Марина Серова.

Где собака зарыта?

(страница 2 из 11)

скачать книгу бесплатно

Возможность пообщаться с ней представилась мне сразу же по возвращении в квартиру Крашенинниковых. Оксана уже вернулась с занятий.

Она оказалась довольно высокой и стройной длинноволосой девушкой с резкими, почти подростковыми манерами.

– Украли у меня паспорт. Не знаю кто… Встретили, навешали и деру, – примерно такими рублеными фразами она обрисовала мне свои проблемы и исчезла в своей комнате.

Алла Николаевна зашла к ней и после пятиминутного разговора с дочерью пригласила в комнату и меня.

– Я вас оставляю вдвоем, – сказала она.

Как только за матерью закрылась дверь, Оксана равнодушно спросила:

– Ну и что вас интересует?

– Давай на «ты», – предложила я. – У нас не такая большая разница в возрасте.

Оксана пожала плечами.

– Так что же ты хотела у меня узнать?

– То, что на тебя напали и отобрали паспорт, я слышала. Но кто напал? Ты вообще не запомнила их?

– Ну почему не запомнила? Один – высокий, лысый. Другой – поменьше и потолще. Больше ничего не помню. У меня голова болела… И вообще… – в тоне Оксаны начали прорываться нотки раздражения.

– Что вообще?

– Достали все, – Оксана неожиданно резко встала со стула и прошла в угол комнаты.

Там стоял компьютер. Она включила его и через минуту уперлась в игру «Дум». Я исподволь стала наблюдать за ней. По тому, как азартно мочила она всех своих виртуальных врагов, отпуская по ходу борьбы резкие высказывания, я поняла, что девочка находится в явно невротическом состоянии.

– Говорят, ты за границу собралась?

– Да нужна мне эта заграница… – неожиданно агрессивно отреагировала Оксана. – Я хочу спокойно пожить хоть чуть-чуть, а тут – справки, фотографии, хрень всякая, мать покоя не дает… Тьфу! У нее на работе проблемы, значит, все должны на уши вставать.

– Ты что, думаешь, паспорт у тебя случайно украли?

– Думаю, да, – упрямо качнула она головой, и волосы закрыли ей лицо. Нервно поправив их, она снова уткнулась в компьютер.

– Оксана, а у тебя есть друг? – неожиданно спросила я.

Этот вопрос застал ее врасплох. Она прекратила двигать мышкой и, уперев взгляд в монитор компьютера, несколько секунд сидела молча. Потом снова встрепенулась, повернулась ко мне и с вызовом спросила:

– А какое это имеет значение?

– Просто ты оставляешь впечатление очень крутой девчонки. А поведение твое под стать любому парню. Мне интересно, какие парни на тебя западают?

Оксана скептически покривилась.

– Это не они западают, а я… И все на каких-то… Ах, твою мать! – она чуть отвлеклась от игры и тут же поплатилась за это своей виртуальной жизнью.

Отложив мышку в сторону, повернулась ко мне и сказала:

– Так, лабуда какая-то все попадается. Ничего интересного. Амбиций до фига, а толку никакого. На уме только чтоб в постель затащить, а делать там ни хрена не умеют.

– Оксана, что приготовить тебе на ужин? – заглянула в комнату Алла Николаевна.

– Я же сказала, что сегодня ничего не хочу есть! – взвилась Оксана. – Какого черта! А если опять приготовишь сосиски со спагетти, так ешь сама, меня от них воротит!

Алла Николаевна пожала плечами, осуждающе покачала головой и удалилась.

Оксана немного погодя встала, вышла из комнаты и вскоре вернулась с кухни, держа в руках пакет чипсов.

Набрав горсть и отправив себе в рот, вновь уселась за компьютер.

Тут зазвонил телефон, и Оксана бросилась к трубке.

– Алло… Это опять ты? Сколько можно! – голос Оксаны срывался на истерику. – Что тебе надо? Да пошел ты…

Она, размахнувшись, шмякнула трубкой об аппарат. Я уже подумала, что телефону пришел конец, однако малайзийская пластмасса «Панасоника» стойко выдержала удар.

– Неудачи на любовном фронте? – спросила я.

– Это к делу не имеет никакого отношения, – отрезала Оксана и вдруг скривилась.

Лицо внезапно исказилось, как будто она только что съела что-то непотребное или в комнате неожиданно распространился какой-нибудь неприятный запах. Кислятина на лице Оксаны сохранялась примерно с полминуты, потом она вздохнула и повернулась ко мне. По ее настроению я поняла, что она сейчас поставит ребром вопрос о моем пребывании в ее комнате. Вряд ли эта девочка скажет мне что-нибудь стоящее… И тут, просуммировав в своей голове все впечатления от общения с ней, я озарилась догадкой.

– Ты, извиняюсь, случаем, не беременна? – спросила я вдруг, опережая ее фразу.

Оксана тут же сжалась в комок и, уже открыв рот, замолчала.

– Я права? В этом виноват тот, кто звонил? – продолжала я натиск.

На лице девушки появилось явно заметное покраснение. Было видно, что внутри ее бушуют нешуточные страсти.

– Токсикоз уже проявляется, как я заметила? – Этим вопросом я абсолютно добила ее.

– Ну и что? – вздохнув, ответила она вопросом на вопрос и сразу как-то успокоилась. – Все бывает в жизни…

– Мать, естественно, не в курсе?

– Ей некогда, ей с налоговой разруливать надо, – резко сказала Оксана.

Было ясно видно, что отношения с матерью у нее далеко не безоблачные.

– Ну и что думаешь делать?

– Не знаю… – по сравнению с началом нашего разговора в Оксане явно произошла перемена. Она как-то смягчилась и была, кажется, готова рассказать мне все.

– И кто он? – продолжила я допрос.

– А… никто, – равнодушно ответила Оксана. – Вон, звонит, досаждает, – кивнула она на чудом уцелевший «Панасоник».

– А что досаждать-то?

– Хочет жениться на мне.

– А ты – нет?

– Зачем мне этот тютя? – К Оксане начало возвращаться боевое настроение. – Говорит, чтоб я рожала, мол, женюсь. А мне это на фиг не надо! В восемнадцать лет ярмо такое себе на шею… Но все-таки он сволочь! – Оксана помрачнела и закусила губу.

– В смысле?

Девушка не отвечала. Она смотрела на стену напротив, где были развешаны плакаты всяких заморских рок-кумиров. Предпочтение Оксана отдавала «Металлике» и «Оффспрингу». Я не удивилась. Можно было предположить, что девушка с таким характером должна любить жесткую и бескомпромиссную музыку.

Неожиданно она взорвалась.

– Да он мой паспорт упер, он! Угрожает, что расскажет матери. А я не хочу, чтоб она знала. На следующей неделе уже моя очередь на аборт. Гад!

Оксана схватила лежавшую на диване книгу и запустила ее прямиком в высунутый язык солиста «Металлики».

– Значит, никто на тебя не нападал? – облегченно вздохнув, уточнила я.

– Нет. Это я так, придумала, чтобы все правдоподобно было. Тем более что на Глебку вон напали какие-то идиоты… А мама вообразила невесть что.

– Оксана, я берусь забрать твой паспорт у этого твоего тюти. И матери ничего не скажу. А ваши проблемы с будущим ребенком регулируйте сами.

– А как же насчет нападения? – тут же спросила Оксана.

– Это мои проблемы. Я придумаю что-нибудь, чтоб выглядело все правдоподобно.

Оксана пристально посмотрела на меня, словно желая понять, можно ли доверять мне. Наконец отвела взгляд и тихо сказала:

– Хорошо.

– В таком случае одевайся и едем щемить тютю, – подытожила я.

Оксана собралась быстро. Натянув на себя кожаные штаны и куртку, увешанную разными металлическими фенечками, она порывисто вышла из комнаты.

– Мы уезжаем вместе с Оксаной, – прокомментировала я ситуацию вышедшей из кухни Алле Николаевне.

– Куда? – удивилась та.

– Искать паспорт, – коротко бросила я и вышла из квартиры.

Глава 2

Дверь нам открыли быстро. На пороге стоял долговязый сутулый парень в очках. Уши его были заткнуты двумя черными кругляшами – наушниками от плейера. Оксана вперед меня влетела в прихожую, оттесняя парня в глубь квартиры.

– Ты чего? – несколько испуганно спросил парень, выдергивая из ушей наушники.

– Давай сюда паспорт, козел! – заорала Оксана.

– Какой паспорт? – попробовал прикинуться тот шлангом.

Я заглянула в квартиру и оценила обстановку. Вроде бы никого, кроме худосочного меломана, здесь не наблюдалось.

– Ты в квартире один? – на всякий случай спросила его непререкаемым тоном.

– Да, – ответил он, совсем растерявшись.

– Очень хорошо, – и, подскочив к нему, я внезапно толкнула его на стоявший рядом диван.

То ли парень оказался таким хлипким, то ли мой напор был одновременно неожиданным и сильным, но меломан полетел на диван, чуть было не сломав его при этом.

– Где паспорт? Быстро гони его сюда! – заорала я, попутно вынимая из кармана джинсов поддельное милицейское удостоверение. Сунула ему документ в лицо и продолжила натиск: – Если отдашь по-хорошему и кое о чем расскажешь, мы, так и быть, не будем заводить на тебя дело.

– Какое дело? – Парень немного стал приходить в себя, и по его виду я заметила, что он вообще-то осознал, что перед ним находятся две женщины. – Вы что наезжаете-то?

– Мы не наезжаем, а снимаем показания, – гнула свою линию я. – Ты что, думаешь, тебе все шуточки? А в камеру со взрослыми дядями, враждебно настроенными, не хочешь?

– Мишель, отдай лучше по-хорошему, – вступила в разговор Оксана, чем очень мне помогла, так как я забыла спросить впопыхах, как зовут ее жениха.

– Михаил, ты должен понять всю остроту момента, – поддержала я невесту.

Михаил вдруг, собравшись с силами, ринулся вперед и попытался толкнуть меня на пол. Однако я легко отработала нападение. Рванула руку на себя, потом подняла его вверх – благо весил паренек всего килограммов пятьдесят с гаком, – и через секунду он с грохотом приземлился на пол квартиры.

– Бля-а-а! – послышался сакраментальный его стон.

– Ты понял, что с тобой не шутят? – спросила я.

– А ну-ка, вставай, вставай немедленно! – Оксана подскочила к нему и стала весьма энергично тормошить его и пинать.

Краем глаза она очень уважительно на меня посмотрела. На нее, видимо, большое впечатление произвело то, как легко и непринужденно разобралась я с ее парнем.

– Сейчас, – простонал Михаил. – Подожди…

– Где паспорт? – я была неумолима.

– В ящике шкафа, – промямлил Михаил. – В среднем, в углу.

Я тут же сориентировалась и открыла средний ящик серванта, стоявшего напротив. Наряду с какими-то бумажками, ручками и фломастерами в дальнем углу его обнаружилась темно-красная паспортина, такая самая, которой некогда гордился великий горлан революции Владимир Маяковский.

Я открыла его и убедилась, что нашла то, что искала.

– Очень хорошо, Миша, – сказала почти ласково. – Но это не все. У меня к тебе еще есть вопросик.

Внутренне, впрочем, я не очень рассчитывала на успех, так как Михаил совершенно не вязался у меня с образом того, кто мог бы организовать покушение на брата Оксаны. Но для проформы, когда он очухался и снова сел на диван, я строго произнесла:

– Ну а теперь рассказывай, зачем ты Глебу череп проломить пытался…

– Какому Глебу? Какой череп? – удивление паренька было столь неподдельно, что я сразу же поняла – этот путь ложный.

Оксана, правда, активно поддержала меня и, надавав Михаилу пощечин, требовала от него признания в нападении на брата. Совсем сникший Михаил отбивался от нее как мог и, в конце концов, когда Оксана поостыла, приложив руку к груди, поклялся, что ни к какому нападению в подъезде он не причастен. Чем я на тот момент вполне удовлетворилась.

– Оксана, пора ехать, – посмотрела я на часы. – Пора сказать твоей маме, что все нормально.

– Нет, я хочу поговорить с ним, – вдруг заартачилась она.

– Потом, у меня нет времени, мне тоже надо отдыхать, – проявила я настойчивость. – А на часах уже одиннадцать.

Оксана посмотрела на Михаила с какой-то тоской. Хотя по выражению ее лица было видно, что ею владеют смешанные чувства: от непонятной симпатии и некоторой жалости к нему до неприязни и стремления постоянно унижать его. Да и Михаил в силу своей внешности и склада характера провоцировал на это. Если бы у меня действительно было достаточно времени, я бы провела с ним психологический тренинг, но денек нынче выдался весьма напряженным. После того как нашелся паспорт, я почувствовала в себе упадок сил и непреодолимое желание отдохнуть.

– Ты особо не переживай, все наладится, – как-то вяло успокоила я хозяина квартиры перед выходом и даже поправила ему ворот на рубашке. – Купи ей что-нибудь в подарок завтра…

Оксана в этот момент спускалась вниз по лестнице. Михаил угрюмо кивнул и отвернулся.

Через полчаса я уже сидела перед Крашенинниковой-мамой и, напрягая весь свой нереализованный талант актрисы, расписывала ей картину разборки с Оксаниными одногруппниками по институту, которые решили подшутить над ней после очередной дружеской попойки. Поскольку студенты были как бы люди свои, я просила маму не раздувать из этой мухи слона. Одногруппники полностью раскаялись и отдали паспорт. Оксана же сразу не призналась, потому что не хотела подставлять своих друзей. Стоявшая рядом Оксана все время утвердительно кивала и попутно заверила мать в том, что она в той пирушке никакого участия не принимала. Про беременность Оксаны я, естественно, не сказала ничего. В конце концов, пускай молодежь сама разруливает свои проблемы. Родит – хорошо, сделает аборт – ее дело…

Алла Николаевна очень внимательно выслушала мой рассказ. Однако ее не убедило то, что случай с Оксаной не связан с наездами на ее семью. Она решительно требовала от меня продолжения расследования. Безусловно, нападение на Глеба было делом гораздо более серьезным. С этим вынуждена была согласиться и я. Мы расстались на том, что завтра мой день начнется с того, что я вплотную займусь проработкой версий о нападении на ее сына.

* * *

Следующее утро началось для меня с приятной констатации того, что один пункт из предъявленных мне для расследования был успешно закрыт. Оксане вместе с ее другом можно было лишь пожелать успешно урегулировать свои отношения. Оставались Глеб и его мама. Я решила сначала заняться делом футболиста, а мать и ее проблемы с официальными органами оставить напоследок.

Долги… Ну, допустим. Но… Крашенинников – какая-никакая, но звезда, и зарабатывает весьма прилично. Если верить Навашину, который вчера только и делал, что говорил о перспективах команды, в ближайшем будущем доходы Глеба только увеличатся. К тому же и мама небедная, в крайнем случае раздала бы долги сына… Нет, тут что-то не то.

Милицейская сводка о нападении на Глеба, с которой через знакомых в милиции я успела ознакомиться, ничего существенного не дала. Приметы парней Глеб сообщил весьма расплывчатые, ссылаясь на плохое освещение в подъезде, опросы свидетелей ничего не дали, никаких номеров машин и других обычных в таких делах зацепок не было.

Я решила, как всегда бывает в спорных ситуациях, обратиться к костям.

3+17+29.

«Смело начинайте действовать, и результат будет сверх ожиданий».

Рекомендации, как всегда, оказались абстрактными. Кости как бы давали мне карт-бланш на то, что я считала нужным. А интуиция в данном случае подсказывала мне, что необходимо ознакомиться со средой, в которой жил Глеб Крашенинников. То есть с головой окунуться в мир спорта.

И я решительно направила свою «девятку» к стадиону «Авангард». Там достаточно быстро нашла Фахрутдинову и попросила ее показать мне, как пройти в администрацию футбольного клуба. Та как-то лукаво подмигнула мне и объяснила, что это совсем рядом, нужно лишь пройти метров сто.

Я поблагодарила ее и минуту-другую спустя входила в трехэтажное здание с большими окнами. На втором этаже разыскала кабинет менеджера и постучала в дверь.

– Войдите, – пробасили изнутри.

Я открыла дверь и увидела, как сразу же изменилось настроение у человека, сидящего за столом. Подняв голову от каких-то бумаг, которые перебирал с удрученным видом, он при виде меня непроизвольно улыбнулся.

– Татьяна, это вы?

– Да, и к вам по делу, – небрежно сказала я, подходя к столу. – Мы уже достаточно продвинулись в работе, и интересы расследования требуют, чтобы я ознакомилась с обстановкой в футбольной команде.

– Да? Почему? – На лице Навашина сразу же появилось выражение крайней настороженности.

– Необходимо отработать все версии… Может быть, нападение на Глеба связано с его спортивной карьерой…

– Гм… Гм… – покашлял Навашин. – Но… Как это сделать? Дело в том, что наш главный тренер будет против.

– Почему?

– Он не терпит никакого вмешательства в дела команды. Разрешает разве что спонсорам… Я не могу представить вас как частного детектива.

– А вы представьте меня своей подругой, – прямо сказала я, кокетливо глядя Навашину прямо в глаза.

Он тут же, по своему обыкновению, смутился и покрутил головой.

– Ну? Что же вы молчите?

– Хорошо, – сказал Навашин. – А что вы хотите?

– Мне надо бы познакомиться с руководством, игроками, словом, как-то незаметно войти в коллектив.

– Вообще-то сегодня у нас тренировка, – Навашин посмотрел на часы. – Через полтора часа. Можно с этого и начать…

– Прекрасно. Значит, решено – я ваша подруга. Или, может быть, – я придала своему лицу озабоченности, – у вас уже она есть и руководство об этом знает?

– Нет, – Навашин почему-то покраснел. – Нет у меня подруги.

– В таком случае через полтора часа – вперед!..

* * *

Навашин провел меня по коридору, раскрыл дверь с табличкой «Главный тренер» и широко улыбнулся невысокого роста седенькому крепышу с мелкими кудряшками. Тренер, облаченный в адидасовский костюм, курил, сидя за столом. Перед ним были разложены схемы футбольного поля, на которых он что-то задумчиво чертил.

– Вот, Владимир Григорьевич, знакомьтесь, это Татьяна! – Навашин представил меня тренеру.

Хозяин кабинета не торопясь поднял голову и окинул меня холодным взглядом. Видимо, удовлетворенный первичным тест-контролем, он позволил себе слегка улыбнуться и как-то вяло пригласил нас садиться.

– Это моя подруга, – сказал Навашин. – А это наш тренер, Гараев Владимир Григорьевич. Дело в том, что Татьяна очень хотела поприсутствовать у нас на тренировке. Я подумал, что здесь нет ничего такого…

– Н-да? – недоверчиво проскрипел тренер. – Ну что ж, пускай поприсутствует.

Он еще раз оглядел меня, и на этот раз я заметила в его глазах явные огоньки мужского интереса. «Ах ты старый ловелас!» – так и просились наружу слова.

– У тебя все? – спросил тренер.

– Да, – ответил Эдуард.

– В таком случае идите на поле и не мешайте мне готовиться к тренировке.

Мы тут же согласно закивали головами и вышли из кабинета. Глаза Навашина светились радостью и излучали безудержный оптимизм. «Собственно, наверняка таким и должен быть менеджер футбольного клуба, ставящего перед собой глобальные спортивные задачи», – в душе усмехнулась я. Хотя и подозревала, что этот его оптимизм навеян скорее тем обстоятельством, что сегодня он проведет вечер в моем обществе.

За те полтора часа, которые мы провели, беседуя в ожидании тренировки, Эдуард преодолел свое природное смущение. Он даже осмелился пригласить меня вечером отдохнуть, и я милостиво согласилась.

Мы подошли к кромке поля, где уже находились футболисты. Среди них я с удивлением обнаружила крепкого чернокожего парня с минимумом прически на голове.

– Это Алдейро, бразилец, – вполголоса пояснил Навашин, заметив мое недоумение. – Мы его купили в Форталезе в прошлом году – во время тура по Бразилии. Способный технарь, в одиночку троих обведет… И театрал неплохой. В штрафной площадке падает, как на мине подрывается. Три пенальти в сезоне сделал.

Футболисты не обратили на нас особого внимания, сосредоточиваясь перед тренировкой. Мы прошли чуть дальше и уселись на тренерскую скамейку. Немного погодя на поле появился Гараев, и игроки сразу же столпились вокруг него.

– Алдейро! – строго обратился Гараев к бразильцу. – Меньше финтов, чаще играй в стенку с партнерами. Здесь тебе не Бразилия, у нас защитники костоломнее, чем в немецкой бундеслиге!

Негр послушно закивал и посмотрел на тренера уважительно, как старательный ученик воскресной школы на падре. Наставления заняли не очень много времени, и вскоре футболисты выбежали на поле. Гараев присел рядом с Навашиным на скамейку.

– Привет, – неожиданно вырос перед нами улыбающийся во весь рот смуглый брюнет со складками на лице.

С этим обликом совершенно не вязалась мощная шевелюра, шапкой покрывавшая его круглую голову.

– О, прошу любить и жаловать, Танечка, это наш диспетчер, полузащитник Роман Шлангман, – представил брюнета Навашин. – Душа коллектива, так сказать, тамада футбольного клуба.

– У меня национальность такая, – пошутил Шлангман, широко мне улыбаясь. – Я всех запугал – если что против вякнут, я смело могу обвинить коллектив в антисемитизме.

– Я тебе сейчас прилюдно обрезание сделаю! – послышался громовой окрик Гараева. – Почему опаздываешь? Быстро на поле, кончай базар. И это капитан команды!

Шлангман развел руками, улыбнулся и быстро побежал к центру стадиона, где уже установили мяч. Немного погодя две команды, составленные из игроков основного состава и дубля «Авангарда», уже сражались в тренировочном бою.

Как только началась игра, Гараев стал весьма импульсивно реагировать на каждую оплошность своих игроков, постоянно используя матерные слова. После тренировки, продолжавшейся часа два, я сделала вывод, что он вполне мог бы претендовать на место лидера в конкурсе на знание русского ненормативного фольклора среди тренеров первой лиги.

Все время, что продолжалась игра, я старательно пыталась разобраться, что же происходит на поле. Мало-помалу начала втягиваться в события, чему помогали комментарии Навашина.

Самой сильной в команде, как выяснилось, была линия полузащиты, в которой Роман Шлангман, Александр Цыбизов, Борис Плющев и Павел Фокин умело вели пас и достаточно быстро переводили игру от обороны к атаке.

Вратарь Андрей Семушкин, здоровенный, почти двухметровый гигант, также показался мне надежным стражем ворот. Был момент, когда мастер ударов издалека, Плющев, «зарядил» метров с двадцати пяти в верхний угол. Семушкин как истребитель вертикально взлетел с места и перевел мяч на угловой.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное