Марина Серова.

Грабь награбленное

(страница 2 из 11)

скачать книгу бесплатно

Со второй попытки я достигла желаемого результата, и вскоре передо мной лежала дымящаяся отбивная и картошка фри. Жуя, я все же времени даром не теряла: достала из сумки записную книжку Сурковой и принялась раздумывать, что бы могла означать запись возле следующего адреса, по которому мне предстояло сейчас явиться. Слово «Лилия», небрежно начерканное рукой Сурковой, могло быть чем угодно: женским именем, названием цветка или какой – то фирмы и так далее.

Возле адреса был записан и телефон, но я всегда считала, что разговор лицом к лицу целесообразнее, поэтому сразу отправилась по указанному адресу.

Дом под номером 28 по улице Чапаева был полностью занят разного рода конторами.

Трудно было догадаться, в какую из трех дверей нужно заходить, и я подняла взгляд на вывески, которыми пестрело здание. Под одной из них – «Лилия» – значилось: покупка-продажа, обмен недвижимости, комната 54. Стало ясно, что предстоит общение с риэлторами, людьми занятыми, шустрыми и умеющими убеждать. С одной стороны, это радовало, так как отсутствие траты времени на пустяковые разговоры и глупые вопросы было практически гарантировано.

Однако в первые минуты моего появления в офисе занятость этих людей сыграла не в мою пользу: я уже минут пять стояла в дверях, но никто не обращал на это никакого внимания. Беспрерывно звонили телефоны, и находящиеся в помещении молоденькие девушки вынуждены были отвечать на звонки. Через некоторое время около меня собралось еще человека четыре, которых тоже что-то привело в «Лилию».

Я почувствовала, как через мое плечо просовывается чья-то огромная голова. Посмотрев снизу вверх, я обнаружила здоровенного типа, коротко стриженного, с толстой золотой цепью на шее. Тип явно не собирался ждать, когда ему уделят внимание, и грозно постучал кулачищем в стену. Девушки, до этого момента полностью погруженные в свою работу, дружно вздрогнули и посмотрели в сторону столпившихся людей.

Я тоже не лыком шита, поэтому решила опередить здоровяка. Поймав на себе взгляд одной из работниц, я протянула вперед свое заветное удостоверение. Бритый громила как-то сразу передумал общаться с «Лилией» и, развернувшись, ушел.

– Вы что-то хотели? – вежливо обратилась ко мне совсем юная девчушка.

– Я могу поговорить с вашим директором?

Девушка немного призадумалась и вскоре ответила:

– Минуточку.

Она взяла телефон-трубку и вышла в соседнюю маленькую комнату, наверное, потому, что разговор с шефом не обещал быть для нее приятным. Это понятно: кто ж любит общаться с ментами.

– Сергей Сергеевич сейчас будет. Присядьте, – риэлтор указала мне рукой на бывший единственно свободным стул и ринулась к одному из телефонов, который надрывался уже давно, потому что никто не брал трубку.

Минут через пятнадцать в дверях показался молодой мужчина довольно приятной наружности. Он нервно крутил связкой ключей, вопросительно глядя на ту, которая своим звонком оторвала его от каких-то дел. Говоря по телефону, она кивнула головой в мою сторону.

Сергей Сергеевич, почему-то сразу начав разговаривать на «ты», недовольно пробурчал, даже не глядя в мою сторону:

– Пойдем.

Мы молча шли по узкому длинному коридору этого старого двухэтажного здания. В самом конце находилась еще одна дверь с вывеской «Лилия», и Сергей Сергеевич стал открывать ее ключом. Помещение оказалось рабочим кабинетом главы фирмы. Здесь не было такой тесноты, как в том офисе, который мы только что покинули. В углу, у окна, стоял стол с мягким крутящимся креслом, вдоль одной стены располагался ряд стульев, вдоль другой – мягкий диван. В помещении работал кондиционер и было приятно свежо. «Чего только не сделаешь для себя, любимого», – подумала я, вспоминая ту духоту, в которой работали его девчонки.

Сергей Сергеевич, не делая мне приглашения, молча уселся за свой стол. Я решительно двинулась к дивану и приняла на нем довольно непринужденную позу.

– С госпожой Сурковой Инной Георгиевной вы знакомы? – спросила я.

Красная корочка по-прежнему оставалась у меня в руке, и после этого вопроса Сергей Сергеевич решил убедиться в его подлинности. Он, как бы поманивая пальцем, дал понять, что желает познакомиться с документом поближе. Его жест имел вполне адекватный ответ: я метко бросила удостоверение директору фирмы на стол. Через минуту, пуская изо рта тонкую струйку дыма, он ответил:

– Как же, как же, таких клиентов мы не забываем.

– Что вы имеете в виду?

– Клиенты, приобретающие в собственность дорогостоящую недвижимость, надолго остаются в памяти тех, кто имеет от состоявшейся сделки хороший процент.

– Что приобрела Суркова?

Сергей Сергеевич нажал на кнопку и приказным тоном произнес:

– Наташу ко мне.

В кабинет несмело вошла худенькая высокая девушка и вопросительно посмотрела на шефа. Он, даже не глядя в ее сторону, сказал мне:

– К вашим услугам. Этот риэлтор занималась сделкой.

Наташа побледнела, очевидно, с молниеносной скоростью перебирая в голове, что же и когда она сделала не так. «Господин» смилостивился над своей «рабыней» и объяснил ей, что к чему. Для девушки это явно было облегчением, она глубоко вздохнула и даже заулыбалась.

В присутствии Сергея Сергеевича я выяснила у Наташи, что через посредничество «Лилии» Суркова приобрела в собственность тот самый лагерь, который я имела счастье посетить. Наташа сказала, что после завершения сделки она больше не встречалась с Инной Георгиевной.

Сергей Сергеевич лениво поднялся со своего стула и подошел к сейфу, стоящему в противоположном от него углу. Он немного порылся там и достал одну из папок, затем извлек из нее документы, свидетельствующие о законности совершенной сделки. Я внимательно просмотрела их и, поблагодарив, вернула хозяину.

Задерживаться в кабинете столь негостеприимного человека больше не имело смысла, и я, попрощавшись, покинула помещение.

Оставалась непроверенной еще одна заинтересовавшая меня запись в книжке. Возле номера телефона стояли две заглавные буквы – ВО. Сев в машину, я решила воспользоваться услугами своего ненаглядного сотового и набрала номер телефона, указанный в записной книжке Сурковой.

После нескольких длинных гудков я услышала голос, почему-то показавшийся мне знакомым. Это толкнуло меня к резким действиям: я с ходу задала вопрос:

– Вы знакомы с Сурковой Инной Георгиевной?

Этим все и закончилось, потому что после минуты молчания трубку просто бросили. Ну нет, от меня так просто не отвяжешься – я решила узнать адрес хозяина этого телефона и наведаться к нему в гости. Дома у меня где-то завалялся телефонный справочник, покопавшись в нем, я могла узнать место жительства того, кто так меня заинтересовал.

Эта идея была вдвойне заманчивой, потому что я наконец-то получала шанс принять душ, поскольку тряска по пыльным тарасовским дорогам в течение целого дня была занятием не из приятных.

Машина осталась под окном, поскольку мой рабочий день не был закончен. Первым делом я нашла справочник и стала отыскивать нужный номер среди сотни тех, которые начинались с числа 33. Первая попытка была неудачной, но ведь я могла второпях и пропустить что-то, поэтому принялась более внимательно просматривать список. И, действительно, искомое вскоре обнаружилось. Я взяла сурковский блокнот и рядом с загадочными буквами ВО, которые, по всей видимости, являлись первыми буквами имени и фамилии – Владимир Орлов, записала найденный адрес.

Теперь можно было немного расслабиться. К счастью, недавно я приобрела классную кофеварку «Тефаль», и пока она работала над приготовлением моего любимого кофе, я отправилась в душ.

– Ну, теперь от меня даже сатана не уйдет, – довольно проговорила я, выходя из квартиры, потому что полностью восстановила утраченные в течение дня силы: душ и кофе великолепно тонизируют!

Наверное, то же самое произошло и с моей «девяткой», потому что она несла меня в нужном направлении как-то особенно легко.

Мне пришлось поплутать по неуютным дворам хаотично расположенных хрущевских пятиэтажек, прежде чем я увидела вдалеке яркой краской написанный на стене дома номер 98.

Я на всякий случай захватила свой пистолет Макарова: меня настораживало то, что во время разговора была брошена трубка. После второго звонка в дверь послышались приближающиеся к ней шаги. Судя по затемнению глазка, кто-то собирался посмотреть в него, и я, опасаясь того, что мне передумают открывать, так же, как передумали разговаривать по телефону, закрыла маленькое отверстие пальцем.

В замке стал поворачиваться ключ, и через несколько минут в узком дверном проеме показалось лицо, которому я была немало удивлена. Это был тот самый Володя, который ремонтировал дом Сурковой. Он испуганно смотрел на меня, не только не собираясь пускать внутрь, но и готовясь отразить натиск, если вдруг я попытаюсь войти без приглашения.

– Мы с вами, кажется, уже виделись? Вы Владимир Орлов? – начала я.

– Ну да, – недовольно ответил он.

– Я вам звонила. Почему вы бросили трубку?

– Никакой трубки я не бросал. Никто мне не звонил. Знать ничего не знаю, – отрапортовал Орлов.

– Так… Хорошо. Но с госпожой Сурковой-то вы знакомы?

– Знаком. Ну и что?

Мой собеседник еще немного прикрыл дверь, и теперь я могла видеть только половину его лица, которое становилось все мрачнее и мрачнее. Я собралась задать еще пару вопросов, связанных с исчезновением Инны Георгиевны, но после первого же Орлов сказал, что не имеет ни права, ни желания давать информацию о своих клиентах, и захлопнул перед моим носом дверь. Запугивать его красной корочкой было бесполезно, поскольку он уже знал, кем я являюсь на самом деле.

Его поведение показалось мне весьма странным: или он немного того, или что-то знает. Ясно одно: к нему надо присмотреться. Сев в машину, я достала из бардачка заветный замшевый мешочек и кинула гадальные кости. 20+25+10 – «Да, действительно, жалок тот, в ком совесть нечиста», – говорили мои помощники. Если верить им, то я не зря решила обратить внимание на этого типа.

* * *

Первой пришедшей мне в голову мыслью, когда я проснулась, был вопрос, каким будет следующий шаг в расследовании. Тарасовские родственники и друзья были уже проверены, однако иногородним никто еще не звонил. Времени терять было нельзя, поэтому я решила начать это прямо за завтраком. К тому же стоящий передо мной ароматный кофе и пара заманчивых бутербродов возбуждали не только аппетит, но и мысли.

Положив перед собой записную книжку, я стала пролистывать ее в поисках номеров телефонов людей, проживающих в других городах. В общем-то, никакой надежды на эти звонки я не возлагала, потому что, если бы Суркова гостила у кого-то из этих людей, она непременно известила бы об этом дочь, если не сразу, то по приезде на место. Несмотря на эти мои соображения, проверка все же была необходима. Я вооружилась сотовым и начала осуществлять задуманное, совмещая с этим полезным делом приятное – уничтожение завтрака.

Почти во всех случаях реакцией на мои слова был вопрос о том, почему ее здесь ищут и что произошло. Более бдительные знакомые Сурковой первым делом спрашивали, кто я вообще такая. Приходилось выкручиваться, врать, но итогом всех звонков все же был отрицательный ответ – в последние дни ни у кого из них общения с Инной Георгиевной не было и не предвиделось.

Пара адресов были без номеров телефонов, а их тоже надо было проверить. К сожалению, услугами электронной почты имеют возможность пользоваться далеко не все, и я решила отправить по этим адресам телеграммы с просьбой, чтобы при наличии сведений о местонахождении Сурковой ее знакомые срочно сообщили бы об этом. Телеграммы нужно было подписать именем Курбановой, так как дочери пропавшей ответили бы наверняка куда более охотно, чем какой-то неизвестной им Тане Ивановой.

Я наскоро навела марафет, посмотрела на себя в зеркало, решила, что выгляжу вполне ничего, и отправилась на телеграф. После него надо было наведаться в лагерь, потому что, во-первых, я не все еще в доме просмотрела, во-вторых, какие-то важные мелочи могли проясниться в беседе с Катей, и в-третьих, личность Орлова меня весьма заинтересовала. Докучать я ему не собиралась: лучше притаиться, сделать вид, будто меня очень занимают другие детали расследования, и тогда, если сбудется предсказание костей о том, что совесть у него не чиста, он своим поведением сам выдаст себя.

Курбанова ждала меня с нетерпением. Она гуляла по неширокой аллее между соснами и вглядывалась в даль. Как только она увидела мою «девятку», Катя почти бегом двинулась мне навстречу.

Забыв поздороваться, она начала засыпать меня вопросами. О некоторых моментах я намеренно умолчала. Например, дав знать о том, что я подозреваю, сама пока не знаю в чем, Орлова, я рисковала спугнуть его, если он виновен. Однако оставлять клиентку в полном неведении было бы просто жестоко, и мне пришлось кратко поведать о визите к швее, риэлтору, о многочисленных междугородних звонках. Екатерина была разочарована. Впрочем, ее можно понять – пропала родная мать. Но Курбанова отлично владела собой, не срывалась на меня, как это часто бывает от чувства отчаяния и безысходности.

Собственно говоря, в этом не было абсолютно никакого смысла, потому что менты и сегодня бы за это дело не взялись, так как трое суток после исчезновения еще не прошло, а если бы и прошло, им все равно пришлось бы делать всю ту не принесшую положительных результатов работу, на которую я потратила вчерашний день.

Катя предложила мне позавтракать, но я отказалась, поскольку была еще сыта. В конце концов, если б я постоянно ела на сытый желудок, от моей фигуры, которую мужики считают потрясной, в скором времени остались бы одни воспоминания.

Я огляделась по сторонам и не заметила нигде Орлова.

– У вас что, перерыв в ремонте? – обратилась я к Курбановой.

– Вообще-то нет, просто сегодня Володя почему-то не пришел, возможно, приболел.

Я промолчала в ответ и отправилась в дом.

Зайдя в комнату Инны Георгиевны, я сначала присела на кровать, а потом и вовсе откинулась на спину, потому что постель была такой мягкой, и приятно было поваляться на шелковом покрывале. Неудобно, конечно, – не дома же, но, в случае чего, скажу, что так лучше думается. Подложив руки под голову, я стала смотреть по сторонам. На прикроватной тумбочке стоял очень симпатичный светильничек – фарфоровый слоник, который на поднятом хоботе держал белый мяч, в котором, собственно, и находилась лампочка.

Я захотела получше рассмотреть эту вещицу и взяла ее в руки. Однако сразу же поставила назад, потому что почувствовала солидный слой пыли. Скорее всего, после исчезновения хозяйки здесь никто не убирался. Тут меня осенила, будто током прожгла, одна мысль. Я же не догадалась вчера проверить мусорницу, которая наверняка должна быть в рабочем кабинете Инны Георгиевны, где-нибудь возле стола.

Я вскочила с кровати как ошпаренная, даже забыв поправить за собой покрывало, и понеслась в кабинет. Интуиция не подвела меня: справа от стола стояла небольшая черная плетеная корзина, которая была заполнена всяким бумажным хламом. Я хотела высыпать ее содержимое на пол, надеясь найти что-нибудь стоящее.

Я так и поступила, но чуть позже, потому что мой взгляд привлекла лежащая сверху бумажка, которая была почти полностью сожженной. Я очень осторожно, стараясь не повредить, вынула ее и положила на стол. На не сгоревших маленьких участках либо вообще ничего не было написано, либо остались по две-три буквы, которые, будучи вырванными из слов, не имели абсолютно никакого значения. «Киря!» – тут же мелькнуло у меня в голове, и я выскочила из комнаты.

Киря – это прозвище одного из моих старых друзей, Володи Кирьянова. Мы познакомились еще студентами, когда учились в юридическом, только я еще осваивала первый курс, а он уже учился на четвертом. После окончания вуза наши дороги разошлись, но, как-то встретившись, мы уже не прекращали общения. Встречались когда редко, а когда и каждый день. Инициатором ежедневных встреч выступала, конечно, я. Все дело в том, что Киря работал в милиции, и помощь его мне порой была ох как нужна: фоторобот сделать, экспертизу и прочее.

Вот и в этот раз в свидании с Кирьяновым была огромная необходимость, потому что путем специальной экспертизы можно было установить, какую запись содержал сожженный листок. Все-таки то, в чем нет никакой тайны, никогда не сжигают, а я должна все тайны обязательно раскрыть.

Перед уходом я решила проверить остальное содержимое мусорницы – вдруг что-то интересненькое Суркова спалить забыла. Высыпав скомканные бумажки на пол, я села рядом и стала их разворачивать. Но там были записи, интересующие меня не более, чем фантики от конфет, которые составляли примерно треть всего высыпанного мною на пол. Видимо, Инна Георгиевна баловалась сладеньким.

Собрав в охапку рассыпанный хлам, я вернула его обратно в корзину. Заинтересовавший меня обугленный листок заманчиво лежал на столе. Сохранить его в том виде, в каком он был найден, стало теперь вопросом первостепенной важности.

Необходимо было раздобыть полиэтиленовый мешочек, в котором могла наиболее надежно сохраниться драгоценная находка. Слава богу, у любой хозяйки можно их найти, и я решила обратиться к Курбановой.

Ходить туда-сюда не позволяло время, поэтому лучше было воспользоваться услугами окна. Приоткрыв створку, я крикнула:

– Катя!

Она сидела за столиком, где мы не так давно наслаждались великолепным кофе, и, подперев голову рукой, о чем-то напряженно думала. Впрочем, догадаться – о чем – не представляло никакой сложности. Курбанова вздрогнула от неожиданности и с надеждой посмотрела в мою сторону.

Я изложила в двух словах свою просьбу, и пока Екатерина ходила за пакетом, побежала в спальню Сурковой, чтобы поискать там какие-нибудь щипчики.

Войдя в спальню Сурковой, я стала рыться в одном из ящиков трюмо, специально предназначенного для хранения косметики и всяческих мелочей. Среди кучи дорогих кремов, помад, разнообразных скрабов, масок и прочего я обнаружила кожаный футлярчик, внутри которого хранился маникюрный набор. Из него-то и были мною позаимствованы щипчики.

На пороге спальни появилась Катя с кучей новых пакетиков в руках. Она смотрела на меня удивленно, не понимая, зачем они могли мне понадобиться. Я молча взяла из ее рук один мешочек и отправилась в кабинет Сурковой. Екатерина шествовала за мной.

– Что это? – воскликнула Курбанова, увидев на столе скорчившуюся черную бумажку.

– Это я и собираюсь выяснить.

Я разъединила края пакетика, помахала им так, чтобы внутри набралось как можно больше воздуха, и, осторожно прихватив щипчиками края листочка, опустила его внутрь. Крепко прихватив мешочек сверху, я завязала его на узел, стараясь не выпускать изнутри воздух. Теперь моя находка находилась практически в полной безопасности. Оставалось только договориться обо всем с Кирьяновым.

Время приближалось к обеду – это для меня очень даже неплохо, ведь во время работы Кирьянова лучше не беспокоить, а вот за обедом он всегда был гораздо более расположен оказывать мне помощь. Пообещав Курбановой обязательно извещать ее обо всех появившихся новостях, я села в машину. Можно было договориться о встрече с Кирей прямо сейчас, воспользовавшись сотовым, но я решила сначала съездить домой, чтобы привести себя в порядок. У Кирьянова жена была красавицей, почти совершенством, и ни на кого, кроме нее, он не смотрел, но все же мужчины более охотно откликаются на просьбы женщин, которые хорошо выглядят.

* * *

– Да. Я слушаю, – прозвучал на другом конце провода знакомый голос.

После того как я представилась, посыпались радостные возгласы:

– Танюха! Сколько лет, сколько зим! Где пропадала? Как жизнь?

Выслушав длинную тираду вопросов, я наконец-то могла ответить на них:

– У тебя есть шанс обо всем этом узнать поподробнее. Предлагаю пообедать где-нибудь вместе. Как ты насчет этого?

– Конечно, конечно. Где встретимся?

– Я заеду за тобой, и вместе решим, где лучше посидеть.

– О…кей!

Подъехав к месту работы своего друга, я два раза посигналила, как в таких случаях обычно поступала. Для Кири все это тоже было привычным, и через три минуты он уже сидел у меня в машине. Разговор начался с традиционных дружеских объятий, вслед за которыми Кирьянов задал вполне логичный вопрос:

– А ты, собственно, что хотела?

Владимиру было хорошо известно, что чаще всего я назначаю встречу, руководствуясь своими интересами, вернее, интересами дела, которое расследую.

– Об этом чуть позже, – сказала я, потому что мы как раз проезжали мимо кафе, в котором и можно было пообедать.

Киря определенно был голоден, потому что указал официанту на четыре или пять наименований в меню. Я обошлась порцией салата и курицей-гриль. Когда на лице Владимира появились первые признаки сытости – румянец, легкая испарина, – я приступила к осуществлению задуманного.

– Экспертизу обгоревшей бумажки можешь организовать?

– Это смотря как попросишь, – с хитрой улыбочкой отшучивался Кирьянов.

– Польку-барыню перед вами не станцевать, ваше величество? – Я встала, собираясь исполнить какое-нибудь незамысловатое па.

Кирьянов даже поперхнулся, потому что отлично знал мой характер – не обращая внимания на посетителей, я могла сплясать здесь не только польку-барыню, но и сделать колесо. Киря опасливо оглядывался, боясь встретиться с кем-нибудь из подчиненных.

– Тихо, тихо, Танюха, не буянь, – почти скороговоркой протараторил он, – давай по порядку. Что за бумажка?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное