Марина Серова.

Источник тайной информации

(страница 2 из 14)

скачать книгу бесплатно

– Нет-нет. Толик знает, как я беспокоюсь о внуке. Он предупредил бы меня о поездке с Женечкой, даже несмотря ни на какие Динины запреты. И потом, – тут Алевтина Николаевна почему-то понизила голос, словно смущаясь, – такое ощущение, что в жизни Толика снова появилась женщина. И он сейчас больше занят ею. Он неохотно говорит об этом. Но как-то раз обмолвился. Я уцепилась, стала расспрашивать. А он сказал, что это – совсем другое, что он относится к этой женщине очень серьезно, своими рассказами о ней боится сглазить. Таких отношений у него раньше не было. Потому что это первая женщина в его жизни, которая польстилась не на его богатство, которого уже практически нет, и не на молодость и раскованные манеры. Они сблизились душевно. Он просил не говорить об этом даже Дине. В глазах любимой племянницы ему почему-то всегда хотелось выглядеть этаким не стареющим донжуаном.

– Да, у вас, уж простите за откровенность, все так запутано, так сложно. Как говорят англичане: «В каждом доме есть свой скелет в шкафу». Ну да речь не об этом. Вот вы говорите, какое-то время Дина снимала квартиру. На какие средства? У вас есть информация или хотя бы предположения?

– Здесь информация совершенно достоверная. – Алевтина Николаевна оживилась, радуясь, что может хоть чем-то мне помочь. – Диночкин папа, мой первый муж, завещал ей неплохое состояние. Дина могла позволить себе оплачивать учебу в любом вузе, снимать квартиру и до поры до времени не заботиться о хлебе насущном.

– А кому принадлежит квартира вашего покойного супруга?

– Формально на настоящий момент мне. Но, как я вам уже говорила, я живу у мужа, и вряд ли здесь что-то изменится. Ну а после моей кончины и квартира Дмитрия, и мой «Дом с привидениями», разумеется, достанутся Дине и Женечке. Кирилл – человек благородный и, как я уже говорила, вполне состоятельный. Он не претендует на мое имущество. – Губы Алевтины Николаевны вновь задрожали.

– Ну-ну, что вы расклеились, – поспешила подбодрить я ее. – Давайте не будем заглядывать так далеко. Я от души надеюсь, что в скором времени все недоразумения разрешатся, и вы все вместе заживете одной дружной семьей.

У Алевтины Николаевны покраснели глаза. Нет, так играть невозможно. Навидалась я на своем веку и истеричек, и интриганок. Эта женщина не играла передо мной.

– Тогда следующий вопрос. Дина училась где-нибудь?

– Да, Дина поступила на философский факультет Тарасовского гуманитарного университета. Она всегда хотела именно там учиться. Но проучилась только около трех лет. Весьма успешно, насколько я могу судить. И вдруг внезапно бросила. Объяснила коротко: «Разочаровалась в философии. А преподаватели – глупые интриганы». Ну что тут поделаешь?

– Значит, получается, что она бросила университет еще до вашей встречи с Кириллом Гайворонским?

– Да, это было незадолго до того.

– Итак, смерть отца, разочарование в учебе, затем – разочарование в вас. Простите, Алевтина Николаевна – я просто выстраиваю хронологию.

– Выходит, что так.

– Чем же ваша дочь занялась после?

– Тут как раз произошла история с моим замужеством.

И дочь перестала посвящать меня в свою жизнь. Из рассказов Толика я знаю, что Дина нашла какую-то работу, непонятно зачем. Чтобы доказать свою самостоятельность, наверное. Каким-то консультантом в какой-то компании. Кажется, той самой, которая была филиалом фирмы ее несостоявшегося супруга Валерия.

– Последний вопрос – приметы мальчика.

– Приметы?.. – Алевтина Николаевна растерялась, и голос ее задрожал.

– Успокойтесь, ну что вы разволновались? Я же должна знать, как выглядит ваш Женечка, сами посудите, как же я его смогу иначе найти?

– Ах, ну да, простите, просто со словом «приметы» всегда возникают самые дурные ассоциации. Мальчик выглядит на 3—4 года, он немного опережает в развитии своих ровесников. Волосы темно-русые, глазки голубые. Что еще? На мизинце правой руки с внутренней стороны родинка.

– На лице родимых пятен нет?

– Нет, личико чистое, очень светлая кожа, когда улыбается – ямочки на щеках. Да, наверное, так у любого малыша. Только свой кажется особенным.

– Его фотографий у вас нет?

– К сожалению. На последней – ему около годика.

– Тогда еще вопрос – он умеет четко проговаривать свои имя, фамилию и домашний адрес?

– Ой, не знаю. Я так давно его не видела, – совсем расстроилась моя клиентка.

Я решила пока больше не терзать ее вопросами.

– Ну что же, Алевтина Николаевна. Полагаю, что на сегодня информации хватит, – сказала я, подумав, что моей бедной голове вполне достаточно будет вместить и «отфильтровать» уже услышанное. – Я согласна вам помочь и немедленно начну заниматься вашим делом. Уточню, как давно Женечка не живет с матерью. Уверяю вас, что сделаю это так, что ваша дочь не заподозрит какой бы то ни было слежки. Попытаюсь найти знакомых вашей дочери по университету. Может быть, у нее все-таки есть друзья или приятели. Я попытаюсь тогда собрать о Дине побольше информации. Отправляйтесь домой, через день-два я свяжусь с вами, и мы вместе решим, есть ли смысл продолжать дальнейшее расследование. Тогда и поговорим о гонораре. А может, еще окажется, что и вправду не так страшен черт, как его малюют? Ну и хочу еще раз вам напомнить, что, взявшись за ваше дело, я берусь защищать именно ваши интересы, интересы любящей бабушки, которая никак не может получить ответов на свои вопросы. Вы можете полностью доверять мне.

– Спасибо вам, Татьяна, – в голосе Алевтины Николаевны прозвучала искренняя надежда.

Я не стала провожать клиентку – сказала, что мне надо еще побродить по парку и кое-что обдумать. Это было чистой правдой, без всяких психологических трюков. Когда Алевтина Николаевна скрылась за поворотом в одной из аллей, я направилась неторопливым шагом в противоположную сторону.

Меня заинтересовала подобная жизненная ситуация. Я за свою практику раскрыла так много самых разных дел, что у меня потихонечку скапливался в голове свой собственный «музей восковых фигур». Этакая кунсткамера личностей со всевозможными жизненными отклонениями, приводящими к совершению преступлений. Обычных уголовников я в свой «музей» не помещала. Мне были интересны типы из среды внешне благополучной и хотелось доискаться до причин их падения.

Я поразмышляла над довольно странными фигурами матери, дочери, ее несостоявшегося супруга, сбежавшего незадолго до свадьбы. Но пока не знала, кого мне подозревать и в чем. Имело ли место преступление в данном конкретном случае? Вот что я должна была установить в первую очередь. Действительно ли малыш не живет с матерью? Может, его давно определили в детский интернат по какой-либо причине или он уехал к кому-нибудь погостить. Причем именно погостить – с согласия матери. То же самое относительно «дяди Толика». И наконец, мне следовало бы провести небольшое расследование в отношение самой любящей бабушки.

Я остановилась около пруда, чтобы посмотреть на лебедей. И вдруг почувствовала тревогу. Будто кто-то следил за мной. Я потихоньку огляделась вокруг. Ничего подозрительного. Прогуливающиеся неторопливым шагом граждане и гражданки, несколько человек у пруда. Видимо, я находилась под впечатлением от рассказанной истории. Такое со мной случалось.

Я продолжила прерванные размышления.

Что сказать? В общем, задачка была не из легких. Чтобы прикинуть вероятность той или иной версии, мне следовало собрать побольше информации о Дине и о ее странном несостоявшемся браке. Для этого нужно было в первую очередь порасспросить людей незаинтересованных – однокашников, соседей, знакомых Дины. Ну и, пожалуй, дядю Толика. Как только он появится в городе. Он, по версии моей клиентки, больше других посвящен в жизнь Дины. И если он сам не замешан в этой истории, то смело можно будет брать его в союзники.

Итак, с чего начать? Самый простой шаг, не требующий предварительного обдумывания, – посетить философский факультет ТГУ. Именно на годы учебы в нем пришелся первый душевный кризис девушки, хотелось бы узнать об этом периоде побольше. Возможно, кто-то из преподавателей вспомнит Дину, а в деканате мне смогут подсказать адреса ее однокурсников. И я, по крайней мере, смогу послушать информацию от незаинтересованных лиц. А может, найду кого-то, кто до сих пор поддерживает связь с Диной. Ведь ее мать совершенно права – нельзя жить в полной изоляции.

Неплохо было бы, конечно, расспросить сослуживцев Дины. У них могла быть информация посвежее. А кто-то мог даже что-либо знать и о ее отношениях с Валерием. Но – Алевтина Николаевна не знала даже, в какой именно компании работала ее дочь. Подозревала лишь, что об этом может знать отсутствующий в настоящее время Толик. Стало быть, пока – только ТГУ.

Глава 2

Было около полудня. Я пешком прошлась до университета. Странное ощущение слежки давно улетучилось.

Я вошла в деканат и уточнила, кто из педагогов был куратором группы, в которой училась Дина. Мне указали на приветливую пожилую женщину, которая охотно вступила со мной в разговор. Она вспомнила студентку Дину Иртеневу.

– Это была очень симпатичная девочка. И такая, знаете ли, ищущая, пытливая. Много вопросов задавала, иногда даже могла поставить в тупик.

– Как же это – опытного преподавателя и в тупик? – поинтересовалась я.

– Да ведь вопросы-то ее все занимали не по теме, не совсем из области философии, а скорее из области мистики, что ли. Или даже не знаю, как уж и назвать. Про астральные тела какие-то спрашивала и тому подобное. А мы ведь здесь эзотерикой не занимаемся. Не хватало еще нам этого столоверчения. Серьезные философы, люди с учеными степенями не могут всерьез принимать всякий там спиритизм. В программе нашего отделения изучение Платона и Аристотеля, Канта и Ницше… А тут вдруг – суеверия. И это при недюжинных способностях! Словом, когда девочка подала заявление об отчислении ее с факультета, весь преподавательский состав…

– Почувствовал облегчение? – встряла я.

– Нет, что вы, напротив – досаду. Неприятно признавать собственное бессилие. Мы, похоже, разучились быть педагогами, то есть людьми, ведущими за собой. Мы начитываем студентам лекции, нисколько не заботясь о том, что творится у них в душе. Девочка не просто хотела получить диплом о высшем образовании. Она искала чего-то. Каких-то ответов. А у всех свои заботы. Кто в наше время успевает думать о душе? Хоть религия, казалось бы, и вернула свои позиции, разве это в действительности так? Она, простите, вошла в моду и стала хорошим тоном. Если раньше хорошим тоном было считать ее мракобесием, то теперь положено, чтобы сильные мира сего по большим религиозным праздникам непременно позировали перед телекамерами в главных храмах страны. Ну да не нам их судить… А девочка искала искренней поддержки. И не найдя ее здесь, ушла с факультета. Мне неизвестна ее дальнейшая судьба. Могу только сказать, что Дина из тех противоречивых и пылких натур, кто, испытав разочарование, с равной вероятностью мог бы податься как в какую-нибудь секту или монастырь, так и на панель.

– А вы не знаете, с кем из группы она поддерживала приятельские отношения? Или, может быть, какой-то студенческий роман?

– Я вела у этой группы профилирующий предмет. Поэтому виделась с ребятами довольно часто. А то ведь бывает, что на философском факультете куратором группы бывает преподаватель, скажем, физкультуры. Тут, согласитесь, контакт со студентами складывается в меньшей степени. Так вот, я имела возможность наблюдать за ребятами. За Диной Иртеневой пытались приударить многие однокурсники. Но они, казалось, были ей неинтересны. Что там было с интимной стороной, я, разумеется, не знаю. Скорее всего также ничего не было. Складывалось впечатление, что ее чувственность еще не проснулась.

– А был кто-нибудь из особенно рьяных поклонников?

– С большой натяжкой могу назвать одного мальчика – Славу Крамского. Он довольно долго пытался добиться успеха. Остальные же отлетали после первого же резкого слова или ледяного взгляда.

– Спасибо, это ценно. Ну а подруг, конечно, тоже не было? Но хоть мало-мальски близкие приятельницы, с которыми Дина случайно могла поделиться своими планами на жизнь или даже продолжать общаться до сих пор?

– Вы меня поняли совершенно верно. Равнодушие Дины к противоположному полу вовсе не означало ее нетрадиционных пристрастий. Подруг у нее тоже не было. Из всей группы она общалась с одной девочкой – Леной Касаткиной. Они были чем-то похожи – своей нелюдимостью, что ли. Правда, Лена немного другая. Она доучилась, и я знаю кое-что о ее дальнейшей судьбе – встретила молодого человека, создала с ним семью, воспитывает детишек и как будто бы вполне счастлива. Не знаю, может, они с Диной продолжают поддерживать связь? Я помогу вам отыскать в архиве адреса Лены и Славы. Буду очень рада помочь Диночке. И еще, моя личная просьба, когда у нее все устроится, а я не спрашиваю сейчас, что у нее за проблемы, – не сочтите за труд, дайте мне знать.

Разумеется, я пообещала. Хотя и сама еще толком не знала, что же за проблемы у Дины.

Кураторша дала мне обещанные адреса, но проверить их я запланировала вечером.

Пока же решила поехать домой, а по пути купила справочник «Все телефонные номера Тарасова и области». Я уже порядком устала бродить – отправилась на встречу с клиенткой пешком, не подумала, что придется делать такие крюки. Хоть бы подбросил какой галантный мужчина! Стоило мне чуть замедлить шаг и слегка рассеянным взглядом посмотреть на дорогу, как словно из-под земли передо мной возник красавец «Форд» синего цвета. Выглянувший из окна водитель тоже был вполне ничего. Он начал с ходу:

– Девушка, простите за нескромность…

Я бросила на него такой взгляд, что он сразу понял, что прощу.

– Девушка, а вы случайно не были сегодня в городском парке?

Опа! Неожиданно.

– Была, – удивленно произнесла я.

– Значит, я не ошибся, это действительно вы…

– Ну, положим, я, а почему вы спросили?

– Я видел вас там пару часов назад. Вы очень красивая. Я потихоньку шел за вами через весь парк… А заговорить так и не решился.

Так вот откуда ощущение слежки! Настолько заработалась, что не могу отличить «хвоста» от поклонника!

– И представляете, как мне повезло – я вас снова увидел. Я сразу узнал вас – в городе не может быть двух таких ослепительных красавиц!

Ого, а этот мужчина знает, что сказать девушке. Я улыбнулась, но ничего не ответила.

– Теперь вот решился с вами заговорить. Случайностей ведь не бывает. Случайность – знак судьбы…

Ну давай уже, галантный рыцарь, предлагай подвезти.

Словно прочитав мои мысли, он спохватился:

– Да что же это я, совсем голову потерял! Позвольте вас довезти куда прикажете. Не сочтите за дерзость, просто я действительно очень верю в судьбу.

Разумеется, я согласилась. Моего нового знакомого звали Игнатом, и это довольно редкое имя очень ему шло. По дороге к дому мы премило болтали о всякой ерунде. Игнат все толковал о предчувствиях, совпадениях, знаках судьбы. Обычно я не особо люблю подобный треп. Но сегодня он меня не раздражал. Игнат остановил машину у моего подъезда и спросил мой номер телефона. А еще поинтересовался, можем ли мы увидеться сегодня вечером. Только у меня были другие планы – работа прежде всего.

Дома я часа два убила на обзванивание всех детских садов, интернатов, детских лечебных учреждений, детприемников и даже моргов, дабы узнать, не находится ли там сейчас и не появлялся ли когда-либо за последние полгода мальчик Женя Иртенев или похожий на него малыш трех лет. В моргах, к счастью, подобных случаев не было зафиксировано. В детприемниках и интернатах было несколько детишек примерно того же возраста и появившихся в указанный период. Но в основном родители уже нашлись, как правило, наркоманы и бомжи, не интересующиеся судьбой своих детей. Остальные дети не подходили по возрасту или полу. Словом, ничего, что имело бы хоть отдаленное сходство с моим случаем. В тарасовских детских лечебных заведениях, равно как и в детсадах, Женя Иртенев не числился.

В общем, работу я проделала нудную, но необходимую. И пришла к следующему выводу: никакой трагедии с мальчиком скорее всего не произошло. По крайней мере так мне хотелось думать.

Близилось время окончания рабочего дня. Мне пора было собираться на встречу с Диниными однокашниками. Я решила сперва навестить бывшую приятельницу, а после – бывшего поклонника.

Существовала вероятность, что я не застану ни Елену, ни Вячеслава по указанным адресам. Но мне повезло – я застала обоих.

Елена выглядела лет на десять старше своего возраста. Это была уже вполне почтенная матрона – домохозяйка, любящая мать и заботливая супруга. Бросив на Елену первый взгляд, я уже поняла, что пришла к ней напрасно. Дина, такая, какой я ее себе представляла, ни за что не стала бы общаться с этой образцово-показательной благодушной клушей, заботящейся только о том, чтобы у ее чад был хороший аппетит, чтобы супруг регулярно приносил зарплату и еще более регулярно – не менее раза в неделю, желательно по выходным, между двумя телесериалами – доставлял ей строго отмеренную порцию «любви».

Однако раз уж я пришла, глупо было уходить сразу, не объяснив цели своего визита и не задав ни одного вопроса. Поэтому я представилась и уточнила – действительно ли у Елены с Диной были приятельские отношения во время учебы. Елена разулыбалась:

– Дина Иртенева? Ну конечно же, помню! Смешная такая была, с идеями. Она, помнится, недоучилась у нас… А вы проходите, я вам сейчас что-то покажу.

Я, слегка заинтригованная, проследовала за Леной. Она провела меня через зал в довольно большую комнату, открыла дверь и торжественно объявила: «Вот!»

Я не сразу поняла, по какому поводу такая торжественность, но вскоре поспешила исправиться:

– Да это просто потрясающе! Никогда не видела такой красоты! Как вам это удается?

Елена улыбнулась. Кажется, я взяла верный тон и не прогадала с восторженной реакцией.

– Ох, Татьяна, если бы вы знали, как я уставала! Даже похудела килограммов на пять.

Да тебе бы, дружочек, еще на двадцать пять – тогда было бы в самый раз!

– Леночка, да вы просто достойны быть занесенной в Книгу рекордов Гиннесса!

– Мы убрали из этой комнаты все батареи, и она к тому же угловая, так что зимой здесь самая подходящая температура! – задыхаясь и рдея от радостного волнения, сообщила мне Леночка.

Передо мной простиралась гордость Елениного семейства – целая комната, переоборудованная под кладовую. Полки от пола до потолка, в несколько рядов. И все эти полки были уставлены самыми разнообразными банками – варенье всех сортов, соленья, какие можно и какие даже нельзя себе представить, всевозможные закуски из капусты, перцев с рисом, арбузов, баклажанов, грибов и прочая и прочая.

Вывалив все имеющиеся у меня в запасе комплименты, я все же попыталась задать Лене пару интересующих меня вопросов. Однако все было безнадежно. Сначала пришел муж, которого срочно надо было накормить ужином. Потом дети вернулись от бабушки, и надо было строго расспросить, что они сегодня кушали и не голодны ли они. Когда Елена наконец освободилась, я спросила у нее только:

– А сейчас вы общаетесь с Диной Иртеневой?

– С кем, с кем? – последовал вопрос. – Ах, вы все о той странной девочке. Что вы, нет, конечно. У меня дел невпроворот, верчусь как белка в колесе.

«Да уж, белочка – ни одно колесо такую не выдержит!» – подумала я, чувствуя, как поднимается волна раздражения. А что, собственно, меня раздражает? Татьяна Алексанна, а может, ты просто завидуешь нормальному женскому счастью, сознайся?

Ладно, каждому свое.

– Елена, а почему все же вы считаете ее странной? – спросила я еще раз.

– Ну-у… Не знаю. Книжки все какие-то непонятные читала, по гадалкам бегала, собиралась на курсы экстрасенсов записаться… Анюта, я кому сказала, надо докушать все, что мама положила в тарелку!

Елена метнулась в соседнюю комнату. Я вдогонку задала вопрос:

– Ну и что у нее вышло с этими курсами?

И поняла, что ответа так и не получу. Я уходила из этого дома быстро и не простившись. Елене было явно не до меня.

Удивительно, как же можно сильно измениться всего за несколько лет! Должно быть, поэтому я избегаю встреч со старыми знакомыми, особенно с теми, кто что-то значил для меня. Исключение составляют лишь пара подруг, таких же, как я – вечных холостячек, которые замужем за своей работой, и нескольких друзей-ментов, которые хоть потихоньку толстеют и лысеют, но остаются верными и надежными товарищами в любой ситуации.

Следующим на очереди был бывший поклонник Дины. «Чем-то он меня удивит?» – подумала я.

Вячеслав Крамской оказался мужчиной неженатым, поэтому слегка обалдел, когда я появилась на пороге его квартиры. Он жил один, и холостяцкий беспорядок сразу бросался в глаза.

– Вы к кому? – встретил меня Вячеслав недоуменным вопросом.

– К Вячеславу Крамскому – это вы?

– Я, – еще более удивленно ответил бывший студент философского факультета. – А вам кого надо?

Судя по высокоинтеллектуальному началу нашего диалога, когда я скажу, кого мне надо, он спросит: «А вы кто?» Так оно и вышло. Я коротко представилась и показала свою лицензию частного детектива. Внимательно ее изучив, Вячеслав, однако, не поторопился пригласить меня войти.

– А я вам зачем понадобился? – не то испуганно, не то недоверчиво спросил он.

– Послушайте, Вячеслав, я не из ГПУ и сейчас не тридцать седьмой год. Позвольте даме войти хотя бы в прихожую.

Этот не совсем убедительный, но весьма эмоциональный аргумент почему-то вывел Крамского из состояния ступора. Он встрепенулся, извинился, и мне наконец удалось проникнуть в помещение.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться ссылкой на выделенное