где вы были после встречи с Маргаритой Вадимовной?

Ксения пожала плечом. Ответила надменно (эта девчонка еще смеет разговаривать со мной в таком тоне!):

– Я же сказала: пошла домой. Пешком. По дороге никого из знакомых не встретила; дома была без десяти семь. Вечер провела с родителями, тихо и мирно. Вернее, провела бы… Но часов в восемь позвонили Ритины соседи, сообщили о… случившемся. Отец сразу поехал туда, привез Риту. Ну и… вот…

– Рита, скажите, когда вы вошли в свою квартиру, как вам показалось: все ли предметы стояли на своих местах?

Женщина чуть улыбнулась:

– Вы имеете в виду канделябр? Папа говорил, он пропал. Но я не знаю… Когда открыла дверь, стояла такая странная тишина… Витя не вышел встречать… А потом в комнате… Я не могу, не могу так больше! Я все время вижу его голову и кровь вокруг!.. – Рита опять разрыдалась.

– А вы полагаете, что Виктора… что – как это? – орудием… был канделябр? – зло спросила Ксения.

Судя по тону, похоже, я тоже ей не приглянулась.

– Полагаю, да. Если, конечно, преступник не принес орудие убийства с собой. – Тут меня посетила удачная мысль: а почему бы не узнать, что сестры думают об официальной версии убийства?

– Вы, конечно, уже слышали, что преступник арестован, – начала я.

Ксения сморщилась, как от оскомины; Маргарита, смахнув со щеки слезу, покачала головой.

– Слышали, – тихо произнесла старшая сестра. – Только Василий Семенович не мог убить. Он и мухи не обидит, напрасно его арестовали. Понимаете, я думаю… я надеюсь, мне будет легче… когда вы найдете настоящего убийцу… когда он будет наказан… – Рита всхлипнула и судорожно сжала руки.

Ксения подбежала, обняла, стала что-то шептать ей, утешая. Затем повернулась ко мне:

– Смолин звонил нам. Этот алкаш вроде взял всю вину на себя, что-то там подписал… У него наверняка выбили это признание! Отец не верит, да и мы тоже. Просто искать не хотят. А с Василия что взять – алкаш, он и есть алкаш. Испугался…

Как у этой девчонки все просто получается! Тот ленив, этот напуган до полусмерти… Хотя, впрочем, тут она права. Ведь и я считаю, что проще повесить вину на несчастного алкоголика, чем искать настоящего убийцу.

И все-таки странное предубеждение сложилось у меня против Ксении. Может, тому виной ее взгляд – тяжелый, исподлобья? Или что-то еще? Есть в ней какая-то звериная настороженность. Интересно, она со всеми так держится или только со мной?

Мои размышления прервала бледная моль, с подносом в руках бесшумно проскользнувшая в комнату. На подносе стояли кофейник, молочник, чашки и вазочка с печеньем. Мой бедный голодный желудок довольно заурчал. Фу, неудобно получилось: я заметила, как Ксения, принимая у домработницы поднос, отвернулась, чтобы скрыть улыбку. С той же торжествующе-ехидной усмешечкой девушка принялась разливать по чашкам кофе.

Я поинтересовалась, как зовут эту болезненного вида безмолвную особу, что принесла нам «напиток богов».

– Настя, – ответила Маргарита. – Мы зовем ее просто Настя.

– Анастасия Белова, – вставила младшая сестра. – Ей очень идет ее фамилия, правда?

Действительно, идет.

– Она помогает маме по хозяйству и присматривает за девочками, – продолжила Рита.

– …и при этом вечно сует нос не в свои дела! – раздраженно перебила сестру Ксения.

Так я и думала! Обязательно надо побеседовать с этой Настей. Но – наедине.

А сейчас, пожалуй, пора откланяться. Вот только допью кофе.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное